Ночная гроза над Кипром

Клавдий неторопливо прогуливался по заросшим дорожкам парка. Он зашёл не слишком далеко и всё же достаточно далеко, чтобы понять, что даже в лучшие времена большая часть сада оставалась «дикой». Отцовские слуги обустроили лишь небольшой островок, который теперь пребывал в таком хаосе, что угадать, каков был замысел ландшафтного архитектора, не представлялось никакой возможности. «А тридцать лет назад вообще были ландшфтные архитекторы?..» — задумался Клавдий. Сколько лет не был здесь отец и даже сколько лет длилась война, Клавдий не знал. Он вообще не очень любил историю, предпочитал жить сегодняшним днём. А сегодня перед ним лежало развлечение, которое могло занять всё лето. Конечно, чтобы добиться по-настоящему хорошего результата, требовался не один год. Вряд ли сюда успеют привезти те породы деревьев, которые он хотел бы посадить. И зверинец! Увидев среди густых кустов третью по счёту металлическую клетку, Клавдий твёрдо решил, что потребует привезти сюда диковинных зверей. «Наверное, они здесь и раньше были», — думал он, осторожно приближаясь к клетке, чтобы осмотреть её со всех сторон. «Но этот злобный старикан всех продал, хотя должен был следить, чтобы к нашему возвращению парк предстал во всём блеске». Именно на этой мысли Клавдия застало хлопанье крыльев. Антело машинально прикрыл лицо руками, приготовившись к атаке каких-нибудь диких ворон, и был больше удивлён, чем испуган, когда эта самая «ворона» толкнула его в спину с такой силой, что Клавдий полетел кувырком. — Ай! — воскликнул он, видя, как неумолимо приближаются железные прутья, и очень надеясь не вписаться в них головой. Ему удалось славировать, он подался чуть вправо и рыбкой прошёл в открытую дверь клетки. Дверь была высотой с человеческий рост, и Антело ещё успел задаться вопросом, зачем она нужна, и даже ответить себе: «Наверное, чтобы кормить зверей». Он тут же поднялся на четвереньки, заморгал и завертел головой, пытаясь восстановить равновесие. А дверь, тем временем, с лязгом захлопнулась у него за спиной, и с той же стороны донесся оглушительный мужской хохот. Смеялись на два голоса. И Антело начал понимать, что его просто заманили сюда с намерением подшутить. «Ну я вам покажу шуточки!» — подумал он. Поднялся на ноги и, отряхивая перепачканную землёй белую рубашку, обернулся к неведомым шутникам. Замер, с удивлением глядя на этих двоих. Первым, что его поразило, был возраст. Если один, с жёсткими волосами соломенного цвета, собранными в небрежный низкий хвост, был не старше самого Клавдия и вполне годился на роль шутника, то второй, вроде бы, был для таких развлечений староват. Навскидку Клавдий дал бы ему тридцать пять или сорок. Волосы его, тоже собранные в хвост, имели какой-то тусклый мышиный цвет, из чего Клавдий сделал вывод, что шутник-переросток к тому же не следит за собой. Это качество Клавдий в людях очень не любил. Он понимал, что не всех природа с рождения так щедро одарила красотой, как его самого, но считал, что даже полным уродцам ничто не мешает мыться по утрам и аккуратно укладывать волосы, а белая рубашка и правильные украшения могут в значительной мере скрасить любые недостатки. В общем, едва увидев этих двоих, Клавдий понял, что эти люди не достойны уважения. А ещё через несколько секунд осознал, что они и вовсе не люди. Оба шутника имели странный, немного миндалевидный разрез глаз. Были очень стройны, даже худощавы. А, кроме того, за спиной у обоих были крылья! Рыжие — у одного, беловато-серые — у другого. Клавдий вытаращился на эту парочку во все глаза, потому что никогда раньше не видел, чтобы крылатые вели себя так нагло. — Совсем сдурели?! — поинтересовался он. — Немедленно выпустите, пока я не приказал телохранителям вас