Четвероногий жених.

Я отворила лёгкую дверь своей комнаты и вышла в коридор, подошла к дверному глазку и никого не увидела. «Быстро, однако, Тузик вернулся...» - подумала я и щёлкнула замком двери, выходя босыми стопами на холодную кладку пола на лестничной площадке. Я быстро прошлась к железной двери, леденящий холод меня немного взбодрил и заставил пробудиться от лёгкой сонливости, которая, как старая знакомая, не желает отпускать тебя после лёгкого сна. - Кто там? - спросила я чисто для приличия, уже щёлкая замком и надавливая на холодную металлическую ручку двери. Я сначала чуть приоткрыла железную стену и увидела расстроенного Тузика с чемоданом одежды. - Аня, я не хотел.... - прозвучал голос Тузика как-то отчаянно, расстроенно и виновато. Я немного не поняла, о чём он, но в тот же момент из-за двери вылетела стая медсестёр из моей больницы, в их числе были практически все, с которыми я не общаюсь, и в основном только те, с которыми у Тузика, по слухам, крутился роман (крутился, а не "крутил" именно потому, что этого парня зачастую проблемы находили сами, а он от них и не отнекивался). - Мы пришли тебя проведать, как ты там, что с тобой! Надеюсь, ты не против! - произнесла высокая черноволосая девушка с внушительным размером бюста, о котором я могла только мечтать. Я её не знала, она не была одной из работниц нашей больницы, но вела себя достаточно дерзко, чему я никак не могла найти обоснование. Девушки буквально вывались все в дверной проём и пошли к моей дружелюбно распахнутой квартире, хозяйка которой была настроена недружелюбно. Я терпеть не могла такие сборища: мало того, что веселья с ними мало, так ещё и кучу мусора после себя оставят и все вещи пересмотрят, а на места не поставят, на кровати помнуться с ногами, а мне потом там спать, за столом посидят, собьют покрывала на диване и даже не подумают поправить. Терпеть не могла таких, если моё общество и было в какой-то степени широким, то гости ограничивались двумя-тремя лицами, как правило, женского пола. А тут мало того, что их много, так я и с неуверенностью назову их женщинами: в моём понятии женщина должна обладать ну хоть самой малой долей совести и аккуратности, тем более у кого-то в гостях. Я промолчу вообще о том, что я их не звала, даже не разрешила войти! - Хэй! Я разрешала войти?! - я попыталась возмутиться, но мало того, что это было очень тихо, так ко всему прочему меня и игнорировали очень жестоко. - Это...моя бывшая, ну то есть настоящая, но как бы уже бывшая: я же к тебе переезжаю! Просто они все её подруги и как бы гостили у неё дома, когда я пришёл... в общем, прости... - виновато произнёс парень и поспешил занести в квартиру свои вещи. - Возмутительно! - взбесилась я и хлопнула дверью, резко закрывая её на замок, затем быстрым шагом пробежалась до квартиры своими окоченевшими ступнями, мало ли что они мне там сломают или разобьют, ещё чего хуже... - Вааа! Тут парень спит! - послышался игривый тоненький голосок, а затем и нарастающий гул, перешёптывания и визг. Это было не к добру однозначно, меня почему-то взяло такое ужасное щемящее чувство, сердце аж разъедало это весёлое покрикивание девок, которых я знать не знаю. - Чёрт бы тебя побрал! - заорала я, хватаясь обеими ладонями за волосы и впиваясь в кожу головы ногтями. Я захлопнула дверь и побежала в комнату, вокруг моей кровати было столпотворение, наглые сирены столпились вокруг моего кота и с умильными лицами наблюдали за его сном, которому не суждено было продолжиться. Они только слюни и не пускали, хорошо хоть руки не распускали, а то бы я им эти тяпки повырывала бы с корнем и не вернула. - Расступитесь! Итак, вы пришли меня проведать?! Вот! Жива-здорова, даже в хорошем настроении, а теперь пожалуйте к выходу, мадемуазели! - с ноткой наглости произнесла я, потому как меня уж очень сильно вымораживало их общество, вообще