Цветы на камнях

      Леви размял спину и выматюкнулся. Хистория ревела, как белуга, крича, что ей было больно. Муж обозвал её дурой и скрылся за дверью. Хистория закричала с приказом служанкам обмыть её и привести в порядок, а потом стянула с кровати грязную простынь, испачканную кровью. Нет, Фрида разговаривала с сестрой на эту тему, объясняла, что и как, но Хистория не думала, что это будет так неприятно, а Леви таким грубым. Что он вообще о себе возомнил? Не успокоил, не приласкал, оскорбил и убежал.       Служанки перестелили постель и убежали, а Хистория, продолжая всхлипывать, легла под одеяло и заплакала. Так хотелось бы видеть сейчас рядом Эрена, прижаться к нему, чувствовать его тепло, запах, слышать биение его сердца.       Саша, немного подвыпившая, застелила постель и выскочила из гостевой комнаты, которую Кенни выделил для Рузанны. Ну и Эрена.       Йегер восседал в мягком кресле с красной обивкой, закинув ногу на ногу. Он выпил всего пару бокалов вина за счастье молодых и совсем не был пьяным.       — О чём ты говорил с моим отцом? — поправив длинную бледно-розовую шёлковую ночную, Рузанна едва не упала возле кровати. С вином она немного перебрала, но всё же отчётливо соображала, что происходит вокруг.       — Это тебя не касается, — отчужденно ответил Йегер, ни разу не взглянув на жену. Такое ощущение, он вообще не замечал её. Был обижен на неё и решил держаться подальше от эгоистки с гордыней выше, чем она сама.       — Эй! Меня…       — Спроси у отца, о чём мы с ним говорили. Учитывая его отношение к деловым женщинам, он тебе всё расскажет. Слово в слово, — с сарказмом хихикнул Эрен.       Чарльз одобрил его проект гостиницы, но с утра хотел посмотреть на него ещё раз, на свежую голову, так сказать. Стодард был раз, что его зять стремиться заниматься делами, углубляться в них, умножать бюджет и выдумывает что-то новое. Чарльз боялся, что Эрен окажется разгильдяем и пойдёт спускать деньги на покер и шлюх.       — Отцу не нравится, если женщина лезет в дела по бизнесу, — с обидой ответила Рузанна.       — Это был сарказм.       Рузанна расстроилась, тяжело вздохнула и легла на свою сторону кровати, отвернувшись от Йегера. Она пролежала где-то полчаса и даже успела вздремнуть, но Эрен не лёг рядом. Он продолжал сидеть в кресле и пялиться в какие-то бумаги. Не выдержав этого, Рузанна поднялась с кровати и подбежала к мужу, пытаясь отобрать у него бумаги или хотя бы заглянуть в них и прочитать.       — Не нужно лезть в мои дела! — поднялся с места Эрен. — Ты — фальшивка. Понимаешь? Ты мне никто — ни жена, ни подруга, ни сестра. Я не намерен обсуждать с тобой свои дела и ложиться в одну постель.       Рузанна шлёпнулась на колени. Пол был холодным, но ей было наплевать. В этот момент она не чувствовала ничего, кроме отчаяния. Муж, который так отчаянно добивался её, заботился, ухаживал, теперь холоден и отрешён.       — Эрен, зачем ты так говоришь? — едва сдерживая слёзы, говорила Стодард.       — Я просто решил показать тебя со стороны. Ты должна понять, какого это, когда с тобой обращаются, как с собакой и указывают на своё место. Как видишь, я не занимаю место рядом с тобой. Спи одна! Спокойной ночи! — и он ушёл.       Рузанна зарыдала, представляя, как он целует Микасу или Хисторию, а потом заползла в постель и постаралась согреться. Ну что за дура? Что за логика? Противоречивые чувства?       Бекон. Глазунья. Помидоры. Зелень. Тосты с джемом. Кофе.       Необычный завтрак для рыбных магнитов. Леви морщился, когда ему налили кофе в малюсенькую белую чашечку. Кенни ухмыльнулся, зная, как зацепить племянника, не сказав ни слова. Клодетта и Малика сидели тихо, о чём-то тихо общаясь, а Чарльз общался с Эрвином об инвестициях. Хистория сидела мрачная рядом с мужем и небрежно размазывала джем по тосту. Микаса и Жан вели светские разговоры. Эрен о чём-то разговаривал с братом. Фрида общалась то с отцом, то с сестрой, видя, что у Хистории мрачное выражение лица после первой брачной ночи. Рузанна сидела рядом с Эреном, но не слышала, о чём он разговаривал с братом.       