Цветы на камнях

      Волосы Эрена были мокрыми и пахли мылом, когда он явился к Рузанне в спальню. Халат был небрежно завязан, и его полы постоянно раскрывались.       Присев на кровать, Йегер тяжело вздохнул, будто собирался оправдываться. Рузанна его в открытую ни в чём не обвиняла, зная, к каким последствиям это может привести, поэтому сейчас ей было страшно. Он плакала, прижимая к лицу одеяло, кусок которого уже был насквозь мокрым.       — Я никогда не спал с Хисторией. Я спал с Микасой, с двумя крестьянкам, соседской девушкой, но с ней — никогда. Я не знаю, чего она тебе наговорила, но она врёт. После того, как Зик женился на её старшей сестре, она придумала, что я обязан взять её в жёны. Она до сих пор витает в своих мечтах, не в состоянии с ними справиться. У меня есть только одна жена — это ты. Перестань поддаваться на эти нелепые уловки поссорить нас! — говорил Эрен, рассматривая свои ногти.       Рузанна молча скинула с себя одеяло и подползла к мужу сзади, прижимаясь к его спине. Она действительно почувствовала себя глупой, не понимая, что Хистория просто вносит в их жизнь разлад. Нужно завтра показать ей, что у неё ничего не выйдет.       — Прости меня, — прошептала Стодард. Но всё-таки сомнения насчёт отцовства её не покидала. Слишком уверенно заявляла Хистория на Эрена свои права, и Леви не сопроводил жену в такой длинный путь.       — Не плачь. Всё хорошо! — Эрен обнял жену и поцеловал её в висок. — Давай спать и согревать друг друга теплом. Я что-то устал от всех этих интриг и конфликтов.       И они легли спать.       Жан с утра ускакал на коне, дале не позавтракав, а Микаса позволила себе поваляться в постели лишний час. Хистория караулила Эрена в гостиной с семи утра, выслушивая нотации от Шерри, что нужно больше спать.       Когда подошло время завтрака, Кигли извинился и сказал, что хозяева приносят свои извинения, что не могут спуститься вниз и попросили принести им завтрак наверх. Хистория покраснела от злости, Микаса сочла это нарушением общепринятых правил, но от овсянки с орехами не отказалась.       Эрен спустился вниз только после завтрака, собираясь отправляться в гостиницу и быстро решить там пару вопросов, а Армина отпустить отдохнуть к молодой жене. И не было у Арлерта и его жены той харизмы, что была у Эрена.       Посетители, а особенно посетительницы, любили поговорить с Эреном подольше, а он мило и вежливо отвечал им. Горничных, поваров, охранников и прочих работников здесь было предостаточно, хоть можно было обойтись без половины персонала.       — Эрен! Доброе утро! — Хистория преградила парню путь. Йегер напевал песенку, а сейчас просто замолк и начал смотреть на Райсс. — Ты должен взять меня в собой! Я хочу посмотреть на твою гостиницу!       — Но…       — Тебе жалко взять меня с собой? — покраснела от злости Хистория.       Подумав, что в этом ничего страшного нет, Эрен взял Хисторию с собой, не подозревая, какие молнии заметала по спальне Рузанна, увидев эту сладкую парочку вместе.       Хистория ловко взобралась на гнедую кобылку и направилась за Эреном, активно рассказывающим о месте и его достопримечательностях, море, чайках и кучи даров моря, выбрасываемых при отливе на берег.       Она с восхищением и обожанием слушала каждое его слово, широко улыбаясь. Эрен всегда уделял ей внимание, в отличие от её мужа.       Яркие лучи солнца ослепляли Хисторию, но это ничто по сравнению с мощными эмоциями, которые девушка сейчас испытывала: пьянящая радость во всём теле, расслаблённость и окрылённость. Главное — не спугнуть. Он не должен думать, будто Хистория строит план соблазнения чужого мужа. Эрен должен развеять все свои сомнения насчёт Райсс и ни в чём её не подозревать.       Посещение гостиницы оставило у Райсс отличные воспоминания. Интерьер, милейшие люди, принявшие Хисторию за миссис Йегер и вкусный чай с булочками. Здесь так было хорошо, спокойно и уютно, а Эрен таким милым и приветливым… Обняв руку Йегера, Хистория прижалась к нему и прикрыла глаза от удовольствия. Наконец-то они вместе!       — Мне так хорошо с тобой, Эрен. Я хотела бы быть рядом каждую минуту, держать тебя за руку, целовать, обнимать, слушать твой голос, — ворковала Райсс.       — Хис…       — Нет. Не нужно никаких слов! — Хистория погрозила ему указательным пальцем и посмотрела прямо в глаза. — Обними меня! Я очень хочу, чтобы ты обнял меня!       Они стояли на невысоком холмике, откуда открывался великолепный взгляд на море. Лёгкий ветерок бережно покачивал цветы, а от Хистории пахло чем-то приятным. Эрен обнял её, прижимая к себе и закрывая глаза. Рузанна не бывает настолько милой и мягкой, а Хистория — сущий ангел.       — Поцелуй!       Не помня себя, Эрен приподнял подбородок девушки и впился в её губы своими, просовывая язык к ней в ротик. Хистория обняла его за шею, отвечая на поцелуй, а парню пришлось согнуться, чтобы ей было удобнее его целовать.       У Хистории были такие сладкие пухлые губы, их было слишком приятно целовать, а руки сами поползли на ягодицы девушки. Все слова, сказанные в постели Рузанне, забылись, будто бы их он и не говорил никогда.       Закричали чайки.       Эрен всё целовал Хисторию, чувствуя, что дико хочет её. Он ещё никогда и никого так не хотел.       Что происходит?