выпороть! Ответом ему был новый взрыв хохота, и прежде, чем Клавдий успел продолжить и объяснить, что он — Клавдий Антело Публий Тацит седьмой, младший, сын патриция Клавдия Антело и дальше по списку… и новый распорядитель этих мест… Прежде, чем он успел выговорить хотя бы два из четырёх своих имён, младший из обнаглевших шутников вскинул арбалет и выстрелил. — Ай! — выпалил Клавдий, отскакивая в сторону. — Вы сумасшедшие, да?! Выберусь — шкуру с вас спущу! Старший почему-то стал серьёзным. Он вскинул лук, отошёл на шаг назад. Антело уже думал, что его слова произвели эффект, когда стрела, свистнув, полетела в него. Клавдий и не думал, что умеет прыгать так быстро и так далеко. Если бы не железные прутья, он допрыгнул бы до самого дерева и взлетел на него, но вместо этого только больно ударился плечом о металл. Стиснул зубы, зашипел. — Не сметь смеяться надо мной! — выпалил он и тут же понял, что в него летит ещё одна стрела. Едва соображая от боли в ушибленном плече, Клавдий снова отпрыгнул. Он не успевал думать и искать выход, хотя уже и начинал понимать, что разговаривать с этими двумя ненормальными бесполезно. — Я сын патриция Тацита, хозяина этой земли! — всё-таки выпалил он в промежутках между выстрелами. — Вы не смеете запирать меня в клетке для зверей! Наступила тишина. Двое сумасшедших эдайн даже перестали ненадолго стрелять. — В клетке для зверей? — глухо проговорил старший. — Тебе хватает тупости так нас называть? Прежде, чем он закончил фразу, младший выстрелил ещё раз. Занятый разговором, Клавдий не успел увернуться и болт прошёлся по его ноге. — Уй! — только и выдохнул он. А потом что-то произошло. Расклад сил в один миг изменился, когда вдали послышался топот копыт. В груди Клавдия полыхнуло торжество. — На помощь! Лови их, лови! — крикнул он, увидев кавалькаду всадников, несущихся прямо к ним. Конники и без того знали, что делать: в руках троих ехавших впереди были кнуты, любимое оружие энтари, и они явно умели с ними обращаться. Издалека хлестнув младшего поперёк живота, один из них уронил его на землю и так протащил несколько метров по траве. Второй эдайн пытался стрелять, но для выстрела расстояние было слишком маленькое, зато достаточное, чтобы выбить из его рук лук. Снова послышался хохот, но теперь уже смеялись не эдайн, а нежданные спасители. Высвободив кнут и оставив младшего из шутников лежать на земле, один из всадников зашёл на разворот и пустил на него коня. Кай видел, что ещё несколько мгновений и копыта ударят ему в голову. Попытался подняться, но кнут другого энтари хлестнул его по спине, роняя обратно на землю. «Это конец», — успел подумать Кай, когда вдали послышался знакомый гортанный окрик. Кай широко улыбнулся — если даже его убьют, проклятым энтари тоже не уйти. А в следующее мгновение стрела со свистом вошла в глаз несущемуся на него коню. Ноги животного подкосились, и оно рухнуло, придавливая всадника и не добежав всего несколько шагов до юного крылатого. — Подъём! — рявкнули вдали голосом капитана и Кай попытался выполнить приказ — но ноги и руки почему-то не слушались, расползались. Кай был слишком горд, чтобы звать на помощь, подобно бескрылому ублюдку. Он выискал взглядом Маране, в надежде, что тот сам догадается поставить его на ноги — но Маране был уже слишком далеко, у самой кромки деревьев. Ровные ряды стрел ложились кругом Кая, но эдайн знал, что надолго соратников не хватит. Нужно было подниматься скорей, а у него никак не получалось. Аяре, сидевший на корточках на широкой ветви сосны, чертыхнулся. Бросил лук ближайшему из своих ребят и, спрыгнув на землю, кинулся к бестолковому мальчишке. Мысленно он уже представлял, как нарушит первое правило эдайн — не бить себе подобных. Энтари он подобными, конечно же, не