Глава 16
2 октября 2020 г., 11:17
Хистория открыла глаза под утро, чувствуя себя неважно. Её вдруг стошнило, а потом – затрясло. Сквозь форточку проникал прохладный ночной ветерок.
Вдруг – сильная, острая боль в районе поясницы. Хистория запищала и заметалась по кровати, рыдая от боли. Шерри проснулась, кинулась к Райсс, а потом помчалась к Рузанне, оповещая ту, что Хистория рожает и нужен врач.
Заспанная Рузанна мгновенно поднялась с кровати и отправила одного из охранников за Гришей Йегером, ибо за Ханджи было ехать дольше, а других врачей поблизости она просто не знала.
Кенни пил бренди, ожидая появление лже- или просто внука.
Рузанна ждала приезда доктора и постоянно клала на лоб несчастной очередную влажную тряпку.
— Ох, что-то не так! Её состояние слишком ослаблено от нервов, недостаточного движения и нехватки свежего воздуха за последние три месяца, — причитала Шерри, постоянно смачивая в воде очередную тряпку.
— Тихо! Не бубни! — рыкнула Рузанна, хлопая Хисторию по щекам, приказывая той не отключаться.
Доктора Йегера дома не оказалось, поэтому охранники привезли другого. Мистер Берси был небольшого росточка с лысой головой и бородой до груди. Он суетливо доставал из саквояжа необходимые приспособления и осматривая Хисторию. Она то приходила в себя, то опять вырубалась, умоляя Рузанну остаться рядом. Шерри помогала мистеру Берси, приносила тазы с водой и пару раз дала Хистории пару глоткой воды.
— Мне плохо... Мне плохо, я умираю... Мама! Мама! Папа! Мама! — стонала Хистория, метаясь по подушке от безпамятства. Её тело казалось таким хрупким, что казалось, она действительно не переживёт родов. Кенни безусловно будет рад такому раскладу.
Потом Хисторию начали посещать страшные галлюцинации: чёрные бесформенные очертания людей с белёсыми глазами окружали её, а потом оскаливались в страшной улыбке, тянули руки, будто пытаясь утащить девушку за собой.
Рузанне удалось поспать пару часов. Хистории – тоже. Проснулась она от очередного приступа боли и простонала. За окном был уже белый день.
— Хистория! Боже! Держись! Хистория! — Рузанне казалось, что Райсс умирает, всё идёт плохо, а мистер Берси не говорит об этом.
Шерри, с огромными кругами под глазами, опять тащила простыни и полотенца. Грудь Хистории поднималась и опускалась. Поднималась и опускалась. Лицо было вспотевшим и красным, а сама Хистория очень тяжело дышала, мучаясь от периодических болей.
И, пожалуй, момент рождения ребёнка был самым отвратительным зрелищем в жизни Рузанны. Она не думала, что новорождённые такие красные, липкие, неприятные и горластые, а ещё ей казалось, что ребёнок сильно кашлял.
Шерри занялась маленькой девочкой, обмывая её в тёплое воде, потом растирая чуть припухшее тельце малыша маслами. Замотала в тёплую пелёнку и поднесла к Хистории, которая склонила голову на бок, ожидая, пока её вымоют и переоденут.
— Я позову Ирму... — Рузанна вышла из спальни, чувствуя, что ей дурно от увиденного. Процесс рождения такой отвратительный на вид, а Хистория так орала в последние моменты от боли... И крови... Вся простыня была в крови. И сорочка, которую потом Шерри сняла. И сама поза, в которой лежала Хистория...
Рузанна поймала себя на мысли, что не хочет детей. Ей не хотелось быть на месте Хистории и испытать эти муки на своей совести.
Спустившись вниз, Рузанна отправила Ирму к Хистории, а сама присела в кресло, наблюдая, как в соседнем кресле посапывает Кенни, смешно нахмурив лицо. Впервые Стодард будто током ударило: она не сможет быть с Кенни и рожать ему детей. С Эреном они об этом ни разу не говорили о детях, но с ним проще договориться, и Хистория больше не будет к ним лезть, находясь в трудной жизненной ситуации. Нужно что-то делать и попытаться сделать так, что Кенни сам не захотел на ней жениться.
