Зовущий во сне

Теперь когда Шао Кан и Синдел нашли друг друга, им нужно выбраться отсюда и как можно скорее. Император шёл по каменной дороге, держа Императрицу на руках. Относительно небольшая кислотно-зелёная сфера света плыла вперёд перед ними, освещая им путь. Канум была счастлива, что Кан её нашёл и помог, а теперь, как истинную монархиню или Богиню несёт на руках. Эденийка могла бы спокойна, что у неё такой замечательный муж! Жена старалась не донимать мужа своими расспросами и слезами, потому что сейчас куда важнее понять где они находятся и как отсюда выбраться. Но она крепко обнимала его, мысленно благодаря всех на свете божественных и спиритических существ за такого мужа и шанс на спасение. ШаоДел без остановки и промедлений, чтобы поскорее выбраться отсюда, двигались всё дальше и понимали, что это место — самый настоящий город, только очень древний, будто он создан до начала самого мироздания. Тут множество непонятных символов, возможно на вымершем или забытом языке. Супруги всё продолжали идти вперёд, удивляясь этим строениям. Шао Кан же нёс своё эденийское сокровище Синдел на руках и поцеловал её лоб. – Ты хочешь, что-то спросить? – поинтересовался Император. – Я хочу выбраться отсюда и чтобы ты не отпускал меня, – сказала Императрица, в её теле и голосе всё ещё была дрожь. – Столько вопросов в голове, но никаких ответов. Знать бы хоть где мы, куда и сколько плыть до Бора-Бора. – Я думаю, что мы от него очень далеко, – предположил Кан и внезапно под его ногой что-то хрустнуло. – Ты на что-то наступил? – чуткое ухо Канум уловило треск. – Это скелет, – внешнемирец опустил глаза и отошёл. – Значит, вероятно, мы здесь не первые, – сглотнула эденийка. – Дели, он что-то сжимает в руках, – сказал муж, разглядывая скелет: он был в форме моряка и что-то сжимал в руках. Синдел со страхом слезла с крепких рук Шао Кан, потому что была босая, дрожащая и напуганная, сердце вновь бешено заколотилось. Императрица стала внимательно разглядывать останки, они были не такими уж и свежими, он здесь точно больше года. Кан подошёл и вынул то что сжимал скелет — это был дневник, который удивительно сохранился и не разложился. – Это дневник! – сказал внешнемирец. – Значит тут было что записывать, – логично рассудила эденийка. – И это может быть нам полезно, может мы сможем найти выход. Шао Кан раскрыл дневник и из него выпала старая фотография, которую поймала Синдел: на ней в чёрно-белом формате был запечатлён молодой красивый парень лет 30 с белыми волосами и в форме моряка. – Вероятно это он, – рассудила Императрица, глянув на фотографию, а потом на скелет. – Каким бы красавцем ты не было, но от участи стать скелетом не уйти... По себе знаю. – Здесь написано кто он, откуда и кем был и когда всё произошло, – сказал Император, прочитав часть дневника. – И кто же это? – спросила Канум. – Возможно, нам от этого толка не будет, но ведь нужно всё понять, тут должен быть ответ, я уверена в этом! – Его звали Густав Йохансен, – сказал Кан. – Он из Норвегии. Был помощником капитана корабля «Эмма», которое попало сюда в марте 1925 года. – Ой, это получается давно, почти 100 лет назад по земным меркам, – сказала эденийка. Шао Кан, листая дневник, наткнулся на ещё одну фотографию, которую уже сам передал Синдел: на ней была двадцатипятилетняя девушка с белокурыми волосами длинной до пояса, очень красивым лицом и прекрасным телом. На обороте фотографии написано: «Любимая жена». – Красивая женщина, – заметила Императрица. – Его жена, – сказал Император. – Вероятно он её очень любил. – Раз даже после его смерти здесь лежит её фотография, ей более 100 лет и поставлена такая милая надпись, то очень любил, – рассудила Канум. – Он пишет, что внезапный шторм вынес их сюда, а капитан таинственным образом умер, – Кан сказал то что вычитал из дневника. – И ещё одного моряка смыло волной. Из 10 человек осталось 8. Этот Густав взял командование на себя. Они, сражаясь с бурей, попали на остров, которого никогда не видели. Он словно поднялся из глубин. – А что дальше? – спросила эденийка, её распирало от интереса и желания спастись. – Дальше они скитались по этому городу, который называется Р'льех, – продолжил внешнемирец. – Они поняли, что он очень древний. И в нём живёт что-то такое, что старше самого начала времён. И похоже они с ним встретились. – Выходит, что мы в неком Р'льехе, – жена будто по кусочкам собирала пазл. – Но я смотрела карты Океании, такого острова нигде нет, получается, что именно этот Р'льех находится под водой и сейчас внезапно всплыл. Но почему? Неужто из-за меня? Или меня похитили из-за него? – Густав написал, что здесь были символы и изображения, по которым видно, что этому, как он понял, Древнему Божеству по имени Ктулху приносят в жертву особо чувствительных людей, на тех, что он воздействовал во сне, – добавлял муж. – А моряки видимо попали сюда случайно или нет? Йохансен и сам этого не знает. И кстати остров не всплыл. – Получается, что я сама загнала себя сюда, – она прислонилась затылком к одной из каменных стен, закрыв глаза и больно закусив нижнюю губу. – Значит и те кошмары были не спроста, это было воздействие этого проклятого Ктулху! – Ну-ну, – успокаивал он любимую и подошёл к ней. – Дели, ты ни в чём не виновата! – Значит не зря мама говорила, что нужно быть холодной и носить каменную маску безразличия, чтобы никто не видел моих чувств, – Синдел кинулась мужу на шею, мысленно уговаривая саму себя вновь не плакать. – Шао, я так виновата пред тобой! Если бы не я, то ты бы сейчас был не здесь, а на поверхности, на свободе! – Ты не причём!, – сказал Шао Кан, обнимая её. – Дели, я люблю тебя! – Шао, я тоже очень люблю тебя! – сказала Императрица. – Извини, я опять на грани слёз, просто так тяжело и трудно! Я хочу чтобы мы выбрались отсюда, хотя бы ты, я не смогу пережить, если ты погибнешь здесь! Но мы выберемся, наша любовь спасёт нас! Мы справимся, и я верю в это! – Тут есть ещё кое-что интересное, – сказал Император, говоря о дневнике. – Что же может быть ещё интереснее? – спросила Канум. – В том, что он и его команда встретили этого Ктулху, – ответил Кан. – Выжил только он, протаранив своим кораблём Ктулху, но тот быстро восстановился, словно ничего и не было. Он писал, что некоторые погибали от страха или теряя рассудок. Он сумел добраться до дома и всё рассказать. Однако затем он написал всё это на английском, чтобы жена не испугалась. И затем он пишет, что он умрёт и исчезнет. И вот его тело здесь. – Это ужасно, – сглотнула эденийка. – Знаешь, когда меня подвесили на столбе, то я слышала про Ктулху, но ничего не разобрала, язык совсем непонятный... Значит я здесь как его жертва... Шао, умоляю, уходи отсюда! Я не хочу, чтобы ты погиб! Этому Ктулху нужна я, а ты можешь пострадать из-за меня, я не смогу взять на душу такой грех! Шао, спасайся! – Нет! – решительно произнёс внешнемирец. – Никогда! Я тебя не оставлю! – Шао, ты можешь погибнуть! – женщина сейчас думала далеко не о себе, а о любимом муже. – Я хочу, чтобы ты жил и был счастлив, у тебя огромная империя и наши дети, ты должен жить ради всего этого! – Ну уж нет! – сказал мужчина. – Какая империя и дети без тебя? Что я им скажу? Что бросил тебя этому чудовищу?! Ни за что! – Просто я не смогу так: ты здесь из-за моей чувствительности, я даже сейчас не могу взять себя в руки, – сказала она. – Но... если будет шанс спастись, то поверь, я ухвачусь за него, я уже дважды умирала, а теперь хочу прожить с тобой до конца своих дней! Ты мне нужен, Шао, я люблю тебя! – И ты мне нужна! – сказал он. – Поэтому я останусь здесь и мы вместе найдём выход! Я не брошу тебя! – Тогда нужно искать отсюда выход, пока этот самый Ктулху нас не нашёл или мы на него не наткнулись, – сказала Дели и поцеловала мужа в щёку. – Извини, дорогой, я вновь поднимаю тебе нервы. – Ты меня не нервируешь! – сказал Шао, успокаивая любимую. – Я люблю тебя! Очень сильно! Прошу, не отталкивай меня! – Нет, что ты! – сказала Императрица. – Я не отталкиваю тебя! Как я могу так поступать с человеком, ради которого бьёт моё сердце? Я дышу и живу ради тебя одного! Когда меня унесло волной, то я думала не о себе, а о тебе! Просто я думала, что смогу убедить тебя вернуться на поверхность и спастись, ведь ты здесь по моей вине! Но я вижу, что ты никуда не уйдёшь: или вместе выйдем отсюда или... Нет, никаких или! Выйдем и только вместе, верно? – Верно! – ответил Император и прижал её к себе. – Вместе! И никаких или! – Я обещаю, что больше не стану здесь плакать! – пообещала Канум и улыбнулась в крепких объятиях мужа. – Ну потом немного в бунгало в душе, а так не буду! Сейчас мне нужно не плакать, а быть тебе поддержкой и опорой! – Я поддержу тебя! – улыбнулся Кан и поцеловал её. От этого умопомрачительного и спасительного поцелуя эденийка будто вновь попала в другой мир, где нет этой темноты, сырости, страха и отчаяния, а только любовь, нежность, счастье и тёплый солнечный свет. Жена притягивала мужа ближе к себе, чтобы целовать без остановки и со страстью, она умела целоваться по-внешнемирски, а теперь активно демонстрирует это. Шао Кан был рад, что Синдел успокоилась и уже не так сильно дрожит. Поцелуй от любимого всегда мог так успокоить чувствительную Императрицу. Канум перестала бояться, даже была готова к серьёзному бою, потому что банши в ней проснулась и подала знак пурпурным свечением на руках своей хозяйки. – Лучше нам искать выход, а не сражаться, вот только куда нам идти? – задумалась эденийка, даже кислотно-зелёная сфера не освещала всё это тёмное пространство. – Выбора нет, – ответил внешнемирец. – Предлагаю идти вперёд. – Верно, может что-то и выйдет из этого, – пожала плечами жена. Крепко, будто для безопасности своих душ, они взялись за руки и двинулись вперёд. Кислотно-зелёная сфера освещала этот древний город из камня, где полностью отсутствуют понятия геометрии и будто нет законов физики: одноэтажные дома, особняки, статуи, палатки, колонны, некоторые из них стоят горизонтально, такие-то углом вверх, несиметричные и даже кривые — всё это намекало на его древность. Когда ШаоДел вышли на подобие площади, то вдалеке даже в темноте была видна башня чудовищно высоких размеров и очень огромными воротами. Шао Кан по сравнению с ними — просто муравей. А Синдел была ниже мужа на целых 43 сантиметра, поэтому она себя чувствовала просто песчинкой среди этих громадных зданий, она терялась в них, тут ненароком можно и заблудиться. Поэтому Император не отпускал свою Императрицу ни на миг, он не хотел её вновь потерять. А Канум и не отходила, не геройствовала, не важничала, не рвалась в бой, не кидалась на амбразуру и не плакала, сейчас лучше держаться рядом с Каном, это хоть немного прибавляет ей уверенности. – Похоже нужно идти к той башне, – сказал внешнемирец. – Выбора у нас всё равно нет. – Я тебе доверяюсь, – пожала плечами эденийка. – Вот в этом случае и я сам себе не верю, – признался муж. – Но выбора нет. Шао Кан сделал вид, что он уверен в своих действиях и решениях, но сам не знал куда идти, где находится этот самый проклятый Р'льех, что это за Ктулху и кто же те твари, что посмели похитить любимую Синдел? Лишь одно придавало Императору уверенности — его любимая Императрица, которая влюблёнными глазами смотрит на супруга, нежно прижимается к руке, верит и надеется на своего благоверного. Императорская пара направилась к той самой башне, не отпуская друг друга. Куда не иди в этом Р'льехе, то было темно, жутко и холодно, только присутствие друг друга спасало ШаоДел. Везде были старые скелеты и их было немало, некоторые были друг на друге и даже вывались из ниоткуда. Вот, с трудом мечась и путаясь в этой кромешной темноте, которую нисколько не делает ярче кислотно-зелёная сфера света, императорская пара дошла до той башни и перед ними были огромные железные ворота, даже просто гигантские, больше Шао Кана. – Хм, может там есть какой-то механизм? – предположил Император. – Возможно с неё получится увидеть Р'льех и выход отсюда, – предположила Императрица. – Хотя в такой темноте дальше собственного носа и не увидишь. Кан плюнул на руки, потёр ладони и прыжком оказался на массивных воротах, чтобы понять, каких их открыть и куда они ведут. Канум даже не стала отговаривать супруга, понимая, что этого отчаянно смельчака и яростного воина не остановить, но ей опять стало страшно: муж отпустил её руку и ушёл, пусть он и был на виду. Внешнемирец был словно профессиональный альпинист: он вообще без всяких усилий и страховки долез до середины ворот, как почувствовал, что они задрожали, будто при землетрясении в 4 балла. Жена заволновалась за мужа: а вдруг он упадёт и сломает себе что-нибудь в этом подводном городе, где их и искать не додумаются?! Он стал слезать и чувствовать, что ворота открываются, поэтому он спрыгнул, но благодаря магии приземлился более или менее мягко. Дели вновь прилипла к Шао своими объятиями и прикрыла глаза, вдыхая аромат его тела: крепость, брутальность и уверенность в себе... О, да, Император был именно таким! Тяжёлые ворота с громким грохотом и скрипом полностью открылись и за ними словно была какая-то космическая пустота, она сводила с ума. Императрица наклонила голову в бок, будто попадая под гипноз этой пустоты. В голову Императрицы лезли ужасы и кошмары: Ноэлия, Джеррод, Куан Чи, Бог крови, культисты и все те, кто смел хоть раз причинять боль эденийке. Из этой бесконечной пустоты показались те самые огромные алые глаза, что пугали Канум в кошмарах. У эденийки словно перехватило дыхание, банши внутри неё вновь затихла и замолкла, в голове всплыли самые жуткие кошмары, те самые, которые не давали ей спать на Бора-Бора. Женщина громко завизжала, вырвалась от мужа, упала и стала отползать назад, только чтобы не видеть эти глаза, только чтобы спастись. Алые глаза безжалостно придвинулись ближе и превратились в огромную осьминогоподобную голову и огромными щупальцами, занимавшими весь проход этих гигантских ворот. Склизкие и уродливые щупальца потянулись к Дели. Они явно были быстрее отчаянно отползающей Императрицы, которая от страха уже выбилась из сил, к тому же трудно ползти по камням спиной вперёд. Канум кричала что-то непонятное и бессвязное, она рыдала, ей было страшно, к горлу подступил ком, волосы словно потеряли своей магии, а левитация была простыми искорками, не более. Щупальца схватили эденийку за ноги и поволокли прямо в пасть этого монстра. А Шао Кан тем временем опомнился благодаря крикам жены и у него в руках появилось копьё. Император прыгнул и ударом наконечника этого копья отрезал кусок щупальца, а затем ещё одно, тем самым Кан спас супругу. Монстр ужасно заревел, но ещё щупальца начали быстро отрастать. Внешнемирец взял эденийку на руки и, пока защитная магия этого места более или менее рассеяна, он открыл портал: куда угодно, лишь бы подальше отсюда! Супруги уже были возле кислотно-зелёного портала, когда Императора схватило за ногу это щупальце. Кан упал на пол, уронив Канум, а его самого поволокло обратно, к