Пленница

Я знаю всё о той боли, которую ты испытываешь

      Уговоры не увенчались успехом, ведь сын главы славился свои упрямством и честолюбием. Как, в конце концов, он может себе позволить допускать исключения из нерушимых правил?       Время не щадит никого, а война тем более. Старший сын утерял былую веселость и оставил глупые детские мечты, заодно вычеркнув из жизни и лучшего друга. Война выматывает. Меняет взгляды на мир, на жизнь и смерть, делает чёрствым и, самое главное, жестоким. Конечно, не всех. Только тех, кто принял такой расклад. В целом, окружение приносит огромный ущерб будущему, ведь их мнение для ещё совсем маленьких детей становится истинно верным. А потом и желание мести, и нежелание менять что-то. Просто отсутствие веры.       Именно поэтому Мадара был таким. Всех бы это непременно устраивало, ведь он защищает клан и, когда станет главой, его власть будет непоколебима — это факт. Но что насчёт людей, которые были его друзьями в детстве? А много ли их вообще было? По пальцам одной руки вполне можно пересчитать. Да и считать-то уже не нужно. Остался всего один. Одна. И то кандидатка в жёны.       Окружённый особенностями осеннего пейзажа, Мадара определённо выглядел эффектно: сосредоточенный на каком-то деле, абсолютно непоколебимый и властный. И выглядел он совершенно не на свой возраст. Не то чтобы старше, но устало. Да, он никому не показывал своей усталости, никому и никогда не говорил, что ему тяжело, не просил помощи. Если бы Иори попросили назвать имя человека, который бы, по её мнению, точно передавал значение слова "сильный", то это был бы Учиха Мадара. Сильный во всех аспектах. И, пожалуй, много позже она могла бы назвать таким человеком и Сенджу Хинату. — Послушайте-ка, Мадара-сама! — девушка немного повысила голос, на что получила неодобрительный взгляд. —Ты меня совсем не жалеешь? — уже спокойнее произнесла та, устало выдыхая. — Это огромный позор. Не мне, а тебе в первую очередь. Где это видано, чтобы Сенджу участвовала в подобном? Даже если я теперь Учиха, это вообще ничего не меняет. И что, что это какое-то там очень важное правило, обычай или ещё что-то? Знаешь!.. — Прекрати уже отчитывать меня, будто я ребёнок, — парень безразлично отвечал, продолжая протирать оружие. — Я старше на полгода, — добавила Иори. — Я выше по статусу, — девушка на его слова лишь скривилась и мысленно признала поражение. — И, знаешь, если ты думаешь, что я буду прощать твою дерзость по отношению ко мне, то ты ошибаешься, — он, наконец, отвлёкся от своего занятия и посмотрел на девушку, возвышавшуюся над ним. — Всё равно не пройдёшь, можешь не беспокоится, — сын главы издевательски посмеялся, разводя руки в стороны. «Он ещё и издевается надо мной! — Иори мысленно упрекнула его за это, но продолжала лишь обиженно молчать. — Всё же стоит быть осторожнее, когда общаюсь с ним. Так меня точно убьют!» — Чего замолчала? Обиделась что ли? — Нет, молодой господин. Как я могу... — Это уже слишком, прекрати, — темноволосый парень с мешками под глазами — вероятно, из-за загруженности работой — нахмурился и продолжил заниматься своим делом. — Они разозлятся. — Знаю. — Они очень сильно разозлятся. — Знаю. — А знаешь ли ты, кто потом окажется жертвой их гнева? — Кто же? — Я. Это буду я! — она вновь повысила голос, но, тут же опомнившись, сделалась тише. —Твой отец ведь был против этого. Почему ты настоял на том, чтобы отправилась я, а не Айко?       Мадара раздражённо выдохнул, ничего не ответив, а затем и вовсе ушёл, оставив Иори в недоумении.       Этот "новый" Мадара ей совсем не нравился. Он был слишком холоден, вечно чем-то недоволен, а ещё мог запросто проигнорировать, ему, казалось, она была совсем безразлична. А ведь когда-то Иори была другом. Всего четыре года назад, если не три. Неужели за такое смехотворно короткое время можно так сильно измениться? Но иногда, совсем редко, можно было увидеть его прошлого, такого, каким он ей нравился. «Ну, он не виноват, что стал таким», — в очередной раз оправдывала его Иори.       Она продолжала стоять возле тренировочной площадки, прокручивая произошедшие события и высчитывая возможный исход этих определённо глупых решений.       Вокруг доносились скрежет от соприкосновения оружий, звук только что вспыхнувшего пламени, топот, шаги и, в общем, всё, что было присуще таким местам.       