Я разлюблю тебя в феврале

от лица Оли: На столе одиноко лежат какие-то таблетки и только что налитый мамой чай. Папа на работе. -Дочь, выздоравливай. Я ушла! - женский голос и щелчок двери после. Блять... Голова дико шумела уже четвертый или пятый день, чёрт его помнит. Температура. Голос давно сошел на нет. Тело ломило, мозги не работали совсем. Казалось, что это не просто обычная простуда накануне марта, а что-то большее, что-то действительно серьезное. От яркости экрана телефона заслезились больные глаза. Сообщения бесконечно летели одни за другими: "Математичка в край охуела" "Поддерживаю" "Что по астрономии задали?" "Да хуй его знает" "Упражнение 265..." Чат класса. Ненавижу, сука, всем сердцем. Чтобы звенящая тишина в квартире не давила на грудь, я неаккуратно включила телевизор, уронив пульт на пол. Стало казаться, что меня взял бред. В глазах начало плыть, и я камнем рухнула на диван. Кое-как телевизор включился, и снова начали крутить "домашний". Один и тот же сериал в тысячный раз. Я пролила на себя чай. Умница, Серябкина, проливай. Ведь у тебя так много сил вытирать все это дерьмо... Лена уехала и так и не вернулась. Да и что ей здесь делать? Катя давно смирилась с тем, что взаимной любви от меня не будет. Жаль ее. Мы просто трахаемся без каких-либо чувств, только страсть - лишь это, как мне кажется, не сделает мне больно. Кищук заходит ко мне перед школой и может по часу сидеть на холоде у подъезда, выжидая, пока я, совсем никуда не спеша, медленно собираюсь и снова опаздываю на литературу. Все соседи ее уже знают и прозвали ее втихушку - глухую, наивную, на все готовую, - Катя Хатико. Я аккуратно подошла во время рекламы на телевизоре к окну. Стандартная мелодия канала разливалась по всему моему телу, вызывая какие-то теплые чувства, ощущение дома и чего-то родного. И её имя, как назло, проскальзывало мимолётно в мыслях, и я это ненавидела. Хотелось забыть это имя, забыть эти буквы, фамилию, то, что она любит, эта Лена, что я скучаю - забыть и никогда не помнить. Прошло все лето, осень, зима, а я все помню её взгляд, отражающий солнце - печальный, заигрывающий, наивный, радостный, открытый, мрачный, злой, добрый, ненавидящий и так тепло любящий... Но у меня не было другого выбора кроме как расстаться. Лена переехала, да и мы часто ссорились. И я все чаще думаю - а что, если бы мы не расставались? Были бы любовниками на расстоянии, может, Лена бы и не уехала... Медленно падали на землю капли, похожие на снег, но, приземляясь, таяли на сырой, рыхлой земле. Я прикрыла сонные и уставшие глаза лишь на минутку, стоя на балконе. Открыв - обнаружила лето. Да, лето. Галлюцинации? Вряд ли. Все было слишком реально. Может, я выпила слишком много таблеток от кашля? Мама сказала выпить 2, а я выпила около 6... -Оля! Господи! - моя девочка бежит ко мне с какого-то поворота. Я нелепо оглядываюсь по сторонам и вижу, что стою на балкончике алкогольного магазина. Я пыталась найти телефон, чтобы понять - рассвет или закат сейчас, но не нашла его. Лена бежит ко мне - воодушевленная, с букетом цветов. Кажется, это июнь. Да, тепло и тихо... Я не верю - сон ли это? Или все же галлюцинации? Я боюсь сделать шаг. Вдруг это галлюцинации, и я вывалюсь в окно. Она несётся, и лишь ее шаги слышны в самом тихом районе, куда я мечтала привести ее на полгода наших отношений. Здесь частный сектор, алкогольный ларек и необыкновенный рассвет. Моя любовь хватает меня за плечи, крепко-крепко жмёт к груди, и я чувствую ее запах совсем наяву. Несмело обнимаю ее в ответ, а она хрипло спрашивает: -А чего так робко? Неискренне? Я обнимаю сильнее, понимая, что, возможно, такого шанса больше не будет. Сон это или глюки - похуй. Главное, что я могу сейчас сделать все, о чем так мечтала. Ведь это похоже на реальность, но более приятную... -Ты же вынесла мне пару сигарет, как я просила, солнце? - она смотрит, а я млею, будто не могу насладиться ей. - Ты чего так смотришь? -Я люблю тебя, слышишь? Я люблю тебя! -Звучит так отчаянно, будто ты от меня собираешься уйти! Она смеётся, и эхом ее звонкий смех раздается по пустой улице. Я лезу в карманы и неожиданно нахожу там две сигареты. Сую их Лене и хватаю ее за ладонь, надеясь пропитаться ее запахом. Она смеётся ещё больше, целуя меня неожиданно нежно. В ней раньше было больше страсти, чем нежности. -И да, извини, что припоздала. -А который час? - я всё ещё хотела узнать время. -Шесть