монстру. Эденийка запаниковала: её любимый внешнемирец сейчас окажется в пасти этой уродливой твари, которой её принесли в жертву. Женщина немедленно затребовала саму себя собраться с силами, поэтому её руки ярко засияли пурпурным светом, она взлетела в лентах колдовства и искорок цвета индиго, и стала быстро удлинять свои серебристо-смоляные волосы. Синдел перехватила то самое щупальце, что уносило Шао Кана, но волосы у эденийки были крепкими, поэтому она стала конечно не тянуть щупальце на себя, а сдавливала его, от чего то рвалось, брызгая просто вёдрами крови во все стороны. – Я не отдам тебе моего Шао! – прокричала Императрица и своими волосами оторвала щупальце, которое держало мужа. Канум видела и понимала, что своим подвигом она не особо изменила ситуацию, однако хотя бы Кан спасён. Эденийка храбро вышла вперёд, проглотив страх и испуг, это чудище чуть не убило её внешнемирца. Волосы женщины были все в крови, однако сейчас важно дать мужу время восстановиться и выдрать ногу из мёртвого щупальца. Он высвободил ногу из оторванного щупальца. Шао Кан понимал, что нужно сделать хоть что-то, поэтому он сделал самый безумный поступок: он взял своё копьё, зарядил его магией и, подбежав к монстру как можно ближе, метнул оружие прямо в глаз чудища. Копьё достигло цели и монстр в ярости заметался, круша ворота и стараясь щупальцем вытащить оружие. – Это наш шанс! – крикнул Император. – Бежим! Кан прыгнул назад, развернулся и прыгнул в большой кислотно-зелёный портал, попутно подхватив Канум на руки. В догонку им слышался рёв монстра. Эденийка закрыла уши, чтобы не слышать эту какофонию из рыка, рёва, воя и гула, что будто взрывало мозг изнутри. А внешнемирец держал всю любимую на руках, надеясь, что теперь они в безопасности. Муж прижал к себе жену, будто она кукла или плюшевая игрушка, а она не смогла сдержать чувств и зарыдала. – Ты спас мне жизнь! – плакала Дели, уткнувшись мужу в грудь. – Мой доблестный внешнемирский рыцарь! Шао, ты мог погибнуть! Шао Кан не ответил, он прыгнул в свой же портал и... приземлились прямо в воду. Было немного светлее, чем в Р'льехе, вода была чистой, будто тихоокеанская, на глубину пробивали слабые лучики солнца, а сама Императрица мёртвой хваткой вцепилась в шею Императора, будто забыв, что он сейчас в ответе за две жизни: за свою и за жены, поэтому нужно сразу двух человек поднимать на поверхность. Кан заработал ногами и быстро вынырнул, держа Канум на руках и стараясь надышаться свежего воздуха. – Мы выбрались, Дели! – ликовал внешнемирец. – Мы смогли! Синдел жадно хватала ртом воздух, выплёвывала океанскую воду изо рта, проморгалась и только потом огляделась: перед глазами было красивое бело-голубое небо, у горизонта играющее золотом солнца, светло-персиковые слоистые облака, похожие на растопленный зефир, в небе кружат и извещают о рассвете первые белоснежные чайки, над океанской гладью мирно гуляет мелкая рябь, а тела касались тёплые лучики солнца. Императорская пара была в Р'льехе всего лишь ночь, однако это казалось вечностью, которая началась с незапамятных времён и до самого конца эры. А самое главное, что перед глазами был любимый и обожаемый Шао: счастливый, улыбающийся, влюблённый, весь мокрый и немного в ссадинах и крови после битвы. Императрица трепетно коснулась лица Императора, утопая в красоте его алых драконьих глаз, похожих на закат солнца или крупные рубины. Кан посмотрел назад и обрадовался: всего в паре километров виднелся остров-атолл Бора-Бора. – Дели, мы совсем недалеко! – сообщил внешнемирец. – Шао... – эденийка покрывала поцелуями всё лицо мужа, а сама всё ещё дрожала. – Мой герой, мой спаситель, мой Император... Я даже не знаю, как и чем платить тебе за спасение моей жизни. – Тем, что ты рядом! – сказал муж и медленно поплыл к берегу, держа её на руках. – Если бы я тебя не спас, то сам бы отправился бы в пасть к этому монстру, чтобы вытащить тебя! – Шао, я... – плакала жена. – Прости, прости за всё! Ты готов ради меня на такие поступки, а я бросила тебя много лет назад с четырьмя маленькими детьми! Какая же я тварь! А ты герой! – Ты не тварь! Не говори так! – возразил он, плывя вперёд. – Я люблю тебя! И нет никого дороже тебя и детей! – У меня тоже нет никого дороже тебя и детей, – она прикрыла глаза, ей очень плохо, но она не смела бросать мужа сейчас, ему нужно плыть до берега. – Мы справились! Я верила, что мы выберемся оттуда вместе! Шао Кан уже почти доплыл до берега потому что сумел встать ногами на дно и начал выходить из воды, держа свою любимую Синдел на руках. Немногочисленные парочки, сидя вдалеке, видели как из воды выходит мужчина огромного роста и держит на руках плачущую женщину небывалой красоты. Парочки предположили, что эта красавица тонула и этот великан её спас. Мужчины тут же вспомнили о той самой туристке, за которой бегали с цветами: ублюдки и эгоисты, что побежали за юбкой, чтобы залезть под неё, когда пропала — забыли, а теперь вновь опомнились, что она была и пора вновь предлагать ей закрутить интрижку. Императрица же не обращала на этих моральных уродов никакого внимания, а смотрела на своего могучего Императора, который был невероятно горд собой: он спас жизнь своей любимой женщине, а теперь несёт самую прекрасную магнолию в саду своей жизни на руках. Канум влюблённым голосом что-то шептала Кану на эденийском, итальянском и французском языках, но в связи с плохими познаниями в этой сфере, он ничего не понимал, но был уверены, что жена говорит что-то о любви, нежное и милое, потому что на её лице цветёт ослепительная улыбка. Внешнемирец нёс свою эденийку на руках в бунгало. Он любил её и никому не отдавал. Мужчины хотели подойти к поклоннику этой обворожительной туристки, но подходя ближе и видя его огромные габариты, они мигом уходили: такой громила мог одним ударом вбить наглеца в землю как гвоздь. Вот ШаоДел пришли в своё уютное бунгало под номером 49. Шао нагнулся и, не отпуская Дели, нашёл под порогом ключ от домика. Император отпёр дверь, вошёл, а затем закрыл дверь на ключ, чтобы никто не мешал. Императрица достала из декольте купальника свой амулет и положила его на тумбу. Шао Кан прошёл в гостиную с Синдел на руках и сел мягкий диван цвета ванили. Покой. Тишина. Умиротворение. Император был весь мокрый, в ранах и крови, потерял шлем, но был счастлив, что Императрица так умиротворённо лежит у него на руках и даже посапывает. Кан откинулся на спинку дивана и прикрыл алые очи, успокаивая душу под звуки мелких океанских волн, тихий и отдалённый крик чаек, запах тропиков, спящей на руках жены и того, что всё закончилось так благополучно. От напряжения внешнемирец и сам стал проваливаться в сон. Тогда муж лёг на диван, а жену положил на себя. Синдел устроилась у Шао Кана на груди, её мокрые серебряные волосы свисали с него и доставали до пола. Она обняла его, а он её. Так супруги и заснули, наконец-то уйдя от этого ужаса. Тем временем во Внешнем Мире Рейко с трудом открыл глаза. Принц не понимал что случилось, последнее что он помнил это то, как начал терять сознание, сидя на троне. Теперь императорский сын понял, что лежит на кровати, но явно не своей. Внешнемирец окинул взглядом помещение: стены выкрашены в приятный фисташковый цвет, большие окна широко распахнуты, от ветра качаются короткие белёсые занавески, везде стояли стеклянные шкафчики с сотнями банок, склянок, бутылей, пробирок, шприцами, каким-то медицинским оборудованием; кровать была узкая, но мягкая и удобная; а в воздухе витал запах лекарств и спирта, который старались перебить ароматические палочки со сладким благовонием майорана. Юноша по запаху и виду сразу признал это помещение: императорский лазарет, здесь он бывал не единожды, залечивая раны после боёв в Колизее. У окна стояла девушка с длинными смоляными волосами и лиловой одежде, что была так знакома. Услышав лёгкий скрип кровати и кряхтение, она обернулась, это была именно Ли Мей, которая всю ночь пробыла с возлюбленным в лазарете, не смыкала глаз и даже не переоделась, было некогда. – Ли, – негромко позвал её Рейко. – Рейко! – когда Ли Мей услышала, что к нему вернулся дар речи, то она немедленно подбежала к нему, но не стала обнимать, боясь навредить. – Ли, что произошло? – спросил Принц. – Когда мы вернулись из зала Совета Старших Богов, то ты сел на трон, сказал что-то невнятное и потерял сознание, был на мертвеца похож, – ответила Ли. – Похоже отнятие сил — более болезненный процесс, чем я думал, – рассудил сын Шао Кана и Синдел. – Коталь принёс тебя сюда, боялись, что в покоях ещё придётся ждать лекарей, – продолжила Мей, стоя на коленях рядом с койкой возлюбленного. – Ли, обними меня, пожалуйста! – попросил внешнемирец. Внешнемирка не смела отказать в такой малой и милой просьбе со стороны ослабленного наследника престола, поэтому немного приподнялась с коленей и осторожно, чтобы не навредить, обняла его, вдыхая аромат его тела, которое уже пропиталось запахом медицинского спирта. Парень обнял девушку, вдыхая её прекрасный и душистый аромат сиреневых духов. – Я люблю тебя, Ли! Очень сильно! – прошептал Рейко. – Рейко, я тоже очень люблю тебя! – голос Ли Мей был тихим и несколько заторможенным от недостатка сна. – Ты совершила благое дело, но всё обернулось бедой. – Ещё один день и я буду в порядке, – сказал Принц. – Всё в порядке, любовь моя. Главное, что Стефания с мужем и семьёй. А ты виделась с ней вживую. – Да, она очень умная, красивая и благородная женщина, – улыбнулась Ли. – А как она расцвела, когда увидела мужа. Теперь он завалит её алыми розами, черешней, а она будет играть ему на скрипке. – Теперь всё будет хорошо, – сказал сын ШаоДел. – Можно и в темницу со спокойной душой. – Я тебе дам в темницу! – если бы парень не был слаб, то точно схлопотал бы от Мей в лоб. – Ты с ума сошёл?! В темницу он собрался! – За демона меня отец по головке не погладит, – сказал внешнемирец. – Но это правильно. Я должен ответить за свое преступление. А если бы погибли мои сёстры или Ханзо? Или кто-то из народа? Я должен понести наказание. – Рейко, не дури! – сказала внешнемирка. – Я такие ужасы про темницы Императора слышала, однажды даже Коталя в Ямы Плоти из ревности к Императрице бросил! – Ну если бросит, то значит так нужно, – сказал парень и начал подниматься с койки. – Я всё расскажу как было. И выгорожу сестёр. – Ну-ка лежи! – приказала ему девушка, положив ладонь на грудь. – Лекари сказали тебе лежать! – Ну хорошо, – сказал он и обнял её. – Будешь вырываться, то я тебя к койке привяжу! – грозно предупредила его она. – Эй, я вообще-то не беспомощен, – сказал Рейко и в его руке появилась сфера, похожая на светлячка, которая закружилась возле девушки, и весело и мило попискивал. – Это конечно прелестно, но двигаться тебе нельзя, противопоказано, – пожала плечами Ли Мей и светлячок сел ей на палец. – Рейко, ты отдал одну из своих сущностей, ты понимаешь это или нет? – Понимаю! – ответил Принц. – Я больше не Полубог крови. Но я сумел помочь Стефании. И это самое главное! – Твоя прапрабабушка была счастлива! – сказала Ли. – Она так ластилась к твоему прапрадеду, целовала, обнимала, она просто щебетала! – Что делаем и мы с тобой, – с улыбкой сказал сын Шао Канв и Синдел. – И мои сёстры со своими возлюбленными. И отец с матерью. – Видимо, пришло время потомкам старой эденийской династии быть счастливыми, – улыбнулась Мей. – Ведь по линии матери в тебе течёт кровь королевского рода. – Как и отца, – сказал внешнемирец. – Я чувствую это! – Что именно? – спросила внешнемирка. – Я думаю, что когда мы начнём раскопки дворцовых катакомб, то можем узнать и его прошлое, – ответил парень. – Может быть, – пожала плечами девушка. – Ну я могу хотя бы в свои покои пойти? – попросил он. – Если ты обещаешь не вставать, а то Баму на тебя положу! – пригрозила она. – Мы с ней договоримся, – вставая, улыбнулся Рейко. – И не ворчи. Всё будет в порядке. – Рейко, сейчас ты очень слаб, – уже более мягко сказала Ли Мей. – Тебе нужен покой и отдых. – Лучший отдых — это в своих покоях с любимой, – сказал Принц. – Когда ты лежишь рядом, то мне спокойнее. А на этой койке мне тесновато. – Да, есть такое, – хихикнула Ли, ведь она помнит, что несколько раз клала руку парня на кровать, когда она падала ночью. – Тогда я ухожу к себе, – сказал императорский сын и встал на ноги. – Обещаю лежать. А если нет, то ты меня накажешь, – он лукаво подмигнул. – Рейко, никаких нагрузок, – снисходительно улыбнулась Мей и подошла ближе, чтобы парню было на что опереться. – Только лежать и есть. – Ну хорошо, хоть мне ожирение не грозит, – сказал внешнемирец. – Спасибо эденийскому обмену веществ: он крайне быстрый. Ну пойдём. Ли Мей положила руку Рейко себе на плечи, обхватила рукой за талию и вела так, будто он раненый солдат. Ли слишком сильно переживала за Принца, ведь по сути он отдал часть своей сущности, а это, как ей казалось, очень больно и трудно, но зато бывшая Королева Эдении Стефания нашла свой покой в Небесном склепе старой эденийской династии в Этерии вместе с мужем Джеремайасом, дочерьми Изольдой и Авророй, а также внуками, так что проказы Ноэлии будут проходить еще труднее, чем обычно, появился шестой надзиратель, наравне с матерью, тёткой, сестрами Гленис и Фрейей, а также двоюродной сестрой Хионой. Так императорский сын и Мей дошли до покоев, он сам открыл дверь, а она помогла ему зайти. – Ну на кровать я сам, хорошо, любовь моя? – спросил внешнемирец. – Я понаблюдаю, – внешнемирка вынула кунлун дао, но только в качестве предупреждения. – Нет, ты точно тиран, – пошутил парень и, дойдя до кровати, сел на неё. – Беру пример с Императрицы, – выдала девушка. – Ведь всё же она порой, если можно так выразиться, командует Императором. – Ну у неё не очень получается, – усмехнулся он. – Особенно в постели. Ли, у меня к тебе просьба... – Ох, какие подробности из личной жизни императорской пары, – хихикнула она. – Но что за просьба? – Мне нужно вызвать демона, – попросил Рейко. – Что?! – Ли Мей выкатила свои карие глаза. – Опять?! – Ха-ха-ха, – засмеялся Принц. – Видела бы ты своё лицо. – Рейко! – Ли в шутку дала парню по лобу ладонью, а потом накрыла одеялом. – Ах, так?! – императорский сын высвободил руку из-под одеяла и, схватив её за талию, завалил на постель. – Рейко, никаких нагрузок, – напомнила Мей. – Только поцелуй, – сказал внешнемирец и поцеловал эти манящие губ. Внешнемирка не могла отказать в этом милом и приятном удовольствии, тем более для возлюбленного это будет только лекарством. Девушка острожно обнимала парня, стараясь доставить удовольствие не только любимому, но и себе. Рейко, который без тела и ласки пролежал полсуток, это доставляло просто колоссальное удовольствие. Принц целовал Ли Мей, а его руки скользили по её телу, по волосам и добрались до упругого зада девушки. Ли втянула много воздуха через нос, но не смела отвлекать наследника, однако собиралась контролировать парня, чтобы не нарушать противопоказание лекарей. Внешнемирец провёл пальцем по лону внешнемирки, обтянутым