Цветы на камнях

      Хистория в десятый раз поправила капюшон — ветер начал подниматься, мешая прогулке. Микаса была хмурая, бледная и необщительная. Рузанна — задумчива.       — Пожалуй, нам лучше вернуться и посидеть в библиотеке, выпить сладкого чаю и съесть лимонные пирожные, — Хистория с утра была опечалена. Фрида с Зиком уехали из замка среди ночи. Слуги поговаривали, что их выгнал Кенни.       — Да, холодает. — Рузанна развернула лошадь в сторону замка.       Через полчаса леди грелись у камина. Микаса была вялая, бледно-зелёная и молчаливая.       — Миледи, вы здоровы? — спросила Хистория.       — Наверное, я отравилась чем-то! —недовольно ответила Микаса, прикрывая рот рукой.       — Исключено! Здесь всё свежее! — поморщилась Хистория.       — А, может, ты беременна? — не упустив возможности подколоть Микасу, спросила Рузанна. Хистория улыбнулась, услышав подобное предположение, особенно заметив, как исказилось выражение лица Кирштейн.       — Исключено. Не выдумывай! — с гонором сказала Микаса и помчалась в уборную.       — Жан будет в восторге, — позлорадствовала Хистория, а потом повернулась к Рузанне: — Не думай, что мы с тобой станем подругами. Ты отобрала моего Эрена. Он теперь даже не смотрит в мою сторону.       — У вас есть Леви.       — Но я люблю Эрена.       Как же эти любовные переплетения бесили Рузанну. Что только Микаса и Хистория нашли в этом простолюдине? Таких, как он, тысячи в стране. Чем он такой особенный?       — Вы хотите провести с моим мужем ночь? — взяв в руки чашку, спросила Рузанна.       Хистория заинтересовалась, её выражение лица приобрело растерянно-заинтересованный вид.       — Хочу!       — Как жаль, что мой муж ни на кого, кроме меня, не смотрит, — с наигранной радостью рассмеялась Рузанна и помешала в чашке чай.       Хистория покрылась красными пятнами от гнева. Как эта… посмела такое сказать ей?       — Наверняка вы просто многое не знаете об Эрене. Он просто благодарен Вам и Вашей семье за спасение, поэтому его мучает чувство долга!       Хистория заметалась по библиотеке, щёлкая пальцами. Она непременно спросит у Эрена, какие у него отношения с женой.       — Думайте, как хотите. Правда, от того, что вы будете считать её неправдой, всё равно останется правдой, — спокойно ответила Рузанна, понимая, что в речах Хистории есть доля правды.

