Четвероногий жених.

Я негромко позвала Стёпу, чтобы тот помог мне занести Даню в квартиру. Парень выбежал и, на секунду впадая в ступор перед корчащимся от боли Даней, медленно поднял его на руки и понёс в дом. Я ринулась к телефону, ища мобильный в куче ненужного барахла, я дрожащими руками разбрасывала по комнате всё содержимое своей небольшой, но, как и у многих девушек, глубокой сумки. Телефон оказался на самом дне, я подхватила его и дрожащими пальцами набрала номер. Несколько гудков - и мне отвечает приятный и спокойных женский голос. - Скорая помощь, что у вас случилось, адрес, пожалуйста? - спросила монотонно девушка, не проявляя интереса к моему нервному тону. Оно и понятно, по двадцать раз на дню выслушивать дрожащие голоса людей, узнавать, что где-то кто-то ранен, кого-то сбила машина, наверное, это немного сложно. - Волгоградский проспект, дом семьдесят шесть, второй корпус, квартира шестьдесят три! Ожог кислотой в области шеи, прошу, быстрее! - протараторила я, девушка даже ничего мне не сказала, она наверное, уже успевала писать в таком бешеном темпе, а я была рада, что мне не придётся повторяться снова. - Всё, машина уже выехала, - быстро сказала женщина и повесила трубку. Я вздрогнула от холодного гудка и побежала в комнату посмотреть на Даню, что с ним. Он всё так же продолжал корчиться от боли, но теперь немного тише и терпимее, с его лба градом катились холодные капли пота, губы были искусаны острыми зубами в кровь, он дрожал все телом и хотел схватиться за обожжённое место, но Стёпа останавливал его постоянно что-то приговаривая и мягко дуя на его обожжённую кожу. Я подскочила к кровати и присела перед парнем на колени. - Потерпи! С минуты на минуту должна приехать скорая! Тебя отвезут в больницу и обязательно помогут! Так, а сейчас... что же это за кислота... о боже, если бы я только знала! - шептала я, срываясь на негромкие крики. Я присматривалась к поражённому месту, которое медленно разъедалось кислотой и уже не было просто красное, кожа покрылась язвами и начала желтеть, я медленно перебирала в голове все опасные кислоты. - Азотная... - прошептала я и подтянула к себе Тузика. - Неси его в ванну! - рявкнула я и помогла блондину дотащить тяжёлое тело Дани до ванной. Мы усадили его на краешек ванны и наклонили вперёд, я включила несильную струю воды и направила на ожог. Даня немного поморщился и выдохнул воздух уже более спокойно. Некоторое время спустя я выключила воду, заканчивая промывать рану. - Поднимай и неси на кухню. Я уже во всю расскомандавалась, но в такой ситуации единственное, чем я могла помочь, - это достойная первая помощь: я доктор как-никак. Парень перенёс Даню на кухню и усадил на диван, я быстро отыскала соду в шкафчике и развела чуть меньше половины ложки порошка в большой кружке, а затем промочила этим раствором чистую ткань и, подскочив к парню, медленно стала обрабатывать ожог. Стёпа обессилено присел на ноги и опустил голову, наблюдая из-за волос за моим беспокойством, я чувствовала каким-то посторонним ощущением его взгляд, но не обращала на это внимания: сейчас для меня существовала лишь одна проблема. Не знаю точно сколько мы так просидели, но минут десять, а может, и больше третьего уже было, когда наконец домофон разорвался в пронзительном звонке. Я нервно дёрнулась в сторону двери и подхватила трубку, угукая и нажимая на кнопку, которая дала согласие на вход помощи. Врачи быстро поднялись на этаж и я, только услышав звонок, побежала, спотыкаясь, к двери. Они прошли в квартиру и сразу зашли в комнату к пострадавшему. Помощью оказались всего два человека: женщина лет тридцати и молодой мужчина, помогавший ей при осмотре. - Ожог II-ой степени, хорошо, что вовремя помощь оказали. В госпитализации он, конечно, не нуждается, но какое-то время придётся посидеть дома, ему также нужен соответствующий уход, вы меня понимаете? Никаких прогулок, пока пузыри полностью не пропадут и кожа не примет нормальный вид. Конечно останутся следы, но это лучше, чем могло бы быть, - говорила медленно и чётко женщина, выпрямляясь в полный рост, она была немного выше меня, с кучерявыми каштановыми волосами и яркими карими глазами. - Кажется, это была азотная кислота... - проговорила я как бы к слову, в надежде, что меня проигнорируют. - Только не говорите мне, что это было умышленное причинение вреда, я бы на вашем месте заявила в полицию, - произнесла врач и поспешно пошла на выход. - Ну что ж, нам пора, у нас ещё вызовов много, до свидания, - помощь быстро собралась и так же быстро исчезла вместе с белой машиной в неизвестном мне направлении. «Заявить? Что мне на это скажут, Даня...