Бешеный

Мишка явился на кухню на следующее утро. Макс с опаской покосился на него, налил апельсинового сока. Мишка сел, проследил взглядом за тем, как Макс осторожно придвигает к нему стакан. — Спасибо. — Мишань, всё нормально? Мишка кивнул, сделал крошечный глоток. Макс понимал, что всё очень ненормально, но ничего не мог с этим поделать. Разговор не клеился, встретиться взглядом не получалось. После завтрака Мишка помыл посуду и ушел к себе. Щелкнула щеколда. За обедом ситуация повторилась. После ужина, увидев, что Мишка собирается уходить, Макс встал. Мишка шарахнулся от него, и Макс поспешил сесть. Испуг, промелькнувший в Мишкиных глазах, исчез, спрятался за непроницаемой стеной. Щеколда щелкнула решительнее. Дни потянулись уныло и серо. К Сеньке Мишка не ходил, от предложений съездить куда-нибудь вежливо отказывался. На все вопросы равнодушно пожимал плечами или отвечал односложно. Когда звонила Златка, он неизменно оказывался у себя и не отпирал дверь. Один раз Макс всё-таки рискнул положить руку ему на плечо. Мишка не отшатнулся, но Макс отчетливо увидел, каких усилий это ему стоило. Плечо было каменным. Наконец позвонил Андрей. Макс этому почти обрадовался: истерика лучше затишья. В этот раз пусть крушит всё подряд, не жалко. — Он готов? — спросил Андрей. — Мы уже подъезжаем, пусть собирается. Макс постучал в запертую дверь: — Мишань, они уже едут. Мишка открыл, равнодушно посмотрел на него. — Едут уже, — повторил Макс. Мишка кивнул, вытащил из-под кровати сумку, принялся складывать свои вещи. Макс растерянно наблюдал за ним. Мишка сложил одежду, потом аккуратно снял постельное белье, свернул его, отнес в ванную, даже машинку запустил. Вернулся, прихватив из ванной свою зубную щетку. Застелил голую кровать одеялом, заметил лежащий на тумбочке телефон, нерешительно покрутил его в руках. — Забирай, — почти умоляюще сказал Макс, понимая, что вот сейчас Мишка взорвется. — Я же для тебя покупал… Мишка как-то очень механически кивнул, положил телефон в карман, зарядку выдернул из розетки и упаковал в сумку. Со двора посигналили. — Всё, — печально сказал Макс. Он подошел, неловко обнял Мишку, понимая, что с таким же успехом мог бы обнимать позабытую цементную чудищу из сарая. — Ты это… Прости, если что не так. Еще увидимся. Мишка молча дернул плечом, вышел из дома и сел в машину, ни разу не оглянувшись.