***

      Жан был пьян, поэтому Микаса не стала говорить ему о своей беременности, которую днём подтвердил врач. Шокированная этой новостью, Микаса твёрдо решила уехать с мужем в зимний домик его отца и дождаться появления ребёнка там, подальше от сплетен, интриг и Эрена. Жан не будет против.       Когда он спит, Микасе становится одиноко. Жан всегда заботится о ней и понимает её чувства. Не так уж и плохо подарить ему сына или дочь.Их дети не будут ни в чём нуждаться.       Прижавшись к мужу, Микаса быстро уснула, желая побыстрее отсюда уехать.       Эрен тоже был выпивший. От ужина отказался, сразу пошёл наверх. Рузанна съела салат из морских гадов и поднялась наверх. Эрен сидел в кресле и смотрел на окно, за которым капал дождь.       Рузанна замешкалась, пытаясь понять правильно ли она сейчас поступит или нет. Осторожно, шаг за шагом, она подошла к мужу и дотронулась рукой до его щеки.       Эрен вздрогнул, посмотрел на жену и нахмурился. Большинство действий Рузанны были лишены здравого смысла и логики.       — Я… Ты хочешь заняться э-э-э… этим? — слегка покраснев, спросила Рузанна.       — С чего это ты такая щедрая сегодня? Неужели почувствовала себя белой вороной среди Микасы и Хистории? — улыбнулся Эрен, сжав руки девушки.       — Нет… Если не хочешь, то так и скажи! — фыркнула Рузанна, развернулся и направившишь к кровати. Она начала трогать свою руку, за которую её только что сжимал Эрен.       — Я что дурак отказываться? Надеюсь, это не предлог обвинить меня потом в изнасиловании, чтобы был повод для развода? — догнав жену, Эрен развернул её к себе.       — Думай, как хочешь! — начала злиться Стодард. Что он только о себе возомнил?!       Но Эрен решил не думать, а действовать, пока эта трусиха не передумала. Он расстегнул её платье, а потом взял на руки и отнёс Рузанну на кровать и снял с себя рубашку, откидывая её куда-то на пол.       Рузанна, как ожидалось, прикрыла руками грудь. Сорочка чудесным образом испарилась, и теперь на девушке были лишь кремовые кружевные трусики.       — Не прикрывай грудь. Лучше потрогай мою! — Эрен расцепил руки жены и положил их на свою грудь. — Можешь трогать, гладить меня — мне не жалко! — покрывая юное женское тело поцелуями, Эрен чувствовал, что хочет грубо взять эту эгоистку, которая трепала ему всё это время нервы. Но он боялся, что после этого она вообще не подпустит его к себе.       Рузанна напряглась, была ужасно скована и насторожена. Она сгорала от стыда, что Эрен увидел её грудь полностью обнажённой, а потом вдруг начал массировать её руками.       — Расслабься, иначе всё будет напрасно. Я не хочу, чтобы ты не получила наслаждения от своей первой ночи! — прошептал Эрен, целуя её в мочку уха, а потом прокладывая себе дорожку из влажных поцелуев прямо к груди. Его губы сомкнулись на твёрдом, от прохлады, соске. Язык облизал розовую горошину, вызвав у Рузанны смешанные чувства. Опять стыд и немного приятного тепла.       Инстинктивно Рузанна прижала голову парня к себе и громко вздохнула, зажмурившись. Эрен слегка ухмыльнулся про себя, понимая, что Рузанне это нравится. Пусть хоть миллион раз врёт сама себе, но собственное тело не обманешь.       Наигравшись с одной грудью, Эрен поцеловал девушку в живот, а потом поцеловал опять в губы, просовывая в её рот свой язык. Рузанна вздрогнула, пытаясь разорвать поцелуй, но он не позволил, прижав её к кровати всем своим тело. Штаны стали тесны, а Рузи была такой горячей сейчас. Невозможно было поверить, что она ни разу не ложилась в постель с мужчиной.       Судорожно, трясущимися пальцами Эрен стягивал с себя нижнюю одежду, наконец-то представая пред Рузанной абсолютно голым. В комнате царил полумрак, поэтому Стодард не шибко рассматривала мужа, а он в свою очередь стянул с неё трусики и погладил пальцами её влажную промежность. Девушка вздрогнула, теряя рассудок от происходящего. Стыд немного притупился, уступая место новым, неизведанным доселе ощущениям.       Его длинные пальцы осторожно проникли в её лоно. Жаркая, влажная, узкая… Рузанна громко выдохнула, издав нечто похожее на стон. Эрен осторожно двигал двумя пальцами внутри, чувствуя, что сам сейчас взорвётся.       Рузанна почувствовала, что он вытащил свои пальцы и устроился сам между её ногами. Ей хотелось сжать ноги, но было поздно. А потом резкая, неприятная, острая боль разошлась по всему телу. Он не двигался — давал ей привыкнуть к новым ощущениям, целовал губы, шею, грудь, уши, щеки… Осторожно задвигался. Острая боль ушла, но некий дискомфорт ещё остался.       Быстрее. И быстрее. Быстрее. Казалось, Эрен потерял над собой контроль. Им будто овладела животная похоть. Рузанна пахла чем-то приторным, сладким вроде цветов, растущих в Мэнор-холле. Ему не нравились эти цветы — слишком яркими и приторно-сладкими они были.       Громко прокричав, Эрен закончил, обессиленно рухнув на бок. Он тяжело дышал, как и Рузанна, съехавшая головой с подушки. Стодард до конца не понимала, что произошло, как дальше смотреть людям в глаза и… она опять путалась в своих ощущениях. Опять ей было стыдно за свою наготу и стоны. Было хорошо, эти ощущения нельзя было ни с чём сравнить, даже с моментами, когда она объедалась конфетами на праздник или получала куклу — эти ощущения не были настолько сильными, как то, что она испытала минуту назад.       Эрен в полутьме нашёл свои штаны, натянул их и попил воды. Рузанна, замотавшись в одеяло, смотрела на мужа исподлобья; он явно был доволен собой, вернулся в постель и хотел приобнять жену, но получил пощёчину.       — Я привык, что ты постоянно меняешь настроение. То злая, то добрая, то в гневе, то ранимая. И всё это за десять минут.       — Ты изнасиловал меня! — прошипела Рузанна. Будь она коброй, то наверняка ужалила бы мужа, с удовольствием прыснув ему в рану как можно больше смертельного яда.       — Вот не надо! — теперь начал нервничать и раздражать Эрен. — У нас было по обоюдному!       — Но мне было больно!       — Первый раз всегда больно. Потом будет приятно.       — Ты… извращенец! Делать это больно и неприятно! И… стыдно! — Рузанна разрыдалась. Пришлось успокаивать её полночи.