такое огромное общество почти незнакомых мне людей меня бесило, особенно на моей территории. - Хм, тебя мы проверили, но Стёпа-то теперь тоже здесь живёт? Так? Мы к нему! - усмехнулась черноволосая бабенция и кокетливо дёрнула взглядом в сторону блондинчика, который, не понимая всей ситуации, смотрел и молча недоумевал. - Стёпка! Стёёёп, а кто этот милый парень? Он ведь сосед-квартиросъёмщик этой женщины, ну потому как даже другом он ей являться не может! - засмеялась одна из девах, а за ней и вся толпа радостно расхохоталась, черноволосая покосилась на меня и чуть прищурилась, вытирая с глаз воображаемые слёзы смеха. Эта наглость меня вымораживала, что-то во мне ломалось, я вроде бы и соглашалась с их мнением, вроде бы и хотела сказать что-то против, но вот сказать было нечего. - Моя квартира не коровник, мычать будете у себя в стойле! - гаркнула я и подняла взгляд на гаргулий, которые не переставали поддельно смеяться, потыкивая в меня пальцем. Такое было и в детстве, хотя я не всегда была чужой, скорее нелюдимой, человеком у которого были чёткие цели, человеком, который редко менял планы и вписывал в них людей. И именно из-за своего занудства, как банально, я была совершенно некоммуникабельным ребёнком. Общаться я умела, но в большей степени со взрослыми, они всегда рассказывали что-то интересное, а вот разговоры о косметике, журналах, парнях и выпивке меня не интересовали совершенно, хотя, может, чуть-чуть о парнях, которых было в нашем классе пруд пруди. И все в классе, за исключением меня, общались друг с другом, я была как серая мышь- противовес всем этим жизнерадостным людям. Надо мной не издевались, у меня был завидный авторитет, я ещё с младших классов заработала себе звание "боевой машины" после того, как пара парней решили надо мной подшутить, а их носы чудесным образом попереломались, а на коже проступили синяки. Даже не знаю, из-за чего бы? В этом не было ни капли моей вины. Отец не поощрял меня за драки, но всегда понимающе выслушивал и не ругал, в отличие от мамы, которой всегда было всё интересно, она не кричала, она доставала расспросами, потому как была психологом. После этого ещё пара стычек укрепили меня в статусе "неприкосновенной холодной девы", думающей только об учёбе, подлизываниях к учителям - в общем я была для них инопланетянином, но именно в таком обществе я выросла и не жалею о своём поведении. Девушки удивлённо распахнули глаза и опустили на меня взгляды, презрительно, как в детстве, их глаза были наполнены злобой, завистью и желчью, они сочились ненавистью. - Кто-то что-то слышал? Кажется, муха зажужжала, навозная, назойливая муха! - просто тыкая мне в лицо своим презрением, будто это было её единственное орудие. - Ох, дамочка, у вас и со слухом плоховато, а я думала грудь не из-за возраста такая отвисшая! - усмехнулась я и сложила гордо руки на груди. Все девчонки стали перешёптываться, некоторые даже хихикнули и невзначай покивали головой. Я знала, как посеять разруху в этом обществе, я знала, что каждая из них втайне яростно ненавидит своего лидера. Им бы лишь найти зацепочку, чтобы посплетничать, они готовы сорваться с цепи, лишь только кровью в другом направлении запахнет, это не псы, это койоты, которых нельзя приручить к одному хозяину, они идут туда, откуда пахнет гнилью. Девушка развернулась на подруг и презрительно окинула их взглядом. - Молчать! - вскрикнула она и резко развернулась, вновь осматривая своих подруг, которые тут же притихли и сняли с лица хитрые улыбки. - Что здесь происходит? - недовольно возмутился Даня, поднимая голову с подушки и всматриваясь сонными глазами в незнакомую кучу лиц. - Ах, посмотрите, какие глаза! - завизжал тонкий голосок из кучки несносных девушек, которые тут же перенесли всё своё внимание на проснувшегося рыжика. - Кто вы?! - взвизгнул Даня и подскочил на кровати, отползая