Я разлюблю тебя в феврале

от лица Оли: Ленины ногти блестели на зимнем солнце, отражая огни гирлянд из ларька напротив. Я не спала почти всю ночь, ослепленная эйфорией, оттого стояла рядом с ней на улице сонная, убитая, качаясь, но счастливо улыбалась. Она стучала цветными ногтями по экрану телефона, что-то мне рассказывая. -У кого-то началось новогоднее обострение, видимо. Понимаешь, я смотрю на этот букет... И всё. А подарила его девушка. Нет, ко мне подкатывали парни, но чтобы девушка... Она бегала синими глазами по небу, и стоило мне поднять взгляд к ее синим, я замерла, завороженно слушая, ловя глазами с ее ресниц синие-красные-зеленые огоньки украшений, а она все не умолкала: -И главное, что это розы. Мои любимые розы. А подписалась она как "М". Что такое "М"? Маша? Марина? Ты что думаешь? Я считала Ленины ресницы, пряди, сколько раз она моргнула, совсем не заметив рядом стоящего Антона, который стоял сзади уже несколько минут, ожидая моего внимания. -Оля? Ты меня слышишь? -Да, извини. Мысли были забиты папиным приездом. - я широко улыбнулась, быстро придя в себя. - Я забыла тебе сказать, папа вчера приехал с тюрьмы. -Поздравляю! - она радостно чмокнула меня в щёчку, - Так что ты думаешь про девушку? -Про девушку? -Да, про девушку. -Думаю, что любовь - это прекрасно. Девушки прекрасны. Ко мне бы какая-нибудь девушка подкатила... Лена неоднозначно посмотрела на меня, тут же сменив суровость улыбкой. -Где такси, блять? - возмущённо буркнул Антон под ухо, усердно зажигая уже третью сигарету за 15 минут. - Где Арс? Он уже там? Будто была под наркотой; я смотрела под ноги и улыбалась снегу, наблюдая за движениями ног Лены и Антона. Мы ехали праздновать новый год в нашей компании на чью-то квартиру, оттого Лена блестела хайлайтером за километр, сменив привычные темные тени на красные, а я лишь думала: "ей понравилось, понравилось мое внимание...". -Да, он уже там. С Егором и Даней... Лишь я смогла отличить ревность нервно закусывающего губу Шастуна от обычного ожидания злосчастного такси. Потому что я все знала. Но было не до этого - в голове лишь ее облик. Как первая влюбленность в того мальчика-панка, только в девочку-куколку, мою лучшую актрису, мое главное искусство.

