Бешеный

— Опиздоуметь можно! — выдохнул Макс, наконец установив задвижку нормально. — Всё, хуй с ними, с царапинами, переделывать не буду. Мишка молча провел пальцами по металлу, который в процессе очередного выколупывания обзавелся глубокой неровной бороздкой и еще парой десятков тонких царапин. Дверь вокруг задвижки тоже выглядела весьма печально, но Макс решительно махнул рукой: — Зашкурить — и нормалёк. Пошли. — Чё? Мишка по-прежнему выглядел настороженным, собранным. Макс досадливо скривился и повторил: — Пошли, говорю. Мишка нехотя потащился за ним в спальню, остановился на пороге. Макс вытащил из-под кучи барахла на кровати пакет, из пакета — коробку, а уже из коробки — телефон. Мишка молча наблюдал за этими манипуляциями. — Хули ты моргаешь, нормальная звонилка, — сердито сказал Макс, наткнувшись на полный недоумения взгляд. — Я самый прочный вариант спрашивал. Да блядь! Последнее относилось к айфону, подавшему голос из кармана. Сначала Макс не хотел отвечать, ковыряясь в настройках нового телефона, но потом сдался, вынул айфон. — Злат, я перезвоню. Айфон снова отправился в карман. Макс вбил в Мишкин телефон номер Андрея, подвис, соображая, как обозвать контакт. Написал наконец: «Почтенный предок». Пусть сам переименовывает, если надо. — На, держи. Интернета хватает на месяц, если не смотреть видосы круглосуточно. Там, кажется, гигов пятнадцать. Да блядь, доебались! — Макс глянул на экран айфона, увидел, что звонит Наташка, отвечать не стал. Мишка осторожно взял гарантированно неубиваемый смарт, который, если верить консультанту, смело можно кидать со второго этажа. — Номер бати вбит, а с друзьями по всяким там снэпчатам и дискордам спишешься, — сказал Макс, надеясь, что друзья — не больная тема. — Пакет забери, там наушники, зарядка и прочая хуета. Мишка как-то недоверчиво потянулся за пакетом, будто ожидая, что Макс в последний момент заржет и скажет, что это розыгрыш. — Это от них? — наконец спросил он, засовывая телефон в пакет. Максу аж по ушам резануло этим местоимением. Всегда «они». Неделимое целое — Андрей и Карина. И пацану, похоже, хочется, чтобы подарок был от них. — Ну, — осторожно сказал он. Мишка шагнул в комнату, положил пакет на кровать: — Верни назад. — А? — Не надо мне ничего. Верни. Макс растерянно захлопал глазами, а Мишка уже исчез в коридоре. — Да стой ты, псих! — воскликнул Макс и кинулся следом, прихватив пакет. Дверь в Мишкину спальню была закрыта, но не заперта. Макс притормозил, гадая, значит ли это, что ему можно войти. Решил, что нет, заговорил, стоя в коридоре: — Мишань, ну чего ты? Ну, блядь… Я как лучше хотел. Я думал, ты не возьмешь, если это от меня, ну… Мишка не отвечал. — Я просто думал, может, тебе поговорить не с кем, на меня пожаловаться, — совсем расстроенно продолжал Макс. — Сидишь тут, блядь, как в тюрьме, никакого контакта с внешним миром. Так же и с катушек съехать можно… Поняв, что больше говорить нечего, Макс повесил пакет на ручку двери, развернулся и пошел к себе. Дверь за его спиной медленно раскрылась. Макс обернулся, ожидая чего угодно. Например, Мишка вполне мог метнуть в него кочергой или тем самым неубиваемым телефоном. Или телевизором. Или стулом. Мог наорать матом, мог сбежать. Но Мишка сделал как раз то, чего Макс предугадать не смог: шагнул вперед и порывисто обнял его. Макс не успел даже понять, что происходит, только отстраненно удивился тому, что вся эта жилистая костлявость вообще как-то сочетается с объятиями. Секунду спустя всё было уже позади. Мишка исчез так же быстро, как и появился.