считал. Схватив Кая за плечо, он без особых церемоний швырнул его в сторону леса. С трудом перебирая ногами, Кай влетел под сень деревьев. Аяре подпрыгнул, уходя от удара кнута, который должен был прийтись ему на колени. Подался чуть вперёд, когда другой прошёл возле его спины. Выгадав момент между атаками противника, он собирался проскочить мимо кнутов и скрыться в лесу. Схема была в одинаковой степени простая и сомнительная, потому что противников было трое, не считая изрядно отставших слуг, которые, похоже, не очень-то интересовались забавой. И теперь, когда рядом не осталось никого из эдайн, всё внимание всадников сосредоточилось на нём. Поняв, что проскочить мимо них по земле не удастся, Аяре расправил крылья и взмыл в небо. Он почти уже был вне пределов досягаемости, когда какой-то тяжёлый предмет ударил ему в плечо. Аяре зашипел, попытался выровнять полёт, но скорость потерял, и в следующее мгновение кнут одного из энтари оплёл его, бросил на землю и потащил по траве. Краем зрения Аяре ещё заметил расширившиеся зрачки маленького мерзавца, из-за которого всё это началось. Тацит стоял в клетке, вцепившись в прутья, и во все глаза смотрел на него. Как будто вообще был здесь ни при чём. Клавдий поначалу кричал и тряс решётки, в надежде, что спасители вспомнят о нём и выпустят. Он хотел сам расправиться с ошалевшими шутниками, но, похоже, о нём напрочь забыли. Криков его никто не слышал, и только когда один из спасителей огласил поляну гордым возгласом: — Сбежали! — все трое мужчин обратили на него внимание. Схваченный эдайн лежал на земле, похоже, без сознания. Но тот, кому досталась честь взять его в плен, тут же кликнул слуг и велел привязать добычу к седлу. Аристократы, тем временем, спешились и подошли к клетке. С любопытством и без особого уважения они разглядывали жертву. — Благодарю за помощь! — каждым словом Клавдий старался показать, что относится к их кругу. Его одолел сейчас куда больший страх, чем когда он увидел эдайн. Эдайн оставались для него рабами, какие бы там пакты не подписывал император. А вот тот факт, что эти трое молодых людей не знают его в лицо и, не разобравшись, могут не понять, что перед ними равный, Клавдий ощутил вдруг необычайно остро. — Моё имя — Клавдий Антело Публий Тацит, — он не стал добавлять, что «седьмой» и «младший», потому что среди сверстников было не принято слишком уж кичиться родовыми именами. А эти трое были немногим старше него — один так и вовсе кажется младше. — Я сын владельца этой земли. Ума не приложу, что здесь произошло, — признаваться, что его заперли в клетке какие-то эдайн — очень не хотелось. И так знакомство с соседями вышло неудачным. Он-то надеялся поразить их своим изяществом и знанием столичных мод… А в итоге выказал себя полным лопухом. — Эдайн совсем обнаглели после того, как подписали пакт об освобождении, — фыркнул старший из парней и вышел вперёд. Оглядел замок, и, не долго думая, подобрал с земли камень, чтобы его сбить. — Стало быть, ты из поместья Бушующих Волн? — Да! — с облегчением выдохнул Клавдий. Подумал и добавил: — и в благодарность за спасение немедленно приглашаю вас к себе домой! Там не всё готово к приёму гостей, но… — он замолк, вспомнив, что у него нету даже кухарки. — И надолго к нам? — не заметив заминки, поинтересовался собеседник. Клавдий пожал плечами, не желая развивать болезненную тему. — Пока ветер не переменится. А что будет с ним? — поспешил он повернуть разговор в другую сторону и кивнул на эдайн, которого сейчас привязывали поперёк крупа одной из лошадей — почти как тюк с мукой. — Хочешь, я тебе его подарю? — хмыкнул спаситель и, не дождавшись ответа, взял Клавдия под локоть и продолжал: — впрочем, разберёмся потом. Буду рад, если ты покажешь мне дорогу к тебе домой.