***

      Микаса с Жаном уехали. Эрен с облегчением выдохнул: до весны сестра не объявится. От одной проблемы он на время избавился, теперь нужно отвадить от себя назойливую Хисторию и уехать в Мэнор-холл, где начать строительство гостиницы.       — Я сегодня неважно себя чувствую, Эрен, — сказала Хистория. Кенни не было за обедом, поэтому у жены Леви были все права хозяйки.       — Позвать врача? — вежливо спросил Эрен.       — Нет-нет, но мне нужно прилечь. Проводишь? Боюсь, я не дойду сама, — простонала Хистория, будто умирала. Эрен согласился и ушёл. Его не было тридцать две минуты — Рузанна пристально смотрела на часы. Стодард была в бешенстве. Неужели муж ей изменил? Решив, что умнее будет промолчать, Рузанна промолчала. Говорил Эрен.       — Нам нужно уехать. Скорее!       Когда они собрались за пару часов, Хистория кричала им вслед, обзывая Эрена предателем. Рузанна хмурилась, но продолжала молчать. Эрен тоже хмурился.

***

      Ночи стали холодными, но дни ещё сохраняли своё тепло. Армин и Энни жили в отремонтированном доме управляющего и отлично следили за овчарней, бухгалтерскими делами и прочими делами в Мэнор-холле. Эрен был поглощён строительством гостиницы, точнее уже внутренними работами, а ночи проводил у Рузанны в постели. Рузанна была подозрительно спокойная и тихая, будто затишье перед бурей, но в дела не лезла и целыми днями занималась то составлением меню, то командовала слугами, то писала письма. Кому-то.       Цветы быстро отцвели и перестали пахнуть, зато пораспускались другие цветы, у которых был едва уловимый аромат и красные крупные лепестки. Небо было облачным, а ещё изредка пробегали тучки по небосводу, но дождя не должно было быть.       Кигли принёс почту. Эрен после завтрака сразу уходил в гостиницу и находился там до обеда, а почта прихода после завтрака, поэтому попадала в руки Рузанны. Письмо от Чарльза Эрену — Рузанна не читала их; несколько писем от работников — их пусть Эрен читает; газеты, журналы, письмо от Кирштейнов, которые писали раз в месяц, что у них всё хорошо и отлично и… опять от Хистории. Она писала очень часто, и каждое её письмо пахло стойкими духами с ароматом магнолии и каких-то слабых побочных ароматов. Рузанна не читала эти письма — сразу кидала в камин. Если бы у Аккерманов что-нибудь случилось, то Кенни бы сообщил, так как частенько писал Рузанне чуть ли не любовные письма, пытаясь доказать ей, что Эрен не тот, кто ей нужен.       — Рузанна? — Эрен вернулся сегодня пораньше и увидел жену с кочергой у камина.       — Ой, — вздрогнула Стодард; письмо не успело сгореть до конца, поэтому нужно отвлечь мужа, пока ему не взбрело в голову заглянуть в камин. — Ты пораньше сегодня? — он подошла к мужу и прижалась к нему.       — Ты замёрзла? — Эрен обнял её, погладил по голове и прижал к себе.       — Д-да, пошли пить чай. Тебя ещё ждут письма от работников. Папа пишет. Ещё Микаса с Жаном, — нервничая, Рузанна направилась к лестнице.       — Ты же хотела пить чай? — Эрен остановился и подбоченился.       — Да. Верно. Но сначала ты поможешь мне… найти шаль? Серую такую, вязанную крючком!       — Ты стала рассеяной, — покачал головой Эрен, снимая со спинки дивана ту самую шаль.       — Ох, действительно, — взяв шаль, Рузанна замоталась в неё и прикрыла глаза. — Сегодня прохладно.       — Да. Кигли, принеси нам чаю. — Эрен присел на диван, Рузанна присела рядом. — Гостиница готова. Осталось завезти мебель, найти персонал и всё. Можно открывать и ждать туристов.       Рузанна улыбнулась. Письмо уже догорело, значит, всё хорошо. Какая же эта Хистория упёртая! Не хочет отставать от Эрена и всё. Пишет, пишет, пишет ему. Может, стоит вскрыть одно из писем, которое придёт в следующий раз? Хоть это и мерзко, читать чужие письма, но иногда выхода нет.       День прошёл относительно спокойно. Эрен возился с бумагами и письмами от рабочих, а Рузанна провела день в зимнем саду, помогая служанкам рассаживать разросшиеся цветы.       После ужина Эрен присел прочесть письмо от Кирштейнов. Рузанна с чашкой ромашкового чая сидела рядом. Жан писал, что Микаса то раздражительная и бегает по дому, чуть ли не метая молнии, то спокойная и ранимая и рыдает полчаса над куском курицы, плавающим в супе. Также Жан поделился, что его отец не слишком доволен будущему внуку. Он не хотел, чтобы у его сына был ребёнок от простолюдинки. Потом он писал про Леви и Хисторию, что они приезжали недавно и погостили у них несколько дней, а потом Леви уехал один, оставив беременную Хисторию у Кирштейнов.       В смысле?!       Рузанна подскочила. Теперь опасно сжигать письма, раз Хистория живёт у Кирштейнов. Она может передать своё письмо через Жана.       — Не думал, что Леви и Хистория успеют так быстро, — сказал Эрен, откладывая письмо в сторону.       — Так Кенни специально женил своего племянника именно на ней, чтобы она продолжила их славный род! — с брезгливостью высказалась Рузанна, щёлкая пальцами.       — С каких пор герцог Аккерман для тебя просто Кенни? — поморщился Эрен.       — Потому что между нами назвать его по имени быстрее, чем выговаривать герцог Аккерман! — наклонилась к мужу Стодард. Её глаза пылали ревностью и гневом. Подозрения охватывали каждую клеточку её тела. Рузанна вспоминала, как Хистория и Эрен поднимались наверх, а потом растрёпанный Йегер выскочил из спальни девушки и спешно уехал домой.       Сомнения — страшная вещь. Не знаешь, чему верить: сердцу или фактам?       — Ты спишь отдельно, — ударив мужа по щеке, сказала Рузанна.       Как быть? Выгнать? Нет, теперь она не может просто взять и выгнать его, а факт измены нужно ещё доказать. Стоит дождаться рождения ребёнка Хистории, а потом попытаться отыскать в нём черты Эрена. Это единственный выход; плевать, что Леви убьёт неверную жену и бастарда, посчитав её грязной шлюхой, а ребёнка — плодом греха.       Нельзя просто взять и позволить вытирать об себя ноги. Никому и никогда!       — Рузи, что случилось? — Эрен робко переступил порог комнаты и увидел жену у окна. Она одарила его ледяным взглядом и была похожа на мраморную статую, нежели на живого человека, а это невероятно пугало.       Ответа не было. Рузанна была слишком спокойна. Его глаза побледнели, выглядя устрашающе. Эрен слегка дёрнулся, чувствуя сильное напряжение, не понимая, что случилось. Прокручивая в голове все сегодняшние события, Эрен так и не понял, на что обиделась жена, поэтому решил уйти, подумать к себе, а Рузанна пусть сидит у себя со своими обидами. Он не собирается бегать вокруг неё и унижаться, вымаливая прощение непонятно за что.       После ухода Эрена Рузанна зарылась в подушки и горько зарыдала.

