Ночная гроза над Кипром

Над лесом гремела гроза. Стрелять в такую погоду себе дороже — стрелу ветром да ливнем снесёт так, что потом и в траве не найдёшь. А Аяре стрелы берёг. Возвращаться за ними в человеческий город было далеко — да и не хотелось. Аяре никогда не любил людей. Свой, крылатый молодняк — ещё куда ни шло. Аяре умилялся, глядя на их наивные глаза и по-детски округлые лица. Эдайн могли бы выращивать их взрослыми сразу, лишить детства… но зачем? Ведь это пора обучения, пора первых открытий. Сделай в инкубаторе взрослого эдайн — и всё равно получишь птенца, только зря будет потрачен драгоценный питательный раствор. Пусть растут сами — такое решение приняли уже давно. И это было одно из немногих решений совета, которые Аяре одобрял. Властолюбцем или борцом с властями он не был никогда. Знал, что политика, бесконечная сеть взаимообязательств и попыток угодить всем — не для него. Но у него были глаза, и он часто бывал по другую сторону границы. И многое мог бы рассказать о людях, которых совет намэ и благоразумные талах ар так пытались сберечь. Аяре мотнул головой, отгоняя набившие оскомину мысли. Не для того он выбрался сюда в лес, где не ступала нога ни эдайн, ни даэвов, ни людей, не для того, чтобы снова думать о них всех. Аяре любил грозу. Любил дождь и лес. Любил тяжесть лука на плече и песню стрелы, когда она срывается с тетивы. Отстреливал по большей части мелких зверьков — чтобы можно было съесть на ужин. Большую дичь жалел, хотя пару раз и пробовал продавать на мясо в ближайшие деревни — но торг настолько портил впечатление от охоты, что он быстро отказался от этой затеи. Этой ночью он вообще не собирался стрелять. Сидел на ветке дерева, прижав к себе любимый лук, и пытался уснуть. Пока не блеснуло вдалеке, не захлопали крылья, не зазвенел металл… И не стало ясно, что лес далеко не так необитаем, как бы он хотел. Сначала Аяре не хотел ни во что влезать. Это была человеческая земля, человеческое оружие и человеческие голоса. И если люди хотели убивать друг-друга — кто бы стал им мешать? Он закрыл глаза и попытался уснуть… но голоса становились громче. Лязг железа — слышней. Снова захлопали крылья и, в довершение всего, свистнув возле самого его виска, в ствол дерева вонзилась стрела. Резко рванув стрелу за древко, Аяре вскинул лук и наложил стрелу на тетиву. Губы его шевелились, произнося безмолвные ругательства, а глаза искали цель, на которой можно было отыграться. Аяре никогда не убивал никого, кроме животных. Но ничто не мешало ему засадить стрелу какому-нибудь бескрылому в пятую точку или другое стратегически важное место. Несколько фигур появились между деревьев. За струями дождя было трудно разобрать, кто есть кто, но выбрать цель себе по вкусу Аяре всё же смог. Трое мужчин преследовали хрупкую фигурку — видимо, подростка, а парня или девушку было не разобрать. Аяре выбрал самого грузного из троицы, прицелился и стал ждать, когда он повернётся спиной, когда за спиной у беглеца полыхнуло перламутровым и на миг проявились крылья. Аяре замер, растерялся. Никогда ещё не было такого, чтобы бескрылые позволяли себе прикасаться к эдайн. Сотни лет его народ оставался наставниками, неприкосновенными полубогами для всей Ойкумены. Их могли опасаться — конечно, напрасно, но никому и в голову не пришло бы причинить эдайн вред. Крылья полыхнули ещё раз. Беглец попытался подняться в воздух, но не успел — клинок бегущего следом бескрылого прошёлся по спине беглеца. Тот взвыл, перепачканные в крови, мокрые перья полетели во все стороны. Упал навзничь и в то же мгновение преследователи обступили его со всех сторон. Эдайн не умели убивать. Сотни лет прошли с тех пор, как каста воинов, грозившая всему роду крылатых уничтожением, была уничтожена. С тех пор в Короне Севера воцарился мир и покой. Крылатый не поднимал руки на крылатого. Даже на бескрылого — не поднимал. Аяре видел, как поднимается сапог преследователя, чтобы ударить раненую жертву под рёбра. Пальцы дрожали на тетиве, но не смели её отпустить. Аяре был скульптором. Он знал расположение каждой мышцы и каждой вены на теле человека. На теле энтари, на теле крылатого… он знал, как устроена анатомия любого из них. Он знал, что стоит сместить стрелу на полмиллиметра вниз, и на излёте она пронзит артерию толстой шеи главаря преследователей. Знал, что если будет держать руки как сейчас — то тот лишь рухнет на землю, но не умрёт. Но пальцы дрожали, и на самом деле Аяре не мог сказать, куда именно уйдёт стрела. Будет ли этот бескрылый через полминуты жив или мёртв. Сапог другого преследователя ударил жертву в бедро. Только сейчас по форме ботфорта, а затем и по силуэту камзола, скрытого плащом, Аяре понял, что перед ним трое энтари. Впрочем, он всё равно по-прежнему не понимал, что происходит. Не хватало времени осмыслить представшую перед ним картину, а удары уже сыпались на тело раненого один за другим. Аяре сглотнул, пытаясь успокоить сердцебиение, шум крови в ушах и сбившееся дыхание. Он прекрасно знал, что лук не прощает слабости стрелку. Но одно дело — стрелять по кроликам, а другое — стрелять в людей. Аяре сам не знал, почему пальцы перестают слушаться, когда он пытается послать стрелу вперёд. Он тихонько зашипел сквозь зубы. Никто не услышал этого звука за стрекотанием ливня. Аяре расслабил руку, опустил лук, раздумывая, что может сделать ещё. Он был достаточно силён для эдайн, но о том, чтобы справиться в рукопашную с троицей энтари, тех, кто всю жизнь проводит в битвах и набегах — и думать было нельзя. За своими мыслями Аяре не сразу заметил, что трое преследователей перестали бить раненого. Вместо этого один из них за шкирку вздёрнул его на ноги. Выкрутил руки за спину. Другой дёрнул в стороны мокрую, перепачканную в грязи рубашку мальчишки — теперь сомнений в том, что перед ним будущий мужчина, у Аяре не осталось. Энтари шагнул вперёд, всем телом прижимаясь к жертве. Омерзение затопило Аяре с головы до ног. Он скорее почувствовал, чем понял, что одной стрелы будет мало. Сам не заметил, как рванул из колчана ещё две. Все три наложил на тетиву. Мгновение, когда пальцы отпустили её, надолго засело в его памяти. Оно длилось так долго, что ему казалось, время замерло. Он отчётливо помнил, как металлический наконечник вошёл в основание затылка толстяку. Что стало с другими двумя стрелами — разглядеть не успел. Увидел только, как медленно, растерянно глядя друг на друга и ещё не веря в то, что произошло, все трое оседают на землю. Помнил поражённый, полный испуга взгляд мальчишки, который следом за ними рухнул в траву, на спину. Стал шарить глазами в поисках новой угрозы… А Аяре всё так же неподвижно сидел на ветке дерева. Он думал о том, что его с детства учили — эдайн не умеют убивать людей. Оказалось, убивать бескрылых — легко.