***

      — Мне кажется, что котлеты резиновые, а вот томатная подливка мне понравилась, — сказала Микаса за обедом.       — Да, вероятно в фарше было много жил, — согласилась Рузанна.       Они сидели с Микасой вдвоём, и обстановка за столом была неплохая.       — А вот рис мне нравится. Он хорошо сварен и не переварен. Кстати, я слышала, что Армин женился на Энни? — делая глоток сока, спросила Кирштейн.       — Ага.       — Рада за них.       — Я тоже. Знаешь, мне кажется, они отлично друг друга дополняют, — Рузанна взяла тарелку с оливками. — Вы любите оливки?       — Мне не слишком симпатизирует Энни, но если Армин с ней счастлив, то ради Бога. — Микаса протянула руку к оливкам. — У них странный вкус. К нему нужно привыкнуть.       — Да… Странный вкус, — вздохнула Рузанна. Эрен и Хистория не явились к обеду. Чёртов кобель! Она не поверит больше ни одному из его слов!       Явился Кигли. От его задумчивого вида у Стодард задёргался глаз. Кого ещё там черти принесли?       — Там молодой парень. Говорит, что друг господина Йегера. Мне пускать его? — спрашивал дворецкий.       — Молодой парень? — задумалась Рузанна. — Пускай. Пусть умоется с дороги и подсаживается к нам.       Микаса взяла себе ещё салата с красным луком. Он ей очень понравился.       — А где твой муж? — спросила Рузанна.       — Уехал развлекаться со шлюхами. А твой? — спокойно ответила Микаса.       — Вероятно, тоже, — с холодным спокойствием сказала Стодард. Внутри что-то дёрнулось, но не более. После гнева и разочарования наступила полная отрешённость от происходящего. Пусть Эрен спит с кем хочет, но Рузанна к себе его больше никогда не подпустит.       — Ах! Лапочка Хисочка всё же добилась своего, — ухмыльнулась Микаса.       Рузанна весело засмеялась чуть ли не до слёз, кивая Кирштейн, которая не понимала, почему сегодня Рузанна такая весёлая и совершенно не выглядит нервной или несчастной как вчера.       — Здравствуйте! — к столу подошёл парень, громко здороваясь. — Меня зовут Флок, я друг Эрена. Микаса, привет.       Микаса кивнула и продолжила есть.       — Ну привет, — кивнула Рузанна. — Присаживайся к столу, а слуги тебе принесут тарелку.       — О, вы, вероятно, Рузанна?       — Вероятно, — захихикала Стодард.       — Очень приятно с вами познакомиться!       — Да вы устали с дороги, очевидно, очень проголодались. Присядьте, поешьте. — Рузанна предлагала дорогому гостю то один салат, то другой. То сливочный соус, то кисло-сладкий, то из перца чили, то грибной.       А когда принесли чай, Рузанна лично разливала его по чашкам. Микаса допила кружку и ушла, шепнув на ушко хозяйке:       — Эрену это не понравится.       Но Рузанне было плевать, что там не понравится этому изменщику. Пусть Хистория ему угождает.       Флок весело щебетал после двух бокалов вина. Рассказывал о море, кораблях, своей работе и неприятной истории, случившейся с ним два месяца назад. Рузанна с интересом слушала, задавала вопросы и была очень заботливой хозяйкой. Флоку даже неудобно было. Он приехал к другу, а в итоге общается с его симпатичной женой. А как внимательно она слушает, проглатывая каждое его слово. Обычно женщины не любят разговоры об армии. Им только шмотки и драгоценные камни подавай.       — Мы можем пройтись вдоль берега до гостиницы и встретить там Эрена, — предложила Рузанна.       — Было бы неплохо.       