Выпив пару бокалов с виски, Рузанна тоже уснула в кресле. Проснулась она уже под вечером, укрытая клетчатым пледом. Кенни в кресле не было.
Зевнув, Рузанна решила сначала проведать Хисторию, чтобы убедиться, что она ещё жива. Поднимаясь на второй этаж, Стодард заметила, что в замке практически нет слуг и свечей зажжено мало. Это слегка насторожило, и идти в спальню стало страшно, но Рузанна смогла пересилить себя.
Хистория была жива. Она держала на руках дочь, которая с жадностью сосала материнскую грудь.
— Я... Кажется... Зайду попозже, — Рузанна попятилась назад. Одна картина за сутки была лучше другой. Нет, она видела на картинах и даже в жизни, как детей кормят грудью, но всё же сейчас это выглядело особо неприятно.
— Нет, нет! Входи! — Хистория выглядела лучше. У неё щеки слегка покраснели, и лицо больше не выглядело настолько мертвецки-бледным, как в первые минуты после родов. — Я... решила назвать дочь Имир. И... Знаешь, Эрен не имеет к ней никакого отношения. Она дочь Леви, поэтому... — она тяжело вздохнула, а дочка заплакала, потеряв грудь. — Тише-тише, моя маленькая.
— Имир?! — Рузанна присела рядом с Хисторией, пытаясь вспомнить, где она слышала это имя.
— Д-да... Так звали мою лучшую подругу, которую... Ну... Эрен...
— Ааа, причину, по которой мы с Эреном поженились...
Хистория прикусила губы, шмыгая носом. Ей было стыдно перед Рузанной и страшно перед Кенни. Шерри сказала, что к Аккерману пришёл один из его поверенных, бормоча, что всё пропало, но что именно пропало было непонятно. Однако после пяти минут разговора с поверенным, Кенни, злой как собака, взял десяток слуг и куда-то умчался.
Стодард поняла, что это шанс убежать Хистории и её дочери к Райнеру. Их план должен сработать. Никак иначе.
— Слушай, тебе нужно выбираться из этого дома, как можно скорее. Что сказал доктор? Как твоё здоровье? — спрашивала Рузанна, засуетившись.
— Всё нормально, но нельзя вставать пока, но... Ты задумала побег? — Хистория заворочилась, успокаивая дочь, которая наелась и засыпала.
— Да. У меня есть план, а Райнер может помочь тебе.
— Он единственный человек в этом мире которому не плевать на меня. Нужно было выходить за него, — в горечью в словах произнесла Хистория.
— Ладно. Тогда... Тогда... Ай, ладно, нужно взять самое необходимое! — и Рузанна выбежала из спальни.
***
Флок страдал от безделья, не зная, что корабль Эрена сегодня ночью затонул, а Хистория родила девочку. Какое нелепое совпадение чисел... Райнер играл с Бертольдом в шахматы, иногда поглядывая на документы, сделанные утром одним мастером. Примчался посыльный с письмом от Рузанны: Сегодня в 2 ночи. Возле старого дуба. Нана. «Нана» – подпись, про которую договорились Райнер и Рузанна, означающую, что всё чисто, никто не догатывается о плане. Браун подскочил, видя, что уже начало двенадцатого. — Пора! Флок! Берт! — сказал Браун, щёлкая пальцами от нервов. Парни подскочили и начали собираться, накидывая на себя плащи.***
Рузанна собрала для Хистории небольшую тряпичную сумку, куда положила пару пелёнок, пару платьев, три сорочки и сменное бельё. Потом помогла Райсс одеться и запеленать Имир, набросила на неё накидку и на себя тоже. Охранники спали, половина слуг – тоже. Шерри помогала Хистории идти, а та, не обращая внимания на недомогание, шла. Шерри несла ребёнка, а Рузанна – сумку с вещами. Осторожно Рузанна оседлала двух лошадей, потом оседлала одну из них и помогла забраться Хистории позади себя. Шерри забралась на вторую, привязав ребенка к груди. Осторожно лошади начали отъезжать к дубу, чтобы лошади не разбудили никого. Хистория мёрзла и жалась к Рузанна, а Имир жалобно заплакала. Ночь была довольно прохладная, и звёзд на небе было очень мало. Когда