лиловыми кожаными штанами, она простонала от такого. Девушке было очень трудно сдерживаться, всё же в любовных делах её возлюбленный очень умелый, он умеет доставить даме удовольствие только лишь своими прикосновениями. Однако он решил её не возбуждать потому что обещал, поэтому его руки вновь оказались на её спине. – Ли, на самом деле у меня есть просьба, – сказал Рейко. – Если будешь призывать демона, то я расскажу твоим сёстрам, – пригрозила Ли Мей, а сама вновь тихонько застонала. –Мне вызвать де... Тьфу ты! Нет, – оговорился Принц. – Вот сёстры нужны. Позови их. Ты ведь им не рассказывала? Тебе не до этого было. – О чём не рассказывала? – не поняла Ли. – Зачем мы ходили в Преисподнюю, что там делали и где дальше были, – объяснил сын Шао Кана и Синдел. – И заодно позвать парней сестёр. – Ты вроде им говорил что-то по поводу Стефании, – сказала Мей. – Однако парням ничего не говорил. – Сёстрам говорил, но я им не сказала что именно, – сказал внешнемирец. – Так что позови их, пожалуйста... А хотя нет, я сам, – он начал подниматься с постели. – Ну-ка лёг! – внешнемирка уложила его обратно и легла сверху. – Я сама, тебе нельзя вставать. – Ну, Ли, я не могу, – жаловался парень. – Если буду лежать, то с ума сойду от скуки. – Тогда я буду тебя развлекать... – сказала девушка и хихикнула. – Вслух буду книжки читать. – Я себя сейчас каким-то маленьким ощущаю, – насупился он. – А мне больше 10000 лет. – Ну вот, считай, что ты вернулся в детство, – улыбнулась она. – О, Старшие Боги, дайте мне сил побольше! – взмолил Рейко, обречённо падая головой на постель. – За твой подвиг они тебе благоволят, – сказала Ли Мей. – А если не будешь слушаться, то в угол поставлю! – Я тебя заколдую, – пригрозил Принц. – Будешь без остановки по дворцу бегать, пока ноги не отвалятся. – И тебе будет меня не жалко? – невинно хлопала глазами Ли. – Ну ты манипулятор! – наследник приложил руку ко лбу. – А ты как думал?! – улыбнулась Мей и ласково поцеловала его в нос. – С тобой нужно быть построже! – Проклятье! – прорычал внешнемирец. – Никого прибить уже не могу. Мне уже хоть прозвище давай: Рейко Благородное сердце. – А мне нравится, – улыбнулась внешнемирка. – Ты правда совершаешь благородные поступки, это же прекрасно! Или ты вновь хочешь взяться за молот, всё ломать, крушить, поджигать и разворовывать? – Да нет конечно! – ответил парень. – Для меня было честью отдать свою силу Стефании и позволить ей быть с семьёй. Ли, ну слезь с меня! – Ой, Рейко, прости, забыла! – девушка слезла с него. – Лекари запретили как-либо тебя напрягать, даже пока государственные дела решать нельзя! – Точно от скуки помру! – взвыл он. – Хотя... – Хотя что? – спросила она. – Может за книгами схожу, – ответил Рейко. – Кроме книги «Гоэтия и демонология» мама мне привезла ещё пару книг. – Да, Императрица очень старается для всех вас, – сказала Ли Мей. – Я даже представить не могу как ты рос без неё. – Давай не будем об этом? – предложил Принц. – Я не хочу вспоминать это. Особенно те дни, когда накричал на отца и покинул дворец. А перед этим соблазнил сестру и напал на другую. – Да, верно, это очень плохие воспоминания, а теперь у тебя много новых, – сказала Ли, взяв его за руку. – И все они прекрасны! А я буду стараться подарить тебе новые. Как и твои родители с сёстрами. – Кстати о сёстрах и их парнях... – как бы невзначай напомнил сын ШаоДел, уже собираясь встать. – Ой, да! – шлёпнула себя по лбу Мей. – Полежи здесь, я их приведу! Принцессы и Леди вместе со своими парнями были в императорской гостиной, стараясь отвлечься от грустных мыслей о Рейко. Вчера Принцу вдруг стало плохо посреди тронного зала, а ведь ещё утром всё было в порядке, юноша ни на что не жаловался. Лю Канг сидел в мягком кресле, а Китана у него на коленях; Коталь разместился на диван, уложив голову Джейд себе на колени; Скорпион стоял у окна и смотрел вдаль, сомкнув руки на плоском животе Милины и положив голову ей на плечо; Эррон Блэк развалился в кресле, не хватало только стакана виски со льдом в руках, а рядом на подлокотнике сидела Скарлет. – Почему же Принцу стало плохо? – не понимал Коталь. – Это явно что-то серьёзное, – сказала Китана. – Ран на нём не было, ел он то же самое что и все... Правда он был в Преисподней. – А может не только там? – предположил Скорпион. – Полагаешь, что ему стало хуже в ином месте? – спросила Милина. – Раз так, то где же? Ханзо явно хотел ответить, но тут дверь в гостиную открылась и зашла Ли Мей. Внешнемирка выглядела счастливой и радостной, с лица не сходила счастлива улыбка от уха до уха, она чуть не танцевала от своего неизвестного другим ликования. – Как Рейко? – тут же спросила старшая Принцесса. – Уже лучше, – с улыбкой ответила Ли. – Он уже в своих покоях. И всех вас зовёт. – Что ж, девочки, идите к брату, – сказал Лю Канг. – Ты тоже, Лю, – сказал Мей. – И вы, Ханзо, Коталь и Эррон. – Мы? – в один голос переспросили мужчины. – А мы-то зачем? – Мы конечно не против, Рейко не Шао Кан, но вдруг мы ему понадобились... – несколько растерялся Лю. – Он просто хочет рассказать вам историю, – сказала внешнемирка. – Идёмте. Парни и девушки непонимающе переглянулись между собой, пожали плечами, но пошли за Ли Мей, понимая, что её точно прислал Рейко, а значит нужно идти и как можно скорее. С такими дикими интересом и непонимаем вся эта толпа пришла в покои Принца. Тот уже успел сходить в императорскую библиотеку и читал книгу «Киокушинкай. История развития. Особенности. Обучение». Ли снисходительно улыбнулась и закатила глаза, но ничего не могла поделать с этим неугомонным «малышом». – О, вы уже пришли! – сказал Рейко и отложил книгу. – Теперь я хочу рассказать вам о том, зачем мы с Ли Мей были в Преисподней. – Если ты опять искал себе демона... – сказала Китана, взяв в руку веер. – Кити, демона мы уже нашли, – с улыбкой сказал Принц. – Ну тогда рассказывай, негодник, – снисходительно улыбнулась Скарлет. – Мы были у Стефании, – начал императорский сын. – На этот раз по какому случаю? – спросила кровавая Леди. – Случаю такому: мы помогли Стефании, – ответил внешнемирец. – И как же? – спросила Джейд. – Сначала мы с ней отправились к Рейдену, а потом к Цетрион, – ответствовал Рейко. – Но как? – спросил Лю Канг, который знал ту демонессу. – Она же выходит на поверхность только тогда, когда один из её демонов наверху. – Ну я же теперь имею часть сил от Элигоса, – ответил Принц. – И благодаря этому, она могла выходить из Преисподней. – А Рейдену с Цетрион ты зачем пошёл? – спросила Милина. – Чтобы помочь Стефании покинуть Преисподнюю и воссоединиться с семьёй в Этерии, – вновь ответил сын Шао Кана и Синдел. – Удалось? – с надеждой спросили бывшие ревенанты, потому что хорошо помнили демонессу: гостеприимная, строгая, жестокая, не боялась дать Куан Чи промеж ног и пощёчину, правда однажды за такое он потом заставил своих ревенантов смотреть на его совокупление с демонессой, даже звал Кабала и Страйкера принять участие. – Да! – ликовал внешнемирец. – Я отдал свои силы Полубога крови, она стала духом крови и воссоединилась с мужем и дочерьми. – То есть ты... – старшая Принцесса села поближе к брату. – Больше не Полубог, я правильно поняла? – Да, – ответил Рейко. – Но не жалею об этом! – Поэтому тебе стало плохо? – спросила старшая императорская дочь. – Процесс изъятия сил оказался очень болезненным, – продолжил Принц. – Если бы я умер, то всё равно бы не жалел об этом. – Дурак ты благородный, – ласково произнесла синий ассасин. – Неужели тебе настолько не дорога твоя жизнь? Ты представляешь что было бы с Ли Мей, с нами, с папой, мама бы вообще не пережила твоей кончины. – Представляю, – вздохнул сын ШаоДел. – Но мне ещё так стыдно за тот Кровавый хаос, что я устроил. И за демона! – Рейко, перестань, – улыбнулась младшая Принцесса. – Всё в прошлом, надо жить настоящим и будущим. – Главное, чтобы прошлое тебя потом не нашло и не прервало твоё настоящее и будущее, – мудро изрёк внешнемирец. – А ты не возвращайся в прошлое, прячься от того злого Рейко, – сказала нефритовая Леди. – Я предпочитаю решать проблемы, а не убегать от них, – сказал Рейко. – И я решил помочь Стефании. Так что ей хорошо там в Этерии. И ради неё не жалко лишится сил, как и ради вас всех. И, сестрёнки, ребята и Ли, простите меня за демона! Я виноват перед вами всеми! – Рейко, всё, забыли, – сказала Китана, взяв брата за руку. – Все хороши. – Нет! – сразу возразил Принц. – Здесь полностью моя вина: демона вызвал, ещё и вас оскорбил вместе с прабабушкой. Плохой из меня и брат, и правитель, и колдун! – Дайте мне кто-нибудь вазу, – попросила старшая Принцесса, а сама еле сдерживалась чтобы не засмеяться. – Побереги вазы, если не хочешь познать мамин гнев, – парировал сын императорской пары. – Ты же её и склеишь, – щёлкнула его по носу старшая дочь императорской пары. – Твоя же голова. – Ну так нечестно! – сказал внешнемирец и, надувшись, сложил руки на груди. – Вот, тот самый малыш Рейко! – умилилась синий ассасин. – По-детски обидчивый, деловитый, смелый, желает походить на отца, весёлый, забавный и с щёчками. – Да нет у меня щёк! – если бы Рейко мог, то даже топнул бы ногой. – У меня скулы есть! – А они у тебя были милые, – улыбнулась Китана. – Я помню как мы тебя за них тискали. – Дай угадаю: ты и сейчас хочешь потискать меня? – предположил Принц. – Ну ты же такой важный и деловой, – хихикнула старшая Принцесса. – Временный Кан, а мы так, челядь. – Я такое не говорил! – возмутился императорский сын. – И не думал даже! – Успокойся, тебе нельзя волноваться, – сказала старшая императорская дочь и поцеловала брата в лоб. – Да всё в порядке со мной, – закатил глаза внешнемирец. – Завтра вечером уже буду в норме! – Вот завтра до вечера и полежи, – сказали в один голос Китана и Ли Мей. – Я бы даже сказала, что пожалуюсь маме, но сейчас не так ситуация, – сказала младшая императорская дочь. – Кстати, мы же должны с ними связаться! – вспомнил Рейко. – Ох, да, вчера же ни мы с ними, ни они с нами не связывались! – опомнилась старшая императорская воспитанница. – Им сейчас не до нас, – лукаво улыбнулись СкарРон. – Я всё же настаиваю! – сказал Принц. – Всё же нам нужно с ними связаться! – он достал посох. – Кити, давай амулет. В случае отсутствия родителей во дворце или их отъезда, Китана, будучи самой старшей и самой ответственной, всегда носит с собой этот амулет, чтобы в случае чего экстренно связаться с монархами, по сути она его хранительница, даже специальный тайник в своих покоях сделала. А посох Рейко позволяет им связываться сразу с обоими родителями. Однако Принц решил сделать кое-что интересное: он взял у сестры амулет и положил его на посох, и те сформировали полную цветную проекцию, которая показывала всё, словно у землян, когда те общаются по Skype. Ещё и изображение было трёхмерным! На острове Бора-Бора, где солнце уже вышло из-за горизонта и упорно старалось пробудить ото сна всех туристов, Шао Кан и Синдел лежали на диване в обнимку после того ужаса, что они испытали, но оба супруга проснулись от гудения амулета. Диван цвета ванили был крайне узкий, теперь весь мокрый и немного грязный от крови императорской пары, поэтому когда начал гудеть амулет, то Императрица свалилась с Императора прямо на пол, ударившись головой. А Кан ударился головой о подлокотник дивана, однако, не увидев на себе Канум, мигом встал и поднял её на руки. – Ты в порядке, радость моя? – заботливо спросил внешнемирец, поглаживая её. – Да, Дракончик, всё хорошо, – мягко и немного сонно улыбнулась эденийка. – Кажется с нами хотят связаться дети, – сказал муж. – Скажем правду? – Нет, не хочу пугать и расстраивать детей, – ответила жена. – Придётся, – печально сказал он, указывая на заплаканные глаза Дели и свои многочисленные ссадины, которые хоть и немного зажили, но не до конца. – Шао, они будут волноваться, а Кити вообще заплачет, ты же знаешь как она боится потерять меня, – она знала, что с мужем спорить невозможно, но решила попробовать. – Но если ты считаешь это нужным... – Мы же обещали им не врать, – сказал Шао Кан. – Тем более уже всё в порядке. – Тогда хорошо, – сказала Синдел. – Я сделаю, как ты скажешь. Император поцеловал Императрицу и достал свой амулет. Перёд ними появились Рейко, Китана, Милина, Джейд, Скарлет, Лю Канг, Скорпион, Коталь, Эррон Блэк и Ли Мей. Только Принц был бледноват и немного уставшим, что не похоже на него. Вся эта компания улыбнулась императорской паре, стараясь не выдавать переживания на своих лицах. – Тааак... – строго сказал Кан. – Я почему-то был уверен, что и ваши хахали будут здесь! – Милый, милый, не гневайся, – успокоила его Канум. – Девочки тоже хотят быть со своими любимыми, но боятся твоего гнева. Ты злись. – Приветствую вас, отец и мама, – поздоровался Рейко, тактично кивнув. – Рейко, что с тобой? – заботливо спросила мать. – Перетрудился, – ответил Принц, думая, что всё же расскажет родителям правду, но потом. – Значит я не зря оставил на тебя дворец? Раз такие результаты, то ты много трудишься! – рассудил отец, но увидел, что Кити немного поникла от этих слов. – Я не один работал, – сказал сын. – Сёстры мне очень помогли! Когда мне поплохело, они завершили работу с делами. Так что они большие молодцы! – Твоими сестричками я всегда гордился, как и всеми своими детьми, просто стыдился показать свою слабость к вам, – признался Шао Кан. – Мои дочки, вы большие умницы! Как и мой сын! – Нам приятно, что ты так считаешь, – Китана сразу расцвела от таких слов, как и остальные сёстры. – Всё же ты сдержал своё слово, – сказала мужу Синдел и опять, как котёнок, прижалась к нему. – Я горжусь тобой! И своими очаровательными доченьками тоже! – Папа, мама, а с вами что произошло? – спросил наследник, заметив ссадины отца и заплаканные глаза матери. – Тут ужас происходил, – ответила Императрица и опять её прекрасные серые глаза стали наполняться слезами. – Меня похитили. – Кто?! – в шоке спросили все те, кто находился в покоях Принца. – Я точно сказать не могу, – честно ответила Канум. – Но эти, вероятно, были какие-то культисты. Эти твари провели надо мной ритуал, потом меня унесло в океан, а очнулась я сначала неизвестно где. Правда, я ни капли алкоголя не пила, всё так и было! – Я могу подтвердить! – подхватил Император. – Я проплыл за тобой не одну тысячу километров! А потом нашёл тебя испуганную и дрожащую у входа в древний город. – Да, я тогда тебя Старшим Богом считала, когда ты пришёл спасать меня, мой доблестный рыцарь! – прощебетала жена. – Шао исцелил меня от ран, а потом мы вместе пошли искать выход из этого города. – А что это был за город? – спросила Джейд. – И как вы о нём узнали? – спросила Скарлет. – А был ли там кто-то ещё? – поинтересовался Лю Канг. – Подождите, не все сразу, у меня голова раскалывается, – попросила их Синдел. – Мы шли по этому городу и я случайно наступил на скелет, – Кан решил продолжить вместо жены, потому что видит, что она не в лучшем состоянии. – У него в руках мы нашли дневник и узнали, что мы в неком