чисто фактически его даже не существует в этой стране, да и в других тоже...» - подумала я и захлопнула за гостями железную дверь. Только лишь я успела развернуться, как увидела перед собой, впритык стоящего Тузика, он выпучил на меня недовольные глаза и как-то жалостливо дёргал губами, пытаясь развести их и что-то сказать, но каждую секунду одумываясь и прикусывая мягкие губы острыми зубами. - Ты... что-то хочешь мне сказать? - безынтересно спросила я: меня не занимало его поведение да и то, что он хочет мне рассказать - я была озабочена больным, лежащим в моей комнате. - Знаешь, ты так волновалась за этого кота, но это не мешало тебе предпринять первую помощь... ты... ты очень хороший врач, я признаю это, но... неужели он тебе настолько дорог? - как-то с ревностью и злостно произнёс последние слова парень, его глаза прикрылись, а руки потянулись к лицу. Я машинально подхватила его тяжёлую руку за запястье и посмотрела в глаза. - Если бы с тобой случилось такое, я бы, по-твоему, стояла в стороне? - оправдываясь, произнесла я, полная уверенности в том, что сделала это всё только потому, что врач в такой ситуации не должен остаться в стороне. - Ты... почему?! - парень перехватил мои руки одной ладонью и прижал к стене так, что я судорожно вздрогнула. Его взгляд сочился злостью, верхняя губы взвилась волной над губами, свирепый оскал, из-за которого вырывался то ли собачий, то ли волчий рык, пугал меня больше всей ситуации в целом. - Отпусти! Что ты делаешь?! - я пыталась не кричать громко, чтобы не будить Даню, благополучно уснувшего после осмотра врачами. Наверное, это было слишком - тяжело терпеть боль, находиться в напряжении, хоть он недавно спал, но он всё же был котом, они спят по шестнадцать часов в сутки, и кто знает, может, так для него было легче позабыть боль. - Почему он?! Почему холодный и бестактный кот, почему не я? Ты же знаешь кошачью породу, они неверные! - возмущался Стёпа, продолжая рычать и скалить зубы, будто видя во мне плод своей ненависти. Я лишь ловила колкие фразы, ранящие моё сердце, и капли слюны, вылетающие из его пасти, но это волновало меня в последний момент. «Что именно вызвало такой всплеск эмоций?» - подумала я и чуть прикрыла глаза, опуская взгляд. Я больше не могла смотреть ему в глаза, это было невыносимо, глотать столько боли, я чувствовала то отчаяние, который от него никогда не веяло. - Ты знаешь, сколько девушек прошли через мои руки - и все они твердили в один голос, сейчас они сливаются в моём воображении в одно лицо, все они были готовы на всё ради того, чтобы я просто провёл с ними ночь, я жил за их счёт, сидел на их харчах, и меня всё устраивало, пока не появилась ты! Ты, холодная мерзкая девчонка, ничего не смыслящая в любви, отвечавшая мне растерянным взглядом вместо страстного поцелуя, колкой фразой вместо шёпота на ухо, толчком и отказом вместо пошлого стона! Ты хоть понимаешь, что сломала всю мою жизнь?! Не знаю, сколько бы я так протянул, пять лет или больше, но я бы никогда не пожалел о своём поведении и наслаждался бы жизнью, так почему ты, поломав мою жизнь, даришь себя тому, кому толком и не нужна! - Тузик переходил на яростный крик, он начинал беситься ещё больше прежнего, его пальцы впились в мои запястия, и я готова была пищать, как раздавленная мышь, от боли, а он всё продолжал открывать мне свою замызганную гулянками душу, сколько их таких, молодых и беспечных, не чуявших пороха настоящей любви и вопящих от боли неразделённого чувства! Сколько их таких, вразумлённых снежной королевой, потерянных и не знающих что делать, мечтающих об взгляде ледяной девы, принесшем только холод в сердце. - Хватит! - вскрикнула я и резко выдернула руки, ударяя одной из них по лицу блондина. Он замолчал и опустил голову, одарённый неприятным ударом по лицу. Моя ладонь начала гореть от смачного удара, но не сложилась в кулак, пальцы всё также оставались вытянуты и напряжены, будто в ожидании сигнала к новому удару, но его не последовало. Парень поднял на меня свои пустые голубые глаза и схватил меня сильными руками, притягивая к себе и впиваясь сухими губами в мои губы, я что-то пыхтела сквозь его тёплый поцелуй, руками била его по спине, улавливая пустые удары об его рёбра и чувствовала, как слабею, как мне не хватает воздуха. Тузик крепко держал мою талию, чуть ли не в два обхвата каждой рукой, сильные и грубые пальцы рук впивались в ослабевшую плоть моих боков. Это грубое, яростное поведение