доехали до дуба, Райнер и Берт были на месте с небольшой каретой без каких-либо опознавательных знаков. Райнер помог слезть Хистории, а Бертольд – Шерри с Имир. — Так, поменьше останавливайтесь где. Райнер, будь осторожен, Кенни перевернёт всю страну, лишь бы найти внучку. И от Леви неизвестно, что можно ждать, ведь он впервые стал отцом. Кто знает, может у него проснутся чувства, — говорила Рузанна, обняв Хисторию. — Да. Да... Хорошо. Спасибо тебе! Спасибо! — Райнер, которого переполняли эмоции, вдруг подхватил Рузанну и закружил в воздухе. Потом поставил на землю и извинился за такой порыв чувств. — Извини... Прости меня... И всё же... Поговори с Эреном, — виновато опустила голову Хистория, придерживаясь за Бертольда. — Ладно. Нам пора. Ты тоже береги себя, Рузи! — Райнер ещё раз обнял Рузанну, потом подхватил на руки Хисторию, унося её в карету, где уже сидела Шерри, укачивающая Имир, и сел рядом. Их ждал важный разговор. «Рузи» – так Эрен называл её. Ласково и мило. Рузанна вздрогнула, понимая, что пришло время обсудить всё с мужем спокойно. Лишь бы он не нервничал и сам не затеял конфликт. Запрыгнув в седло, Рузанна нервно хихикнула: она помогла своей сопернице сбежать от неминуемой гибели. Но кто спасёт её саму? До замка оставалось метров двести. Рузанна хотела выпить горячего чаю и крепко заснуть, а с утра принять ванну с вкуснопахнущей пенкой и обдумать разговор с Эреном. Но... Внезапно кто-то бросил на дорогу дымовую шашку. Конь встал на дыбы, а Рузанна свалилась на землю от неожиданности и, кажется, сильно ушибла ногу. Конь ускакал, а Рузанна пыталась сориентироваться, вглядываясь в непроглядную темноту. Поднявшись, Стодард похромала вперёд, приняв дымовую шашку за падающую звезду. И опечалилась, что не заметила её раньше и не загадала желание. Похромав вперёд, Рузанна ойкнула несколько раз. Сзади сломалась ветка. Звук был чёткий. Рузанна вздрогнула и ускорила шаг, немного приподняв свои юбки. Ощущение погони и неминуемой смерти охватывали девушку, заставляя бежать быстрее. Однако Стодард опять споткнулась и завыла от сильной боли в ноге. Кто-то очутился сзади, прижал к её носу влажную тряпку. Перед глазами всё поплыло, и Рузанна потеряла сознание обмякнув в руках похитителя.***
Райнер достал из внутреннего кармана куртки документы на имя Кристы Браун. Легенда гласила, что его жена Криста Браун (в юности Ленц) дочь бедного рыбака. Он даже нашёл рыбака, подходящего на роль её отца, если вдруг возникнут трудности. Хистория выслушала и кивнула, понимая, что выбора у неё нет. Теперь она Криста. Дочь рыбака. Криста... Браун. — Нам нужно заехать в Кертаун. Там я договорился со священником. Он нас обвенчает быстренько… — Райнер промокнул лоб платок, очень сильно нервничая. Конечно, наличие ребёнка его смутило, тем более, что в малышке текла аккерманская кровь, которую мать Райнера на дух не переносила, но он решил промолчать, чей это ребёнок. Хистория ничего не ответила. Райнер предложил ей вздремнуть перед венчанием и набраться сил, а Шерри уложила Имир в корзинку, укрыла Хисторию пледом и тяжко вздохнула, не понимая, что её саму ждёт дальше. Почти на рассвете Райнер и Хистория добрались до Кертауна и остановились в домике возле церкви. Бертольд ушёл на рынок, чтобы купить кое-что из одежды для Хистории, а Шерри занялась приготовлением завтрака. Обессиленная Хистория крепко спала на кровати, а Райнер смотрел на ребёнка, чувствуя, что не хочет видеть его в своём доме, но не знает, как от него избавиться. Подняв глаза, Райнер увидел Шерри, накрывающую на стол. В ней тоже нет надобности, и по ней могут отыскать Хисторию. — Шерри, у меня есть к тебе разговор. Решение пришло к нему внезапно. Браун решил дать Шерри