Р'льехе. В дневнике было много информации, а также про обитателя этого города — чудовище Ктулху, который может свести с ума. Мы с Синдел всё сложили: она оказалась там, потому что её принесли в жертву этому Ктулху, а он забирает особо чувствительных и во сне сводит их с ума. – От того мне и снились кошмары, – добавила Императрица. – А кто он этот Ктулху? – спросил Рейко. – Он просто монстр или нечто иное? – Мы и сами не поняли кто это, – сказал отец. – Это что-то вроде Древнего Божества, которое обитает на дне Тихого океана, а может он вообще способен оказаться с любой точке Земного Царства! Так вот, когда мы шли по городу, то увидели высокую башню, думали, что найдем там что-нибудь или увидим выход из Р'льеха. У входа мы увидели огромные врата, которые были даже побольше меня самого! Я залез на эти ворота, открыл и... похоже, что мы встретились с самим Ктулху! – И судя по твоим ранам, встреча с ним была неприятная, – Принц сделал вывод. – Мы оба чуть не погибли, – сказал Шао. – Шао спас мне жизнь, настоящий рыцарь и герой! – влюблённым голосом прощебетала Канум. – Ради тебя я готов был хоть в пасть к нему запрыгнуть! – отчаянно произнёс Император и поцеловал её у всех на глазах. – Ты так храбро кинулся на него, вонзил в глаз копьё! – выдохнула ему в губы жена, также забыв о том, что на них смотрят. Все те, кто был в покоях наследника раскрыли рты от удивления: сами монархи огромной империи, Отец всея Внешнего Мира и Мать всея Эдении без капли стеснения целуются на глазах у детей и будущих зятьёв и невестки (снохи). Шао Кан и Синдел никак не хотели заканчивать свой сладкий и умопомрачительный поцелуй. Ещё пару часов назад они могли навеки лишиться друг друга, а теперь они вновь вместе и так счастливы, что оба готовы кричать о своей безумно любви на весь мир, даже не только на Земное Царство. – Эээ, папа, мама, – сказала Китана. – Я всё понимаю, но мы ещё здесь. – Ох, да! – опомнилась Синдел, нежно разрывая поцелуй. – Чуть позже, дорогой, когда останемся наедине. – Как скажешь, моя беловолосая банши, – шепнул ей Шао Кан и поцеловал в лоб. – Мы с трудом спаслись от этого Ктулху, – продолжила Императрица. – Если бы не Шао, ты мы бы оба погибли! Сначала он отрезал этому чудовищу два щупальца, чтобы спасти меня, а потом воткнул ему своё копьё в глаз. Благо барьер от магии спал и нам удалось сбежать через портал. – А потом я вынес её на руках на берег, – подхватил Император. – И сразу объявились эти горе-поклонники. Просто ублюдки. Я до такого как прыгнуть за Синдел в океан, то к каждому прохожему подбегал, спрашивал о ней, может кто её видел или знает где она. Я им все приметы подробно описал! Так все говорили, что такой дамы не помнят и не знают, не было её здесь! Видят, что я на песке явно у места драки сижу, у меня сердце кровью обливается, а они просто мимо идут и всё, даже не спросили что случилось! Я всегда верил в малодушие землян, но чтобы настолько...! Будь они во Внешнем Мире, то я бы им всем головы оторвал. А когда мы только вышли на берег, то эти твари сразу бросили свои дела и пошли за Синдел, как околдованные. Но им я жену не отдам! Хотели подойти и что-то мне сказать, но испугались. – А я им и не отдамся, – сказала Канум. – Я все те 3 дня ни одному не улыбнулась, ну тогда бармену, но ты не подумай: он женатый человек, бесплатно угостил меня коктейлем и потом ещё отчитал наглеца, который ко мне приставал и... шлёпнул... – Что он сделал?! – опешил Кан. – Ну попадись он мне, я ему... – Этот наглец шлёпнул меня по заду, – со стыдом ответила эденийка и закрыла лицо руками. – Ну я тоже конечно в долгу не осталась: дала ему кулаком в челюсть и в пах ногой со всего маху. – И всё равно ты у меня самая лучшая! – внешнемирец смягчился и обнял любимую, целуя её в лоб. – Показала наглецу! – Ну как я могла просто так оставить это безнаказанным? – мягко улыбнулась жена. – Я всё же не абы кто, а Синдел Фрейя Эдана! – Императрица Внешнего Мира и Эдении! – добавил муж. – И моя жена! – Именно! – сказала она. – И всегда буду верна тому, кого люблю! А люблю я лишь тебя одного, мой рубиноглазый дракон! Дочери и сын умилялись от любви своих дорогих и обожаемых родителей, а парни дочерей и девушка сына просто улыбались. ШаоДел ласково и нежно, будто сахарные котята, потёрлись носиками, они были счастливы, будто вновь стали молодожёнами и сейчас у них новый медовый месяц. Затем они нехотя оторвались друг от друга и с любовью посмотрели на детей. – А сколько вам ещё отдыхать? – спросила Милина. – Ещё 4 дня, – ответила Синдел.– Так обидно, что Шао пропустил 3 чудесных дня. – Не переживай, – улыбнулся Шао Кан. – Мы наверстаем упущенное. – Я буду только рада этому! – сказала Императрица. – Я же так и не порадовала тебя сюрпризом, а так хотела! – Сюрприз?! – в один голос проговорили дети ШаоДел. – Ну да, хотела порадовать мужа, дать ему расслабиться после переговоров, а тут такая беда, – ответила Канум. – У меня от того дротика голова кругом шла, зрение и дар речи пропали. – Я с ними ещё разберусь, – пообещал ей Император. – Я это так не оставлю! – Шао, это может быть опасно, – сказала жена, мягко погладив мужа по щеке. – А вдруг они и тебе навредят? Я конечно знаю, что тебе все раны и яды ни по чём, но они не пощадили даже меня, женщину! – Вот поэтому они за это и поплатятся, – сказал Кан. – За такое я не могу оставить их в живых. – Тогда просто будь осторожен, – Дели знала и помнила, что мужа бесполезно отговаривать: он настойчивый и упёртый, добьётся своего. – Я не могу потерять тебя, меня когда в океан выкинуло, то я думала, что потеряла тебя навсегда! – Всё будет в порядке, – сказал муж. – Дети мои, мы с вами ещё поговорим, но сейчас нам нужно как следует отдохнуть: снять стресс, расслабиться и изучить этот остров. – Мы понимаем, – в несколько пошлом направлении подумала младшая Принцесса. – Вы очень устали после такого, вы нужны друг другу. – Ждите нас вечером, мы с вами свяжемся, – улыбнулся Шао, и их проекция исчезла. – Бедная мамочка! – задрожала Китана, потому что её главный страх — снова лишиться матери. – Она такая жалобная и напуганная! – Хорошо, что у нас такой сильный и замечательный отец, – сказал Рейко. – Снова остаться без матери я не могу! – Никто не сможет, – согласились сёстры. – Ведь известно, что точно воскрешение работает только 3 раза, а потом... Можно испепелить душу... – сказала Джейд. Парни подошли к своим девушкам, чтобы успокоить их, а к Рейко подошла Ли Мей. Китана жалобно прижалась к Лю Кангу, который поглаживал её по макушке. Милина обняла Ханзо и уткнулась ему лицом в жилетку, чтобы заглушить страх за маму. Джейд подошла к Коталю, прижалась к его груди и тяжело вздохнула. Эррон Блэк надел на голову Скарлет свою ковбойскую шляпу, чтобы немного поднять ей настроение и крепко обнял. А Ли легла к Принцу и крепко обняла, видя грусть на его лице. В покоях императорского сына была словно гробовая тишина, нарушаемой только щебетанием садовых птиц за окном и журчанием ручейка, где беспечно плескались рыбки. А на Бора-Бора Синдел не слезала с рук Шао Кана и целовала его: она до сих пор благодарит его за спасение. Императрица была словно сладкоголосая птица: щебетала Императору слова любви и нежности, ласково исцеловывала всё лицо, желая забыть о том ужасе и кошмаре, который супруги познали в Р'льехе. Канум боялась касаться ран Кана, хотя он никогда не чувствовал боли от такого, для него это просто синячки да царапинки, ну кровь немного течёт, ничего серьёзно. – Тебе бы раны обработать, – сказала эденийка. – Они уже заживают, – сказал внешнемирец и с любовью принимал поцелуи. – Давай я помогу? – предложила жена. Синдел не стала ждать ответа Шао Кана, потому что знает, что муж упёртый, никогда не признается в боли и не любит к себе сострадания. Однако Императору пора запомнить, что его Императрица особа нежная, заботливая и переживательная. Канум осторожно встала с коленей Кана и упорхнула на кухню, чего супруг не совсем понял. Эденийка вернулась через несколько минут, держа в одной руке небольшую сумочку алого цвета, а в другой несла мисочку и там лежало что-то жёлтое. Жена подошла к мужу и протянула ему холодную мисоку очищенных и порезанных на кусочки ананасов, правда они были только что из холодильника и холодные, но так было даже лучше, нужно остудить жар внутри. – Пока поешь это, – попросила Синдел. – А чуть позже я приготовлю что-нибудь посытнее. – Дели, не стоило... – сказал Шао, немного замявшись. – Я в порядке. – Шао, ешь и помолчи, – ласково попросила Императрица. – Я хочу тебе помочь, мой спаситель. – Ну хорошо, любовь моя, – сдался Император и взял ананасы. Пока Кан увлёкся поеданием сладких и холодных, но не утративших своего вкуса тропических ананасов, Канум открыла свою алую сумочку, как оказалось это была аптечка, однако она была наполнена только лекарствами из родного мира: бинты из эденийского хлопка, мягкая вата, мазь из шалфея от эденийских лекарей, небольшие золотые ножницы и скальпель с узорами от внешнемирских мастеров, медицинский спирт, ош-теккская зелёнка из лечебных трав и даже перекись водорода, эфирное масло лаванды для успокоения, правда был один земной препарат — аспирин от головной боли. Эденийка хорошенько осмотрела раны внешнемирца: не смертельно и не опасно, но нужно залечить, пока не попала зараза. Жена взяла небольшой кусочек ваты и вылила на него перекись водорода, после чего стала прохаживаться ей по всем порезам и ранам мужа, чтобы остановить кровь. От перекиси на ранах Шао Кана стала образовываться белая корочка, которая вмиг становилась желтоватой, а затем и вовсе пропадала, моментально останавливая кровотечение. – Какая ты у меня заботливая, – улыбнулся Император, проглотив очередную дольку ананаса. – Потому что я люблю тебя, – улыбнулась Императрица. – Ты ешь, не отвлекайся. Канум отложила ватку, закрыла скляночку с перекисью водорода, взяла плоскую круглую баночку и открутила крышечку, под которой была прозрачная бледно-розовая мазь с запахом амбры, апельсина и бергамота, значит это та самая лечебная шалфейная мазь от эденийских лекарей. Жена взяла немного мази средним и указательным пальцем, не нарушая «товарного вида», и стала нежными и плавными круговыми движениями по часовой стрелке наносить её на раны мужа. Дели старалась быть нежной и мягкой, чтобы Шао не было больно, её не смущала его грубая драконья кожа, она любит этого мужчину и готова на всё ради него, поэтому помогает сейчас. Мазь обладала приятным ароматом шалфея, лечебными свойства, от которых ранка затягивалась буквально на глазах, а саму её приятно морозило. – Лучше? – с надеждой спросила Императрица. – Да, я уже всё съел, – ответил Император, показав пустую миску. – Конечно лучше. С тобой я всегда себя чувствую отлично! – Как и я, – сказала Канум, убирая лекарства. – Могу ещё дать эфирного масла понюхать и дать аспиринчика. Кстати, как нога? Болит? – Нет, как ни странно, – ответил Кан. – Чем займёмся сегодня? – Я очень хочу прогуляться с тобой по Бора-Бора, или сходить поплавать, или... – эденийка вся заметалась в идеях. – А вечером я точно сделаю тебе сюрприз, Дракончик! У меня столько идей и планов, но главное, что я хочу делать всё с тобой, вместе! – Тогда вначале погуляем, поплавать сходим, мороженое обязательно и вечером твой сюрприз, – предложил внешнемирец. – Да, да, да! – по-детски обрадовалась жена. – Я буду только за! – Тогда надевай купальник, а поверх него платье, – сказал муж. – Я надену майку, плавки и шорты. Синдел взвизгнула от радости, вскочила с места и побежала к шкафу, лихорадочно копаясь там, чтобы что-нибудь подобрать. Поскольку купальник, в котором она покоряла Грецию, она уже дважды надевала, а испанский купальник мокрый и требует стирки, то Императрица достала тот самый купальник, что она носила в Албании: красивые трусики и бюстгальтер цвета ежевики, усыпанные сверкающими стразами. Сверху Канум надела лёгкое шелковое безрукавное платье цвета сирени с чёрными кружевными узорами на подоле, на ногах на вид тяжёлая, но очень стильная пляжная обувь на платформе цвета соболя с мягкими ремешками цвета сирени. Шао Кан надел чёрные плавки-боксеры. Также Императора надел тёмно-синие шорты из джинсы на ремне и майку без рукавов и плеч чёрного цвета с надписью «You will die». На глаза Кан надел чёрные солнцезащитные очки, а на ноги пляжные шлепанцы. Также внешнемирец знал, что когда его видят люди, то они видят мужчину простом 218 сантиметров, без волос с карими, словно кофе, глазами, с атлетичным, мускулистым телом и солидным достоинством, которое даже в спокойном состоянии неплохо видно через шорты. – Я готов, дорогая, – улыбнулся Шао. – Как я тебе? – Идеальный, – Дели, как лебедь, подплыла к нему по полу, прижалась его к телу, завела руки за шею и сомкнула их на затылке. – Тебе очень идёт. – Как и тебе, – улыбнулся Император. – Тогда веди меня, моя Императрица. – Минуточку, – сказала Императрица. Канум забежала на кухню и буквально через минуту принесла оттуда две холодные бутылочки воды и сока маракуйи, которые все запотели, были в капельках и они стекали, а также небольшой пакет тропических фруктов. Эденийка достала из тумбочки небольшой кожаный рюкзачок пурпурного цвета, в который и положила эти бутылочки, пакет, два телефона (свой и мужа), кошельки с деньгами и кредитными карточками, солнцезащитный крем и даже маленькое полотенце. – Вот теперь можно идти! – улыбнулась она. Шао взял Дели под руку и они направились на пляж. Теперь когда Императрица вновь появилась, то снова стала главной звездой курорта: мужчины очень хотели её пригласить, угостить, завалить подарками и так далее. Однако их спутницы и жёны теперь не смогут их ругать потому что были очарованы Императором и смотрели на него с обожанием и желанием попасть к нему в постель. ШаоДел были очарованы друг другом, будто они действительно только-только поженились и урвали кусочек своего драгоценного времени, чтобы отдохнуть на этом дорогом курорте. Кан решил поступить как настоящий джентльмен: он нёс на плече тот самый рюкзачок, который собрала Канум, ведь он думал, что рюкзачок очень тяжелый, а хрупкой и нежной женщине всегда нужна помощь. В глазах эденийки читались страсть, трепет, нежность, любовью, обожание и благодарностью, она уверена, что с этим внешнемирцем она точно как за каменной стеной, а его любовь становится настоящей крепость и доспехами, которые никто не сможет разрушить. Супруги шли по дорожке и дошли до пляжа, направившись прямо туда. Как только императорская пара появилась на пляже, то сразу приковала к себе внимание. Мужчины, которые вчера и не помнили о красавице-эденийке, теперь вновь возжелали её, уже покупали букеты роз, алкогольные коктейли и даже более дорогие подарки, вроде украшений. Девушки же стали сразу снимать свои пляжные платья, показывая внешнемирцу свои тела: слишком худые, «плоские» и нисколько не привлекательные, а вот любимая жена была другой: пышногрудая, стройная, красивая и не строит из себя не пойми что, а эти простушки делают вид, будто