к стене. В его глазах читался страх, он всегда боялся незнакомых людей, особенно в таком количестве, в такие моменты он забивался в самый глухой уголок квартиры и подолгу оттуда не вылезал. Хотя такой большой толпы он и не видел, наверное, ведь я не водила друзей, так, разве что коллег, да и всего на чашку чая, которая не приукрашивалась весёлой беседой, а лишь рассуждениями о работе, которые быстро надоедали и мне, и моей горе-собеседнице. Даня не любил гостей,ещё раз повторюсь, и мне даже страшно представить, каков же был его шок спросоня увидеть столько незнакомок. - Так, это уже не смешно, отойдите от моей кровати! - я уже перевела дух и говорила более спокойно, но ужасная злоба сочилась сквозь мои зубы, я готова была выдворить за шиворот каждую из здесь присутствующих дам, уж больно наглы они были. - Да закройся ты уже наконец! - произнесла мнение всех одна из девушек и толкнула меня рукой в сторону, я отлетела на свой письменный стол, об который смачно ударилась копчиком. Стол пошатнулся, и с верхней полочки вылетела папка со старыми фотографиями, там лежали в файлах все мои дипломы, начиная с младшей школы, все награды, самые удачные рисунки и пара фотографий со школы, где я, как и на многих фотографиях, была отдельно от всех. На общей фотографии в младшей школе я сидела в центре и вокруг меня будто образовывался барьер, который был так же чётко виден, как улыбки каждого на этом фото. Позади моей спины стояла гордая пожилая учительница с неподдельно приятной и весёлой улыбкой, она положила руки мне на плечи, выделяя меня одну, что было видно как ясный день. С годами фотографии только становились хуже, общих фото больше не было, но от этого моё лицо не переставало выделяться строгостью и кроткой улыбкой. Я, конечно, была очень радостная и весёлая, но не для всех. - Хэй, что это такое? - обернулась на резкий хлопок черноволосая девушка и подняла мой альбом, чему я была не рада, так и хотелось нагло его вырвать и треснуть ей им же по голове. Мне было плевать, он для меня мало чего значил, но всё же это была моя вещь. - А?.. Ты же... Аня? Анастосия Тихорёва? - девушка повернулась ко мне и начала вспоминать имена, про себя восхищаясь и хватаясь за голову. - Я Настя! Настя Борова из 9 в! Мы ведь вместе заканчивали с тобой 11 класс! Помнишь, нас объединили тогда! - она пыталась пробудить во мне воспоминания, ожидая от меня то ли улыбки, то ли радости и блеска в глазах, но я смотрела на неё с презрением, печально замечая, что ничегошеньки в ней не изменилось. Насколько я помню, весь наш класс в младших классах неплохо ладил с в-шками, но это всё было до поры до времени, наш класс шёл по усложнённой программе, а вот они как нельзя плохо успевали в учёбе. Помню, много моих одноклассников ушло после девятого, но как минимум половина осталась, в которой была и я. К нам прибавили пару человек из «б» класса и из «в», в котором и училась Настя. В одиннадцатом классе все наконец поняли, что каждый сам за себя в такой игре, и вот только Настя не прекращала собирать вокруг себя людей, будто надеясь на их помощь и поддержку, она и меня записала в клуб своих фанатов, стараясь привлечь и сделать лучшей подругой. Наверное, красиво бы смотрелось, если бы она сделала меня самой ближней к ней, той, которая бы ради дружбы выполняла задания для неё,помогала и холила, лелеяла, но не тут-то было: мне общение не нужно было, особенно её. Так и прошли два года, я пришла тогда на последний звонок, а выпускной решила пропустить, уж не знаю, что там было, но знаю, что, по слухам, так гуляли, что даже милиция приехала, впрочем, мне неинтересно. - Ну! Ты же меня помнишь?! - вскрикнула она и чуть присела, лицом подходя на мой уровень, она и так была вполне нормального роста, дак ещё и шпильки с платформами нацепила, к чему, ума не приложу. - Помню, только смутно, как ненужное