***

Около часа мы ехали в такси. Лена увлеченно болтала с таксистом, иногда смеясь с его рассказов и рассказывая в свою очередь свои истории. Антон вечно что-то шуршал фантиками от мятных леденцов, нервно что-то листал в телефоне, пока я пялилась в окно, наблюдая, как мы проезжали светящиеся здания и слепящие глаза гирлянды. Когда мы приехали, нас радостно встретил Арсений, обнимая каждого, кроме Лены. Антона он же втихаря чмокнул за ухо. Аккуратно сняв каблуки, я прошла в квартиру. За окном уже были сумерки, зима - темнело рано, играл телевизор, пьяный Даня лежал где-то в углу, подвывая электрогитаре Егора. Егор и был тем самым мальчиком-панком, который начал петь отборную попсу. А сейчас он вернулся к истокам. Сердце дрогнуло. Пока я рассматривала пятерых незнакомых мне людей, Лена сходу выпила залпом бокал вина, увидев Олега. Черт, даже здесь он. Олег обнимает ее со спины, наконец сменив свою школьную форму на обычную белую футболку и какие-то черные брюки. Темникова берет его ладонь на своей талии, наливая второй бокал. -Вижу, Лена решила напиться сразу. - усмехнулся Егор. -Чем быстрее напьешься, тем веселее будешь. - отрываясь от бокала, пробубнила Лена. Я села на диван. Электрогитара сменилась кальянным рэпом в колонках. Свет тут же погас. Я решила взять с Лены пример и тоже начать пить как не в себя. Вино заменилось шампанским, коньяк - водкой. Когда в глазах понемногу начало плыть, ко мне подошёл тот самый незнакомый парень - чей-то друг. Лысенький парень на года 2 старше меня, в отличной форме и с полицейскими погонами на плечах. Мой пьяный мозг решил, что это полиция, и невольно в голове проплыли страшные кадры того, как забирали отца. Я собралась было встать и уйти, но он, заметив в темноте мой испуганный взгляд, взял меня за ладонь и шепнул: -Это карнавальный костюм. Я не мент. Он засмеялся, и я улыбнулась ему, боковым зрением увидев, как Антон и Арсений запираются в ванной. Боже. -Меня зовут Серафим. Ты - Оля? -Да, Оля. - пальцем я подтирала след от помады на уже опустошенном бокале. -А чё ты одна сидишь? -Моя любовь... Она... - я подняла на него пьяные глаза, пытаясь перекричать музыку, - Она любит не меня, остаётся спиваться. -Соль будешь? -Соль? Какую соль? -Не делай вид, что не поняла. Нашу соль, Оль. -Нет, не буду. С наркотиками мне было дико страшно связываться, так как флэшбеки в голове не утихали спустя столько лет. Это осталось своеобразной травмой для всей нашей семьи. -Как знаешь. Он поманил рукой всех остальных пацанов. Олег ушел в магазин Лене за сигаретами; мы остались вдвоем в наполненной музыкой комнате. Телевизор было совершенно не слышно, голубой огонек играл напрасно. Темникова отослала Олега, смеясь. Она знала, что ему сигареты не продадут, ему лишь 17, и ей было интересно, сколько он будет скитаться в новогоднюю ночь по ларькам и как он всё-таки купит ей эти сигареты. А если он принесет не те, она, смеясь, отправит его заново. Она полулежала на диване, не моргая, смотрела на меня в упор. Сквозь темноту и поплывшее сознание две десятиклассницы переглядывались, молча сглатывая нервный ком в горле. Прошло около 5 минут. Мое сознание уже показывало самые откровенные фантазии, отчего я задышала чаще. Томные сны на пьяный мозг казались уже не такими уж и несбыточными. Она тоже нервничала - я чувствовала - и она налила себе водки, выпив все содержимое. Боязнь изменить. Боязнь быть той самой. Боязнь предать, обмануть и солгать. Никто не достоин измен. Все свои мысли я обмыла вином, совсем забывшись. Боязнь стать любовницей. Ненужной любовницей. Лена, качаясь, встаёт с дивана. В моих ожиданиях она уже шла ко мне, полураздетая, но она берет куртку, небрежно накидывая ее на себя, еле-еле подходит к пустому заснеженному балкону, задев и приподняв дверной ручкой подол юбки. Черт. Еле стояла; она поманила меня пальцем, и я, в темноте сквозь огни гирлянд, пошла за ней. Балкон за мной Лена закрыла. На ней лишь одна туфля. Она алкоголем растерла помаду, отчего казалась ещё более сексуальной. Лохматые пряди спадали на лоб, пока она пыталась поджечь сигарету. -Давай помогу. - выглядело забавно, как одна пьяница пыталась поджечь сигарету не менее пьяной подруге. -Спасибо, Оль, спасибо... За балконом, под рыжим фонарем, из одного ларька выбежал Олег в одной лишь футболке и побежал в соседний, как Лена и ожидала. Она лишь посмеялась сквозь дым, наблюдая за половиной бычка. -Оля... - сладко потянула она. Эхом отдавались на фоне кальянные песни. -А? -А изменять - это плохо? -Не знаю, Лен... Не пробовала... -Я тоже. Она взмахнула волосами, взяла мою ладошку и развернулась головой назад, на вид фонарей и падающего снега. -Посмотри на меня. Я послушно посмотрела ей в глаза сквозь завитые локоны. Она нежно убирает их назад. Смотрит пьяно и устало. -У меня карие глаза. Вот что в них красивого? -Я где-то читала, что в них отражается закат. -Какая хуета. -Я тоже так считаю. - она медленно-медленно моргает, уронив бычок за бортик. Я смотрю завороженно. Черт. -Я не сдерживаюсь. -В туалет? -Какой туалет, Лена, блять? Я тебя хочу. Тебя. Она закатывает глаза, откидывая голову назад. -Не сдерживай себя. -А Олег? -Олег? Мы не скажем. - пьяно отвечает она. Я прижимаю ее к каменной стене балкона. Красные огоньки гуляют по ее губам, делая их ещё более красными, страстными. Холодные пальцы скользят по жгучей коже вверх под юбку, отчего она с дрожью выдыхает. -А что я Олегу скажу? -Скажешь, что это была М. -М? -Да, М. Два пальца нежно входят, пока юбка задрана под грудь. Она не дышит, содрогается, сердце пропускает удары, будто она неживая. Сквозь помытое сознание я цепляюсь в ее спину, оставляя ногтями отметины, сажусь на ее выставленное колено, а она все не умолкает: -Это правильно? -Не совсем. Скорее нет. Нет, это неправильно... -Ты такая пиздатая. Сама себе завидую... -Я твоя? -На эту ночь моя. Пока закрыт балкон. Моя. Моя М...