по дороге, на которой нет следа

Илюха медленно отстраняется от сигареты, краем уха улавливая непонятное копошение в кустах. Он может притвориться, будто дежурит. Или сторожит. Или занимается хоть чем-то полезным вместо того, чтобы бесцельно убивать время за никотином и вахтой у лагерных ворот. Второй вечер, как Кирилла забрал неизвестный человек. Если и этой ночью его не будет в лагере, Илюха лично пустится по его следу получше всякой гончей. Блёклый свет фар едва просачивается сквозь густую заросль высоких кустов и ложится на разбитый асфальт неровными пятнами. Илюха видит его настолько размыто, что сразу понимает — машина припарковалась неблизко. Гостей в такое время суток лагерь «Луч» не ждал, а значит его чутьё, подпитываемое вездесущей тревожностью, не солгало. Снова. Сначала он не слышит ничего, но позже до него доходит едва уловимое шарканье. Будто кто-то, не в силах устоять на ногах, волочит их из последних сил. И по мере того, как силы его иссякают, гул нескольких пар ног только нарастает. Нескольких. Их даже не двое. Он прислушивается. Неизвестные не шепчутся и не намереваются скрыть своего присутствия. Один из них очень громко негодует, пока второй его затыкает, попутно расталкивая третьего. Илюха не слышит третьего голоса — отсюда делает вывод, что его обладатель едва ли в сознании. — Клянусь, блять, если он сейчас не очнётся, я убью тебя, а потом добью его. — Себя? — Что? — Разве не логично закончить всё суицидом, если ты кого-то убил? — Что за бред? Конечно, нет. — Это радует. Шаги затихают. — Ты меня бесишь. И раздаются вновь. Илюха делает затяжку, не предпринимая никаких действий. Он просто стоит. В темноте едва ли получается разглядеть, но двое человек, таща на себе третьего, искусно пролазят сквозь приоткрытые ворота. Они проходят мимо, не обращая внимания на смотрящего прямо на них Илюху. Они замечают его, просто игнорируют. Они не считают нужным сказать хоть что-то, хотя и тащат на себе его избитого, исполосанного царапинами и синяками практиканта. Его одежда порвана, волосы растрёпаны, а на правой скуле красуется налитый воспалённый порез с запёкшейся кровью. И он без сознания. Илюха тушит сигарету. Возможно, Данич теряет сноровку. По крайней мере, так можно было бы сказать, потому что он не замечает. Илюха хватает его за плечо и разворачивает лицом к себе, а после сразу же прописывает кулаком в нос. Едва слышный мерзкий хруст раздаётся в застывшем летнем воздухе, сменяясь на пузырчатое бульканье, следом — чавканье, сопровождающее стекающую по стенкам горла слизь вперемешку с кровью. Может, ему помешал Кирилл, висящий на его плече. Может, Даби чересчур расслабился. Или невероятно сильно устал наедине с этим исчадием ада грёбаных тридцать шесть часов. Но он только вздыхает. И Илюха прописывает ему по правой скуле следом. Только-только осознавший происходящее Китц тянется вперёд, чтобы потянуть Данича на себя и предотвратить столкновения его лица с чужим кулаком, но не успевает. От этого они оба теряют равновесие и падают на траву. Илюха расталкивает их обоих, оттягивает Данича за и без того порванную футболку и собирается ударить его в солнечное сплетение. Но Даби успевает сделать это первым. И это не выглядит так, словно он наобум машет кулаком. Китц пытается подвестись на ноги, попутно замечая, что брошенного, якобы бессознательного Кирилла больше нет на месте. Он непонимающе оглядывается, но времени нет. Даби валит Илюху на землю и ударяет его в линию челюсти уже второй раз подряд, пока тот не заезжает ему кулаком по почкам и не спихивает с себя. Он намеревается больно впечатать его затылком в асфальт. Желательно несколько раз. Китц изо всех сил врезается в его плечо, лишь бы сбить с места и заставить утратить контроль над ситуацией. Но Илюха только молча отталкивает его, заставляя больно приземлиться неподалёку. Но этого достаточно, чтобы он отвлёкся, поэтому Даби размашисто заезжает ему в лицо и лягает ногой, пытаясь подняться с земли. В это же время Кирилл заявляется в дверях, нездорово улыбаясь. Взглядом он находит карие глаза и застывает на мгновение, будто недолго обдумывает, реально ли происходящее. Или это снова снова снова одна из его вымученных фантазий. Но Клим сидит на кровати, не успевая выдохнуть. Для него происходящее так же застыло в груди липкой холодной жижей. Он не понимает, что осознавать первым — факт чужого присутствия или вид чужого присутствия. Потому что вид был, будто Кир попал под колёса машины. Целой, нахрен, фуры. — Кир… — едва выдавливает Клим. Но Кирилл только отмахивается, будто у него нет на всё это времени. Или сил. Он вытаскивает колоду, которую успевает стащить из бара за время их совместного приключения, из кармана и кидает её на пол. — Зови чертей. И его тело обмякает. Он медленно прикладывается к дверному косяку плечом и сползает вниз, оседая. — Куда уж… — неслышно произносит Клим. — Все черти уже здесь. Саша внимательно оглядывает происходящее. Он кидает мимолётный взгляд