Бешеный

Макс залип, недоверчиво разглядывая изуродованную машину. Потом отмер, кинулся назад, ушиб босую ногу о порог, взвыл, яростно топнул, стряхнув боль, побежал в дом, рыча: — Убью, сука! На куски порву! Закопаю! Он почему-то думал, что вредитель окажется там, где он его оставил, но кухня была пуста. Макс исторг из себя еще один вопль, на этот раз бессловесный, побежал в родительскую спальню, разумеется, и там никого не обнаружил. — Да блядь! Макс выдохнул, огляделся, соображая, что теперь делать, и беспросветная ярость от этой паузы начала расползаться. Макс осознал, что стоит посреди комнаты в одних трусах, сердито фыркнул. Еще действительно убьет эту сволочь голыми руками, а потом что? Да, за машину отомстить надо, но насчет на куски и закопать — это он погорячился, конечно. Макс решительно протопал в свою спальню, сдернул со стула штаны, кое-как напялил их, ремень вытащил и сжал в руке. Вот, теперь готов, можно искать паршивца и учинять ему правосудие. Сосед стоял в дверях и с любопытством наблюдал за появлением грозного Макса. — Я так понимаю, доброжелатель не остался неизвестным? Макс издал короткий раздраженный рык, намотал ремень на руку, потом уточнил: — Ты его не видел? Спрятался куда-то, гаденыш. — Сын, что ли? — Да боже упаси! Племянник. Навязался, блядь, на мою голову… — Макс прислушался, уловил какой-то шорох, крикнул: — Держи! Что-то рыжее выскочило из-за дверей — разумеется, он там прятался, где же еще? — и поднырнуло под Сенькину руку. Тот вежливо посторонился, давая пацану сбежать, а потом как бы невзначай занял собой весь дверной проем. — Пусти! — взвыл Макс, отпихивая соседа плечом. — Чё ты его не держал-то? Уйдет же, сука, уйдет! Он прошел пару шагов по двору, огляделся, разочарованно опустил вооруженную ремнем руку. — Капот можно поменять, — философски заметил сосед, — а племянник один. — Да и слава богу, блядь! Еще не хватало, чтобы их было много! Макс в сердцах плюнул, сел на крыльцо. Сенька лениво опустился рядом, вынул из кармана мятую пачку сигарет: — Будешь? — Бросил. Сенька пожал плечами, закурил, потом спросил: — Ты в «Одноклассниках» зарегистрирован? — Я чё, мамонт? — Там просто бывают такие притчи, их моя теща очень уважает, — начал Сенька. — Ну и? Макс расстроенно посмотрел на соседа, потом — на изуродованную машину. Сил гоняться за пацаном уже не было, хотелось просто лечь и сдохнуть. — Ну и вот. — Сенька медленно, с наслаждением затянулся, и Макс отвернулся, чтобы не дышать дымом. — Есть такая притча про мальчика, который взял камень и стал царапать отцовскую машину, не слышал такую? — Нет. — Короче, отец увидел, озверел, примерно как ты сейчас, — заметил Сенька и продолжал, игнорируя возмущенное фырканье, — отлупил пацана по рукам так сильно, что его отвезли в больницу и ампутировали пальцы.  — Бредятина! — Неправдоподобно, да, — согласился Сенька. — Но баб на слезу пробивает. Так это, дослушай. Короче, я не помню, которая из развязок первая, как знаю, так и рассказываю. Значит, приходит папка в больницу, а сын ему: «Когда у меня новые пальцы вырастут?» — Дебилизм! — Еще не всё. И отец потом идет смотреть на свою машину, а там нацарапано: «Папа, я тебя люблю». И он того. — Чего? — Ну, с собой кончает. Мораль и все дела. — Ребенок, которому хватило тупости нацарапать это всё на машине, заслужил остаться без пальцев, — мрачно объявил Макс. — Так ему и надо. А папашка лучше бы нового заделал. Нормального. — Сложный ты, — покачал головой Сенька. — Тут же мораль! Поступок — это одно, а мотивация — другое. Ребенок свою любовь выражал, а ему за это пальцы обломали. Макс еще раз посмотрел на капот, пытаясь обнаружить признаки любви в лаконичном послании. Покачал головой. — По-моему, Сеня, твоя мораль не к месту, — мрачно сказал он, поднимаясь и заправляя ремень в штаны. — Ладно, другая мораль: люди ценнее вещей. — Сень, давай я твою машину поцарапаю, а потом приведу этот аргумент? — предложил Макс. Сенька снова затянулся, попытался выпустить колечко дыма, потерпел неудачу, пожал плечами: — Ну, царапай. Ремонт только оплати. — Охуительная ситуация, — покачал головой Макс. Сенька понимающе кивнул, стряхнул пепел на траву и встал. — Ты специально? — спросил Макс. Сенька неопределенно пожал плечами. — А на хера? — Показалось, что ты его убьешь сгоряча. Макс помрачнел. — Ну, теперь уже если и убьешь, то не сгоряча, а осознанно. Это совсем другое дело, — заключил Сенька, направляясь к забору. — Не убью, — покачал головой Макс и сунул руку в карман в поисках айфона.