Бешеный

— Мог бы предупредить, что живешь на помойке. Невыносимый пацан рассматривал Максов дачный участок. Пренебрежительная гримаса, несколько гротескная в сочетании с полустертыми кровавыми разводами на подбородке, не сходила с нахального лица. Макс молча выбрался из машины, предварительно разблокировав задние двери. Пацан вылезать не спешил. — Уснул ты там, что ли? — начал было Макс. И в этот момент дверь распахнулась, пацан вылетел из машины и устремился к оврагу. — Куда! — заорал Макс, кидаясь следом. Он догнал его уже по колено в лопухах, схватил, сдавив ребра, приподнял, не обращая внимания на яростное брыкание. Пацан мотнул головой, врезался затылком Максу в нос. — Блядский ребенок! Ребенок немедленно подтвердил свою блядскость, извернувшись и укусив Макса за руку. — Ах ты!.. — Макс еще крепче прижал пацана к себе и попятился, пытаясь выбраться из лопухов. Он кое-как дотащил извивающегося пацана до калитки, пнул ее носком ботинка, проклиная ржавые петли. — Пусти, — сдавленно сказал пацан. Макс молча поволок его к двери. Пацан как-то неприятно захрипел, забился, как рыбка на суше, и Макс сообразил, ослабил хватку. Пацан обмяк в его руках, потом изогнулся, стал симулировать рвоту. — Да блядь! — Макс совсем разжал руки, уронил пацана на мягкую зеленую траву и отступил на шаг. Пацан выкашлял из себя немного слизи вперемешку с кровью, и Максу стало не по себе. Может, он ему передавил все внутренности, пока из оврага вытаскивал? Вспомнил о расквашенном носе. Полегчало. Разумеется, когда кровь идет из носа, она скапливается в носоглотке, вот откуда она сейчас. Всё логично. Макс представил, как рассказывает Андрею, что уже успел разбить его ребенку нос и понаставить синяков, и помрачнел. — А нехер было врать, — пробормотал он. И вообще, предупреждать надо было. Конечно, Максу и из невнятных намеков по телефону стало ясно, что у пацана винтики разболтаны, но это же настоящий маньяк неадекватный! Все волосы повыдергал, чуть не спровоцировал ДТП, покусал… И нос разбил, кстати, и синяков понаставил, причем специально. Сейчас псих опасным не выглядел. Стоял на четвереньках, дышал тяжело, время от времени натужно кашлял, будто пытался назло Максовой совести выплюнуть свою печень. — Хватит валяться, поднимайся уже, — скомандовал Макс, беря пацана за локоть. Тот встал, сердито стряхнул с себя вражескую руку, дернул верхней губой, подозрительно напоминая хорька. Макс решил не упорствовать, просто заслонил собой путь к калитке. — Пошли в дом, пока соседи не увидели. Пацан сосредоточенно свел брови, потом вдруг заверещал: — Убива-а-ают! Люди! Помоги-и-ите-е-е! Макс кинулся к нему, одной рукой обхватил поперек груди, второй зажал рот, потащил к дому. Понял, что замок с ношей на руках не открыть. Потащил пацана к беседке, сдернул со скамейки старое ватное одеяло. Парой минут позже набрал Андрея, коротко обрисовал ситуацию. — Он очень расстроился? — Голос брата звучал виновато, и Макс почувствовал недостойное удовлетворение от этого факта. Хорошо, пусть и он тоже страдает. — Он вообще-то ласковый, с ним просто надо… — Да он у вас бешеный! — прорычал Макс. — Чуть не удавил меня прямо за рулем, искусал всего… Блядь, мне теперь сорок уколов от бешенства ставить? Сам фыркнул от нелепости этой фразы, чуть не расхохотался истерически. — Слушай, ну… — Андрей замялся, потом умоляюще сказал: — Это же на месяц всего. Ну, ты же как-нибудь… У тебя же опыт, ты с детьми умеешь… — С детьми. С детьми, мать твою, а не с ебанутыми на всю голову каннибалами. Я тебе говорю, он меня сожрет! — зло выкрикнул Макс и тут же понизил голос, вспомнив про соседей: — Я не вытяну месяц. — Должен вытянуть, иначе конец, — как-то совсем тоскливо сказал Андрей. — Ты не спеши, Макс, он просто тебя боится. Уже ведь всё? — Что — всё? — Ну, раз ты звонишь, значит, не так всё плохо, правда? — с надеждой спросил Андрей. — Бунт подавлен? Вы подружились? — Ну, как тебе сказать… Временно. Я на него сел. — Как это? — Вот так. Замотал в одеяло и сел сверху.