они тут Королевы. Некоторые особо наглые мужчины подходили к Синдел, совершенно не страшась её поклонника, но тут же или получали угрозы от Шао Кана или вместо угроз пинок под зад. А девушки хотели прямо тут соблазнить Императора, некоторые даже оголяли груди, за что получали от Императрицы ногой под дых. Но некоторые и девушки, и мужчины были, скажем так, сверхнаглыми. Одна такая очень «умная» и явно бесстрашная девушка, которая сегодня внезапно захотела умереть, полностью сняла свой купальник и встала прямо на пути ШаоДел, желая внимания Императора. А вот один нахал, но уже представитель мужского пола встал прямо перед Императрицей, не желая сходить со своего пути и упорно пихал ей букет алых роз, которые, как известно, эденийка в качестве подарка вообще никак не переносит! В результате этого девица ушла от Кана и Канум в синяках, царапинах и без трети волос на голове, а ухажёр ушёл с фингалом под глазом и лёгким сотрясением. – Как они мне все надоели! – взвыла Синдел. – Ну неужели мы не можем побыть одни и отдохнуть только вдвоём?! Только ты и я! – И не говори, – согласился Шао Кан. – Как мне в эти моменты хочется опять стать тираном. – А ласковый и милый Дракончик Шао мне нравится больше, – Императрица прижалась к его руке. – Ты мой рыцарь в сияющих доспехах! – Это ты помогла мне встать на путь истинный, – с улыбкой сказал Император и поцеловал её. – Рада была содействовать, – сказала Канум. – Просто удивительно: ты потерял меня в первый раз и стал тираном, во второй раз умер, а в третий из-за развода ты стал настоящим героем! – Это ты герой, – сказал Кан. – Ты изменила меня, благодаря тебе воссоединилась семья и процветают миры. Я очень тебя люблю! – И я очень тебя люблю! – сказала эденийка. – Шао, ты во всех смыслах спасаешь меня: от горя, от тоски, от скуки, от Джеррода, от Куан Чи, от Бога крови, от Ктулху. Ты так храбро кинулся на него, но я так испугалась, это было очень отчаянно! – Я не мог потерять тебя, – сказал внешнемирец и обнял её. – Ради тебя я кинулся на это Божество. – Когда этот монстр схватил тебя за ногу, я думала всё, пропал! – вздрогнула жена. – И ты спасла меня! – улыбнулся муж. – Ну же, не бойся! Хочешь мороженое? – Очень хочу! – ответила она. – Оно здесь такое вкусное! Я уже пробовала с шоколадом, манго и вишней! – А какое тебе сейчас взять? – спросил он. – Хочу с кокосом! – ответила Дели. – А себе я возьму банановое, – сказал Шао. – Жди меня, я скоро вернусь. Император чмокнул Императрицу в щеку и пошёл за мороженым. Синдел осталось одна, но ненадолго. Вновь появились этим юнцы, один из которых уже дважды схлопотал от Канум. Тот нахал, что вчера отхватил в баре в челюсть и между ног, вновь стал подходить к эденийке своей «вальяжной» походкой, якобы обворожительно улыбаясь. Женщина закатила глаза, делая вид, что рассматривает красивый тропические пейзажи Бора-Бора и на самом деле этим увлеклась: чистое лазурное небо, ровная океанская гладь, слегка нарушаемая рябью, яркое солнце, свет которого пробивался даже через стёкла солнцезащитных очков, а на небосводе кружат чайки. «Опять он!», – подумала Синдел. – «Ну ничего, теперь со мной мой Шао и этому наглецу не поздоровится». А этот молодой идиот явно был настроен затащить её в постель, даже силой. Шатен подошёл к Императрице и чуть приспустил свои солнцезащитные очки, показывая голубые, абсолютно нахальные глаза, в которых читалось желание. – Ах, мы встретились уже в третий раз, – юнец постарался сделать низкий брутальный голос, но получалось так, будто он болеет или подавился. – Не спроста это, Лисичка, пора знакомиться поближе. – Во-первых, здравствуйте, – спокойно поздоровалась Канум. – А, во-вторых: что вам от меня нужно?! – Лисичка, ты забываешь, – и вновь это глупое прозвище из уст шатена. – Я уже во второй раз вижу тебя, а ты никак не поймёшь чего я хочу. – Всё я понимаю! – раздражением ответила эденийка. – И повторяю: мне это неинтересно! И если не хочешь, чтобы мой муж тебе голову открутил, то уходи по-хорошему! – Наконец-то мы перешли на «ты»! – ухмыльнулся наглец. – Ну тогда пропустим по алкогольному коктейльчику и ко мне. – Мечтайте дальше! – сказала женщина. – А ещё раз дотронетесь до моего зада и я вас кастрирую! – Кстати, неплохой орех! – бесстыдно заметил шатен. – Свой или ботоксный? – А у вас язык такой же пустой как голова? – невинно спросила она. – Просто болтаете попусту и непонятно что. Этот подкол вывел наглеца из себя. Шатен своей костлявой рукой схватил Синдел за запястье и куда-то потянул за собой, даже не собираясь отпускать. Сынок богатых родителей привык, что девки сами прыгают к нему в кровать и исполняют все его эротические прихоти. А эту женщину он захотел, потому что слышал её семичасовой секс с кем-то в бунгало, а раз он никого с ней не видел, а слышал лишь стоны, то счёл, что она доступна. – Ты меня достала уже, Лисичка! – пискнул наглец. – Теперь ты идёшь ко мне! Синдел вывернулась из захвата и дала нахалу коленом под дых, а затем отошла и встала в стойку. Шатен весь скрючился, упал на песок и старался отдышаться. Будь воля Императрицы и меньшее количество людей на пляже, то в первый же день криком содрала кожу с этого бесстыдника. Ублюдок отдышался и свистнул своим дружками, чтобы помогли. Те начали приближаться к Канум. И только эденийка хотела ударить того, что поближе, как вдруг наглецы остановились и замерли от ужаса, а вместе с ними и шатен. Женщина не поняла их шока и обернулась: рядом с ней стоял Шао Кан, мило держа в руках рожки с большим количеством мороженого. Император всё видел и тут же подошёл. – Радость моя, поддержи, пожалуйста, – попросил Император. – Конечно, дорогой, – улыбнулась Императрица и взяла оба рожка. Для всех этот мужчина — жестокий тиран и безжалостный воин, а для Канум это ласковый и нежный Дракончик, в объятиях которого очень тепло, уютно и безопасно. Кан подошёл к этим наглецам и без лишних слов атаковал этих троих: первый получил кулаком в челюсть, второго он пнул ударом ноги вперёд, от чего тот отлетел метров на пять, а третьего он боднул головой и тот рухнул на песок. Шатен смотрел на всё это со страхом, понимая, что он следующий! Наглец сжался от страха, глядя на этого гиганта, которого он вчера видел и он спрашивал его про женщину с белыми волосами и чёрной полосой посредине, ежевичными губами и серыми глазами. Шатен узнал эденийку по описанию, но сделал вид, что не знает такую даму. Внешнемирец одной рукой схватил паренька за шкирку и для начала хорошенько потряс, но это точно не всё. – Ты смеешь подходить к моей жене, паскуда?! – в ярости проговорил Шао Кан. – Так у тебя правда муж? – сдавленно, из-за того, что ворот футболка перетянул шею, спросил у Дели шатен. – Да! – гордо ответила Синдел. – Я не зря ношу обручальное кольцо! – Я думал, что это безделушка! – жалобно визжал паренёк, но его явно не станут щадить. – Я тебя сейчас убью, сопляк! – прорычал Император. – Ты смел притрагиваться к замужней женщине! К моей женщине! Ты хорошо плаваешь? – Плохо, – ответила шатен. – Ну так учись! – грозно ухмыльнулся Кан. Внешнемирец ударил этого нахала своей головой его черепушку, но так, чтобы он не терял сознание, а лишь почувствовал головокружение и дезориентацию. А затем, хорошенько раскрутив наглеца, как тряпичную куклу, Шао Кан бросил его метров на 20 в океан. Шатен со свистом полетел в воду, в полёте даже потерял очки, да и приземление было не мягким: сначала он больно шлёпнулся о гладь океана, а потом от него во все стороны полетели брызги. Паренёк, барахтаясь и захлебываясь, более или менее сумел доплыть до берега и убежал как можно дальше, забыв о Синдел, о своих избитых дружках и о девицах. А пляжные девчонки, видя Императора, стали перед ним заигрывать. Кан даже не хотел касаться этих костлявых «пляжных моделей», потому что они явно скудны умом, внешне не очень красивы, да и ведут себя абсолютно ужасно. Внешнемирец обошёл всю эту толпу, как околдованный идя к своей эденийке, которая такая милая и нежная стоит с мороженым и ждёт своего спасителя. Шао подошёл к своей Дели, подхватил под ягодицы, чтобы лица влюблённых были на одном уровне и так страстно поцеловал, что жена чуть не выронила рожки с мороженым, но удержала их, а сама нежно отвечала на поцелуй. Они делали это с любовью и по-настоящему, а девицы чуть не зарыдали от досады. Если бы у Императрицы были свободны руки, то она бы, на манер Джонни Кейджа, показала бы им средний палец, но она слишком увлечена поцелуем, чтобы отвлекаться или хотя бы отдышаться. Супруги долго не могли отпустить губ друг друга, но пришлось закончить поцелуй, потому что в лёгких закончился воздух. Кан взял Канум на руки и пошёл подальше от этих куриц. – Теперь он к тебе больше не подойдёт, – с улыбкой сказал внешнемирец. – Ты мой герой, мой спаситель, мой рыцарь! – щебетала эденийка, поднося к губам мужа его мороженое. – Ты словно из тех сказок, которые я читала в детстве: победил чудовище и отстоял мою честь! – Твоя сказка стала реальностью, – сказал муж. – А теперь насладимся вкусным мороженым. Синдел старалась сама есть своё белое кокосовое мороженое со стружкой, а у губ Шао держала жёлтое банановое с кусочками этого фрукта. Мороженое явно было вкусным и натуральным, потому что запахи и вкусы банана и кокоса были яркими и чёткими. Император аккуратно ел своё мороженое, иногда целуя Императрицу и пробуя её кокосовое лакомство с губ. – Ммм, какое вкусное... – блаженно прошептал Кан. – Я же говорила, что на Бора-Бора отличное мороженое! – сказала Канум. – Как когда-то в Европе... А ещё там была сладкая вата в Варне... Я ещё в классики играла, пока ты её покупал. – Ты моя маленькая девочка, – ласково произнёс внешнемирец. – Я прожила больше всех своих предков, а в душе у меня словно та самая маленькая девочка Кукла, – млела эденийка, прикрыв глаза, видя сидя в детстве: любимая всеми очаровательная и озорная кроха. – И мне нравится тебя баловать, – сказал муж. – Ты такая смешная и милая, когда по-детски радуешься. – С тобой у меня всегда такая радость, – улыбнулась жена. – Ты ветер под моими крыльями! – А ты добро в моём сердце, – сказал он. – Значит мы вечно необходимы друг другу, – сказала она. – Как воздух и вода! Как небо и земля! Шао Кан потёрся своим носом о прелестный носик Синдел. Императрица удивительно мило, словно котёнок, фыркнула носиком, ей было немного щекотно, а затем она забавно дёрнула им, что умиляло Императора. Пока ШаоДел шли, то съели мороженое. И вот они вышли на место, где не было никого из туристов и вообще людей: тишина, спокойствие, ветер, море, солнце — то что надо! Император поставил Императрицу на уже прогретый солнцем песок и осмотрелся: они были где-то посреди высоких пальм, небольшого участка пляжа, окружённого тропическим лесом, высоко в небе сияет яркое солнце, бросая свои золотые лучи на водную гладь и оставляя блики, тут пахло солёным океаном, нотками тропической зелени, а рядом ни души, только он и она. Кан осторожно положил на песок сумку Канум, а сам не мог отвести от неё взгляд: она так сексуально облизывала пальцы, потому что пока она ждала, когда любимый разберётся с нахалами, её кокосовое мороженое немного подтаяло и попало на пальцы. Конечно обычно эденийка никогда так не делала, но сейчас от любви, счастья, спасения, Бора-Бора и возлюбленного внешнемирца, она совсем забыла о приличия, желая именно отдыхать, а не сидеть в строгих рамках, но конечно законных и верных мужу. – Поплаваем? – предложил Шао. – Ну конечно! – ответила Дели. Императрица сняла свою пляжную обувь, откинув на песок, плавно и элегантно стянула через голову платье и положила рядом с обувью, там же оказались солнцезащитные очки. Император снял майку, шорты, очки и шлепанцы, положив свои вещи рядом с одеждой жены. Затем Кан подхватил Канум на руки и побежал к воде. Эденийка звонко смеялась, задорно кричала от радости, а внешнемирец бежал с ней к воде, они оба вспомнили тот день в Барселоне, когда она обгорела, а он спас её, занеся в воду и в шутку бросив подальше. На подходе к воде муж резко прыгнул вверх метров на 5. – Держись, сейчас окунемся, – со смехом предупредил он. И в мгновение ока ШаоДел оказались в воде: тут было тепло, свободнее, не страшно, как вчера, правда трудно было что-либо разглядеть, потому что зрение под водой работает куда хуже, чем на поверхности. Император вынырнул вместе с Императрицей, держа её на руках, а затем отпустил, чтобы она тоже могла поплавать. – Вода такая тёплая... – блаженно произнесла Канум и легла на спину, глядя на чистое безоблачное небо. – Я сейчас, дорогая, – Кан заметил что-то на дне и нырнул под воду. – Только скорее! – но этой фразы эденийки супруг уже не слышал. Внешнемирец довольно долго не выныривал, и супруга уже начала беспокоится: вдруг муж запутался, застрял ногой в песке, у него закончился воздух, наткнул на обитателя океанских глубин... Как вдруг муж появился прямо перед женой, держа в руках большую и красивую рельефную ракушку кремового цвета. – Так ты за ней нырял? – догадалась Синдел. – Да, смотри, – улыбнулся Шао Кан и открыл ракушку: это оказался моллюск, а в нём была красивая кремовая жемчужина солидных размеров. – Ах, какая прелесть! – умилилась Императрица. – Настоящее чудо природы! – Это всё для тебя! - ответил Император – Для меня? – глаза Канум засияли. – Шао, от тебя принимать подарки это так волшебно! Мне дарили сундуки разноцветного жемчуга, а от тебя одно жемчужинка — большая радость! Ты такой особенный в моём сердце! Кан аккуратно вынул жемчужину из мантии моллюска и магией очистил её. Большая жемчужина стала яркой и блестящей, сверкая своим перламутром. Эденийка была поражена: в океанах не образуется жемчуг, только в раковинах пресноводных и морских моллюсков, а тут посреди океанских вод и такое сверкающее чудо... Это точно нечто особенное! Синдел не могла сказать и слова, только открывала рот, но дар речи словно пропадал, однако Шао нашёл чем объяснить свои чувства: он вплотную подплыл к любимой и припал к её сладким мокрым губам, выражая свою безграничную любовь. Императрица крепко держала в руке жемчужину, а второй обхватила затылок Императора, желая продолжать поцелуй бесконечно, чтобы их губы не расставались до конца времён, а любовь перешла бы из эры в эру. Когда супруги закончили поцелуй, то Кан вспомнил нечто важное. – Надо будет и детям подарки привезти, и семье Кейдж, – сказал внешнемирец. – Мы ведь хотим к ним заехать. – Ах, да, конечно! – согласилась эденийка. – Я помню, что Джейди просила маленькую ракушку, но для дочки можно не скупиться, ведь так? – Детям всё самое лучшее, – согласился муж. – И тебе тоже! – Как и тебе, любимый, – улыбнулась жена. – Давай сразу переместим жемчужину к тебе на трюмо в наши покои? – предложил он. – Конечно, ей будет там уютно, – кивнула она, поглаживая жемчужину, будто котёнка. Шао Кан щекнул пальцами и жемчужина исчезла в небольшом кислотно-зелёном портальчике, переместившись во Внешний Мир, в покои императорской пары на золотое трюмо Синдел. Императрица