Я разлюблю тебя в феврале

от лица Оли: От нее слишком явно пахло сигаретами. В кабинете директора мы сидели на двух принесенных пятиклашками стульях совсем рядом, прямо напротив рослого мужчины с вечно грозным взглядом, соответствующим профессии. Лена цепкими пальцами за столом взяла мои, нервно поглаживая; видимо, она очень нервничала. Хотя все было очевидно: звонок папе, выговор, возможно, отстранение от уроков на какое-то время. Она почти не дышала, я вам клянусь. Сбоку сидела классная руководительница, совсем уставшая и невыспавшаяся в груде непроверенных тетрадок, которые она проверяла прямо у директора через усталые вздохи. -Ну что, Темникова, честно сознаешься, чем занималась в туалете? -А чем она могла заниматься в туалете? - я прервала только открывшую рот Лену, желая ее всячески защитить. Директор снова порылся в каких-то ненужных папках и снова устремил свой псевдогневный взгляд. -Курила! Курила, мать вашу, на территории школы! Лена подняла свой выразительный взгляд прямо на мужчину. Тот смотрел в ответ более спокойно, чем она, переглядывались они около минуты. Тик-так. Настенные часы с изображением президента били по ушам. -Ясно все с тобой, Лена, я звоню твоему отцу. Директор потянулся за телефоном, а Лена ещё крепче схватила мою ладонь. Она даже побелела. Страх почему-то охватил меня, а не виновницу нахождения здесь, что я поспешила остановить. Меня охватило безумие. Вроде бы, пустяк. Девочка всего лишь курила в школе. Мне так сильно хотелось ее защитить, уберечь, спасти... -А как вы докажете, что она курила? Классная руководительница словно совсем про нас забыла, засыпая на тетрадках. -Неужели это не очевидно? Карманы проверить? -Оль, только хуже делаешь. - грустно шепнула мне Лена, но я не собиралась останавливаться. -Не имеете права. -Будущая юристка, блин. От нее банально пахнет табаком, этого достаточно. Директор уже набирал номер отца Лены, когда я подняла бровь, вскинула голову, прикусила губу и с вызовом спросила: -Правда пахнет? Я взяла ничего не понимающую Лену за подбородок, приблизив ее максимально к себе, и, выдохнув ей в губы, поцеловала прямо на глазах у директора. Даже увлеклась - целовала долго. Все забыв, все пропустив; мне казалось, что даже снег за окном перестал падать. Лена охотно ответила на поцелуй. Наверное, от отчаяния. Директор перестал набирать номер отца, молча наблюдая. Классная руководительница резко проснулась, сидя в шоке. Знаю, она - ярая гомофобка. Когда я руками опустилась к ее шее, она стала нервно потирать колени. Не знаю, что это значило, но мне было слишком безразлично. Наконец я отпустила ее, наивно посмотрев на удивлённого (слишком мягко сказано, проще - охуевшего) директора, взбодрившуюся на долгое время вперёд классуху, оглядев их наивно и по-детски, и громко заявила: -Ничего от нее не пахнет. Вы все лжёте. Я только что проверила. Директор закрыл глаза ладонью, потерев брови. Темникова гордо и вдохновенно улыбнулась, будто подхватив мое безумство, а грозный мужчина напротив указал нам дорогу пальцем, разочарованно прохрипев: -Идите отсюда, я вас умоляю.

***

При выходе из класса я совсем забыла, как у меня размазана помада. Лена заботливо подтерла ее пальцем, тихонько ругнувшись: -Блять, Серябкина, ты совсем уже ебу дала... -Ну тебе же понравилось, да? Понравилось? - глаза засияли наивной надеждой. -Ничего не говори Олегу, ладно? Совсем ничего... Она проигнорировала мой вопрос, воодушевленно направляясь в класс. Я давилась привкусом ее вишнёвых сигарет на языке и губах, все думая о собственном безумии.