на Клима, но тот не замечает, будучи занятым тем, чтобы привести Кирилла в чувства. И тогда Саша медленно выскальзывает на улицу, прокручивая в голове возможный маршрут. Но долго гадать не приходится. Издалека доносятся едва уловимые выкрики, и он торопится туда, пока на происходящее не сбежалось слишком много народу. Недолго прибывая в положении стоя, Даби снова оказывается распластанным на земле. Ему не нравится, какой взгляд он видит напротив. Илюха заводит кулак над его лицом, и он понимает, что сейчас тот не остановится. Илья бьёт его по лицу так сильно и быстро, что он едва ли может втянуть в себя воздух. Китц даже не секунду застывает, видя эту картину. Это, блять, пиздецки стрёмно. Но он просто убьёт его, если никто это не остановит. Он может убить его. Китц бросается вперёд, мажа кулаками куда попало. Илюха оттаскивает его от себя за волосы, но Китц успевает заехать ему по челюсти, а Даби валит на землю, отползая подальше, лишь бы отдышаться. Сука, это даже похуже, чем выпрыгнуть из машины на ходу. Нет, это как выпрыгнуть из машины на ходу и быть отпизженным в один день. А, ну да. Это и происходит. У Ильи перед глазами — разбитое лицо едва дышащего Кира. Он не взвешивает рационально, он только думает думает думает. Думает о том, что могло произойти. Зачем кому-то понадобился здоровый молодой парень и почему кто-то вернул его в таком состоянии. Илья слышит голос где-то сзади, но он всё ещё думает. Красная пелена застилает его глаза. Она не хочет показывать ему ничего, кроме чужого избитого лица. Кроме человека, которого он не защитил, хоть и был в ответе за него. Он находит Даби, будто не видит другой цели. Он хватает его за ногу, притягивая к себе. И Даби только горько усмехается. У него больше нет сил сопротивляться. У Илюхи сил полно. Он накрывает лицо Даби ладонью, сжимая пальцы, и стремительно ударяет его затылком об землю, прерываясь только на то, чтобы ударить его в лицо несколько раз. — Бля-я-я-я… — кричит Китц, будто вот-вот захнычет, когда замечает людей, направляющихся сюда. — Он же убьёт его! Он, блять, убьёт его! Но они застывают. Денис хочет рвануть прямиком к Илюхе, но Стас преграждает ему дорогу рукой. Поднимая на него взгляд, Денис едва ли может вымолвить хоть что-то. Лицо Хитровского… Нереально, блять, испуганное. Никита вместе с Серым застывают позади них. — Надо что-то сделать… — говорит кто-то из них, но настолько тихо, что понять, кто именно, — невозможно. Хитровский тоже хочет сказать хоть что-то, но застывает, как вкопанный. И губы его не двигаются. Он не может не узнать этого состояния. Он не может не знать, что за ним следует. В Илюху с разбега влетает чужое тело. Саша больно ударяется своей головой об его, и они оба падают на землю, откатываясь от Данича. Китц быстро оттаскивает его подальше и садится спереди, прикрывая его своим телом. Даби дышит, но едва слышно. Илья едва ли понимает, кто перед ним. Он небрежно машет рукой и пытается подняться, тогда Саша снова наваливается на него своим телом, не обращая внимания на то, как сильно оно дрожит. Люди начинают медленно подходить к ним, замечая, что что-то происходит. Тогда Никита с Серым быстро выпроваживают их обратно к домикам, заявляя, что всё в порядке и смотреть тут не на что. Саша терпеливо выдерживает все тычки в свою сторону, но ломается на последнем. Илюха заезжает ему костяшками в глаз, и Саша отшатывается, но быстро приходит в себя и упирается руками в Илюхины плечи, зажмуривая болящий глаз. Тот быстро воспаляется, окрашивая роговицу мелкими красными сосудами. Замечая это, Илья вдруг останавливается. Он быстро моргает, оглядывая сначала Сашино лицо перед собой, а после — бледное лицо Стаса, Денчика, Никиты, Серого. Едва заметно стоя у бордюра, Клим подпирает собой Кира, помогая ему стоять на ногах. Он едва ли понимает, что происходит. Он молча поднимается, и на этот раз Саша ему не препятствует. Пряча подрагивающие пальцы, Илья пытается восстановить дыхание. — Они из машины, блять, выпали. Оба, — это Китц. Он долго молчит в напряжении, но затем почему-то решает оправдаться. — Сначала Кир, потому что думал, что мы его в противоположную от лагеря сторону везём. Что он со своим другом больше никогда не увидится. Открыл дверь и… выпрыгнул на ходу. А этот его схватил. Схватил и выпал следом. Он же и так… Они оба… пострадали, а ты его чуть не убил. — Он забрал нормального здорового пацана. Здорового пацана и должен был вернуть, — Илюха застывает в полуобороте, стирая кровь с лица. Боль ещё не чувствуется, но скоро неслабо накатит. — Иначе это какая-то хуйня. А затем поворачивается полностью. Только на этот раз смотрит на Сашу. — И подсыпать мне в бухло ничего нельзя. За это мы с ним тоже в расчёте, — это чтобы Саня понимал, что он в силах сложить два плюс два. Подрагивающими пальцами он достаёт из пачки сигарету и закуривает. А потом уходит, будто ничего и не произошло. Саша напряжённо потирает виски. Он оглядывается, но никто не трогается с места.