вновь стала ребячиться: захлопала в ладоши, широко улыбнулась и если бы могла, то прыгнула высоко-высоко, как птицы летая в небе. Кан решил Канум в этом помочь: внезапно её подбросило вверх, а когда она оглянулась то, поняла, что сидит на горке из воды, по которой съезжают в земных аквапарках. Эденийка открыла глаза и пришла в шок и восторг: высоты она нисколько не боится, это всё захватывает дух и чувствуешь себя будто птица. – Съезжай, – поманил её муж. От переизбытка эмоций Синдел закрыла глаза, тряхнула головой, убрала ладони от лица, подвинулась вперёд и поехала вниз по горке, визжа от восторга. Затем уже на самом конце дорожки, когда Императрица должна была упасть в воду, её поймал Император и подбросил вверх. Канум, сделав кувырок в воздухе, словно гимнастка, с радостным криком упала в воду. Однако из-за высокой плотности солёной океанской воды, эденийку вытолкнуло на поверхность и она, вся мокрая, вновь оказалась наверху, убирая назад волосы и стараясь отдышаться. К жене подплыл внешнемирец, помогая убрать выпавшие из причёски мокрые пряди, что было очень трудно для его больших пальцев. – Ну как ты? – спросил Шао. – Я ещё никогда такого не делала! – призналась Дели. – С тобой я многое делаю впервые! – Тебе понравилось? – поинтересовался Император. – Если что, то можем повторить. – Мне понравилось, дух захватывает! – еле дышала Императрица. – Однако я пока хотела приберечь немного сил на вечер, я же обещала нечто особенное... – Твой сюрприз... – мечтательно сказал Кан. – Хочу его уже увидеть. Ой, у тебя тут неприятность. Конечно, куда же без курьезов с одеждой? Когда Канум плюхнулась в воду после кувырка в воздухе, бюстгальтер её купальника развязался сверху и чашечки упали, обнажая пышную и прекрасную грудь эденийки. – Ой! – если бы кругом были люди, то Синдел бы смутилась, но тут выглядела даже соблазнительной и повела бровью. – Какая неприятность! Помоги завязать. Вчера ты умело помог мне в этом... – С удовольствием! – ответил Шао Кан, помог ей надеть купальник и завязать его, при этом бесстыдно играясь с грудью супруги. – Ох... – Императрица даже закинула голову. – И такое я тоже помню... Ты так умело это делаешь... – Ну что поплывем на берег и в бунгало? – спросил Император. – Да, – кивнула Канум. Взявшись за руки, императорская пара вместе поплыла к тёплому песчаному берегу, где не было ничего, кроме личных вещей супругов. Достигнув побережья, ШаоДел остались на горячем песке, чтобы немного обсохнуть. Император сел на тёплый песок, подставляя лицо под солнечные лучи, а Императрица легла ему на колени, немного пачкая бок и руку в песке, но это не так страшно, сейчас они просто хотят быть вдвоём и наслаждаться обществом друг друга. – Вот такой отпуск я себе представлял, – сказал Кан. – Ты и я. Мы наслаждаемся друг другом. – Я тоже представляла его себе именно так, – сказала Канум. – Мы вдвоём бежим в тёплый океан, плаваем и играемся, потом лежим и греемся на песке. Мы бы с тобой ели мороженое, разговаривали, ходили в ресторан, просто гулили, я бы баловала тебя завтраками, обедами и ужинами, а ты бы просто был рядом и радовал меня, а наши ночи были бы жаркими и страстными. – А до сегодняшнего дня всё было не так: я на переговорах, а ты здесь одна. В итоге тебя ещё и культисты похитили. Очень скоро я нанесу им визит, – пообещал внешнемирец. – Шао, умоляю, только будь осторожен и берегись их проклятых дротиков, – предупредила эденийка. – Я знаю, что если ты решил, то тебя не переубедить, поэтому просто предостерегаю. – Я надену закрытые доспехи, – успокоил её муж. – Если что, то я буду очень стараться исцелить твои раны, – улыбнулась жена. – Всё же я по гроб жизни обязана тебе. Я же твоя жена и ты спас мне жизнь. – Это я обязан защищать тебя, оберегать, баловать, любить, заботиться, радовать, ласкать... и это далеко не весь список! – сказал он. – А я обязана быть с тобой рядом, любить, успокаивать, ухаживать, быть тебе верной соратницей, другом и женой, – сказала она. – Я поклялась в этом на нашей свадьбе. – Как и я поклялся в том, что будут только твоим! – сказал Шао, погладив её по макушке. – А я только твоей! – промурлыкала Дели. – Шао, зная тебя, я никогда бы не могла подумать, что ты будешь таким добрым, щедрым, ласковым, нежным, обходительным, галантным, будешь любить меня и наших детей... Но с тех пор как ты воскрес после манипуляций Кроники, то ты стал абсолютно другим человеком, теперь народ не жаждет другого монарха, я хочу всю свою жизнь прожить рядом с тобой, а наши дети не могут представить себе отца лучше, чем ты! – Если бы тебя не было со мной рядом, я бы так и остался тираном. Даже после Кроники, – сказал Император. – Но ты показала мне, что значит добро, процветающий мир, любящая жена и любимые дети. Я так давно об этом мечтал! И наконец-то я по-настоящему счастлив! – Ты мечтал об этом? – поразилась Императрица. – Мне всегда казалось, что раньше ты грезил только о мировом господстве, наложницах и могуществе. Когда в твоей жизни ненадолго появилась я, то ты стал каким-то другим, по крайней мере во дворце: забыл о гареме, желая видеть только меня, сказал, что хотел бы от меня детей, носил меня на руках, когда я была беременна Рейко... Потом я умерла и ты вновь стал злым. – А теперь я очень счастлив! – сказал Кан. – Мои дети со мной. Ты со мной. Наш мир процветает, – он улыбнулся и наклонился к ней, чтобы поцеловать в висок. – И все счастливы, в мирах установился баланс! – в тихом шёпоте говорила Канум. – А в твоей душе гармония! А во Внешнем Мире Рейко уже прочитал ту книгу и довольно легко освоил стиль киокушинкай, и пока Ли Мей не было в покоях, он оттачивал движения и с каждым разом они становились все более мастерскими. Ведь Принц и так мастер боевых искусств. К сожалению для императорского сына, Ли его всё же застукала. Внезапно в поясницу наследника упёрлось что-то острое и холодное, но он не растерялся, так как был мастером и отличным бойцом: он ухватился за этот предмет и резко развернулся сам. Внешнемирец увидел, что за его спиной хохочет Мей, а в руках у неё рукоять кунлун дао, она хотела просто напугать парня, поэтому на конце был специальный защитный мешочек из кожи. – Очень смешно, – сказал Рейко и сложил руки на груди. – Рейко, по-моему, ты обещал, что будешь лежать, – Ли Мей убрала меч в ножны. – Скучно, – сказал Принц. – Не могу. – Рейко, лекари просили, чтобы ты лежал и не напрягался, – Ли смягчилась и взяла парня за руку. – Ну, а если с тобой что-то случится и последствия будут страшнее и ужаснее? – Со мной всё в порядке, Ли, – успокоил её сын Шао Кана и Синдел. – Я уже могу ходить. – Можешь, но нельзя, – Мей уже не знала как повлиять на этого упрямца. – Пойми, что лекари и так всю ночь не спали, стараясь привести тебя в чувства, долго не могли понять что с тобой. – Ли, я чувствую себя прекрасно, – настаивал внешнемирец. – Будь моя воля, то я бы сама разрешила тебе пройтись по саду и помахать посохом, – устало улыбнулась внешнемирка. – Просто я очень переживаю за тебя! Я уже не представляю своей жизни без тебя! – Как и я без тебя! – сказал парень. – Я очень сильно люблю тебя! – Я тоже очень тебя люблю! – девушка мягко провела рукой по его щеке. – Поэтому и переживаю, забочусь, хочу, чтобы с тобой всё было в порядке! Просто полежи в кровати один день, а на следующий день уже можешь пройтись по дворцу, погулять по саду, а дальше можешь вернуться к привычному образу жизни! – Только ради тебя, – сказал он. – Но после ужина. Мы пойдём в столовую не спеша. – Я могу принести тебе еду сюда, в покои, – сказала она. – Или ты замучился сидеть здесь? – Да, – ответил Рейко. – Очень хочется пройтись. Особенно с любимой девушкой. – Ну тогда идём, я вообще за этим и пришла, – сказала Ли Мей. – Тогда идём, – сказал Принц, шлепнув девушку по заду. Ли даже подпрыгнула на месте от такого шлепка, взяла парня за руку и потянула за собой, что тот опомнился только в коридоре. А сын ШаоДел, пока шёл, решил пошалить: его большая рука скользнула на лоно Мей и начала по нему водить, кожаные лиловые брюки только усиливали ощущения. Внешнемирка такого точно не ожидала, поэтому ненадолго остановилась, а сама стала оглядываться по сторонам, чтобы никто не заметил такого любовного порыва внешнемирца, к тому же во вполне людном месте. А парень и не думал останавливаться, он решил немного отомстить за своё заточение в покоях. Ли Мей и не заметила как, была вжата Рейко в стену, но мягко, он не хотел причинять ей вред и боль, а только хотел «наказать». Ли задрожала от удовольствия и почувствовала, что скоро протечет, а Принц не стыдился и не стеснялся того, что их увидят и будут осуждать, в этом дворце такое вполне нормально, одна императорская пара чего стоит! Однако Мей, как и Императрица, не хотела запачкать одежду, но и остановить императорского сына не могла. Внешнемирка прижалась теменем к уже, как ей казалось, горячей стене, полностью забываясь в страсти, ей нужны эти прикосновения... как и чистые брюки. И вот настал этот момент: ноги девушки сильно задрожали и она протекла, на её брюках появились следы ласки от парня. – Рейко... – горячо выдохнула ему в шею Ли Мей. – Ну зачем же...? – А нечего меня в покоях запирать, – прошептал ей Рейко. – И к тому же тебе понравилось. – Понравилось... – призналась Ли. – Только теперь брюки надо менять. – Не нужно, – успокоил её Принц и приложил сияющую магией руку к мокрому месту девушки: уже через 10 секунд оно было чистым и сухим, однако ощущения от ласк всё равно остались. – Настоящий волшебник, – вновь выдохнула Мей. Императорский сын нежно поцеловал свою возлюбленную в губы, запустив руку в её роскошные длинные волосы. Внешнемирка вновь не сопротивлялась, не отпихивалась и не думала прерывать поцелуй, потому что это было бесполезно и глупо, так как ей это нравилось и было приятно. А затем внешнемирец сделал то, что ему пока было запрещено: он подхватил девушку на руки и понёс в столовую. – Рейко, тебе нельзя поднимать тяжести! – напомнила Ли Мей, что было очень самокритично. – Ты только что назвала себя тяжёлой, – едва сдерживая смех, сказал Рейко. – Ой! – хихикнула Ли. – Ты же лёгкая, как пушинка, – сказал Принц, целуя её, когда они уже почти подошли к столовой. – Приму к сведению, – улыбнулась Мей. Сын императорской пары нежно чмокнул девушку в щёку и поставил на пол. Внешнемирская пара как раз была у дверей столовой, откуда уже раздавались голоса сестёр и их парней. Там был смех, веселье, милости, нежность, редкие и короткие звуки поцелуев нисколько не прерывались, когда дверь раскрылась и там вошли Рейко и Ли Мей, на которых сразу обратили внимание. Пока что на столе не было еды, а вот напитки уже были: кувшины с клубничным и яблочными соками, а также чайник с чёрным чаем, полная сахарница и дольки лимона. К Принцу тут же подбежали сёстры, чтобы обнять его и узнать о самочувствии. – Рейко, тебя же просили не вставать, – нравоучительно сказала Китана. – Кити, я есть хочу! – на манер голодного ребёнка сказал Рейко и щёлкнул её по носу. – А я хочу, чтобы ты был здоров! – сказала старшая Принцесса, потирая нос. – Кити, если я начну голодать, то первой съем тебя, – шутил Принц. – Решил каннибализмом увлечься? – спросила Милина, сложив руки на груди. – Беру с тебя пример, – ответил императорский сын. – Шучу. Только в крайнем случае! А если серьёзно: надоело мне без дела валяться. – А ты книгу почитай, – сказала Скарлет. – Прочитал уже, – сказал внешнемирец. – И освоил движения, что были в ней описаны. – Рейко, вдруг когда мама вернётся, а ты будешь лежать на кровати не вставая? – спросила старшая императорская дочь. – Да всё будет хорошо! – сказал Рейко. – Вот сейчас поем и сразу стану милым! – Тогда садись, скоро еду должны принести, – улыбнулась синий ассасин. – Скоро отец вернётся, – напомнил Рейко, садясь на своё место. Молчать по поводу всего этого нельзя. – Опять о своём признании! – закатила глаза Китана. – Не опять, а снова, – парировал сын Шао Кана и Синдел. – И повторяю: говорить буду я! – А я скажу, что это ложь! – тут же возразила старшая Принцесса. – Рейко, виноват не ты один! – Нет, только я! – продолжал настаивать внешнемирец. – Если бы не я, то вы бы не пострадали! – Рейко, успокойся, – сказала Джейд. – Рассуждай трезво: ты призвал демона, но он сбежал из-за нас. – А должен ли я был вообще его призывать? – задал вопрос Рейко, от которого все впали в ступор, ему удалось их подловить. – Не должен, но ведь всё закончилось хорошо! – настаивала старшая дочь Шао Кана и Синдел. – Ты помог нашей прапрабабушке спастись из Преисподней и вернуться к семье, а это большое дело! – И всё же за всё буду отвечать я! – Принц уже ударил кулаком по столу. – Как тот, на кого оставили империю! Поэтому и говорить мне! – А если папа бросит тебя в Ямы Плоти?! – синий ассасин сильно сжала руку брата, потому что боялась за него. – Ты очень дорог мне! – Ну если бросит, значит так нужно, – обречённо сказал наследник. – Но я всё равно не буду на него обижаться! – Прошу, Рейко, ты видимо забыл что делают в темнице отца! – настаивала Китана. – Нет! – решительно произнёс внешнемирец. – Я отвечаю за всех! Значит мне и расплачиваться! – Рейко, дорогой мой братик, прошу, подумай хорошенько, – старшая Принцесса так крепко сжала руку брата, что уже него хрустнули костяшки. – Я думал об этом! – сказал Рейко. – И решил: я это затеял, значит мне и страдать! – Дурак ты, – старшая дочь ШаоДел осторожно дала брату щелбан. – Может быть! – согласился Принц. – Зато вы не будете страдать! – А мы не хотим, чтобы ты страдал! – в один голос сказали сёстры. – Как мы сможем жить с таким грехом на душе: единственного брата в темницу упекли?! – младшая Принцесса решила поддержать сестру. – Да в том-то и дело, что вы ни причём! – сказал императорский сын. – Я сам виноват! – Дурак, ведь потом жалеть будешь! – нефритовая Леди кинулась к брату и крепко обняла. – Не буду! – не унимался внешнемирец. – Я должен ответить за свои проступки! – Благородство у тебя в мамашу, – заметил Эррон Блэк. – Что та пожертвовала собой для защиты Земного Царства, что ты ради сестёр. – Как и своими силами для Стефании, – добавил Рейко. – А ведь мог и погибнуть, – осторожно сказала кровавая Леди. – Ну зато Стефания больше не страдает, – сказал Принц. – Это верно, – согласился Лю Канг. – Куан Чи такое с ней там вытворял... Почти каждый раз прилюдно просто грязно имел! Звал нас, ревенантов, а также её демонов поучаствовать! – Значит хорошо, что ты, Ханзо, срубил ему голову, – сказал сын императорской пары. – Этот подлец слишком много натворил! – сказал Скорпион, обнимая свою девушку, чтобы успокоить. – Убил мой клан, моих жену и сына! – Теперь ему не стать ни кем, – сказал внешнемирец. – Ему не воскреснуть никогда! – Да, Стефания не дала ему упокоиться, уничтожила душу, отдав своим демонам на растерзание, – вспомнила старшая императорская воспитанница. – Я помню, я тогда радовалась! Ведь Куан Чи однажды меня чуть не... – Не надо, – попросил Коталь, взяв её за руку. – Хорошо, не