Дай мне верить, что счастье здесь, и только в Рай закрыты двери...

Таша с трудом открывает глаза. Писк раздражает. Определённо палата. Это было глупо. Она совершила глупость. Она мысленно усмехается, а губы лишь едва заметно дёргаются — бледные, покрытые белёсой пленкой. Во рту пересохло, сил шевелить языком нет. Да и вообще сил нет. Она снова совершила глупость. С каких пор она оценивает свои поступки с точки зрения глупости? А, ну да. С тех пор, как Питер и Харли стали её официальными стажерами: один излишне геройствует (прямо как она, он копирует её во всём — неосознанно, но так очевидно), второй тянет на роль злого гения, но его постоянные колкости и сияющие глаза заставляют чувствовать её живой. Её мальчики. Раз она совершила глупость (а это была глупая, смертельная ошибка, голос Пятницы дал ей достаточно данных — она не жилец), значит она уже мертва. Или где-то в Чистилище. Только почему оно такое мерзкое, наполнено звуками больницы? Таша с детства ненавидит больницы. Что ж. Её чистилище определённо заменяет ей ад. Для рая она слишком грязная. Слишком много крови на руках. Своей. Чужой. Косвенной. Прямой. В рай ей путь закрыт, она знает это. Даже если сама концепция рая, ада, чистилища кажется ей глупой… Что ж. Она знакома с чёртовыми скандинавскими богами. Тор как-то говорил, что существуют и другие. Вероятно, христианский Бог тоже существует. Стоит признать, Америка до омерзения религиозная страна, а Таша привыкла жить по христианским концепциям смерти. Попадёт ли она в ад? Судя по этому противному писку, она уже в аду. Но всё же. Для ада она слишком любит людей, не зря же её зовут филантропом. Да и с отцом не особо хочется встретиться там. Первым делом они всё там разнесут очередной ссорой. Значит, это её чистилище. Что ж. Миленько. Грудь что-то сдавило. Что-то внутри. Мама. Как же она хочет к маме. Чтобы та обняла её. Или Пеппер. Определённо, ей нужна Пеппер. Её милая понимающая Пеппер. Пеппер так похожа на маму. Глаза щиплет от слёз. Она едва успела привыкнуть к белому свету, но теперь всё размыто. Она хочет к Пеппер. Она хочет напоследок услышать её голос, почувствовать запах. Успокоиться. И так безумно страшно оказаться на пороге смерти без неё. Хотя почему на пороге? Она умерла там, под завалами. Пеппер будет плакать. Роуди тоже будет, но как солдат, когда никто не увидит. Её любимый медвежонок Роудс. Стив… Он будет в ярости. Ну да, она же не позвала его. Сам виноват. Ты потерял доверие. Злиться будешь лишь на себя, ледышка. Нат… Нат просто положит алую розу и уйдёт, не оборачиваясь. Клинт будет где-то рядом, безумно печальный, но слёз не будет. А вот мальчики… О Боги! Она не хочет оставлять их. Они будут разбиты. Они… Нет. Нет. Они сильные. Они умные. Они не повторят её ошибок. Хэппи и Пеппер о них позаботятся. Она никогда не стала бы этим двоим кем-то вроде матери, но безумной любимой тетушкой с большим жизненным опытом? Да. Они должны запомнить её такой. И быть сильными, чтобы быть лучше, чем она когда-либо теперь сможет. Даже сломанный солдат смог стать сильным. Барнс? Она умерла, но в ней нашлись мысли даже для него? Они ведь так никогда нормально и не говорили. Всё не до этого было. Сначала — Стив. Потом те скрывались, она зализывала раны. ООН. Бесконечные заседания, хрыч Росс, итоговый вердикт — не идеальный, она хотела лучше, хотела немного подождать и избавить его от унизительной пожизненной психотерапии, которая была равна пожизненным отметкам после тюрьмы; избавить от обязанности быть шавкой правительства и снова исполнять грязную работу по их приказу. Он заслуживает этого. Свободы. Таша смаргивает слёзы, и они обжигают её щеки, затекают в уши. В носу щекочет солью. И в ушах. Даже во рту появляется вкус соли. Она так много не успела. И Пеппер не обнимет на прощание. — Мисс Старк, вы очнулись. Это