Ночная гроза над Кипром

Разумеется, Клавдий не мог пожертвовать столь хранимой девственностью и поддаться на такой грубый шантаж. В последующие дни он приложил все усилия, чтобы вернуть Люмеру долг. Он узнал, где именно оставляет Гаюс свой платок. Выяснил, в каком направлении он ходит потом по ночам. И вот… Теперь Клавдий Антело и дальше по списку сидел на траве, с руками позорно связанными за спиной. «Странно», — думал он. «Отец много раз рассказывал, что вежливость, подкреплённая оружием, даёт отличный результат!» Как ни старался, Клавдий не мог понять, что же в его случае пошло не так. Откуда взялись поблизости эти сумасшедшие разбойники, и чего Маране добивался от него теперь. Впрочем, нет. Чего добивался Маране Клавдий понимал как раз таки очень хорошо. По всему выходило, что он хочет примерно того же, чего и Люмер, только не собирается блюсти и подобия добровольности. — Эдайн не нападают на людей… — растерянно произнёс он, глядя в ледяные и колючие глаза Маране. И снова, как когда-то в усадьбе, ответом ему стал взрыв многоголосого хохота. — Маране! Хохот мгновенно прервался, и над поляной воцарилась тишина. — Прости, наарэ… — Маране мгновенно отступил на два шага назад и замер, в почтении склонив голову. Айаре прищурился, не слишком стараясь скрыть усмешку. В обычные дни Маране не так уж часто проявлял почтение. В двух случаях — когда был виноват и когда был очень виноват. — Займись делом. Лаяре нужна помощь с костром. Изобразив традиционный жест приветствия к старшему, Маране скрылся между деревьев. Айаре перевёл взгляд на мальчишку, стоявшего за спиной у Клавдия, и добавил уже мягче: — Ты тоже можешь идти. Я разберусь сам. Кто-то ещё не может найти себе занятие? — Айаре обвёл взглядом поляну и, последовав его примеру, Клавдий обнаружил, что тут и там из-за деревьев и кустов за ними наблюдает ещё несколько крылатых. Впрочем, стоило взгляду Айаре скользнуть там, где только что было чьё-то лицо, как там оставались только листья да трава. — Почему вы смеётесь, когда я говорю, что эдайн не воюют и не нападают на людей? Мне всегда говорили, что это так! — спросил Клавдий, почувствовав себя немного спокойнее, когда они остались наедине. Связанные руки всё ещё мешали двигаться, но Клавдий почему-то доверял этому крылатому. Возможно потому, что уже подпускал его к себе настолько близко, что ближе некуда. — Может, тебе это говорили про каких-то других эдайн? Не про тех, кто десятки лет провёл в рабстве у твоего отца? Клавдий не нашёлся, что ответить. На языке крутилась дюжина вопросов, и в то же время, глядя на изуродованное лицо противника, он не мог сосредоточиться ни на одном конкретном. Тем временем, Айаре внимательно осмотрел его со всех сторон. — Ну и что же мне с тобой делать? — поинтересовался после паузы. — Отпустить?.. — с надеждой переспросил Клавдий. — Боюсь, что теперь это невозможно, — терпеливо объяснил Айаре. — Ты видел нас, и видел, где мы стоим лагерем. И, как только окажешься среди своих, разболтаешь им, где нас искать. — Я ничего не видел! — возмутился Антарио. — Я вообще не понимаю кто вы такие! Вместо ответа Айаре наклонился над ним. Низко-низко, так что Клавдию стало трудно дышать. И резко рванул верёвку, удерживавшую его руки. Клавдий охнул и, не обращая внимания на близость похитителя, принялся растирать запястья. — Мы — звезда смерти, — пояснил Аяре. — Дюжина вольных эдайн, не подчинившихся унизительному пакту о мире с твоей жалкой расой. — Я ничего не слышал! — уверил его Клавдий. — Ты всё ещё можешь меня отпустить! — И лагерем мы стоим позади твоего особняка, в паре миль к югу. Потому что отсюда удобно устраивать налёты на римские корабли. — Вы так меня трясли, что я совсем оглох! — Тацит! — рявкнул