Ночная гроза над Кипром

Когда полог шатра наконец опустился у Айаре за спиной, у Клавдия уже подкашивались ноги. Он вообще плохо запомнил дорогу обратно в лагерь — у него всё ещё стучали зубы при мысли о том, что он мог оказаться в руках Маране. Рыжий эдайн хоть и был симпатичен на лицо, но в глазах его не затухал болезненный огонёк безумия. Клавдий хорошо разглядел эту искорку, когда Маране предложил раздеть его там, на горе. Теперь же Клавдий подумал, что Маране, пожалуй, заполучив беззащитную жертву в свои руки, может оказаться даже опаснее, чем Люмер. — Т-ты… Ты правда отдал бы меня ему? — поинтересовался Клавдий, разворачиваясь лицом к предводителю дюжины, стоявшему позади него. Лица Айаре было не разглядеть в полумраке. Когда же он заговорил, голос казался равнодушным и сухим: — А ты? — Ч-что… я? — Ты бы отдал меня Кациани, ведь так? — Это совсем другое! — от обиды Клавдий даже совладал с языком. — Ты мне не принадлежал. Я не знал, как ещё могу тебя получить. Айаре промолчал, так что оставалось только гадать, принял он этот аргумент или нет. Вместо ответа он достал из-за пояса персик, добытый во время соревнования. Потёр его о рубашку и без предупреждения швырнул Клавдию. Ойкнув, энтари прижал персик к груди и продолжал неподвижно наблюдать, как Айаре достаёт второй. Так же протирает об одежду и прикладывает к губам. Сам Антело боялся есть. Момент казался ему каким-то неподходящим. А стоявший напротив него Айаре, казалось, находился опасно близко. Замкнутое пространство давило, в сердце рождалась смутная тревога. Айаре отлично чувствовал его состояние и совсем не удивился, когда услышал вопрос: — Ч-что теперь? — Теперь… — задумчиво протянул Айаре, прожевав кусочек сочной мякоти. Он и сам до конца не знал. Энтарёныш его забавлял. Но и восхищал — тоже. Его порозовевшие щёки, распушившиеся волосы, стройный силуэт в темноте… И страх, затаившийся в его глазах. Страх раззадоривал и немного злил. Вызывал ненависть к самому себе, потому что Айаре отчётливо понимал, что сможет получить этот плод только силой. Больше ему нечем его привлечь. Он видел, как медленно разгорается пламя этого страха в синих глазах пленника и именно это стало последней каплей. Отбросив персик, Айаре шагнул вперёд и впился в губы энтари. Он хотел напугать, хотел заставить понять, в какую рискованную игру тот взялся играть… И никак не ожидал, что Тацит испустит шумный вздох и приоткроет для него рот. Что позволит проникнуть внутрь, станет мягким и податливым и будет без тени сопротивления принимать настойчивые ласки агрессивного языка. Тем более не ожидал он, что руки Антелло окажутся у него на плечах. Лёгким, едва заметным касанием подушечки пальцев огладят краешки шрамов на щеках и тут же скользнут дальше, чтобы запутаться в волосах. На мгновение растерявшись, Айаре отодвинулся от сладких губ и снова заглянул в синие глаза. Страх всё ещё таился на самом их дне, но его тёмные глубины захлестнула бурлящая волна желания. — Ещё… — прошептал Антелло и потянулся за новым поцелуем. Айаре не заметил, как снова приник к его губам и принялся исследовать влажные глубины жадного рта. Он чувствовал, как его собственное желание всё ярче вспыхивает внизу живота. Затвердев, плоть прижимается к телу добычи, а та, в ответ на это нетерпеливое, но безмолвное требование, плотнее прижимается в ответ, шире раскрывает рот. Когда их губы разомкнулись, чтобы позволить обоим вдохнуть, Клавдий надолго замер, разглядывая лицо эдайн и едва заметно поглаживая израненные щёки. — Так не больно? — осторожно спросил он. Айаре только покачал головой в ответ. — Давно уже не больно, — после паузы проговорил он и снова наклонился, чтобы продолжить поцелуй. Не заметил он и того, как стал наступать, постепенно заставляя Клавдия отодвигаться туда, где находилась постель. Поначалу Антелло таял в тревожной сладости его поцелуя, терялся в бешеном стуке собственного сердца и абсолютно не думал о том, что происходит. Но когда нога его наткнулась на брошенный возле постели запасной колчан, он резко протрезвел. Руки Айаре к тому времени уже поддерживали его спину и мягко гладили поверх одежды. Всё было хорошо, почти замечательно. Кроме одного: Антарио остро ощутил близость того, к чему всё идёт. — Не надо! — пискнул он похитителю в рот. Айаре едва расслышал его протест за шумом собственной крови в висках. Нехотя отодвинулся от губ пленника и абсолютно пьяным взглядом заглянул в его глаза. Убирать руки со спины Антелло не хотелось. Но он тоже потихоньку начинал понимать, что происходит. — Я никогда… — извиняющимся голосом пробормотал Клавдий и попытался отвернуться. На место обиды пришла злость. Теперь Айаре думал о том, что не стоило забывать, кто он, и кто — юноша перед ним. О том, что ему давно уже не на что рассчитывать со своим изуродованным лицом. И о том, что если он хочет продолжения, то, в самом деле, нет другого пути, кроме принуждения. — Пожалуйста… — пробормотал Клавдий, не решаясь заглянуть мужчине в глаза. Айаре стиснул зубы, чтобы не натворить дел. Резко отступил и только тут заметил, как сжимает кулаки. — Тебе, тем не менее, безопаснее спать в моём шатре. Клавдий испустил вздох облегчения. — Конечно! Спасибо тебе… — он растеряно умолк, понимая, что сейчас не лучшее время, чтобы снова спрашивать, что будет потом. Отвернувшись и больше не глядя на пленника, Айаре принялся распутывать шнурки, скреплявшие на боках кожаный дублет. Клавдий с затаённым любопытством наблюдал за его действиями. Он буквально всем телом предчувствовал, что сейчас увидит картину, которую однажды уже наблюдал. Загорелое, жилистое тело, иссечённое шрамами самых разных размеров. Увы, Айаре его разочаровал. Бросив на пол дублет, он стянул сапоги и так, в рубашке и штанах, устроился на подстилке, служившей ему постелью. Клавдию доводилось спать в походных шатрах во время охоты, но всё-таки никогда — на голой земле. — А где ложиться мне? — растерянно спросил он. — Где хочешь, — пожав плечами напоследок, Айаре отвернулся лицом к стене. Клавдий помялся с полминуты. Стащил с себя жилет и, опустившись на землю возле эдайн, обнял его со спины. Айаре хотел возмутиться, но почему-то не смог. Запнулся на полуслове, когда подбородок Клавдия оказался у него на плече. Рука энтари обняла Айаре поперёк живота. Ладонь устроилась поудобней, заставив подрагивать тело под тонким слоем рубашки. Энтари то ли не заметил этого, то ли не захотел замечать. И минуты не прошло, как он размеренно засопел.