Дай мне верить, что счастье здесь, и только в Рай закрыты двери...

Сумерки сгущаются в комнате. Баки смотрит в окно, ловит взглядом свет фонаря и выдыхает. Он знает, она до сих пор без сознания. Живая, но очень слабая. Отдай он ей хоть всю свою кровь, нет гарантий, что она выживет. Но она живёт, борется. И Баки не перестаёт восхищаться этим. И испытывать страх. Не станет ли ей противно выжить таким способом? — Бак? — Стив не привык красться, его шаги можно услышать издали и без улучшенного слуха или каких-то сверхспособностей. Стив просто идёт, даёт о себе знать и показывает этим — он рядом. Баки любит это в Стиве, но сейчас он хочет побыть в одиночестве, остаться со своими мыслями наедине. Но поддержка нужна не ему. Баки знает и не может отказать другу. Стив заплатил за него слишком высокую цену. Баки не имеет права отказывать тому в поддержке. Не имеет права оставить того в такой момент. Кровать рядом с Баки проседает, и он смотрит на Стива. Тот волнуется. Баки знает, Стив волнуется о ней не меньше Роудса или мисс Поттс, чьё лицо, неестественно бледное и испуганное, он запомнил, покидая медицинский отсек. Наверное, она уже знает, для чего там был Баки, но тогда она была словно в трансе. Он не решился к ней подойти и утешить. Не ему это делать, не причине бед Старков. — Она сильная, — тихо говорит он Стиву, сжимая его колено в успокаивающем жесте. — Она справится. Просто подожди. Стив улыбается криво и очень печально. Баки не может вынести такой улыбки и снова смотрит в окно. Фонарь светит прямо в отведённую для него на базе комнату. Так вышло случайно, но Баки даже рад: проще просыпаться после особо жутких кошмаров. Свет ударяет в глаза, отрезвляет и даёт понять, что он в безопасности. Конечно, потом ему трудно уснуть, но лучше это, чем задыхаться в темноте, не в силах заставить себя встать. — Иногда я думаю, что мог сделать тогда иначе, — Стив тоже смотрит в окно, чуть щурится от света, — Я отмахнулся от неё так легко. А она даже не подумала отвернуться от меня… Баки хочется многое сказать, но он молчит. Замирает на полувздохе и сжимает руку в кулак. — Был ли другой путь? Чтобы не разрушить всё и спасти тебя? Баки качает головой, разжимает кулак. — Нет, Стиви, нет. Ты сделал свой выбор. Они молчат, смотрят на фонарь. — Неудачная комната, — через время говорит Стив, и Баки кажется, что тот говорит совершенно о другом, но подтекст понять не получается. Он долго смотрит на профиль друга и сдаётся. Не стоит лезть глубже дозволенного: затянет, утопит — не выберешься. Она приходит в себя на пятый день. Баки видит счастливое лицо Стива и всё понимает. Он улыбается ему, возвращает объятие и мысленно выдыхает. Таша жива. Такая хрупкая, но безумно сильная, в очередной раз вырвалась из лап смерти. Баки горд за неё и не чувствует своей причастности. Всё зависело лишь от неё, от её тяги к жизни и внутренней силы. Теперь Баки спокоен и сможет приступить к тому, из-за чего изначально приехал к Стиву. К важной миссии, к своему долгу. Он не Мститель, не герой, уже не игрушка в чужих руках, но у него до сих пор руки в крови и поступки, которые он обязан исправить. Его неоконченная война. Война не окончится, пока он не ответит за каждую смерть. Он собирает вещи, старается не думать о Таше, но мысли вновь и вновь возвращаются к ней. Он хочет её увидеть. Хотя бы издалека посмотреть, убедиться, что она в порядке. Ему это надо, но к ней уже пошёл Стив. Он знает о переливании, но не знает причин. Баки предпочитает, чтобы Стив не знал. Ничего не знал. Баки страшно представить, что последует за знанием Стива. Пока это живёт лишь в его голове, всё хорошо. Пока никто не знает, всё хорошо. Он может это контролировать, он может просто смотреть со стороны и делать вид, что всё в порядке. Даже если он твёрдо знает, его чувства к ней — ни черта не в порядке. Но сейчас всё действительно в порядке. Стив проведает Ташу, и они уедут зачищать одну из старых баз ГИДРы. Это хорошее дело, относительно безопасное, и хорошо скажется на Стиве. Они не так часто что-то делают вместе. Не со времён войны. Им стоит наверстать упущенное хотя бы таким способом. А Таша жива. Он может отпустить этот страх и выдохнуть. Баки застёгивает сумку и смотрит на время. Пора выдвигаться. Стив присоединится уже в квинджете. И они покинут базу, улетят в холодные одинокие земли. Такие же одинокие, как и его жизнь. Но Баки выкинет эти мысли из головы, едва закроет за собой дверь.