на него Айаре, и тот мгновенно замолк. — Так звали моего отца, — после паузы, почти умоляюще протянул он. — Может кто-то из вас и был его рабом. Но я-то вам ничего не сделал! Ничего-ничего! — Моим братьям на это наплевать. Клавдий сокрушённо замолк. До него начинало доходить, что проблемы только начинаются. — Пока ты со мной, — продолжил Айаре, — они не рискнут тебя тронуть. Но не советую бродить по лагерю в одиночестве. — Бродить… — Клавдий не знал, радоваться ему или плакать. — Ты, по крайней мере, не собираешься меня связывать? — Пока — нет. До тех пор, пока мне не покажется, что ты представляешь опасность. — Я представляю опасность! — возмутился Клавдий. Айаре очень неаристократично хрюкнул. Клавдий насупился и надолго замолк. — Пойдём, — скомандовал Айаре. — Я тебя накормлю. — А потом? Айаре не ответил. Он и сам понятия не имел, что собирается делать потом. Поняв, что Айаре не намеревается ни отвечать, ни ждать, когда он придёт в себя, Клавдий поспешно вскочил на ноги и, на ходу пытаясь привести в порядок растрёпанную одежду, поспешил следом за эдайн. Камзол он ночью не одел, ограничившись рубашкой, расшитым перламутром узким шёлковым жилетом и шпагой. Шпагу у него отобрали, так что оставалось стряхивать травинки со штанов и жилета, и пытаться установить на место ворот рубашки, которая порядком съехала на бок. — А когда ты сбежал из моего дома, — вдруг вспомнил Антелло, — почему не взял ничего из одежды? Ты так и летел к своим… голым?.. Клавдий чуть покраснел, вспомнив вид обнажённого тела этого самого наглого эдайн. — Я выглядел довольно глупо, — сухо отрезал Айаре, рассчитывая, что пленник перестанет ухмыляться и хихикать — но не тут-то было. Клавдий представил себе ещё и эту сцену, и теперь уже удержаться вообще не мог. — Но вообще-то мой народ не считает наготу постыдной, — ещё более сухо продолжил Айаре. В это мгновение ему очень захотелось подпустить в голос рокочущих ноток, как умели это делать энтари — но бестолку. Голос эдайн практически не имел подобного диапазона, большая часть из них всю жизнь говорила спокойно, и то, что Айаре научился прикрикивать на своих подчинённых, уже было большим достижением. — Так значит… — задумчиво протянул Клавдий, — там, в поместье, я не очень тебя обидел? Айаре резко обернулся к нему, пытаясь разобрать, насмехается над ним энтарёныш или нет. К его удивлению, лицо Антелло было абсолютно серьёзно. Но Айаре всё же спросил: — Не очень ли вы с дружками обидели меня, подвесив голым к ветке дерева? Клавдий молчал. — Наверное, я всё-таки слишком много времени провёл с энтари, — тихо продолжал Айаре, и, несмотря на то, что кричать он не умел, в этих тихих интонациях крылась неподдельная угроза. — Потому что я считаю это обидным. Неприятным и унизительным. Впрочем, ведь вы в такое положение и хотели меня поставить, так? — Нет… Я… — Клавдий запнулся и задумчиво покусал губу. — Я тебя вообще не хотел обижать. Эти твои братья, или как их там, заперли меня в клетке и явно хотели сыграть какую-то злую шутку. — Очень злую, — Айаре даже хмыкнул в подтверждение своих слов, но Клавдий сделал вид, что не заметил этого. — Потом приехали Люмер и остальные, они просто мне помогли. — Мне рассказали, — закончил за него Айаре.  — Я их до того вообще никогда не знал! Не думай, что я пытаюсь оправдываться, мне абсолютно не в чем, потому что я ни в чём не виноват! Айаре помолчал, не зная, может ли детёныш бескрылого быть настолько наивным, или это лишь притворство, в котором энтари всегда были так сильны. — Я не знаю что ты знаешь о Кипре, о его обитателях, о своём отце и о нас, — произнёс он, наконец. — Да это и не важно. Для тех, кто собрался здесь, каждый энтари — враг. Привыкай. Этого уже не изменить.