Бешеный

— Карине просто нужно сменить обстановку, всё устаканится. Макс вполуха слушал рассуждения брата, стараясь листать журнал потише, чтобы айфон не уловил шорох страниц. Бешеная баба эта Карина, Андрею бы развестись с ней. Втянула в авантюру, а теперь сама же и сбежала. — Ты не представляешь, как она тебе благодарна, — продолжал Андрей. — Мне? — переспросил Макс. — С чего это вдруг? — Ну… Ты же приютишь малого на пару недель, пока мы смотаемся в санаторий? — Малого? Из-за которого твоя Карина через полстраны удрала к мамке? Рехнулся? — Она не из-за него, — возразил Андрей. — Просто у нее депрессия на фоне переутомления — или наоборот. Я не помню уже. Съездим в санаторий, потом всё наладится. Ты же выручишь? — Андрюха, блин! — Макс, серьезно. Последний шанс у пацана. И у нас с Кариной тоже. — Голос в трубке стал совсем грустным, усталым. — Ладно, — сдался Макс. — Только без выкрутасов. — Без. Выкрутасы начались сразу же. Пацан, которого Макс видел впервые, протянутую руку не пожал, сплюнув вместо этого на и без того заплеванный асфальт, и поинтересовался: — Чё, так и будем тут стоять? — Макс, ты где припарковался? — спросил Андрей, старательно делая вид, будто всё нормально. Макс мрачно кивнул в сторону своей «тойоты». Пацан брезгливо скривился: — Я в это ведро не сяду. Андрей мучительно покраснел, едва слышно шепнул: — Миш, давай повежливее. — А в это ржавое корыто меня пихать — вежливо? — Не нравится — иди пешком, — сказал Макс, забираясь на водительское сиденье. Пацан ввалился в машину, громыхнув дверью и явно со злым умыслом пнув спинку кресла. — Тут долго стоять нельзя, сделай кружок по кварталу, будь другом, — сказал Андрей, начинив багажник сумками и приоткрыв переднюю дверь. — Карина там застряла где-то, я ее в охапку и сразу к вам, ага? — Угу, — мрачно кивнул Макс. Он обернулся, окинул пацана неприязненным взглядом и сказал: — Пристегнись. — А то чё? Макс резко сдал назад, потом разогнался и втопил в пол педаль тормоза. Услышал, как возмущенно вопит припечатанный мордой к спинке переднего сиденья пацан, и ответил: — А то ничё. — Блядь! Лязгнул с силой вогнанный в паз язычок замка. Макс заставил себя проигнорировать ругательство. Ничего удивительного, что Карина сбежала от такого сокровища. Резко зазвенел телефон, и Макс закатил глаза, увидев на экране имя. Нажал кнопку на руле: — Что? — Ты по громкой? — спросил Андрей. — Да. — Переключи. — Да вы сговорились, что ли! Штраф сам оплачивать будешь. — Буду, — покладисто сказал Андрей. Макс тихо выругался, выудил из кармана айфон, переключился на него: — Ну? — Запри двери и езжай. — Куда? Андрей замялся, потом всё же ответил: — Понимаешь, тут… Короче, у Мишки с этим сложно. Лучше нам не ехать, пусть сразу привыкает к тебе. — Ты что несешь? К кому привыкает? Андрей вздохнул и признался: — Мы ему не сказали, что он едет один. — Да вы и мне, блядь, не сказали! — взревел Макс. Он резко притормозил у обочины и заговорил тихо, с нажимом: — Я сейчас его выгружаю, ты его забираешь и делаешь что хочешь. Это не моя проблема. — Макс! — взмолился Андрей. — Карина мне выдвинула ультиматум. Месяц без него — и мы пробуем снова. Всего месяц, понимаешь? С сегодняшнего дня. Я и так ее еле уболтал, у меня всё из рук валится, я… — Андрюха! — простонал Макс. — Почему нельзя было сразу сказать? — Потому что ты бы не согласился. И он бы не согласился. И тогда всё, понимаешь? — Не понимаю, — сквозь зубы ответил Макс. — Мы с тобой еще поговорим. Он обернулся на пацана, поежился от убийственного взгляда. Щелкнул кнопкой, блокируя двери, сунул телефон в карман и вырулил на дорогу. — Чё там? — лениво спросил пацан. — Мамка бесится? — Типа того, — мрачно ответил Макс. — Едем пока ко мне, там посмотрим. Он проехал перекресток, исподтишка разглядывая пацана в зеркало. Тот по-прежнему морщил нос в презрительной гримасе. Нервически защелкал пластик — это пацан пробовал открыть дверь. — Чё ты заперся? — То и заперся, чтобы всякие безмозглые на ходу из машины не вываливались, — процедил Макс. — Куда ты меня везешь? — уже с заметным беспокойством спросил пацан. — В лес. Расчленять. Сиди молча, а? Макс остановился у стоп-линии, вытянул шею, пытаясь разглядеть дорогу за поворотом. Вечно вот так понатыкают декоративных елок, а потом ДТП на ДТП. Щелкнул отстегнутый ремень безопасности. Макс развернулся, чтобы велеть пацану не дурить, и тут же поймал глазом кулак. — Блядь, озверел, что ли? — с какой-то обидой воскликнул он, а пацан уже вцепился ему в волосы. Макс перехватил атакующую руку, повернул запястье — наверное слишком сильно, до крика. Поле зрения перекрыла еще одна рука, Макс и ее отодрал от себя, против всякой логики ожидая, что у пацана их окажется штук восемь. Дотянулся до мягкого трикотажа, ухватил, зачем-то рванул на себя, сообразил, что дистанцию нужно увеличивать, а не сокращать, отпихнул пацана прочь, рассеянно потер ушибленный глаз, помассировал ноющую кожу головы. Осторожно сдал назад, заехал на тротуар, заглушил мотор и обернулся. Пацан вжался в сиденье, одной рукой прикрыв рот. Макс с каким-то непонятным спокойствием отметил, что сквозь пальцы ненормального ребенка сочится кровь, смешиваясь с клочьями выдранных волос. У этого блядского ребенка полные пригоршни Максовых волос. — Держи, — сказал Макс, вынимая из бардачка стопку салфеток. — И лучше пристегнись.