кардинально отличалось от того, что делал Даня, я лишь на миг увлекла себя этим сравнением, а вернувшись обратно в бренное тело, поняла, что уже вовсю отвечаю парню на его горячий и дерзкий поцелуй. Он кусал мои губы, ловко ловил мой язык и закусывал его зубами, вытягивая из моего рта, прикусывал губы до крови так, что я начинала кряхтеть от боли, солёная кровь потекла по моим губами и окрасила их алой помадой, ручейком спускалась на язык и насыщала мой рот моей же кровью. В этот момент я поняла, что за мягкой и весёлой натурой этого парня скрывается грубый, остервенелый волк, загнанный в угол, любимый всеми и нелюбимый никем, любящий всех, но полюбивший лишь одно, полюбивший ли? Могу ли я по его речам сделать такой вывод? Я начинала терять контроль над ситуацией, она выходила за рамки дозволенного. Тузик прижал меня к стене и отпустил мои губы, сползая на шею и касаясь мокрыми губами мягкой кожи. - Я ведь знаю, что у вас что-то было...говори! Говори, где он трогал тебя, где целовал! Говори! - меня пугал тон парня, я потеряла дар речи, замолкла и могла только неумело мычать, стараясь выдавить хоть слово из пересохшей глотки. Я попыталась отодвинуть Стёпу, но он ответил на это злобным рыком. Парень крепко вцепился в меня руками, вылезти из этих объятий я могла только по частям. Но парню, видимо, не очень то хотелось ждать моего ответа, да и нужен ли он был. - Ну что ж, тогда придётся искать самому, - усмехнулся блондин и медленно провёл длинным языком по моей шее, это выглядело так пошло, что я, скорчившись, вытянула шею и зажмурила глаза, чтобы забыть, что это слабое тело принадлежит мне. Мягкий язык ползал по моей шее, как слизняк, где-то мягкую и ровную кожу прерывали синие засосы, оставляемые парнем с такой болью, что я не могла не вскрикнуть. Мне было и противно, и приятно одновременно, я не представляла, как на это отреагирует Даня, когда проснётся,ведь это... «А с какой это стати меня должно волновать то, что подумает Даня?! Я о себе должна заботиться!» - прервалась я на возмущённые мысли, которые быстро прервались грубым рыком Тузика. Парень резко задрал мою спальную кофту и залез под неё головой, он медленно начал водить языком по моей шее, захватывал в рот соски, будто пытаясь полностью заглотить в рот грудь. - Отпусти! Опусти меня! - начинала я обессиленно стонать, отпихивая парня и пытаясь выпихнуть его из-под своей кофты. Мои ноги начали дрожать, они подкашивались, я не знала что делать, чувствовала себя последней сволочью, чувствовала себя используемой, от такого бессилия меня охватывал страх. - Ах ты падла! - зашипел голос из комнаты, измученный и озлобленный. В дверях, опершись о косяк, стоял Даня, придерживая ткань на ожоге, он шипел и двигался медленно в нашем направлении. - Как ты посмел... - рявкнул парень и подошёл впритык к Тузику, подхватывая одной рукой его за грудки и поднимая твёрдый кулак к подбородку парня. - Тебе чертовски везёт, блохастый: не будь у меня сейчас так мало сил, твоего лица уже больше никто бы и не опознал! Но ближе к делу, если ты ещё раз притронешься своими ручищами к ней, переломаю все пальцы! А если уж, тем более, посягнёшь на неё во всех красках своей фантазии, я вырву твои глаза и заставлю сожрать их, понял?! - грозно рычал Даня, и лицо его постепенно становилось более вытянутым, нос врастал в череп и под самый конец недлинной речи парень уже напоминал больше кота-оборотня, нежели симпатичного парня. - Да кто ты такой, чтобы мне указывать!-усмехнулся Тузик и взял Даню за руку, поднимая над собой и отбрасывая в стену. Рыжеволосый распахнул широко глаза и не успел ничего сказать, как его спина встретилась с твёрдой недружелюбной стенкой, такая встреча не вызвала у парня особо весёлых эмоций, лицо его искривилось, и из горла вылетел болезненный кашель. - А теперь послушай меня: ошибкой было впустить меня в дом, ты прекрасно знаешь, что значит для нас приглашение за порог, ты проклянёшь тот день, когда разрешил мне жить здесь, пожалеешь, что не посыпал порог солью после моего прихода. Я долго ждал, я думал, что смогу и так забрать её, но как-то слишком крепко она за тебя держится, я не хочу тебя убивать: собаки в этом плане более благородны, чем кошки, давай решим всё в поединке, наградою будет она, - Тузик улыбнулся и посмотрел на меня пошлым взглядом, подмигивая. Я вздрогнула и вжалась в стенку, смотря на состояние Дани. Ясное дело, что он был не готов к драке, тем более с таким сильным противником, как Стёпа. -Ты... жалкая полукровка... - прошипел Даня и схватился за ожог на шее.