Виконт Райнер Браун сидел в самой дальней части стола, гадая, почему Хистория такая понурая. «Неужели этот ублюдок обидел её?» — Райнер сжал кулак от таких мыслей. Он ненавидел Леви, укравшего у неё любимую. Как же несправедлива жизнь — мы часто не можем быть с теми, кого любим.       Хистория встретилась взглядом с Райнером. Несмотря на внушительное расстояние, она знала, что он смотрит и гадает, что случилось между ней и мужем ночью. Райнер наверняка не оскорбил её и приласкал как следует.       «Лучше бы я вышла за Райнера. Он сделал всё, чтобы я была счастлива. Леви холоден, как кусок айсберга!» — Хистория опустила голову, смотря на тарелку с недоеденной яичницей. Потом она взглянула на Эрена, он был каким-то другим. В нём не было той жизнерадости, доброты, как прежде. Даже взгляд у него изменился — стал более холодным и… хищным, что ли.       Кенни начал травить шутки. Кто-то смеялся, кто-то не понимал их. Половина из шуток была на морскую тему. Ханджи хохотала от души, проработав на корабле пару лет, она понимала много из сказанного, но предпочла бы стереть из памяти воспоминания о многомесячных плаваниях, а всегда бы хотела работать в военном госпитале хирургом. Она в дом Эрвина даже притащила из госпиталя нож Листона и первый год после свадьбы рассказывала в красках как ампутировала раненым ноги или руки.       Гости начали разъезжаться по домам. Стодарды, поцеловав Рузанну и пожелав ей удачи, тоже уехали. В замке остались Кирштейны, Эрен, Рузанна и Фрида с Зиком. Кенни предложил им отдохнуть, расслабиться в замке, а потом посмотреть на собачьи бега. Рузанна слышала, что в этом году среди всех сливок общества популярны собачьи бега, но не знала, как именно проходят, поэтому заинтересовалась.       — Я на пару дней в цех, — сказал Леви, как бы отчитываясь перед Кенни.       — Возьми жену. Она должна быть с тобой. В горе, и в радости, в болезни, и здравии…       — Прекрати. Ей нечего там делать, пусть тут сидит, — фыркнул Леви и уехал.       Хистории от этого было только легче. Ей не хотелось никуда ехать с Леви. Она охотилась за Эреном…

***

      Микаса и Рузанна пили чай в беседке, поросшей зелёными растениями, которые каждое утро опрыскивали водой для свежести и увлажнения воздуха.       Зелёный чай с ароматной малиной, эклеры и пирожные со взбитыми сливками и клубничным джемом. Ещё обещали принести небольшие пирожки с мясом.       — Здесь так красиво! — Жан присел рядом с женой и потянулся за чашкой чая.       Эрен сел рядом с Рузанной, но постарался, чтобы их плечи не соприкасались.       — Я бы непротив прогуляться с утра верхом, — сказала Микаса. — Рузанна, ты непротив?       Против!       — Да, неплохая идея, — улыбнулся Эрен, хватая эклер.       — И Хисторию с собой возьмём. Надо же, её муж умчался, оставил её одну после первой брачной ночи! — возмутилась Микаса.       Эрен вдруг помрачнел, но не сказал ни слова. Ему всегда не нравился Леви, он считал, что Хистория могла быть счастлива с Райнером. Виконт был отличным и заботливым парнем, который носил бы любимую на руках.       — Я что-то неважно чувствую себя, — прикрыла глаза Рузанна и дотронулась до лба рукой.       — Позвать врача, милая? — Эрен приобнял жену за талию, пытаясь скрыть в голосе раздражение и обиду.       — Вряд ли врачи в состоянии вылечить симуляцию, — хмыкнула Микаса.       — Это… от кофе. Здесь он очень крепкий, вот у меня немного и заболела голова! — Рузанна, воспользовавшись ситуацией, прижалась к груди Эрена, тяжко вздыхая.       Он не возражал.       