Бешеный

Андрей молчал, и Макс решил, что фотка сделала свое дело. Наконец-то заботливый папаша поверил, что сыночке живется хорошо, и успокоился. А Мишке, кажется, действительно жилось неплохо. После кафешки он всю дорогу счастливо улыбался, и Макс никак не мог понять, как в одном человеке умещаются настолько непохожие личности. Остаток дня прошел в какой-то ленивой, умиротворенной атмосфере. Они валялись поперек Мишкиной кровати, ели чипсы из большой миски, стоявшей прямо на полу, и вполглаза смотрели «Каникулы строгого режима» — единственный фильм без участия единорожек и принцесс, обнаружившийся в стопках дисков на полке. Правда, всё едва не рухнуло, когда по стене побежал толстоногий паук, но Макс не растерялся: — Сиди, я сам. Мишка, и не думавший подходить к жуткому созданию, подвис на секунду, а Макс уже пересадил паука на ладонь и унес. Свободной рукой открыл кухонное окно, вытряхнул паука в сад: — Всё, вали и не возвращайся, тебе здесь не рады. В кармане зажужжал айфон, и Макс на секунду поверил, что это Наташка. Может, еще можно помириться? Разумеется, звонил Андрей. — Да, Андрюх, чего? — миролюбиво спросил Макс. — Ты чё, кролика ему купил? — возмущенно спросил Андрей. — Куда мы его денем-то? — Да ничё я ему не купил, просто в кафешку ездили, — растерянно объяснил Макс. — Чё ты наехал-то… — Да? — Теперь растерялся и Андрей. — Ну, это… Просто Карина… — Увидела фотку и сделала выводы? — договорил за него Макс. — Коза твоя Карина. — Макс! — Чё Макс? Я же говорю, блядь, не еби мозги. И коза твоя пусть мои мозги не ебет. Андрей сердито засопел, потом спросил: — Как там Миша? — Да нормально, — пожал плечами Макс. — В кафешку вон сходили, кино смотрим. — Какое? — «Каникулы строгого режима». — Про зеков? Ты совсем уже? — Андрюха, блядь! Это комедия. А чё, надо было мультики про Барби и ее друзей? — Почему про Барби? — оторопело спросил Андрей. — Потому что, блядь, у меня тут дохуища мультиков про Барби. И про розовых пони еще. У меня дочка, забыл? — Макс… Я не знаю, как тебе помягче сказать, — нерешительно начал Андрей. — Чё? — Ну, ты это… Не включай воскресного папу, ладно? — Это чё за кино? — Это не кино, Макс. Это ты. Все вот эти кафешки, киношки, единорожки… Тебя Катя за такое не ругала? — С какого хуя? — Ну… Ты просто всё всегда разрешаешь, балуешь… Одно дело, если Злата к тебе на пару дней приезжает. А Мишу ты мне за месяц испортишь. — Я испорчу? — переспросил Макс. — Понимаешь, ты хочешь казаться хорошим за мой счет. Крутой дядя Макс ничего не запрещает, сорит деньгами, кормит одними конфетами… А потом я буду плохой, потому что за тобой не угонюсь. — Ты, блядь, будешь плохой, потому что съебался на курорт со своей стервой, а малому даже не сказал, — возмутился Макс. — Не перекручивай! Ты же знаешь обстоятельства… — А он знает? — Ну, ты же ему рассказал, — ядовито сказал Андрей. — Выставил себя героем… — Чего, блядь? — совсем растерялся Макс. — Ты вообще ни черта не знаешь о том, как быть постоянным отцом, а не приходящим. Ты его в школу не поднимал, ты с ним из-за домашек не воевал, ты… — Андрей запнулся и с тихой яростью продолжал: — Ты его настраиваешь против меня. Ты никому не делаешь лучше, только свое самолюбие тешишь. — Андрюх, — вздохнул Макс, — если его постоянный отец съебался, придется ему как-то перебиваться киношками и конфетами. Как умею, так и справляюсь. — Макс, ты ему делаешь хуже. Настраиваешь против нас с Кариной, балуешь… Каким он вернется? Еще хуже, чем был? Ты понимаешь, что Карина его вышвырнет? — А знаешь, Андрюх, иди ты на хуй, — сказал Макс и отключился, не дожидаясь ответа.