Через полчаса они уже вышагивали по тропинке в сторону гостиницы, рассматривая море. Флоку нравился дом, его местоположение, добрые слуги, вкусная еда и Рузанна. Хотелось поскорее увидеть Эрена и поблагодарить за приглашение в этот чудесный дом.       Выйдя из дома, Флок и Рузанна решили пройтись до гостиницы пешком, чтобы налюбоваться природой. Не обращая внимания на усталость, Форстер с неподдельным интересом разглядывал растения, покачивающиеся от лёгкого ветерка. Пахло морем. Чайки рыскали по берегу, ища рыбёшку, выброшенную на берег. Ещё немного и станет холодно. Рузанна хотела с приходом холодом поехать в столицу, где у её дяди была квартира и перезимовать там. За гостиницей и хозяйством присмотрят Арлерты, а Рузанне с Эреном необходимо выходить в свет. Зима — лучшее время для баллов, когда все свободны от рутины посадок пшеницы и ремонту домов к зиме. Зимой все отдыхают, греются и жиреют.       — Вокруг красиво. Эрен не обманул! — восхищался Флок.       Он оказался приятным в общении, но временами казался странным.       — Рада, что вам здесь понравилось. Летом, правда, здесь полно насекомых и змей, но я их не боюсь.       Они пришли на поляну. Гостиница уже была видна, осталось немного спуститься вниз, а потом подняться по лестнице и всё, можно пить чай! Но…       — Ты любишь меня? Прошу тебя! Прошу! — из-за пышных кустов, представляющих собой живую изгородь, слышались знакомые голоса и чмокающие звуки. Рузанна напряглась, заметив недалеко лошадь Эрена и… свою.       Двинувшись в сторону кустов, Рузанна чуть ли не полезла через них, но всё же обошла их и нашла вход.       Там, на куртке Эрена лежала Хистория, быстро опуская свои юбки, заметив надвигающуюся Рузанну. Йегер спешно застёгивал ширинку на брюках трясущимися руками и отворачивался. Боже, что он наделал?       — Рузи…       — Закрой рот, похотливый пёс! — ударив будущего бывшего мужа по щеке, Рузанна покраснела от гнева. Боль от предательства ещё не пришла — гнев перекрыл её.       — Мы… — пытался сказать хоть что-то Эрен, но понимал, что здесь слова не помогут.       — А ты… Мелкая грязная шлюшка… — взгляд теперь был нацелен на Хисторию, отряхивающую свои юбки. Райсс сейчас было страшно за свою жизнь, поэтому она начала отступать к выходу, а там уже стоял Флок, приоткрыв рот. — Я задушу тебя, мерзкая сука! — кинувшись на соперницу, Стодард была перехвачена мужем.       — Не трогай её. Она беременна! — нахмурился Эрен. Хистория от испуга распласталась на траве. У неё закружилась голова от этой внезапной и двоякой ситуации.       — Пусть меня, грязный, подлый, мерзкий ублюдок. Я убью вас обоих, а заодно и вашего грязного ребёнка! Сволочи! Сво-ло-чи! — дёргалась Рузанна, обезумев от ненависти. Она так брыкалась, что несколько раз ударила Йегера в грудь, бока, наступила на ногу и как-то умудрилась поставить ему фингал на левом глазу. — Сука! Сука! — опять кидаясь на бледную Хисторию, Стодард была перевачена уже Форстером, крепко скрутившем её.       — Успокойтесь. Не нужно никого убивать. Нужно успокоиться и всё обдумать, — говорил Флок, кивая Эрену, мол, попробует успокоить девушку.       — Нет… Я… я убью… сволочи! Предатели! — мямлила Рузанна, чувствуя, что силы её покидают, а тело становится ватным.       