Хистория, облачённая в длинное расклешённое малиновое платье, подошла к беседке вместе со своими служанками, которые несли подносы с чаем, сладким и пирожками. Хистория подсела к Эрену и мило улыбнулась всем, пожелав приятного дня. Сейчас новоиспечённая миссис Аккерман выглядела намного свежее и позитивнее, чем за завтраком.       — Хистория, мы тут с Рузанной решили завтра оседлать рысаков и прогуляться до парка. Не против присоединиться к нам? — улыбнулась Микаса.       — О, я только за! — Хистория с недобрым взглядом посмотрела на Рузанну, потом на Эрена и — на чашку чая. — Надеюсь, Рузанна хорошо держится в седле.       — Конечно, я отличная наездница! — громко сказала Рузанна, обиженная подобным подколом. — Я впервые села на пони в семь лет! А в тринадцать — уже мчалась галопом на одном из лучших меринов в конюшне моего отца! — Это было преувеличение. В тринадцать Рузанна боялась быстрым аллюров, как и больших лошадей и продолжала скакать на пони и осликах. Лет в шестнадцать Рузанна смогла пересилить свой страх.       — Не нервничайте! Я забочусь о вашей же безопасности! — миссис Аккерман сделала глоток чая. Она там изящно сидела и пила чай, что ни одна светская леди не могла с ней сравниться в изяществе. Рузанне стало тошно от этого, что она сама не такая изящная, как Хистория и не умеет настолько утончённо и женственно выглядеть.       — Спасибо за заботу, миссис Аккерман, — с наигранной вежливостью сказала Рузанна, заметив, как поморщилась Хистория от своей новой фамилии.       На ужин были жареные перепёлки, украшенные томатами черри, салат «зелёный», картошка, отваренная целиком и посыпанная укропом, маринованный лук и мелко нарезанный чеснок. На десерт — фрукты на выбор.       В целом день прошел скучно, однообразно и утомительно. Кенни весь день возился с бумагами, подготавливая корабли к отплытию, разбираясь с финансовыми вопросами. Завтра герцогу придётся поехать в порт и посмотреть, хорошо ли осматривают корабли и чинят их по необходимости. Жёны рыбаков часть шьют паруса, а сами рыбаки носятся по причалу с вёдрами смолы и обжигают свои лодки, чтобы те обсохли, пока они в море.       Кораблей у герцога было много. Точную цифру знал только он и не любил хвалиться как идут его дела или сколько тонн рыбы он выловил.       Отлив — значит, рыбаки будут собирать устриц, морскую капусту и прочее дары моря, бегая по берегу.       Всё выловленное и собранное отправляется по цехам, где обрабатывается и фасуется: одно на продажу, другое на фабрику. Консервная фабрика всего одна, но большая. В ней работают и с рыбой, и с икрой, и с морской капустой, которая не попала на рынок. В основном в банки идут остатки от капусты, у которых непривлекательный внешний вид и стоит она дешевле, но остаётся не менее вкусной и полезной.       Строже всего контролируется икра. Её воруют часто, поэтому нужен глаз за глаз за воришками. Пару раз один из рабочих умудрился засунуть себе в штаны и под тёплый жилет двенадцать кусков сёмги. Его поймали, оштрафовали и уволили, а куски сёмги раздали честным рабочим.       Кенни довольно часто разрешает рабочим забирать домой рыбьи остатки — из них многие варят уху или кормят животных, слишком мелкую рыбу — кильки постоянно много, а берут её неочень хорошо, слишком мелкую путассу — её тоже покупают неохотно, и она просто тухнет на прилавках.       Леви к ужину не вернулся. Вероятно, он остался переночевать в доме, недалеко от цеха. Кенни понимал, что племяннику не понравилась жена, хоть он и смолчал об этом. Осталось молиться, чтобы они ложились в одну постель хотя бы ради наследников.       Хистория была мрачна за ужином. Сидела возле Кенни, ела без аппетита, пытаясь поддержать беседу с сестрой, а иногда смотрела на Эрена.       