Бешеный

Макс распахнул приоткрытую дверь. — Собирайся. Мишка, расслабленно валявшийся в кровати со смартфоном в руке, весь подобрался, насупился, враждебно спросил: — Чё? — Через плечо. Собирайся, говорю, поехали. Мишка поджал губы, сощурился, будто сам по себе заточился, как волшебный карандаш, и стал со всех сторон колючим. — Домой? Не спросил. Выплюнул. Макс фыркнул: — Не обойдешься? Чё ты там будешь делать один три недели? — Иди на хуй, не поеду! — Я и говорю, не поедешь, чё там делать-то, — нетерпеливо согласился Макс. — Вот и отъебись, — кивнул Мишка и снова уткнулся носом в экран. — Блядь, ну чё ты за человек такой? — воскликнул Макс. — Обиделся хуй знает на что, ни одного ёбаного шанса не даешь! Мишка промолчал. Зато айфон разорался. — Блядь, если это опять твой родитель… Мишка резко встал с кровати, потянулся за айфоном. Макс убедился, что звонит именно Андрей, решил, что лучше будет влепить какое-нибудь предисловие, но Мишка уже выхватил у него айфон, со всего размаху ткнул в кружок с зеленой трубкой. — Свайпнуть надо, — подсказал Макс. — Блядский хуй! — Мишка свирепо перечеркнул экран пальцем, поднес экран к уху и с нажимом сказал: — Забери меня отсюда. Прямо сейчас, блядь. Сегодня. Макс растерянно мигнул. Что-то тяжелое будто бы оторвалось в районе пищевода и покатилось вниз, разливаясь по груди. Мишка замолчал, слушая невнятное бормотание. В паузах ничего не говорил, и бормотание возобновлялось. Макс сверлил Мишку взглядом, впиваясь в бегающие глаза и обескровленные губы, пытаясь понять, что там талдычит Андрей. Наконец стало тихо. Мишка постоял еще немного, потом протянул уснувший айфон Максу. Медленно, вяло, без агрессии, будто перешел с бега на шаг, узнав, что бежать уже незачем. Макс убрал айфон в карман. Поборол неосуществимое желание врезать Андрею, посмотрел на поникшего Мишку. Понимая, что будет послан в особо грубой форме, протянул руку. Мишка позволил себя обнять, устало ткнулся лбом в Максово плечо. В голове крутанулась Сенькина философия насчет доверия. Слова перестали быть просто словами, и внезапно Макс понял. Нет никаких колючек, это они с Мишкой зеркалят, раздувая любую мелочь до невозможности. — Я не с того начал, Мишань. Хотел тебя в кафешку сводить. — Чё, сразу нельзя было сказать? — Я, может, сюрприз хотел. — Ненавижу сюрпризы, — проворчал Мишка, но из объятий так и не высвободился. Макс почувствовал, что наконец-то идет по верному пути, осмелел, взъерошил Мишке волосы. Сенька определенно прав: если к человеку по-хорошему, он перестанет ершиться. — Руки хоть чистые? — подозрительно спросил Мишка.