денег и обещал устроить её к знакомым на должность служанки, а они помогут ей стать врачом. Шерри насторожилась, но заинтересовалась этим, разглядывая Райнера и сравнивая его с Леви. Последний, явно выигрывал. У Брауна были более грубые манеры, простые повадки и типичная речь парня, выросшего в семье обычных работников. Не было в Райнере изюминки и чего-то цепляющего. Тот же Эрен был симпатичный и интересный в общении. — Ты должна будешь забрать Имир с собой. Не волнуйся, я буду выделять тебе деньги на её содержание. Шерри нахмурилась. Всё же Хистория успела полюбить свою дочь, поэтому будет жестоко лишать её ребёнка. — Нет. Я не хочу лишать Хисторию её дочери. — Послушай, — Райнер схватил её за руку и дёрнул на себя, — ты всё равно не едешь дальше с нами. Поэтому выбирай: ты бродяжничаешь или берёшь ребёнка и живёшь хорошо. Шерри вздрогнула от неожиданности, понимая, что Райнер может убить несчастную малышку, оставь она её здесь. Пришлось согласиться, взять корзинку, немного еды, деньги и направиться в сторону к заказным кэбам. Присев в один из них, Шерри минут пять смотрела на извозчика, которые спрашивал её, куда ехать: — К Аккерманам. Мы едем к Аккерманам. Приехала Шерри в замок только под вечер. Кенни был дома, орал на слуг, на детективов и всех остальных. Шерри появилась не вовремя, но Кенни смягчился, увидев Имир. — Простите, я решила, что... — Эта шлюха решила сбежать? Они обе сбежали? — рыкнул Кенни, забрав из рук Шерри корзинку с ребёнком. Он внимательно разглядывал младенца, у которого были чёрные волосики и серые глаза — Я не... не скажу... — Шерри попятилась назад, понимая, что нужно было просто подкинуть корзинку под дверь, а самой убежать. Кенни ничего не сделал бы ребёнку. — Мне плевать, где Хистория. Скажи, где Рузанна! — заорал пуще прежнего Кенни, передав ребёнка Нифе, приказывая ей найти для малышки кормилицу. — Рузанна? — глаза Шерри округлились. Они отчётливо помнила, что Стодард помчалась в сторону замку. — Что с ней... Она не дома? Удар... Шерри упала на пол, сплёвывая кровь на светлый ковёр. Кенни присел на корточки, схватил девушку за волосы и скривился, выражая своей физиономией сплошное отвращение к Шерри. — Не строй из себя дуру. Где Рузанна? Куда она сбежала? — Н-никуда... Её п-похитили... Наверное... — пробормотала Шерри, начиная плакать. Кенни задумался, понимая, что такое вполне возможно. Чарльз мог похитить дочь, узнав, что Эрен погиб, а Кенни потерял племянника и не может жениться, выжидая полгода траура. Герцог переживал. Ему было наплевать, что он потерял кучу прибыли из-за шторма. Главнее – он потерял племянника. Какая нелепая насмешка судьбы: Леви погиб в день рождения своей дочери. — Уведи эту мразь в темницу. У меня нет пока настроения ломать ей пальцы. Кинь ей кусок хлеба и дай стакан воды, — приказал Кенни одному из слуг. Шерри увели, а герцог пригласил священника, чтобы тот написал бумагу о рождении ребенка. Нашли мистера Берси, заставив его подтвердить, что Хистория Аккерман скончалась при родах. Девочке дали имя Изабель Аккерман, всё оформили как надо, по закону. А после – Кенни необходимо было заняться похоронами племянника и параллельными поисками Рузанны. Через два дня живой и здоровый Леви подъехал на своём жеребце к замку. На улице капал небольшой дождик, было сыро и прохладно, а Леви ещё было стыдно, что он жив. С дрожью в сердце он переступил порог замка. Слуги заохали, едва не теряя сознание, будто увидели призрака, а Леви опустил голову, направляясь в столовую. Неожиданно, он услышал плачь ребёнка и невольно ускорился, вбежав в столовую, где Кенни, с подкатанными рукавами, склонился над колыбелью и поправлял ребёнку одеялко, что-то ворча себе под нос. — Так, ладно-ладно, мы