Эрен общался с Микасой. Кирштейны приглашали Эрена с женой к ним в гости. Хистория тоже хотела поехать, чтобы избавиться от пристального взгляда Кенни. Рузанна просто ела, не обращая внимания на окружение, не стараясь поддержать разговоры. Очень вкусная еда была. Особенно картошка.       — Фрида, ты тоже прогуляешься завтра с нами? — отпив из стакана сока, спросила Хистория.       Сестра кивнула и улыбнулась. Зик тоже улыбнулся, завтра у него есть пару часов, чтобы съездить в город и поиграть в карты. Опять он засидится там до утра.       — А мальчишки могут поехать со мной! — сказал Зик. Много игроков — хорошо. Свои в обиду не дадут.       — Мы уже договорились сходить в бар и выпить пива, — ответил Эрен, явно недовольный предложением брата.       — Ладно-ладно.       Жан рассказал шутку. Несмешную. Но Кенни рассмеялся, а за ним — все остальные. Только Рузанна не расслышала, почему все вдруг смеются и напряглась.       — Жан, ты никогда не умел смешно рассказывать, но все смеются с твоих шуток. Весь в отца! — отходя от смеха, сказал Кенни.       — Жан вообще шутить не умеет, — съязвила Хистория. Микаса кинула в её сторону недовольный взгляд.       — Умеет. Он много чего умеет, — сказала Микаса.       — Так, ужин закончен. Всем пора отдохнуть! — скомандовал Кенни, видя, что в тарелках уже пусто, и разговоры идут напряжённые. Пора заканчивать вечер и разгонять детвору по комнатам.       Слуги быстро и ловко унесли посуду на кухню, а «детвора» разбежалась по комнатам.       Саша приготовила постель, а Петра вычистила ковёр возле кровати. Когда Эрен и Рузанна пришли в спальню, служанки удалились в соседнюю комнату.       — Ты же сегодня ляжешь со мной? Я не хочу спать одна, — пролепетала Стодард, краснея от собственных слов.       — Ты опять указываешь мне на моё место? — поморщился Эрен и начал снимать с себя одежду. Его пижама уже лежала на кровати. Так было странно спать в пижаме… но так требовали правила.       — Нет, я не… Прости меня за резкий язык.       Эрен заметил, что Рузанна смелая только в стенах собственного дома. В гостях она чувствует дискомфорт и ищет надежную спину, чтобы спрятаться от всех. Как же она собиралась исполнять обязанности фрейлины, если боится недовольных взглядов и языков?       — Стоит показать тебе хоть раз слабость, ты сядешь на шею и вообще перестанешь меня считать за человека.       — Нет, я просто… просто мне было… Прости меня, я не хочу с тобой больше ругать и унижать тебя. И буду… буду… прости меня! — Рузанна переминалась с ноги на ногу. Ей было ужасно стыдно вымаливать прощение у… этого… «Что он о себе возомнил?»       — Я не вижу искренности в тебе, — пробормотал Эрен, влазия в длинных и просторные пижамные штаны. — Вот если ты меня поцелуешь, я подумаю!       Рузанна остолбенела. Чёртов манипулятор!       — Я хочу нормальных отношений. Когда ты на публике жмёшься ко мне, а потом выгоняешь меня из своей спальни, как собаку, — этого я не хочу. Да, мы женились не по любви, но значит, так было суждено. Мы должны уважать друг друга и поддерживать. Таков удел многих девушек из знатных семей — выходить за того, за кого сказать родители, — надев рубашку, Эрен подошёл к Рузанне и расстегнул пуговки на её платье. Материал бесформенной кучей упал в ноги, и Рузанна осталась в тоненькой сорочки.       Ей было сейчас неприятно и стыдно. Стыд будто стал её неотъемлемой частью, сковывая изнутри.       Стянув с одного плеча сорочку, Эрен поцеловал девушку в плечо, а потом плавно поднялся по шее, и остановился за ухом.       По телу Рузанны пробежали мурашки. Холод. Приятно. Стыдно. Приятно. Холод. Много смешанных эмоций испытала девушка за эту минуту.       — Твоя сорочка слишком тонкая, ты вся трясёшься. Позволь мне переодеть тебя в ночную? — не дожидаясь ответа, Эрен наклонился, схватил подол сорочки и потянул её вверх. Рузанна подняла руки вверх, позволяя раздеть себя, а потом резко закрыла руками грудь.       