минут пятого. Я обещала в четыре. Извини... -Утра? Она посмотрела на меня, как на дурочку, но по-доброму. -Нет, блять, ночи, Серябкина! - и снова смеётся, - Утра, естественно. Нам полгода сегодня, веришь? -Если честно, то нет. - я сажусь на этот балкончик второго этажа, любуясь розовым рассветом лета; того лета, которого я так и не увидела. Темникова ложится мне на колени макушкой, и я особенно жадно, но очень аккуратно, будто трогаю какой-то дорогостоящий экспонат, треплю её волосы, она вздыхает и поджигает сигарету. -Ты же знаешь, я не люблю этот дым. - шепнула я тихо, будто боясь нарушить тишину улицы. -На четыре месяца наших отношений, когда ты выкурила пачку спизженных сигарет за одну пьянку, ты так не думала. - ехидно, загадочно улыбается, и я беру ее свободную от сигареты ладошку и крепко обхватываю пальцами. Хорошо. Тепло. Лена что-то беспрестанно рассказывает, а я смотрю на небо без солнца - розовое, нежное, чуть персиковое, наслаждаясь ею и только ею. Сердце бьётся все чаще, будто вот-вот вылетит из груди, и я улыбаюсь, как дурочка, приятная тяжесть и истома охватывает тело. Я даже уже не думаю - сон это или все же глюки... -А помнишь, как мы постоянно ругались в начале марта? - она отчего-то улыбается, хотя мне стало не до смеха. -Но сейчас же все хорошо? - голос дрогнул в ожидании ответа. Лена по-кошачьи смотрит, а я всё жду. -Как видишь. Ты ещё меня хотела бросить, мне Антон по секрету рассказал... Я хотела переехать из-за этого с мамой. Но он тебя и остановил, кстати, и я не стала переезжать. Мы справились. Я не верю... -Ты хотела переехать из-за нашего расставания? - я улыбнулась, а Лена встала рядышком, выкинув бычок за бортик, и смешно так поставила руки в бока. -Ну, знаешь, вообще-то, эта новость меня очень пошатнула. Ведь я люблю тебя, Серябкина, люблю... Почему - не знаю. Я была так подавлена... Ее хриплый голос разливался по всему моему телу. Я до последнего не верю... Глаза назло всему закрывались. Я не хотела спать, но в сон клонило дико. Лена это видит, обнимает поддерживающе и шепчет испуганно: -Я тоже не выспалась, солнце. Я еле сбежала, пока папа спит... -Я не хочу спать! - уверенно вставила я, насильно разжимая глаза пальцами. -Только не закрывай глаза, Серябкина! - она отчего-то была не по-детски напугана, - Только не закрывай глаза, пожалуйста... -Но... -Я очень прошу! Не закрывай... Но мои карие закрылись. Темнота. Слышно стук собственного сердца. Тело резко окутало холодом, я поняла - что уже не июнь. Я проебала лето... Я снова открываю с силой глаза в надежде, что ещё успею ей что-то сказать, что-то оставить на память, но передо мной мой родной и холодный балкон. Холодно. Голова так же дико болит. Это был ебаный сон, такой реальности я после всего сделанного не заслуживаю... Я поднимаюсь, подхожу к дивану и закрываю балкон. Таким могло бы быть лето, если бы я ее не бросила. Блять... Я хрипло что-то шепчу нецензурное, адаптируясь к реальности, выжидаю минуту, понимая, что все так же в доме я одна. Совсем одна. Тошнит. Туалет - два пальца в рот - рвота. И эту жизнь я для себя подготовила? Я беру телефон, помыв руки, набираю почему-то наизусть выученные цифры и звоню до боли известному абоненту. Слишком длинные гудки, а в голове одни маты. Никогда не думала, что позвоню ей. -Алло? -Алло. - хрипло, сорванным болезнью голосом я отвечаю. -Это кто? Она удалила мой номер или прикидывается? -Ты удалила мой номер? - с претензией спрашиваю я. -Нет. - на фоне слышно, как бьётся её ложка о кружку чая. - Я просто хотела убедиться, что это точно ты. Тепло. Уютно. -Прошел год, а я скучаю. - спустя минуту неловкого молчания выдает Лена. -Я тоже. Прости меня. - я пару секунд молчу, давя в и без того больном горле слезы, - Вернись ко мне, моя любовь. -И ты меня прости. Снова минута молчания, завершенная тихой насмешкой. -Я завтра снова переезжаю назад к папе. Мама еле отпустила... -Мне встретить тебя? -Да, пожалуйста. И обними меня как можно крепче. -Во сколько? -Подожди, ты заболела? - Лена непривычно заботлива сегодня. -Да, есть немного. - я смотрю на градусник, что четко показывал "39.1". -Тогда сиди дома. -Ты смеёшься? - я настаивала на своем, и она тихо вздыхает. -Слышу, ты тоже великолепный век смотришь. На фоне играет. Я смотрю на экран телевизора, где важно шествовала рыжая Хюррем. -Да, есть такое. -А ты знаешь, недавно мама с тетей Соней отмечали годовщину. Так вот...