воспоминание, - улыбнулась я и подошла к двери, распахивая её. - Прошу на выход, больше ваше общество я терпеть не намерена, - мягким голоском пропищала я и, до ужаса фальшиво, улыбнулась толпе. Девушки немного пошептались и медленно поплелись к двери, будто чем-то напуганные. - Позвони мне! - улыбнулась Настя и пихнула свой номерок Дане в руки, приближаясь к его лицу и целуя в щёку. Парень немного вздрогнул и сильно покраснел, начиная разглядывать бумажку. Я вздрогнула и с превеликим удовольствием проводила всю эту кучу к лифту, громко захлопывая дверь и защёлкивая на два оборота замка. Вернувшись обратно в комнату, я увидела на щеке у рыжеволосого красный след от помады, который он уже порядком растёр по коже. Парень всё крутил в руках бумажку, пытаясь понять, что ему с ней сделать. - Дай сюда! - рявкнула я и вырвала бумажку из рук Дани, начиная её рвать на мелкие кусочки, а когда рвать мельче уже не было смысла, я быстро забежала на кухню и запихала бумажки глубоко в мусорное ведро, чтобы ненароком не заметить их по случайности. - Тузик! Чтобы эта женщина и на метр не приближалась к моей квартире! Пусть забудет этот дом и вообще этот район, а в особенности пусть забудет про Даню! - я тарабанила всё,что приходило в голову, не замечая свой яростный крик, который раздавался эхом по всей квартире. Тузик в страхе выглянул из-за двери ванной, в которой он, по-видимому, спрятался на время перебранки и теперь не чувствовал ни капли своей вины за это. - Х-хорошооо... - улыбнулся парень и снова закрылся в ванной, ощущая приближение беды. Я зашла в комнату и подошла к рыжеволосому, поворачивая его лицо за подбородок ко мне той щекой, на которой была размазана красная помада. Облизав пару пальцев, я стала яростно натирать щёку парня, будто бы не помада это была, а какой-то яд, который нужно было оттереть вместе с парочкой слоёв кожи. - Ау! Больно же! - возмутился парень и схватил меня за запястья и потянул на себя, крепко прижимаясь ко мне. Я посмотрела в его глаза и почувствовала себя виноватой. Ревновала ли я? Не знаю, не могу сказать точно, но какая-то часть меня однозначно желала полного и бесспорного властвования над этим парнем. Может, я немного странная, да, это правда, даже отнекиваться не буду. - Успокойся... - мягко произнёс парень и одарил меня нежным поцелуем в губы. Я почувствовала мягкое горячее прикосновение, приятный жар разливался по всему телу, я начинала таять, как сливочное мороженное, успокаивалась и готова была обнять кота, что и попыталась сделать, но меня вновь прервал звонок в дверь. Я ужасно разозлилась и готова была уже и вовсе забетонировать дверь, чтобы больше никто мне не мешал! - Погоди, давай я открою... - улыбнулся Даня и пошёл к двери, я проводила его взглядом и оперлась о дверной косяк, смотря на его высокую фигуру издалека. Он медленно щёлкнул замком, посмотрел на меня, будто волнуясь о том, всё ли он делает правильно, и, не отрывая от меня взгляда, открыл дверь, медленно разворачиваясь. Вдруг из-за двери что-то прыснуло, и Даня залился в крике боли, падая на холодный пол. - Даня! - закричала я во весь голос и побежала к парню. Он хватался за шею, на которую попала жидкость. За дверью стояла одна из подруг Насти, держала в руке бутылочку с какой-то жидкостью и вся дрожала, пытаясь выговорить хоть слово. Её ноги подкосились, и она, не зная что делать, быстро нажала на кнопку лифта, который ещё не уехал с этажа и быстро в него забежала, двери громко ударились друг о друга - и коробка лифта полетела вниз с тринадцатого этажа. - Что ты наделала?! - рявкнула я вслед и подняла голову Дани себе на колени, он водил руками над раной, не стараясь к ней прикоснуться, весь участок кожи на шее, куда попала едкая дрянь, стал вздуваться огромными волдырями, кожа была красной, обожжённой. - Ки...кислота?.. - прошептала я и в ужасе окаменела от страха.