Эрен взял в руки розовую ночную и напрягся. Рузанна продолжая ломаться, и это действовало на нервы. Он, конечно, предлагал проблемы в семейной жизни, но надеялся, что своим обаянием быстро укротит строптивую жену. Но Рузанна оказалась трусихой, прячущейся за маской дерзости, скверного характера и постоянных выискиваний в себе недостатков.       Эрен замечал, как Рузанна смотрит на Микасу — грациозную, роскошную, уверенную в себе; на Хисторию — изящную, утончённую и милую. Явно в этих двоих она нашла много достоинств, которых не хватает ей самой.       — Я твой муж, поэтому нет ничего постыдного в том, что я увижу твою грудь, — сказал Эрен, протягивая ночную девушки.       — С-спасибо, — дрожа от холода или от стыда, Рузанна повернулась к мужу спиной и быстро натянула на себя ночнушку, разлохватив свою замысловатую причёску.       — Присядь на стул, я вытащу эти… заколки из твоих волос. Они будут мешать спать.       Рузанна послушно присела на стул, а Эрен ловко вытащил из спутавшихся прядей все шпильки. Потом девушка расчесалась сама и легла в постель, заматываясь в одеяло.       Эрен прилёг рядом, вздыхая. Опять бессмысленная ночь. Уж лучше бы он сбегал к Микасе или к какой-нибудь служанке, на крайний случай. Главное — не к Хистории. Та потом замучает.       — Я завтра еду с твоими подругами кататься, — Рузанна напряглась. Ей не хотелось никуда ехать.       — Фрида мне не подружка, а невестка. Я с ней почти не общаюсь и не горю желанием, — Эрен повернулся на бок, подпёр голову рукой, а вторую руку положил на бедро девушки, которая тоже лежала на боку, лицом к нему.       — Ну… — Рузанна вздрогнула от прикосновения, но возражать не стала.       — Не бойся, они тебя не сбросят с лошади и не убьют. Хотя от Микасы можно ожидать чего угодно! — Йегер неторопливыми движениями гладил бедро жены, видя, как она вся напряглась и чуть ли клубочком не свернулась.       — Я не… — тяжко выдохнув, Стодард прикрыла глаза. Опять он издевается над ней. Заставляет чувствовать стыд и странные, смешанные чувства. Зачем он это делает?       А за окном закапал мелкий, неприятный дождь, периодически постукивая по стеклу одинокими каплями. Свечи на подставках почти догорели. Не хочу! Не хочу! НеХочу! Эрен выдохнул и лёг на спину, понимая, что ему опять не обломится. Жаль, что Чарльз не воспитал в своей девушки послушность к мужу. Маленькая трусливая эгоистка.       — Хочешь заняться сексом?       — Нет! — фыркнула Рузанна, побагровев от гнева и стыда. Как быстро меняются её эмоции, кто бы мог подумать.       — Почему? Это неправильно, что ты не даёшь мне. Я не могу просто взять и наступить своим моральным принципам на глотку. — Эрен поднялся с кровати, подошёл к окну и потёр глаза.       — Потому что… Потому что… Я сегод… у меня голова… эти дни… Я не хочу сегодня. — Рузанна приподнялась на кровати, пытаясь придумать самую внятную отмазку.       — Я не понимаю твоей логики: понимаешь, мы женаты два месяца, никто нас пока не разведёт, так как нет оснований, а ты всё ломаешься, отлыниваешь от супружеского долга, будто я настолько омерзителен, что тебя тошнит от одного моего лица.       — Нет. Просто этим занимаются люди по… согласию и любви.       — Боже, Рузи, думаешь, что Микаса любит Жана? Хистория с Леви любят друг друга? Нет! Но они всё равно лежаться в постель. Секс — часть здорового брака.       — Любви Жана хватает на двоих. Леви и Хистория поженились ради наследников семьи Аккерман — об этом даже в других странах знают. Назови мне хоть одну причину, почему я должна лечь с тобой в постель? — Рузанна нахмурилась, сжимая в руках одеяло от нервов.       — Тебе будет приятно. Обещаю, — глаза Эрена сверкнули недобрым блеском. Рузанна вздрогнула. Её муж так и похож на опасного хищника, стремящегося получить своё. Нужно побыстрее избавиться от него.