Иори уже давно не тренировалась в группе или хотя бы одна, но не с "семьёй". Это каким-то образом делало её грустнее. И точно понять, почему, не представлялось возможным. Может быть, ей было одиноко, ведь рядом только неродная семья, и даже единственный друг уже, кажется, решил отбросить всё, что связывало его с прошлым. А может, она всё ещё скучала по дому. И каждый раз, когда ей было особенно грустно, она подбадривала себя, ожидая подходящего момента для побега. Но какой тут уже побег, если прошло столько лет? Неужели кто-то примет её, Учиха Иори? Конечно, нет, поэтому остаётся только выживать и надеяться, что мечты двух мальчишек каким-то образом обязательно сбудутся. И тогда все, наверное, станут чуточку счастливее.       Иори в последний раз кинула взгляд на место для тренировок, приметив, что где-то вдали стоял Изуна. Но она сделала вид, что не заметила его, ведь он всё ещё её недолюбливал. Так что она взяла себе за основу одно из самых важных правил выживания в среде Учиха: избегать Изуну и главу клана. Мадару по возможности, но этого ей почему-то совсем не хотелось.       Но теперь, когда бывшая пленница стала частью местной знати, она меньше времени уделяла заданиям, войне и, в целом, какому-либо развитию. И, вероятно, совсем скоро состоится важный разговор с семьёй, предполагающий долгие поучения, какие-нибудь предупреждения, и, конечно, Иори молча выслушает всё это, но сделает что угодно, чтобы ослушаться и не удовлетворить циничные требования влиятельной семьи.       Иори направилась к небольшому лагерю, куда ей изначально и нужно было прийти. Несколько мужчин и одна куноичи складывали всё нужное в сумки и запечатывали в свитки, редко перекидываясь парой фраз. В целом, они понимали друг друга прекрасно и без слов. Вот уже несколько лет эта команда ходит на разведку почти неизменным составом. За исключением нескольких уже бывших членов третьего разведывательного отряда. С недавних пор Иори изредка ходила с ними, являясь как бы некой поддержкой. Отточив навыки сенсора, она часто была полезной. Хоть изначально её и взяли только потому, что она какой-никакой, а ирьёнин. Из клана Сенджу, а значит, неплохо во всём этом разбирается.       Девушка явно опоздала, встретив по пути Мадару, с которым ей хотелось всё же обсудить своё дальнейшее будущее. Это вызвало небольшое недовольство маленькой группы людей, но они быстро забыли об этом, посоветовав поскорее собраться, ибо буквально через пять минут им нужно было выдвигаться: нужно было обнаружить какие-нибудь лагеря Сенджу, из которых могли напасть шиноби в любой момент. Существование таких лагерей известно всем и каждому, ведь и клан красноглазых рассеян по всему лесу в группах по три и более человек. Вероятно, самые смелые вызвались на эту роль. Хотя, вернее всего, часть из них была отправлена по приказу старейшин или того же Мадары.       Иори поспешила извиниться и собрать немногочисленное оружие, состоящее из парочки кунаев и десятка сюрикенов. К чему бы ей всё это, если ещё пять человек будут защищать её? Война войной, а защищать ирьёнина — железное правило и ключевое звено в выживании во время кровопролитных войн и многочисленных случайных стычек. — Ну что, идём? Капитан, — куноичи, что была старше Иори лет на пять, прервала молчание, приметив, что все уже были готовы, — я быстро введу её в курс дела? — мужчина, коему был адресован вопрос, утвердительно кивнул, заставляя относительно длинные чёрные волосы качнуться. Куноичи перевела взгляд на девушку. — Сегодня идём на северо-запад, — она, достав карту из кармашка, указала пальцем границы территории, которую нужно разведать. — Дела продвигаются медленно. Ты знаешь, нам нужно всё тщательно осмотреть. Возможно, в этой части могут быть ловушки или тому подобное. Нашему отряду дали северо-западное направление вдоль этой реки и вокруг неё ещё примерно на шесть километров. Всё поняла? — Иори кивнула. — Ладно, старайся держаться позади нас и ни в коем случае не вступай в сражение с кем-то, ясно? — Так точно, — она шуточно ответила, вызвав небольшую улыбку.       Капитан махнул рукой, призывая остальных следовать за ним в привычном посторении: впереди капитан, за ним трое человек, а в последнем ряду двигались две куноичи.       За всё время работы с разведкой Иори ещё ни разу не получала ранений, поэтому и в этот раз была спокойна. Она доверяла каждому из них и уже, кажется, позабыла о своей былой неприязни к Учиха. Остался только небольшой осадок в виде новой семьи.