***

      Фрида сидела у камина и поглядывала на языки пламени, жадно пожирающие поленья.       Их квартира с Зиком была недалеко от центра города, но по площади была небольшой. Первый этаж занимала небольшая кухня, комнатка для прислуги и гостиная, где супруги ещё и обедали. На втором — одна большая спальня и две маленьких. Фриде хотелось ребёнка, но Зик не хотел, а недавно вообще сказал, что Фриде уже двадцать шесть и она стара для деторождения. Это обидело, можно сказать, даже унизило миссис Йегер, но она ничего не сказала и как обычно проглотила очередную горькую обиду мужа.       Вот и сегодня утром он ушёл и до сих пор где-то гулял, а Фрида не стала без него обедать, а время уже шло к ужину.       Квартира была обустроена довольно богато: здесь была и светлая мебель — очень модная и дорогая, и персидские ковры, и богемский хрусталь, и шкура медведя у камина, и сам камин из камня, похожего на мрамор, но Фриде было тошно от всего этого, ведь брак изматывал её, забирая все силы. Она ни дня не жила для себя, а отдавалась вся без остатка Зику.       Он не ценил. Считал Фриду своей покорной женой, не задумываясь о её чувствах и страданиях, будто она была красивой статуей, а не живым человеком.       Фрида прикрыла глаза, тяжко вздохнув. Хотелось плакать, но слёз не было. Возможно, хорошим выходом для измученной девушки был развод, но Фрида не могла оставить мужа и выйти за другого. Любовь, будь она неладна.       Служанка открыла дверь. Фрида поднялась с кресла, думая, что вернулся муж, и наконец они смогут поесть, но вместо этого служанка протянула письмо.       — Просили отдать лично вам в руки, мэм.       — Хорошо, Дилис, накрывай на стол, я проголодалась, — рассеянно повертев конверт в руках, Фрида вдруг ощутила тревогу. Хотелось бросить подозрительное письмо в огонь, не читая. Возможно, это угрозы от тех, кого обманул Зик своими шулерскими штучками.       Белый конверт без обратного адреса, лишь с подписью: «Отдать лично в руки Фриде Йегер», но что в нём? Стоит ли его читать?       Присев обратно в кресло, Фрида задрожала, нафантазировав себе худшего, что её мужа убили, а она теперь вдова.       Фрида даже не воспользовалась ножом для писем, а открыла конверт руками, просто разорвав с одной стороны.       В руках осталась пожелтевшая бумага, сложенная в два раза и исписанная красивым почерком. Фрида осторожно развернула само письмо и начала читать: Дорогая Фрида, я частенько думаю о тебе, но я младше тебя на шесть лет, чтобы осмелиться подойти к тебе. Вряд ли ты знаешь меня, я друг твоей сестрёнки Хистории и часто видел вас в саду. Ты всегда была такой милой и доброй, что я не могу скрывать от тебя, что у твоего мужа есть любовница… Прости меня, но я должен был рассказать тебе об этом и открыть глаза, что Зик — грязный ублюдок, подлец и мразь! Как он вообще посмел посмотреть в чужую сторону, когда ты рядом с ним. Почему он так обращается с тобой? Кто позволил ему изменять тебе? Солнышко, его любовница, поверь мне, не стоит твоих слёз. Она невоспитанная и страшная. Мне хочется задушить её и этого грязного изменщика. Я ненавижу их, потому что они причиняют тебе боль, заставляя страдать. Я знаю, ты плачешь. И я виновен в этом, но Эрен всегда говорит, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь!       Фрида плакала. Аппетит пропал. У Зика… Он с любовницей. Он спит с другой женщиной! Он…       — Мэм, ужин на столе.       — Я не хочу. Дилис, поешьте сами, а мне нужно отдохнуть, — Фрида, взяв письмо с собой, поднялась в спальню, зажгла свечи и начала перечитывать письмо, мучая себя.       Ей стало необходимо посмотреть на любовницу мужа, а потом… Фрида не знает, что будет потом. Она слишком любит Зика, чтобы развестись с ним. Нужно найти того, кто написал это письмо, возможно, он решил оговорить Зика, рассчитывая жениться на Фриде. Какой наивный, разве Фрида променяет своего мужа на другого мужчину? Возможно, где-то в параллельной вселенной.