Флок чувствовал, что приехал не вовремя. Рузанна с нервным срывом лежала у себя, наглотавшись опия, Хистория сидела мышкой в комнате, которую ей выдали, а Эрен, волнуясь, нарезал круги по гостиной. Хорошо, что Микасы здесь не было…       Как назло, Микаса спустилась вниз и наблюдала за Йегером, слыша от слуг про измену. Нотации читать ей не хотелось, но Рузанну ей было жаль, хоть она и не нравилась ей.       — Вы не имеете права меня ни в чём обвинять! Рузанна не может развестись со мной из-за минутной слабости! — возмущался Эрен.       — Может, такую же твою «минутную слабость» Хистория носит под сердцем? — флегматично спросила Микаса, терпеливо ожидая чай.       — Может. Ты не отрицаешь измены, свидетели есть, а это значит, что вас могут развести, — сказал Флок.       Эрен одарил друзей недовольным взглядом, как бы спрашивая: «А на чьей вы стороне?»       Флок отвернулся, смотря на камин. Он подпёр голову рукой и почувствовал, как его локоть скользит по отполированному подлокотнику. Зачем Эрен вообще полёз на эту худенькую и бледную мадам, когда рядом такая аппетитная Рузанна?       Микаса прикрыла глаза, устраиваясь поудобнее в кресле. Последнее время ей постоянно хотелось спать и есть, а капризы практически прошли.       — Я… отдохнуть хотел, — вздохнул Флок, у которого глаза слипались от усталости.       — Иди. И без тебя тошно! — фыркнул Эрен и ушёл из дома в обиженных чувствах, будто это Рузанна ему изменила, а не от ей.       И даже в такой ситуации, он не мог не думать о Хистории, так самоотверженно принимающей его и сладко стонущей. Её голосок был словно бальзам на уши, а вспоминая, как она извивалась под ним, Эрен почувствовал, как у него мурашки поползли по коже. Он опять вспоминал Хисторию, распластанную на его куртке с поднятыми юбками чуть ли не до подбородка.       Сильное желание застало Эрена в расплох. Он разделся до гола, кидаясь к берегу моря и зашёл в ледяную воду, чтобы охладить телесный жар и подавить возбуждение. Хистория…       Хистория…       Хистория…       Чайки, будь они неладны, кажется, кричали её имя. Эрен застонал и перевернулся на спину. Вода попала в уши и только его глаза, рот и нос находились на поверхности.       Хистория…       Эрен поморщился. Каким же прекрасным было её имя.       Хистория…       Как он ненавидел это имя и коварную носительницу, соблазнившую его.       Хистория…       У Эрена посинели губы. Пора было выплывать на берег, если не хочет простудиться.       Он, простуженный, лежит, утопая в куче из одеял и подушек. Хистория, одетая как обычная крестьянка, несёт ему бульон, хлопочет по кухне и ждёт врача, переживая за мужа.       Именно так представлял себе семейную жизнь Эрен без всей этой роскоши, титулов и собственных гостиниц. Он вырос среди обычных людей со своими проблема и переживаниями. Ему до скрипа в зубах нравилось наблюдать картину, как его отец суетится вокруг больного крестьянина, а жена тащит мужу бульон, дети подкидывают в печь побольше дров, а в печи готовится каша с грибами. Настоящая жизнь без прислуг, постоянного внимания. Вкусная еда, приготовленная своими руками.       Одеваясь обратно, Эрен невольно наблюдал за чайками. Какие же они крикливые и беззаботные.       Прикрыв глаза и обхватив свои колени руками, он тяжело вздохнул. Хотелось бежать отсюда без оглядки и начать новую жизнь Осталось надеяться на то, что его зачислят в моряки, где он сможет подумать о себе, своей жизни и как жить дальше.

