Бешеный

Макс наконец отыскал айфон на тумбочке, скривился, увидев семь пропущенных от Андрея. Перебрался на кухню, выплеснул из чашки старый чай, налил свежий и только тогда перезвонил, по привычке включив громкую связь. — Макс, ты живой? — с тревогой спросил Андрей. — Проснулся, блядь! — проворчал Макс, отхлебывая теплый чай. — Что, только проснулся? — Ты проснулся, говорю. Спохватился. Подкинул мне эту падлу, а теперь здоровьем интересуешься. — Что-то случилось? — Случилось, блядь, случилось! Сначала я иду к этому психопату извиняться, а он на меня тумбочкой замахивается, потом он меня будит среди ночи, я его спасаю от охуеть какого страшного сверчка, уступаю свою, блядь, комнату, а он мне за это пишет на моей машине, что я — хуйло! — Голос Макса невольно задрожал от обиды и жалости к себе. — На машине? — переспросил Андрей. — Поперек капота. Камнем нацарапал, гнида такая. В общем, во-первых, ты мне оплачиваешь новый капот. Во-вторых, забери его. — Капот? — Ублюдка своего. — Макс… — Забери. Сейчас же приезжай, найди эту рыжую суку и забери к хуям собачьим, я так больше не могу! — Да Макс же! Куда я его заберу? Карина же… — Насрать. — Макс, если я его сейчас заберу, я его отвезу в детдом, ты понимаешь? — Так, не надо из меня делать крайнего! Я старался, я ему объяснял, что это его последний шанс… — Ты что, ему рассказал?! — А ты — нет? Блядь! Что ты за человек такой, Андрюха? Андрей сосредоточенно сопел, выдумывая ответ. — Знаешь, иди ты на хуй, — совсем расстроенно сказал Макс, нажимая на отбой. Андрей тут же позвонил снова. Макс сбросил вызов, но Андрей не сдавался. После пятого раза Макс с громким стоном принял вызов и вопросил: — Что еще? — Ну, я приеду. Заберу его… — К себе или в детдом? — неожиданно для себя уточнил Макс. Повисла пауза. Так и не дождавшись ответа, Макс сказал: — Не надо. Гуляй себе на своих курортах. Отец, блядь… Он в сотый раз нажал на красный кружок, в два глотка опустошил чашку и поднялся, приготовившись к долгим и безрезультатным поискам. Далеко идти не пришлось. Пацан стоял в дверном проеме, сверля Макса колючим взглядом.