Бешеный

Макс украдкой сбросил звонок, пока Мишка с недоверчивым восторгом гладил альпаку. И снова сбросил, пока улыбчивая девушка за стойкой ваяла в высоких бокалах замысловатые башни из мороженого, взбитых сливок и вишневого сиропа. — Чё ты пялишься, — громким шепотом возмутился Мишка. — У тебя уже есть одна. — Кто? — Баба. Наташка твоя. Макс фыркнул, взял у девушки бокалы, не удержался, подмигнул. Мишка тут же ткнул его локтем под ребра: — Не позорься! — Чё? — обиженно спросил Макс. Мишка скорбно покачал головой и не ответил. Они устроились за столиком возле кроличьего домика, Макс погрузил ложку в пышную шапку взбитых сливок — и с досадой почувствовал вибрацию в кармане. Решил ее игнорировать. Сосредоточился на мороженом и на кроликах. — Звонит кто-то, — сообщил Мишка. — Пусть звонит, пока звонилка не отсохла. Макс сердито набил рот мороженым, надеясь, что жужжание в кармане скоро прекратится. Прекратилось на пару секунд, но потом возобновилось. — Да ответь уже, — сказал Мишка, старательно разглядывая кроликов. Макс нехотя отодвинул мороженое, выудил из кармана айфон, убедился, что звонит Андрей, и заблокировал его номер. Поймал полный недоумения взгляд Мишки, пояснил: — Временно. Пожрать не дает. Доёбистый он у тебя… — Не у меня, — отрезал Мишка. Макс молча зачерпнул ложкой подтаявшее мороженое. Через пару минут снова раздалось жужжание. — Да ёб твою матрешку! Всё равно прорвался, что ли? — возмутился Макс. Он воткнул ложку в остатки мороженого, снова выдернул айфон из кармана, тут же убрал его обратно: — Наташка. — Чё не отвечаешь? Стыдно? — тут же съехидничал Мишка. — Стыдно, у кого хуй видно, — отмахнулся Макс. Мишка фыркнул, опустошил свой бокал и беспокойно заерзал, оглядываясь на кроликов. — Иди, — махнул рукой Макс. — Погладь их полностью. — Тебе Сенька тоже тот мем показывал? — Три раза. Макс откинулся на спинку стула, расслабленно наблюдая за тем, как Мишка играет с кроликами. Почему-то сейчас, как и в тот раз с цыплятами, он без опаски сидел на траве, не задумываясь о страшных и ужасных насекомых. Наверное, Андрюха всё же прав, нет никакой фобии. А и хер с ней. Ну, хочется человеку внимания. И чё теперь? Айфон снова нетерпеливо завибрировал. Наташка. Макс неуверенно покосился на Мишку, решил, что ответить всё-таки разумнее. — Да, зай. Мишка мгновенно обернулся, сосредоточенно свёл брови. — Нет, сегодня не получится, — вздохнул Макс. — И завтра тоже. — Он взялся за ножку бокала, покрутил его туда-сюда, звеня ложкой, признал: — Вообще в ближайшие недели не получится. Ну, вот потому что. Угу. Блядь… Последнее вырвалось уже мимо трубки, в пустоту. Макс убрал айфон в карман, расстроенно слизал с руки каплю сливок. Мишка снова отвернулся и вроде бы гладил кроликов, но что-то изменилось. Будто он теперь не на них смотрел, а избегал встречаться взглядом с Максом. — Мишань, — позвал Макс, в сотый раз вынув айфон из кармана. Мишка обернулся, и Макс сфотографировал его — взъерошенного, удивленного, с черно-белым вислоухим кроликом на руках. — Чё? — спросил Мишка. — Пошлешь своей бабе, чтобы не думала, что ты блядствуешь? Макс, собиравшийся сделать как раз это, помрачнел. — Да пошла она на хуй. Обиделась… Мишка поднялся, так и держа кролика на руках, вернулся за столик, хмуро уставился на Макса. — Чё вылупился? — поинтересовался Макс. Мишка пожал плечами, бережно прижимая к себе кролика. Макс разблокировал номер Андрея, скинул ему фотографию, приписал: «У нас всё норм, не еби мозги». Мишка сосредоточенно наглаживал кролика, и была в его движениях какая-то нетерпеливость, будто он копил энергию для чего-то важного. Наконец он спросил: — Чё ты ее послал-то? — Кого? — Ну, эту… Наташку. — Да не посылал я, — возмутился Макс. — А прозвучало так, будто послал. — Да? — Угу. Макс мысленно перемотал разговор с Наташкой до начала, прослушал его еще раз. И правда. — Блядь! А что ему оставалось делать? Уехать на блядки, а вернуться к руинам? Мишка же ясно дал понять… — Блядь! — повторил Макс. Выходило, что он признал свое поражение. И Мишка это, конечно, понял. Теперь будет им манипулировать… — Будешь звонить и извиняться? — равнодушно спросил Мишка, ссаживая кролика на траву. Макс задумчиво прикусил губу. Может, действительно позвонить? Обрисовать ситуацию, извиниться, помириться… — Да ну ее, потом. Пойдем, надо еще к лошадям сходить. Мишка почему-то фыркнул. Макс недоуменно нахмурился, а потом почувствовал, как его мягко тянут за волосы. — Какого хуя… — Лошадь сама за тобой пришла, — пояснил Мишка, торжественно фотографируя Макса и жующую его волосы белую кобылу.