буду, – сказала зелёный ассасин. – Просто он подлец. – Ну вот и решили: я говорю и я страдаю, – как заведённый сказал Рейко. – Рейко, у тебя ещё 4 дня, подумай хорошенько, – попросила синий ассасин. – Мы же рассказывали тебе, что за восточную часть дворца нас с Шанг Цунгом заставили перекапывать весь сад, а за демона вообще положена смертная казнь! – Пожалуйста, подумай, – попросила младшая дочь Шао и Дели. – В любом случае мы за тебя похлопочем, не дадим единственного брата в обиду даже отцу! – Ну раз смертная казнь... – тяжело вздохнул Принц. – Значит так нужно. – Дурак совсем! – в отчаянии сказала Китана. – Какое нужно?! Я тебя лично из-под топора выдерну! Ты вообще думаешь головой?! А как же мы и папа?! Мама умрёт сразу после тебя, а Ли Мей?! Вновь в деревню?! – Всё зависит от отца, – говорил наследник. – Даже если нужно за вызов демона, который чуть не убил моих сестёр, лишиться головы, то я готов! – В ногах валяться у отца буду, но ты будешь жить! – сказала старшая Принцесса. – Мне сейчас неимоверно дорога семья, чтобы терять хоть одного! – Посмотрим что будет дальше, – сказал внешнемирец. И тут весь этот тяжёлый и слишком эмоциональный разговор прервали вошедшие повара, неся множество блюд и подносов, значит пришло время ужина. Повара осторожно внесли большого запечённого молочного поросёнка под соевым соусом с яблоками, запечённый с сыром и специями картофелем, а также овощное рагу. Когда они поставили всем по тарелке с ужином, то Рейко сразу принялся за еду. Сёстры же ели с большей неохотой, ковыряясь вилками в тарелке, хотя запах манил их, а от вкуса язык проглотишь. Несмотря на то, что Принц ел не спеша, он так проголодался за сегодняшний день, что почти мгновенно умял большую порцию свинины. Милина потихоньку начала есть: жевала медленно и даже задумчиво, уставившись в одну точку. – Вы не видели Шанг Цунга? – вдруг спросил Рейко. – Нет, – спокойно ответила Китана, так и продолжая ковыряться в еде. – Что ж, пойду его найду, – сказал Принц. – Завтра ещё до вечера буду лежать, но мне нужно себя чем-то занять! – Рейко, ну тебя же просили отдыхать! – сказала Ли Мей. – Тем более ты только что поел. Императорский сын, не слушая их наставлений, предупреждений и возражений, направился вначале в покои Шанг Цунга, а если он не найдет его там, то пойдет к нему в лабораторию, которая ещё строится. Удивительно, но у самого хитрого и коварного колдуна всего Внешнего Мира вдруг проснулась... Совесть?! Шанг хочет сделать лабораторию как можно быстрее, но не эксплуатирует рабочих-таркатан день и ночь. Днём работают они, а вечером сам Цунг и Таня. Внешнемирец вышел из столовой. Идя по тёмному безмолвному коридору, освещаемого только факелами, Рейко всерьёз задумался над словами сестёр: он хочет покаяться отцу, взять всю вину на себя, готов пойти на эшафот и даже лишиться жизни. Конечно Принцессы и Леди всё же были правы, что Принц действует рискованно, отчаянно и слишком глупо, однако в любом случае Император всё узнает, будет зол и недоволен, поэтому нужно будет всё рассказать, иначе будет куда хуже, чем может быть. Однако благородный сын Шао Кана и Синдел поклялся, что никогда не будет лгать насчёт своих проступков, поэтому он своих сестёр он не выдаст, он их слишком любит. И внешнемирец решил так поступить: сам принять мучения и сделать всё, чтобы стать лучше. В своих тяжких для души и сердца раздумиях Рейко и не заметил как, дошёл до знакомой эбеновой двери, за которой точно скрываются роскошные, выполненные в коричнево-бежевых тонах, где 2 года назад упорно трудился орден «Императорские Ассасины», чтобы загладить свою вину, а помогала им белоокая эденийка с короткими смоляными волосами... Да, там за дверью находятся именно покои Шанг Цунга. Принц знал и понимал, что время уже позднее, многие обитатели дворца уже спят или только готовятся отойти ко сну, но ему срочно нужен был Шанг. Императорский сын тихонько и осторожно постучал, чтобы в случае чего не разбудить похитителя душ и эденийку. Однако на удивление внешнемирца, к двери стал приближаться стук женских каблуков, а уже через минуту в проёме показалась голова немного заспанной дочери посла. – Ваше Императорское Высочество! – опомнилась Таня и поклонилась. – Не нужно кланяться, Таня. Доброй ночи тебе, – улыбнулся Рейко. – Скажи, пожалуйста, а Шанг Цунг здесь? – Да, готовится отойти ко сну, – ответила дочь посла. – Мне он нужен ненадолго, – сказал Принц. – И я не буду вас больше беспокоить. – Шанг, к тебе тут пришли! – крикнула ему эденийка. – Доброй ночи, Ваше Императорское Высочество, – через считанные секунды рядом с девушкой появился Шанг Цунг с маской для сна на лице. – Доброй ночи, Шанг Цунг, – сказал императорский сын и тоже поклонился. – Я хотел спросить, у тебя нет книг о магических источниках, энергиях и земных устройствах разного типа: механизмы, машины и оружие? – Проходите, Ваше Императорское Высочество, ищите и смотрите, – Шанг любезно впустил наследника к себе в покои. Рейко вошёл в покои Цунга и заметил, что особо ничего не изменилось: паркетный пол из ореховой древесины, стены покрыты бежевой штукатуркой, большие окна завешаны портьерными шторами цвета шоколада, стена справа от двери полностью закрыта огромным книжным шкафом, где было великое множество книги; в ниже напротив шкафа покоилось ложе, правда оно было более простым, чем у императорской семьи: без балдахина и опор, просто резной каркас из орехового дерева, по обе стороны стояли тумбочки; у ниши с большими арочными окнами стоял большой стол со свитками, книгами, колбами, пробирками и прочим лабораторным оборудованием, а скоро всё это можно будет перенести в новую лабораторию и начать осуществление Заттеррианского проекта. Однако кое-что всё же изменилось: для возлюбленной Тани в покоях колдуна появился большой ореховый гардероб и эбеновое трюмо, возле которого сидела сама эденийка и расчесывала свои короткие смоляные волосы. Однако, внимание Принца привлёк огромный книжный шкаф. Тут было много книг, все расставлены ровно, однако не по строгой цветовой гамме или алфавиту: Принцессы и Леди делали здесь ремонт и ровно расставляли книги, а дочь посла старалась навести порядок, но уже привыкла к неряшливости похитителя душ в этом деле, поэтому перестала бороться. – Есть у тебя что-то подобное? – спросил Рейко. – Может и есть, – устало ответил Шанг Цунг. – А мог бы сказать точно, если бы к порядку был приучен! – нравоучительно сказала Таня. – Таня! – шикнул на неё Шанг. – Что? – спросила эденийка, сверкнув глазами. – Ничего... – угрюмо ответил Цунг. – Расчёсывай волосы. Колдун был просто вне себя от гнева, что дочь посла отчитывает его на глазах у Принца, как школьника, но он ничего не мог поделать, уж очень он влюбился в эту белоглазую красавицу. Похититель душ принялся искать для императорского сына книги, а он не мешал ему: всё же здесь колдун лучше ориентируется. Таня закатывала глаза каждый раз, когда Шанг Цунг отчаянно рылся в своих свитках и пергаментах, лишнее падало ему на голову и валилось кучей. – Императрицу бы сюда привести разок! – ворчала эденийка. – Она бы тебя приучила к порядку! – Любимая, не ворчи, – ласково попросил Шанг. – Нашёл, вот они! Цунг взял небольшую стопку необходимых Рейко книг, гордясь собой, что он такой молодец и всё нашёл, а дочь посла лишь вновь закатила свои белые, пусть и без зрачков глаза, видя ликование и чувство самолюбования от своей «гениальности». – Больше у меня нет, – сказал колдун. – Может в императорской библиотеке будет что-то поинтереснее. Принц осмотрел книги: «Магия в различных проявлениях», «История огнестрельного оружия», «Механизмы человечества», «Магия оживления», «Големы» и «Магические механизмы»... Как-то раз на свадьбе Горо и Шивы Джонни Кейдж, Джакс Бриггс, Соня Блейд, Кэсси Кейдж и Джеки Бриггс рассказали сыну Шао Кана и Синдел о технологиях Земного Царства: с чего всё начиналось, как развивалось и к чему они в итоге пришли. Однако внешнемирец задумался, а что если объединить их с магией? Можно создать нечто! И юноша знал технологии какого времени для этого подойдут. – Большое спасибо, Шанг Цунг, – поблагодарил его Рейко. – Я их обязательно верну! – Пользуйтесь, Ваше Императорское Высочество, – устало махнул Шанг Цунг, засыпая на ходу. – Тогда я пошёл, – сказал Принц. – Доброй ночи. С огромной стопкой книг сын императорской четы покинул покои Шанга и Тани. Внешнемирец уже так хотел начать читать свои книги, готов был посвятить этому всю ночь и даже утро, тем более сейчас выпал такой шанс — отдых и постельный режим, самое то для чтения. Юноша направился к своим покоям надеясь не встретиться со своими сёстрами: ведь они так и не договорили по поводу жертвы брата. Рейко очень любил своих сестёр, не мог выдержать и представить их в темнице, ведь на вид они такие сильные, строгие и серьёзные, а на самом деле нежный, хрупкие и ранимые, не в камере им дни коротать. Поэтому, как уже и было сказано выше, Принц возьмёт эту вину на себя, по сути принесёт себя в жертву. Сын ШаоДел уже был почти у покоев, когда попался всем четырём сёстрам и Ли Мей. Принцессы и Леди были никакие: грустные, поникшие и очень виноватые, а Ли часто моргала, чтобы смахнуть слёзы. Вся эта девичья компания заметила внешнемирца и поспешила к нему. – Вижу, что поход к Шанг Цунгу оказался полезным, – заметила Скарлет. – Да, – ответил Рейко. – А вы чего такие грустные? Неужели из-за этого? – За тебя переживаем, – честно ответила Китана. – Не нужно, – сказал Принц. – Всё в порядке. Это я должен за вас переживать! – Ничего не в порядке! – возразила старшая Принцесса. – Кити... – шумно вздохнул наследник. – Ну хватит. – Нет, не хватит! – возразила старшая императорская дочь. – Я отцу тогда в Колизее всё высказать не испугалась и сейчас бояться не стану! – Глупо это, – покачал головой внешнемирец. – Я должен понести наказание. Поэтому случится то, что случится! – Рейко, погибнешь ты — или мама умрёт, или разведётся с отцом, она сочтёт его тираном! – сказала Милина. – Не разведётся! – возразил юноша. – Всё. Как я сказал, так и будет! И никак иначе! – Дурак, пропадёшь же! – сказала кровавая Леди. – Мы уже один раз потеряли тебе, ещё одну такую муку мы не вынесем. – Всё! – он прервал их. – Быстро спать! – Рейко, если ты всё расскажешь отцу, то быть большой беде, – покачала головой синий ассасин и пошла в свои покои. – Что будет, то будет, – сказал Рейко и развернулся, чтобы уйти в свои покои. – Хоть бы папа пощадил тебя дурака, – сказала кровавая колдунья. – Карли! – разозлился Принц. – Спать! И вы все тоже! Быстро! Сёстры недовольно закатили глаза, но удручённо направились в свои покои, а Ли Мей, тяжело вздохнув, пошла за возлюбленным. В своих покоях императорский сын положил взятые у Шанг Цунга книги на тумбочку, а сам стал медленно раздеваться, чтобы лечь спать, сёстры его сильно утомили. Ли решила с ним поговорить, хотя бы попытаться. – Рейко, – вздохнула Мей. – Ты благородный и отчаянный, но твоё решение слишком поспешно... – Так нужно, – сказал сын ШаоДел. – Не могу я ими рисковать, слишком люблю их, как и тебя. Поэтому лучше уж я, чем кто-то из вас! – Но ты же пострадаешь, – сказала внешнемирка. – Это всё очень опасно! – Ну зато вы не пострадаете, – пожал плечами внешнемирец. – Главное, чтобы вы были в порядке. – Поверь, от твоих мук будут страдать все, – сказала девушка. – Всё равно, я не могу лгать! – сказал парень. – Чем больше ты лжешь, тем суровее потом будет наказание! – Давай хотя бы нам поговорить с твоим отцом, иначе ты выдашь всё и даже лишнее, – попросила она. – Не могу, Ли, не могу, – сказал он. – Я как Временный Кан отвечаю за всё. Значит мне и говорить! – Рейко, просто знай, что о тебе переживают все, – сказала Ли Мей. – Император, Императрица, Принцессы, Леди и... я. Рейко видел страх, жалость и печаль на лице нежной Ли, внутренне вновь врня именно себя за такое её состояние. Принц мягко провёл рукой по волосам Мей, обнял возлюбленную и прижал к себе, вдыхая аромат душистых волос, что успокаивал и приводил мысли в порядок. Внешнемирка нежно и мягко ответила на объятия внешнемирца, прижавшись носом к его крепкой шее, чтобы успокоиться и принять факт благородства и отчаянности возлюбленного. В нём течёт эденийкая кровь матери, славная своей жертвенностью и благородством, в этом момент наследник был очень похож на родительницу: что внешне, что желанием выгородить всех, кого любит. На Бора-Бора дело шло к вечеру. Шао Кан и Синдел возвращались в своё бунгало, которое уже погрузилось во мрак тихой ночи, пропитанной прохладой, ароматом тропиков и солью океана... Император помнил, что любимая Императрица обещала ему сюрприз, да и самой красавице уже не терпелось порадовать мужа. Канум, словно маленькая девочка, прыгала по песку, стараясь как можно скорее привести Кана в бунгало и показать свою, как ей казалось, милейшую и забавную идею. ШаоДел шли по дорожке, ни обращая ни на кого внимания, были только он и она, и то друг для друга. Эденийка прыгала перед внешнемирцем, крутилась перед ним, чуть ли не танцевала и пела, ей было так радостно, что теперь он вместе с ней, а самое главное, что больше никуда не уйдёт от неё: ни в Сейдо, ни в Царство Хаоса. Муж улыбался, умиляясь поведению супруги, обнимал её, время от времени брал на руки и целовал или кружился с ней словно в танце. Дели чувствовала себя самой счастливой женщиной во всех мирах: у неё идеальный муж, рядом с которым она ощущает себя особенной и необычной, словно Богиня. Так они и дошли до бунгало, нежась друг с другом, вызывая радость, удивление, зависть и восторг у других туристов. – Конечно сегодня всё вряд ли получится таким же идеальным, как я планировала вчера, но я буду очень стараться, – сказала Синдел, доставав ключ из рюкзака и открывая дверь. – А я думаю, что всё будет замечательно, – сказал Шао Кан. – Спасибо за поддержку, – улыбнулась Императрица, и всё же открыла дверь. – Проходи. Император как истинный джентльмен пропустил супругу вперёд, а за ней зашёл и он, не сводя глаз с любимой. Канум положила на тумбочку свой рюкзачок и сняла обувь, а сама пока оставалась в платье и купальнике. Эденийка без единого слова плавной походкой, виляя бёдрами, прошла на кухню и вновь стала тихонько хлопать холодильником, то включать и выключать воду, что-то мыть, стучать ножом по деревянной доске и даже шуметь миксером. Кан снял майку, прошёл на кухню и, оставшись у прохода, наблюдал за хлопочущей по хозяйству женой. Внешнемирец грезил о том, что если бы монархи отдали кому-то другому престол, то скорее всего Шао купил огромный дом для всей их большой семьи в пригороде поближе к лесу, он бы работал, денег было бы столько, что побогаче некоторых олигархов, но при этом они бы не выставляли всё это на показ; Император бы с сыном ходил на охоту, тренировался, с дочерьми он тоже занимался и любил, точно бы подарил им домашних питомцев. А с горячо любимой женой была бы прекрасная идиллия: она бы занималась хозяйством, но если бы захотела работать, то Кан не стал бы её