***

      Ночной дилижанс отъехал в пять минут двенадцатого. Всего было шесть пассажиров, включая Рузанну Стодард, с натянутой на лицо вуалью. Её было практически не узнать, а из вещей у неё был лишь громоздкий, но не вместительный чемодан из кожи. Она взяла только самые необходимые вещи, а обручальное кольцо сняла с руки. Она не своя мать, поэтому не намерена терпеть измены, да ещё и у себя под носом. Немыслимо, как он посмел залезть на Хисторию. Вот Кенни будет рад, узнав, на ком он женил своего племянника. Интересно, а у Леви будет на лице хоть какая-то эмоция, когда он узнает, что ему наставили рога?       Рузанна хихикнула и посмотрела в окно. Была ночь, а завтра к полудню она прибудет в столицу, наймёт себе бричку или карету и доедет до замка Аккерманов. Хистория ещё пожалеет, что связалась с ней.       «Она даже не вышла к ужину!»       Опять хихикнув, Рузанна смогла подремать несколько часов.       Практически в шесть вечера Рузанна смогла добраться до замка. Здесь было очень холодно, и девушка озябла, кутаясь в тоненькую накидку. Расплатившись с кучером, Рузанна с грустью и болью в сердце посмотрела на старый фамильный замок. Кровь стыла в жилах, непонятно, от холода или от страха. Взяв себя в руки, Рузанна направилась в замок.       Дворецкий удивился, увидев Стодард на пороге, но взял чемодан и великодушно провёл гостью в гостиную.       — Его светлость вернётся только через четыре дня. Мне позвать господина Леви? — вежливо поинтересовался худой и высокий дворецкий.       — Зовите.       Леви спустился вниз в неважном виде: тёмные круги под глазами, кашель и насморк. Аккерман был простужен.       — А, миссис Йегер или Стодард, как вас там, — в своей небрежной манере сказал Леви, поправляя тёплый фиолетовый халат. — Зачем пожаловали, да ещё и с чемоданом?       — Я к вашему дяде по… делу, — неуверенно ответила Рузанна. Ей не хотелось пока рассказывать об измене Хистории. Нужно дождаться рождения ребёнка и попытаться понять от кого он.       «Боже, какая грязь… Я нахожусь в доме любовницы моего мужа и беседую с её мужем. Как всё запутано!»       — Он будет через несколько дней. У вас что-то случилось? — Леви плеснул себе в стакан виски.       Поразительная хладнокровность — никакого интереса к жене. Интересно, он хотя бы помнит, что женат?       — Эм… да, но я буду говорить об этом…       — Молчать! Я понял, что у Кенни какие-то грязные делишки намечаются, — рыкнул Леви и прошептал: — Ни одной юбки не пропустит, кобель старый!       Рузанна погладила свои колени и вздохнула. Леви выпил пару стаканов виски и приказал слугам подготовить для Стодард комнату и обхаживать её, пока герцог не вернётся. Рузанна была удивлена, что Леви ни разу не спросил про свою жену. Голову посетила мысль: «Наверно, он узнал об изменах жены и выгнал её, а она пытается прибиться к Эрену. Фу, мерзость!».       Комната и целая ванна с ароматическими маслами была готова через час. Рузанну мыли сразу четверо служанок, разминая ей ноги, руки, массируя голову и кладя в рот то виноград, то вишню без косточки. Волосы были вымыты быстро, пришла массажистка, которая была настолько неприметной, что Стодард не запомнила ни имени, ни цвета волос, но массаж был великолепен. Ничего лучшего с Рузи ещё не случалось, а все переживания забылись. Когда массаж был закончен, Рузанне принесли красивую длинную бежевую ночную и тёплый фиолетовый халат.       Служанка повела Рузанну в спальню, чтобы та отдохнула перед ужином. Стодард хотелось побыть одной, но через час ей нужно спуститься вниз и разделить ужин с Леви.       Ещё одна служанка ворошила угли в камине, практически не обращая внимания на вошедшую Стодард. Третья служанка — боже, сколько здесь слуг? — поправляла зелёное покрывало, расшитое золотой нитью. Стены комнаты были выкрашены в сиреневый цвет, приятный к глазу. Пол был паркетный, ещё очень старого типа, но состояние его было шикарным, хоть кое-где дощечки и выгорели от солнца и времени. На окнах висели тяжёлые зелёные портьеры, подвязанные золотистым пояском с бахромой, а тюль был, кажется, лимонного оттенка.       За окном было светло. Солнце как раз было самым ослепляющим и самым ярким, но прохладно в замке было. Его каменные стены будто не хотели прогреваться и отвергали тепло.       Присев на кровать, Рузанна посмотрела на резной белый туалетный столик, явно дорогой и необычный; его зеркало было вставленно в оправу, по очертанию похожую на ракушку, а рядом стоял мягкий стул. Сам столик был практически пуст — на нём стояли лишь баночки с эфирными маслами и палочками, которые окунались в эти масла, несколько расчёсок и сухие духи для шкафа. Сам шкаф стоял параллельно кровати, был большим и светлым, а его ручки были похожи на ракушки, как и оправа у зеркала. Рузанна была удивлена, что её расположили в этой богатой комнате, будто она почётная гостья. Они с Эреном, когда приезжали сюда на свадьбу, жили в более маленькой и скромной комнатке.       — Время ужина, мисс Стодард, — сказала одна из служанок.       «Мисс Стодард… Именно так я представилась всем в ванной комнате!» — подумала Рузанна, а служанки уже помогали ей надеть тёплое красное велюровое платье и красиво уложили ей волосы. Стодард поразилась, как много здесь слуг, и как быстро они выполняют дела.       Красивая и готовая ко всему, Рузанна тяжко вздохнула, вспоминая сцену измены и спустилась к столу.