***

Тихий городок в Индиане встречает его дождём. Баки бредёт по вечерней улочке, вжав голову в плечи и глядя на отблески света на мокром асфальте. Здесь хорошо, действительно хорошо. Его соседи — приятные люди с двумя любопытными сорванцами-мальчишками и серьёзной старшей дочерью, которая всегда советует Баки новые книги и рассказывает о них невероятно интересно, когда он останавливается на детской площадке, чтобы поболтать. И они не против подержать Альпин у себя всякий раз, когда Баки уезжает. Баки благодарен за эту доброту, хоть и не уверен, что заслуживает это. Но он пытается двигаться дальше, жить нормальной жизнью, даже следит за лужайкой перед домом и иногда зовёт Стива и Сэма на барбекю. Пытается быть как все и не смотреть лишний раз в своё отражение. Он коротко улыбается девочке, когда та отдаёт ему кошку и предлагает зайти на чай — сегодня она готовила с мамой пирог с персиками, — но Баки отказывается, прячет Альпин под защиту кожанки и торопливо шагает под дождем к соседнему дому. Дом. У него действительно есть свой дом. И кошка. Он улыбается этой мысли и закрывает за собой дверь, выпускает Альпин и трясёт головой. Холодные капли падают за шиворот, и Баки морщится, передёргивает плечами. Он дома. Но стоит уже принять душ и проверить почту. Делать обыденные вещи действительно помогает ему адаптироваться. В начале он игнорировал сообщения (в основном от Сэма) и не смотрел почту неделями, пока психотерапевт не спросит его об этом. Постепенно он смог принять и психотерапевта, и такие вещи. С каждым днём ему немного лучше, но иногда бывают ужасные, плохие дни, и тогда он думает о своей несчастной любви, о своей судьбе и о том, почему он не может избавиться от чувства, возникнувшего в результате одной встречи-драки и моря прочитанных и просмотренных материалов о ней. Баки боится говорить об этом вслух и всячески игнорирует предложения скачать Тиндер или сходить в бар и познакомиться с кем-то. Уж лучше оставить это странное чувство в себе и точно знать, что никто третий не донесёт до неё, что он посмел влюбиться в неё, в самую яркую звезду на небосклоне Баки. Что с ней сейчас? Оправилась ли она или до сих пор находится на базе Мстителей и лечится? Баки глубоко вздыхает, не в силах избавиться от назойливых мыслей. Прошло больше месяца, так? Если с ней всё в порядке, что-то о ней точно уже есть в сети из последних значимых событий. Он зажмуривается и долго трёт виски. Возможно, у него просто помешательство. Но он не может лишить себя краткого удовольствия помечтать или иногда посмотреть на её фото в Интернете. «Спрошу у Стива при случае», — твёрдо решает он и захлопывает ноутбук. А сейчас — обнять Альпин и уснуть. Звучит как хороший план. Баки надеется, что это действительно хороший план. Он дома со своей кошкой и собирается выспаться после изматывающей миссии. Он слишком долго ворочается, а Альпин раздражённо бьёт его лапой по носу и убегает. Уснуть без мыслей о Таше у него не выходит. Ему снится её улыбка и ладонь, которую он крепко сжимает в своей. Прикосновение кажется почти реальным, и до самого пробуждения Баки мучительно желает её поцеловать. Но просыпается с мыслью, что не достоин такого подарка судьбы. Она сияющая богиня в его голове, единственный рай, в котором он хотел бы оказаться. Она его луч света в тёмном тоннеле: недостижимая и такая манящая. Он даже любить её не достоин, а мечтает о поцелуе. Баки закрывает лицо руками и глухо стонет. Идиот. И на что он надеется? Опыт же говорит: его мечты не сбываются или оборачиваются кошмаром. Мечтал он однажды увидеть технологии будущего, и где он сейчас? Конечно, технологии увидел, но какой ценой. Какой ценой он тогда получит один-единственный поцелуй от Таши? Ему представить страшно. Он зло рычит на себя, от чего Альпин испуганно подпрыгивает на его груди и удирает прочь. — Даже кошка от тебя шугается, болван, — бормочет Баки себе под нос, а сам ломается изнутри от мысли, что Таша будет в таком же ужасе от него. Он не хочет видеть ужас в её глазах, не хочет быть его причиной. Значит, он засунет свои мечты в задницу и будет делать то, что делает последние годы: любить её издалека и не питать лишних надежд. Надежды ни к чему хорошему его не приводят. Увы.