Ночная гроза над Кипром

В голове Антелло пробежала парочка неприятных перспектив из числа тех, которые могли бы ожидать и эдайн в отцовском доме, но он тут же напомнил себе, что эдайн не убивают просто так! Они вообще не убивают — потому и проиграли в войне. Порадоваться этой успокаивающей мысли он толком не успел, потому что невдалеке раздался голос Маране. — Нааре! Смотрю, ты раздумываешь, как бы поразвлечься с нашей новой игрушкой? — Нашей? — в момент, когда Айаре перевёл взгляд на соратника, на губах его заиграла улыбка, а глаза стали тёмными, как пучины осеннего моря. Впрочем, Маране явно не понял намёка, написанного у предводителя на лице. — Ну да, нашей, — он, как ни в чём ни бывало, широко улыбнулся в ответ. — Разве не ты учил, что у бойца звезды не может быть ничего, что он не разделил бы с товарищами? — Учил, — протянул Айаре. По спине Клавдия пробежал холодок. — Пожалуйста, не отдавай меня ему! — шёпотом взмолился он. Айаре бросил на заложника насмешливый взгляд, но ответом не удостоил. — От своих слов не отказываюсь, — Айаре встал в полный рост и неторопливо отряхнул штаны от травы. — Развлечений хватит на всех. Краем зрения он отметил, как округлились от страха глаза мальчишки, но от этого ему стало только веселей. — Есть идея. Как насчёт того, чтобы его разыграть? Клавдий судорожно переводил взгляд с одного эдайн, на другого. В глазах обоих искрились искорки нездорового веселья. Маране предложение явно понравилось. — Меня нельзя разыгрывать! — возопил Клавдий. — Я — Клавдий Антело Публий Тацит, сын… — Тем будет веселей, — отрезал один из эдайн, сидевший возле костра, и Клавдий с ужасом понял, что преимущество не на его стороне. Клавдий вскочил на ноги, попытался отступить назад в глупой надежде осторожно скрыться между кустов, и тут же вскрикнул, натолкнувшись спиной на четвёртого эдайн. — Надо бы его связать, — заметил тот. — Сначала раздеть, — искорки смеха в глазах Маране превратились в нездоровый блеск. Клавдий пискнул, уже не зная, где искать помощи. Руки эдайн, стоявшего за спиной, потянулись к застёжкам его жилета, и тут же суровый голос Айаре заставил их замереть посреди движения: — Раздевать будет тот, кто выиграет. Правила игры просты. Каждый участник состязания выбирает цель. Другой должен попасть в неё из лука или арбалета с названного расстояния, но не более двухсот шагов. Почему-то среди сидевших прошёл недовольный шепоток. — Это нечестно, нааре! — решился подать голос один из бойцов. — А я согласен! — перебил его Маране. — Одновременно выбираем цели. Кто будет судить? Айаре пожал плечами. — Любой, кто пожелает, я тут доверяю всем. С каждым словом Клавдию всё больше жал шейный платок. Он судорожно попытался его распустить, но дрожащие пальцы не слушались. — Вы сошли с ума! — пискнул он, но никто не услышал — или попросту не посчитал нужным ответить. Побросав еду на траве, эдайн один за другим поднимались на ноги. Наконец определился судья — немолодой эдайн, прихрамывавший на одну ногу. Клавдий даже не сразу понял, зачем его здесь держат. — Вальдаре, — к удивлению Клавдия, сам Айаре поклонился новому участнику игры довольно почтительно. — Подходите по очереди, — велел тот. — Айаре, надеюсь, ты знаешь, что делаешь… — Более чем, — хмыкнул тот. Первым подошёл Маране и шёпотом сказал ему что-то на ухо. Вальдаре помрачнел, но ничего не сказал. Затем подошёл Айаре и тоже что-то шепнул, а потом добавил: — Первым пусть стреляет он. Вальдаре кивнул, и под его руководством дюжина стала перемещаться к месту, где располагалась первая мишень. Оказалось, это был камень, лежавший на самом краю скалистого уступа. Айаре предлагал Маране сбить его с трёх стрел. Задача была весьма сложной, да и расстояние большим, но Маране всё же фыркнул: — Я бы справился и с одной. — Уважь