Разведывательный отряд номер три. Капитан отряда: Учиха Казуя. Статус последней разведки: успешно выполнена. Количество погибших в ходе четырнадцатой разведки: пять человек.

***

      Блондинистые волосы редко и почти незаметно развевались на ветру, то и дело оголяя небольшое ушко с длинной серьгой, на конце которой переливались различными оттенками алого шесть камней, — отбрасывали тусклый свет розового цвета на смугловатую кожу — в совокупности составляющие какой-то цветок. Изумрудные глаза сверкали, когда она видела его хотя бы со спины — что уж говорить об их редких и коротких разговорах? Улыбка бледно-розовых губ не сходила с лица ещё долго, если он даже случайно на неё смотрел.       «Очень глупое сочетание цветов» — так он всегда будет отвечать ей потом, когда их общение из простой формальности станет хотя бы деловым. В ответ она только посмеётся и что-нибудь обязательно ответит. Что-нибудь, что может ему ответить только она.       «Говорят, — начинала Хината в очередной раз, — девушек привлекают кудере-парни. Что думаешь об этом? То есть, думаю, это всё чистая правда! — в ответ получала: «Что за глупости? Никогда такого не слышала. Кажется, только тебе такие и нравятся» — но это её, казалось, только раззадоривало, и она смеялась, намереваясь сказать ещё много чего. — Да, да, возможно».       В воздухе кружили крупные снежинки, что больше были похожи на какие-нибудь драгоценные камни, ибо свет от костра отбрасывал еле заметную крупицу света. Снег под ногами был на удивление глубоким, если сравнивать с прошлыми днями. До середины голени, а то и до колен каждый шагающий проваливался, вяло перебираясь дальше. Совершенно голые деревья, покрытые лишь тем же белоснежным покрывалом, часто попадались на пути, но, как ни странно, ничего, кроме скуки не вызывали. Как минимум, у Хинаты. Остальным, вероятнее всего, даже не было интересно смотреть на обыденный пейзаж. — Почему Вы решили остановиться? — парень с удивительно белыми волосами нарушил тишину, до него нарушаемую только гулким ветром и треском веток. — Потому что это моё са-амое нелюбимое время года, — девушка улыбнулась и получила в ответ непонимающий взгляд. — Знаешь, твои волосы совсем как этот самый снег, — она демонстратиано топнула пару раз. «И что мне на это ответить? — молодой господин был озадачен, но промолчал. — И почему это я её должен сопровождать?» — Давайте не будем тратить время. Уверен, и у Вас есть много дел, как и у меня, — юноша с лёгкостью потушил костёр. — Скоро ночь, так что будет довольно холодно. — Что, беспокоишься обо мне? — Хината наклонилась и заговорила с полуулыбкой. — Ками избавил от такого счастья, — Сенджу прошёл мимо тепло одетой девушки, сделал пару шагов и остановился в ожидании.       Хината быстрым шагом направилась к нему, а сравнявшись, остановилась. «В профиль выглядит ещё лучше», — руки сложились в подобие какого-то прямоугольника, заключая в свои рамки лицо юноши. Получив в ответ на свои действия лишь неодовольный взгляд, Хината убрала руки за спину и пошла вперёд.       Всю дорогу они шли молча, только девушка частенько поглядывала на сопровождающего, иногда пытаясь поговорить. — Думаете, можете так себя вести, когда без двух минут уже наложница даймё? — Тобирама прервал долгую тишину вопросом, который волновал его больше всего. Девушка не повернула головы к нему, но только больше стала улыбаться. — Конечно, не могу. А ты на самом деле считаешь, что я согласна со своим положением? Не беспокойся, Сенджу Тобирама, это прекратится сразу же, как мы войдём на территорию поместья, — улыбка постепенно исчезла с лица девушки к концу своего ответа. Но, впрочем, глядя на неё, нельзя было точно сказать, печальна та или же задумала что-нибудь, отчего и выглядит спокойной. — Цель оправдывает средства. Если не стану наложницей, буду преследовать тебя всю жизнь, пока не женишься на мне, — она снова улыбнулась, сделав какой-то совершенно не относящийся к ситуации жест рукой.       «Надеюсь, Вы всё же станете наложницей», — последнее, что скажет за этот день ей Тобирама и последнее, что услышит Хината от возлюбленного перед самыми смотринами, которые, в общем, ничего из себя не представляли, ведь всё уже было решено. Больше парень не обращал внимания на Хинату. Потому что она больше ничего и не говорила, и не совершала странных действий, даже не улыбалась. Возможно, он просто устал от этих разговоров.       Вероятно, такие люди, как он, не любят болтать попусту, отвлекаяясь от дела. И, наверное, ему не нравятся люди некомпетентные, непунктуальные и не, не, не...       Впереди быстро показался огромный дом, очевидно, изнутри выглядящий куда роскошнее. Всё соответствовало статусу хозяина.       Как и ожидалось, девушку встретили не особо пышно, но и не худо: несколько девушек, следящих за домом и один человек, который, вероятно, и должен был сообщить о прибытии гостьи.       Как Хината слышала, отец прибыл чуть раньше её самой, отдельно. Потому что, говорят, он находился как раз где-то поблизости.       Подойдя ко всей группе людей, состоящей из прислуги, Хината и Тобирама остановились, дожидаяясь возвращения мужчины, что ушёл сообщить о прибытии.       Уже через минуту к ним вышел отец девушки, выглядящий довольно радостно. Седовласый мужчина, кажущийся уже почти стариком, мило поприветствовал дочь, приглашая её и сопровождвюдего зайти внутрь для встречи с даймё. Они послушно последовали за ним, проходя множество длинных коридоров, проходя мимо множества комнат. Каждый про себя подметил, что изнутри дом куда роскошнее, чем казался снаружи: множество золотых предметов, обилие украшений, дорогие материалы. Всё это было не особо присуще их культуре, но даймё мог себе такое позволить. К слову, рядом стоял ещё один дом. Он был меньше, но, все были уверены, внутри был оформлен так же богато. Вероятно, это дом, в котором жили наложницы. Их было, в общем-то, не так много.       И вот они оказались в нужном помещении. На полу, в центре комнаты расположились три места для всех значимых людей и низенький столик, к которому вскоре принесут какой-нибудь невероятно редкий и дорогой чай. — Присаживайтесь, — даймё, уже занявший место, доброжелательно улыбнулся. Отец будущей наложницы сел рядом. — Рад снова тебя видеть, Хината-чан. Как поживала? — Вашими молитвами, всё было хорошо, — Сенджу улыбалась с самого момента встречи с отцом, сейчас улыбнувшись чуть шире. — Как Ваши дела, здоровье? — отец нахмурился. — Хината-чан, у тебя исключительная манера общения, — даймё посмеялся, ничуть не обидившись на слова девушки. Она, как и всегда, сказала то, что обычно люди не говорят таким высокопоставленным лицам. — У меня всё хорошо, да, не беспокойся. Будет ещё лучше, если я смогу видеть тебя каждый день, — Хината слегка качнула головой, сказав, что обязательно так и будет. Но мысленно она, вернее всего, лишь поморщилась, назвав мужчину озабоченным.       Тобираме было велено ждать в этой комнате и помалкивать, чтобы ненароком не разозлить даймё, что он и делал. Несмотря на то, что это ему совсем не нравилось, он не показывал своего возмущения. Ему не хотелось слушать эти разговоры и видеть лицо даймё, крайне неприятно смотрящего на шестнадцатилетнюю девушку, что был старше Хинаты раза в два точно. Но он считал, что это для девушки и её семьи весьма неплохая возможность. И, может быть, Хината не была против — он не знал наверняка.       Как и ожидалось, прислуга принесла дорогой и очень вкусный чай и несколько таких же редких угощений. Всё потому, что беседа их будет продолжаться ещё довольно долго, после чего и девушка с отцом, и Тобирама останутся здесь на ночь, прежде чем вернутся домой.