радует, — голос Хелен Чо спокойный и уверенный, заставляет Ташу моргнуть несколько раз. Чёрт. Так она не умерла? Боже. Таша открывает рот и облизывает губы. Пить. Как же хочется пить. Пока она мысленно готовила свой некролог, так и не осознала, что её физиологические потребности были при ней. Очевидно, что при таком раскладе она не могла быть мёртвой. «Теряешь хватку, Старк. Старость отупляет», — сардоническая усмешка трогает её губы. Наверное она выглядит сейчас немного безумно. Но чёрт возьми! Ей можно! Сейчас ей можно побыть тупой хоть раз в жизни. И безумной, сколько бы раз ей ни говорили об этом в лицо. — Мисс Старк, — повторяет Чо, и наконец губ касается прохладный край стакана. Кажется, Таша не была так рада воде даже при первом похмелье. — Вы можете говорить? — Да, — хрипит она, кашляет и повторяет, — Да. Я на новой базе, так? Каковы мои шансы, Хелен? Я успею попрощаться с Пеппер и Роуди? — Вы в порядке, Таша, — голос Чо сквозит усмешкой. Таша чуть поворачивает голову, щурится на неё, пытается понять, что не так. Она не может не умирать сейчас. Конечно, если в неё снова не запихнули реактор, чтобы её сердце билось. Чёрт. Может, от этого в груди было тяжело? — Вы потеряли много крови, но мы смогли быстро найти подходящего донора. Вашей жизни больше ничего не угрожает. Впрочем, есть побочный эффект, — а вот и подвох. Таша чувствует неуверенность в голосе Чо. Что-то случилось. Но что? Ей кажется, даже мозг скрипит от напряга. Дезориентация. Это всего лишь дезориентация в пространстве. Это скоро пройдёт. Наверное. — Говорите, — она старается быть твёрдой, но голос в противовес безумно слабый, жалкий. Чужой. Выдаёт все её страхи и панику. — Единственным близким подходящим донором оказался сержант Барнс. У меня не было данных о том, какие эксперименты над его ДНК проводили, но у нас было мало времени для спасения вашей жизни. Сейчас я уже отправила запрос в Ваканду для получения данных исследований его организма. Впрочем, побочные эффекты уже есть. Ваш организм восстанавливается в рекордные сроки, помимо этого ваши внутренние органы… — Что? — Таше кажется, что это все какой-то сюрреалистический сон. Индиана. Она точно знает, что Джеймс Барнс в Индиане. Что он делает здесь? Почему он оказался ближайшим донором? Разве он не завёл себе пушистую тварь и не радуется жизни? И это так до безумного иронично. Ей смешно. Ей даже не важно, что там с её органами. Какого-то хрена подходящая группа крови для переливания оказалась именно у него. И он был где-то рядом. Где-то настолько близко, что никто не стал искать альтернативы. Наверное, он просто был со Стивом. Да. Стив всему объяснение. Но всё равно. Таша не может определить степень ироничности ситуации. Зимний Солдат убил её родителей. Барнс отдал свою кровь для её спасения. Ей надо было задуматься об адекватности своей жизни, когда личный кошмар её детства восстал изо льдов и при первом же взаимодействии начал мериться с ней достоинством. Идиотизм. Хотя заминка про органы всё же настораживает. Хелен напряжённо смотрит на Ташу, готовая то ли дать кислород, то ли транквилизатор. Таша откашливается, собирается с силами. Стоит быть хоть немного серьёзной, как бы дерьмово сейчас не было. — Так что с моими органами не так, док? — Регенерируют. Ваш организм буквально стал обновляться. Я зафиксировала это пару дней назад и отслеживаю динамику. На данный момент, вы помолодели лет на десять, Таша. Впрочем, после реабилитации мы сможем сравнить и косметический результат, — Хелен тонко улыбается и внимательно следит за её реакцией. Таша пораженно моргает. Окей. В младенца же не превратится. Хотя в данный момент она ни в чем не уверена. Недостаточно данных. И усталость резко наваливается, прижимает к койке. — Пока отдыхайте, — она слышит голос Чо уже приглушённо. Ускользнуть в сон впервые так легко.