стариков, — ответил Айаре без каких-либо интонаций. — Я бы хотел стрелять три раза. — Тогда я собью три камня. Тот, тот и тот, — на все три булыжника Маране показал рукой. Айаре пожал плечами. — Ты сам сказал, — вклинился Вальдаре. — Победа будет засчитана, если выполнишь всё в точности, а Айаре с твоим заданием не справится. Маране хмыкнул. Скинул лук. Натянул тетиву и прицелился. Первый выстрел попал в цель, и булыжник загрохотал по склону горы. Маране прицелился снова — и тоже попал. Сделав глубокий вдох, он прижал лук к плечу. Тщательно прицелился и выстрелил в третий раз. Тут же недовольно крякнул — булыжник покачнулся, но остался лежать, где лежал. — Не волнуйся, — успокоил его Айаре. — Я не жадный и в самом деле верю, что то, что захватил один — должно принадлежать всем. Если хоть одна моя стрела не попадёт в цель — я уступлю победу тебе. Лицо Маране позеленело, но он ничего не сказал в ответ. — Идём на следующую площадку, — предложил Айаре. Обернулся к Вальдаре и добавил: — Что предложил, чтобы испытать меня, наш лучший стрелок? — Идём, — кивнул Вальдаре. Клавдий едва расслышал, как вполголоса он добавил: — зря ты так ему подыграл. Айаре пожал плечами и решил не отвечать. Вскоре участники соревнований, а вместе с ними приз, которого вели под руки двое бойцов, и просто зрители, переместились на залитое солнцем плоскогорье. Клавдий даже узнал это место — ещё недавно он останавливался здесь, чтобы с высоты обозреть собственные владения. Причём ни тогда, ни сейчас, и тени лагеря эдайн он не разглядел. Основную особенность плоскогорья Айаре отметил сразу — фрукт, который должен был стать его мишенью, висел за ущельем на западной оконечности утёса. Стрелять предстояло против солнца, потому что то уже начинало закатываться за горизонт. Над ущельем, к тому же, гулял довольно сильный ветер. Подойти на расстояние меньше ста шагов было попросту невозможно. Айаре задумчиво улыбнулся. По всему выходило, что более недоступной мишени Маране выдумать попросту не смог. — Чтобы было честно, — сказал он, и Маране ощутимо напрягся, приготовившись выслушать обвинение. — Я собью три фрукта с трёх стрел. Так же как ты целился в три камня. Маране медленно кивнул. Клавдий начинал паниковать. — Не отдавай меня ему! — простонал он вполголоса, улучив момент, когда Айаре оказался достаточно близко. Тот лишь вскинул бровь. — Я же тебя не отдавал! Айаре на последний выпад не ответил ничего. Выбрал место, с которого собирался стрелять и, не целясь, выпустил стрелу. Зрители ахнули. Клавдий застонал. Стрела вошла на добрую пядь ниже любого из персиков, висевших на ветвях. — Тебе совсем на меня наплевать? — Один выстрел из трёх мимо. Стоит ли продолжать? Айаре положил вторую стрелу на тетиву. — Трудновато целиться против солнца, — посетовал он. — Но дай отыграться, доведём до конца. Вторая стрела ушла на добрую сажень вправо. Состояние Клавдия близилось к истерике. Среди зрителей начались перешёптывания. — Уж не делаете ли вы ставки? — поинтересовался Айаре, обернувшись к соратникам. Ответом ему стало многоголосое: — Нет, нааре! Конечно, нет! Маране стиснул зубы. Бросил красноречивый взгляд на приз. — Можно я начну его раздевать? — поинтересовался он. — После того, как я промажу в третий раз, — ровно произнёс Айаре. Снова наложил стрелу на тетиву. Замер. Солнце действительно било в глаза так, что целиться было невозможно. Он опустил веки и расслабил мышцы. Клавдий судорожно вздохнул и сжал кулаки. Стрела свистнула и на несколько секунд воцарилась тишина. — Кто пойдёт доставать? — поинтересовался Вальдаре. — Я для этого староват. Кай, сбегай ты. У Клавдия давно слезились глаза от солнечного света, но он всё же напрягся и вгляделся туда, где была мишень. На траве под деревом лежало три сочных персика, сбитых одной стрелой.