найдём тебе гувернантку. Белли, не плачь, сиротка ты моя. Я тебя не оставлю! — герцог тяжело вздохнул и поднял голову, заметив, как кто-то вошёл в столовую. Это – невозможно! Он увидел Леви, окутанного солнечным светом из-за солнца, проникнувшего в окно. Эта картина была завораживающей и невероятной. Леви явился посмотреть на дочь с того света. — Я назвал её Изабелль. Ты вроде рассказывал, что якшался с какой-то девчонкой с таким именем, — говорил Кенни. —Надеюсь, ты доволен? Или явился ругать меня за что-то? — Прости меня, что я не пошёл в море, — прислонившись к дверному косяку головой, Леви моргнул. За окном снова стало пасмурно, и Леви больше не выглядел призраком. — А... Ты всегда ненавидел море, — присев к столу, герцог опустил ложку в свой луковый суп, размешивая его. — Я... понимаю, что поступил плохо... — Не топчись у входа. Сядь за стол! — раздражённо сказал Кенни. Леви присел за стол. Ему тоже принесли луковый суп и пшеничные лепёшки. — Где Хистория? — Умерла. Леви уставился в свою тарелку, поджимая губы. Да, его жена была слишком хрупкой и слабой для деторождения, а ещё и постоянные стрессы не могли не повлиять на её здоровье. Причин не верить Кенни у него не было. — А Рузанну похитили. Ты слышал, что Эрен утонул? — Кенни поднял глаза на племянника, в душе радуясь, что он жив. — Да. Слышал что-то. — Ты тоже утонул по сведениям, выходит, мы с Рузанной должны нести траур хотя бы полгода, не можем пожениться, а Чарльз, подлая гнида, воспользовался этим и украл её. Мерзавец! — Кенни стукнул по столу кулаком, негодуя, что у него невесту украли из-под носа. Леви помешал ложкой суп, не понимая, что он стал вдовцом и отцом. Чувство вины, что его не было рядом с женой, начало понемногу давить. Он развлекался с Ханджи, пока его жена умирала в муках. Хистория была неплохим человеком. С ней было не стыдно выйти в свет, хоть и любви между ними не было. —Раз ты жив, то занимайся дочерью, а я займусь поисками Рузанны. — Кенни взял в руку лепёшку. — Чарльз ещё пожалеет, что так подло поступил со мной! Леви просто кивнул, чувствуя, что хочет отдохнуть, а сейчас его голова вскипит от огромного количества информации. Хистория тем временем, находясь под опием, спала в комнате новоиспечённого мужа. Всю дорогу она истерила, не понимая, куда делись Шерри и Имир. Райнер придумал, будто Шерри украла ребёнка. Райсс задумалась, понимая, что Шерри была нанята Кенни, чтобы присматривать за Хисторией, а потом – помогать с ребёнком. Она вполне могла сделать вид, что сбегает с ней, а потом вернуться к Кенни. Что теперь делать, как вырвать малышку Имир из цепких лап герцога Аккермана, Хистория не знала. Ей нужны были силы, чтобы восстановиться после родов, тяжёлой дороги и сильных моральных потрясений. Она даже не представляла, что Эрен погиб, Кенни пытает бедную Шерри, Рузанна пропала, а Леви терзают угрызения совести. Для каждого тот шторм стал переломным в их судьбе. Одни – оплакивали молодого сына, которого забрало море. Печальнее всего, что тело так и не смогли найти, а значит, и похоронить по-человечески нельзя, а это приносит тусклую надежду, что он мог выжить. Ждать и мучаться можно до конца жизни. Другой – оплакивал жену, с которой не был рядом в важный момент. Да, любви между ними не было, но всё же они оба давали клятву перед Богом, а он её нарушил, хоть в Бога особо и не верил. До конца жизни теперь мучаться из-за вины? Третья – переживала за дочь, что не увидит её больше никогда. А если и увидит, то только издалека. Малышка даже не узнает, кто её мать. Тяжело жить в разлуке с первым ребёнком и смотреть в глаза другим детям. Новых муж наверняка захочет общих детей, а она... она не знает, как ей быть и жить дальше..