***

Отражение в зеркале не врёт. Таша часто моргает и не может избавиться от видения: это она лет в тридцать, не больше, может, даже меньше. Пеппер смотрела на неё настолько поражённо, что стало как-то не по себе; Хэппи присвистнул, а потом печально посмотрел на свой отъеденный за годы их знакомства живот; Роуди веселился так, словно она нацепила колпак клоуна, и теперь зовёт её не иначе, как «крохой», словно он ровесник кэпа, а она маленькая девочка в ситцевом платье и с бантиком — мерзость. Кстати о кэпе. Тот не кричал и не злился (а Таша предвкушала его коронную истерику о том, что она безрассудна, должна была позвать Мстителей и вообще это всё не игрушки — словно Таша не знает, что теракт, на секунду, ни черта не игрушки), но этого не последовало. Он лишь грустно улыбнулся, поставил в вазу на окне огромный букет белых хризантем и сказал, что она хорошо выглядит. А потом ушёл, и Таша искренне не понимает, что всё это значит, только взгляд всё цепляется за цветы. И сейчас, смотря в зеркало и не веря отражению, Таша не знает, верно ли поняла Стива. Не знает она и подробностей того, как Барнс оказался на базе и почему вызвался добровольцем. Другое она уже знает от Хелен: Барнс пришёл сам, спросил о её состоянии и предложил свою кровь одной из медсестер, которая тут же и потащила его на забор крови, потому что у них не было первой положительной крови для переливания, а у Барнса оказалась та же группа крови, а времени не было. Таша задумчиво проводит пальцами по шраму от реактора и наблюдает за собой в отражении. Да. Она моложе. Она поразительно моложе. Но шрамы на месте. Как и память. И время никак не повернуть назад, не избавиться от всей этой боли, не стереть разочарования в, когда-то, друзьях. Таша отворачивается от зеркала и наконец надевает майку. Может, ей и так уже достаточно повезло в жизни. У неё есть Роуди и Пеппер, вредина Хэппи. И она благодарна им за то, что они до сих пор с ней; за то, что долгие годы на её стороне. Она ценит, правда ценит. Но от предательства Стива и этого глупого разделения Мстителей всё равно больно. Даже если это дело рук Земо. Даже если она простила, всех простила. Честно, простила. Иначе бы не продолжала отстаивать их права перед ООН, выбивать поправку за поправкой в Соглашение, пока им не разрешили вернуться. И ведь Барнса она тоже от всего сердца вытаскивала из этого дерьма. Но ей всё равно больно. И с этой болью теперь придется жить на неопределённое время дольше, чем она рассчитывала. Кто бы мог подумать, что кровь Барнса, напичканная несколькими видами сыворотки суперсолдата и, вполне возможно, облучённая Тессерактом сотворит с ней такое? Может, это просто удачное стечение обстоятельств, а может, это ГИДРА нашла эликсир бессмертия и испробовала на своей живой игрушке, но факта это не меняет. Теперь Таше необходимо жить дальше. У неё есть намного больше времени на исправление ошибок. Может, даже родить? Пеппер определённо захочет стать крёстной мамой, а Роуди и Хэп явно не будут против стать отцами. Теперь у неё есть время поразмыслить об этом и решиться. А ещё поблагодарить старого солдата за второй шанс, впервые поговорить. Теперь можно же, да?