ограничивать в этом, из эденийки вышел бы прекрасный архитектор или дизайнер; они могли бы всей семьёй ходить в походы, в рестораны, в спортзалы и удивлять всех своей любовью друг к другу, трепетным отношением и были бы идеальной семьёй. Однако внешнемирец знал и помнил, что он Император не просто империи, а целого мира, даже двух, пусть они и объединены! Хотя много миров подчинены Шао Кану: Арнык, Затерра, Куатан, Ош-Текк, Тарката и так далее. Также мужчине не давала покоя одна мысль: кто он? Почему он родился полудраконом? Кто его отец? Какого он рода? Рано или поздно, но Кан докопается до истины! У Синдел же в этом плане жизнь была проще: женщина голубых кровей, рождённая в королевской семье, знающая обоих своих родителей, с детства обласканная и облюбованная, выросшая в роскоши и не зная отказа, но на самом деле долгие века она была несчастна: у неё не было такого человека с кем можно было бы поговорить и поделиться секретами, она долго не могла найти свою любовь, мечтала о большом количестве детей и счастье для народа. Сейчас у Императрицы всё это есть, но она не могла представить, что это будет так прекрасно и идеально... Но вместе с тем опасно: Куан Чи, Шиннок, Бог крови Рейко, а теперь этот Ктулху... Что ещё преподнесёт Канум судьба? И когда наступит её счастливый век? Шао всегда говорит ей, что её счастливый век наступит и ничто не сможет мешать им жить счастливо. В своих раздумиях Император загляделся на Императрицу: в таком платье, занимаясь хозяйством, совсем не скажешь, что она Императрица нескольких миров. – Как же ты прекрасна, – сделал ей комплимент Шао. – Всего лишь хотела порадовать тебя, – скромно сказала Дели, укладывая фрукты в миску, но не просто так, а по цветовой гамме. – Ты очень устал: переговоры в Сейдо, поиски меня, Р'льех, битва с Ктулху, разборки с теми наглецами... Ты заслужил этот особенный вечер, к тому же я хотела устроить небольшое романтичное что-то вроде свидания... Как тогда в Эдении! – Наше примирение, – вспомнил Император. – Это был мой самый счастливый момент! Я снова с тобой! – А я тогда долго отказывала твоим ухаживаниям, – вздохнула Императрица. – А ведь я тогда с трудом приняла решение, что нам нужно навсегда расстаться. Я тогда впервые за свою жизнь почувствовала любовь к мужчине, к тебе. – Как и я настоящую любовь! – сказал Кан. – Эти бестолковые наложницы! Как я мог быть таким слепым?! Ты само совершенство! И не только в плане красоты! Ты совершенство во всём! – Ты мужчина, не мог же ты жить 10000 лет без женщины, – Канум всё понимала, однако сейчас конечно ни одной гаремной девки рядом с мужем не потерпит. – Тем более тогда я не любила тебя. – Но теперь всё иначе, – сказал внешнемирец. – Наша любовь вечная, страстная, горячая и её никто не разрушит! – Знаешь... – эденийка вытерла руки, подошла к мужу и положила его широкую руку на свой плоский живот. – Когда наш Рейко был здесь и мне сказали, что я беременна от тебя, то я восприняла это как... приговор. Но мне так нужна была поддержка и опора, ведь я тогда стала такой тучной и неповоротливой, а твои крепкие руки были очень надёжными... Ты был таким заботливым и осторожным со мной, боялся навредить. И был так счастлив, когда взял нашего сына на руки в первый раз, дал ему имя и титул наследника престола... Не просто и месяца как я скончалась, совершив самоубийство. – Я и сейчас боюсь тебе навредить! – сказал муж, подхватив её на руки. – Ты же кукла: хрупкая, нежная, прекрасная! Я люблю тебя, Дели! – Шао, и я очень люблю тебя! – улыбнулась жена. – Ты заставляешь меня чувствовать себя такой особенной! Синдел прижалась к широкой и могучей груди Шао Кана, целуя её и водя по ней своими тонкими изящными пальчиками. Император блаженно прикрыл глаза и даже рыкнул, млея от прикосновений губ любимой Императрицы, она была такой нежной и мягкой, словно коснуться облака. Кан коснулся макушки Канум своими губами, вдыхая фиалковый аромат самой красивой женщины во всех мирах! Эденийка улыбалась от этого, ей было приятно тёплое дыхание внешнемирца на своей макушке. Однако женщина вспомнила, что если они будут вот так вот нежить друг с другом, то сюрприза не будет. – Милый, я обещаю тебе ночь страсти, но для начала хочу всё же порадовать тебя, – улыбнулась Синдел, слезая с рук мужа и отдала мужу миску с фруктами. – На террасе под шезлонгом лежит подстилка. Расстели её и поставь на неё фрукты, а я скоро приду. Шао Кан отправился на террасу. Там под шезлонгом Император нашёл красивую подстилку ярко-оранжевого цвета и расстелил её на террасе недалеко от воды: здесь можно ужинать и наслаждаться видом завораживающего ночного неба. Кан поставил на покрывало миску с нарезанными тропическими фруктами. Императрица хотела сделать что-то такое лёгкое и непринуждённое, чтобы отдохнуть душой и расслабиться. Внешнемирец сел на подстилку, глядя на усыпанное звёздами тёмно-синее небо: тут было множество ярких и сверкающих созвездий, но мужчина не понимал астрономию и не разбирался в ней, зная одно-единственное созвездие — Близнецы (пусть в южном полушарии Земного Царства его и не видно), под ним 26 мая родилась его любимая супруга. Среди всех этих космических крупинок был огромный перламутровый круг, похожий на жемчуг — Луна, отражение которой «плавает» на водной глади бескрайнего Тихого океана. Завороженный красотой ночного неба, Шао прождал Дели не очень долго: всё же она хотела долго не затягивать, а понаслаждаться звёздным небом вместе с любимым. Тут послышалось тихое, но грациозное шлёпание босых ног по полу и Император обернулся: его Императрица несла в руках большой поднос с разноцветными безалкогольными коктейлями, бутылкой вина и штопором, а также небольшую квадратную коробочку с какими-то надписями. Кан был в предвкушении: что же за сюрприз придумала его радость? Эденийка поставила на подстилку большой поднос, а коробочку пока отложила в сторону надписями вверх, на время желая оставить в тайне то, чем она хотела рассмешить внешнемирца. Жена сняла с себя платье, оставшись в одном купальнике, села рядом с мужем на подстилку, положила голову ему на плечо и ровно выдохнула. – Может я покажусь банальной или странной, но я хотела поесть с тобой тропических фруктов, выпить коктейлей и посмотреть на звёздное небо южного полушария Земного Царства, – сказала Синдел. – А потом ещё кое-что, но ты будешь смеяться. Глупо, да? – Почему глупо? – улыбнулся Шао Кан. – После такого ужаса, что мы испытали в Р'льехе, что-то простое и ненавязчивое, даже смешное и романтичное — это в самый раз! – Тогда чудно, – Императрица обняла мужа. – Если ты захочешь выпить, то тут твоё любимое красное вино, даже штопор принесла. – Нет, я проведу с тобой ночь в трезвой памяти, – тактично и на удивление отказался Император. – Я хочу запомнить этот вечер! – Это даже лучше, – ласково произнесла Канум. – Я всегда боюсь, что повторится история, как в Люксембурге. – Ну нет! – сказал Кан. – Знаешь, я вообще думаю отказаться от алкоголя, даже по праздникам. – С чего бы вдруг? – удивилась эденийка. – Ведь ты по две бочки выпиваешь и с тобой всё хорошо, ты трезв... К тому же Императору полагается выпить кубок вина на празднике. Просто я так удивлена. – Ну просто смысл от всех этих пьянок? – спросил внешнемирец. – Мой смысл — это ты, дети, народ и мир, в котором они проживают, и делать этот мир прекрасным и процветающим! – Шао, мы настолько дороги для тебя? – глаза жены засияли ярче любых звёзд. – Да! – решительно ответил муж. – Вы для меня важнее всего! – И для нас ничего дороже тебя нет, – сказала она. – Для меня важны только ты и наши прекрасные дети, – она подала любимому безалкогольный дайкири, а сам взял безалкогольный космополитен. – За нас! – он произнёс самый банальный, но очень чувственный тост. – За нас и наше счастье, – добавила Синдел и чокнула с мужем бокала и стала пить небольшими глотками. – Ммм, как освежает! – Шао Кан тоже решил растянуть удовольствие и потихоньку пить коктейль. – Да, я взяла эти коктейли в том самом баре ещё вчера, а они до сих пор свежие и вкусные, – сказала Императрица. – Просто я планировала сделать тебе этот сюрприз вчера, но не вышло. – Вчера тебе устроили сюрприз, только неприятный, – вспомнил Император. – Я очень надеюсь, что этот Древний ещё долго не проснётся. – Я тоже надеюсь, – вздохнула Канум. – Ведь у нас с тобой хотя бы есть магия, а у простых смертных увы... Ах, давай не будем об этом? – предложила она, глядя на звёздное небо и указала мужу на одно из созвездий. – Вот, смотри, созвездие летучей рыбы! – Они сверкают, как твои глаза, – сказал Кан, глянув на то созвездие: шесть звезд образовывали неправильный многоугольник с ещё одной отходящей звездой. – Ах, ты вновь вгоняешь меня в краску, – эденийка потёрла побагровевшие щёки. – Но у тебя это очень мило получается. – Ты сама очень милая, – продолжал делать ей комплименты внешнемирец. – Шао, я сейчас растаю, – хихикнула жена и взяла личи, лицо монархини было точно под цвет кожицы ягоды. – У тебя лицо и ягода одного цвета, – хохотнул муж. – Просто твои слова мне очень приятны, – сказала она, начиная снимать кожицу ягоды. – Ты такой ласковый и милый, будто никогда и не был жестоким тираном, в твоей душе всегда покоился романтик, а ты его хоронил. – Но ты его воскресила! – сказал он. – И я весь твой, больше ничей! Ну ещё дети! – И неужто ты после моей смерти ни разу не находил ту, которую хотел бы сделать своей женой? – спросила Дели, поднося личи ко рту мужа. – Осторожней, там косточка. – Нет, не находил, – Шао прожевал ягоду, раскусив косточку даже и не заметив её. – Ты единственная, кто такой была, есть и останется! – Просто я думала, что тебе нужна была только Эдения и всё, а я так, приятное дополнение, – сказала Императрица. – Я же помню, что когда я пришла во дворец, то увидела твой гарем: девицам места нет, все спорили о ночи с тобой, хотели быть в твоей постели, а тут ты их всех отваживал и не принимал, только мне уделял внимание, даже все 9 месяцев моей беременности я у тебя ни одной наложницы не видела. Я понимаю, что тебе может быть неприятна эта тема, я и сама хочу быть у тебя единственной, просто это так радостно и приятно, что я у тебя одна. – Именно так! – сказал Император. – А после развода, я весь гарем разогнал, а они уже руки потирали, чтобы меня охмурить. И каков же был их ужас, когда я вошёл с молотом и стражами и сказал, чтоб больше я их во дворце не видел. – Да, Милина рассказывала мне, что на весь дворец был слышен их вой, когда они толпами уходили из дворца, – сказала Канум. – Однако наша Карли имела на тебя планы, странно не так ли? – Да, я тоже удивился, – признался Кан. – Однажды она меня чуть не затащила в постель. – Что?! – расхохоталась эденийка, потому что всегда видит своих детей ещё малышами. – А вот мне было совсем не смешно, – сказал внешнемирец. – Но хвала Старшим Богам, что отцовские чувства взяли верх и я не совершил эту ужасную ошибку! – Во имя всей Эдении! – поразилась жена. – Наша Карли тогда так отчаялась, когда Эррон в очередной раз разбил ей сердце... А это ведь из-за меня, она видела, как он флиртовал со мной... – Но мы не будем о грустном, – сказал муж. – Мы с тобой снова муж и жена, а Карли и Эррон снова помирились и уже навсегда стали парой. – Шао... – и тут она вспомнила про свой забавный сюрприз и уже начала глупо хихикать. – Скажи, на сколько лет ты бы оценил мою внешность? – Что за вопрос? – не понял он. – Как оценить? – На вид сколько мне лет? – Синдел уже зажала губы от смеха. – Потому что ты сейчас умрёшь от смеха. – Ну выглядишь ты на 16 лет, – ответил Шао Кан. – Такая прекрасная и нежная. Прямо как в тот день на переговорах: с тех пор совсем не изменилась, вот совсем. Словно с того дня прошло не 10000 лет, а всего один день. – Принято, – Императрица уже могла упасть от смеха. Канум поднялась с подстилки и взяла в руки ту самую прямоугольную коробку, которая лежала вверх надписями. Эденийка сжималась губы, потому что почему-то хотела хохотать и кататься по полу, а внешнемирец внимательно наблюдал за ребячеством жены. Синдел вскрыла коробку и достала оттуда что-то розовое. Императрица развернула это что-то и это оказался большой надувной круг пурпурного цвета, а внутри были разноцветные пушистые перья и сверкающие блёстки... правда такую красоту ещё надо будет надуть. И Канум вновь звонко захохотала, приложив ладонь ко лбу. – Синдел, более 10000 годиков, – самокритично заметила эденийка. – Ха-ха-ха, – расхохотался внешнемирец. – Ну ты даёшь! – Я же сказала, что ты будешь смеяться, – жена никак не могла взять себя в руки. – Там ещё многих всяких было, вроде пончиков, единорогов и фламинго, но мне понравился этот! Я очень хочу его попробовать. Поможешь? А то я пробовала надуть, но у меня никак не получается, а ты мужчина крепкий и сильный, помоги хрупкой даме. – Знаешь, а ведь это не так глупо, – сказал муж, беря надувной круг. - Я знаю, почему это всё. – Почему? – спросила она. – За 10000 лет своей жизни, ты только сейчас начала испытывать счастье. А детство ты провела не как ребёнок, а как человек, которого к чему-то готовят: учёба, занятия, строгое воспитание... А тебе так хотелось побыть простой девочкой, которая хочет подурачиться и повеселиться. Как и во взрослой жизни: войны, интриги, смерти близких, собственная смерть, жизнь после смерти, воскрешение, развод, предательство детей и так далее. И только после нашего свидания, нашей свадьбы, медового месяца, воссоединения Рейко и примирения с дочками, мы стали по-настоящему счастливы! И ты можешь позволить себе наконец-то ощутить детство, ласку и заботу, – со всей искренностью ответил он. – И в этом нет ничего глупого! – Шао, ты так точно описал мои мысли! – сказала Синдел и немного потухла. – А ведь у меня правда не было детства: учёба, уроки, занятия... Только с бабушкой Изольдой я была как обычная девочка, а потом за моё воспитание взялась матушка и... Я редко потом называла её матушкой, а только Ваше Величество и Королева Фрейя. Да и строгое воспитание у меня было: холодный металлический прут прикладывали к спине, чтобы я держала осанку, потом этим же прутом били за сутулость, под голову ставили линейку, чтобы не горбилась и не наклоняла головы, до потери сознания мне старались затянуть корсеты, но моих размеров никогда не было, я всегда была худой! А тот раз прутом по спине я запомнила на всю жизнь: удар был таким, что по всем позвонкам прошёлся и больше я не горбилась. Никогда. – Ну-ну, Дели, ты чего? – заботливо спросил Шао Кан. – Я не хотел тебя расстраивать! – Нет, ты не расстроил меня, просто... – замялась Императрица. – Я всегда хотела быть как все! Однако порой смотрела на своих сверстников и понимала, что с ними мне процветающее государство не построить: коррупционеры, работорговцы, изуверы и садисты. Они на балах вино распивали, а я о философии рассуждала, поэзии, политике, военном деле, искусстве, оружии... Я хотела воспитать своих детей иначе: чтобы учёба их не тяготила, они бы не занимались тем что им не нравится, вроде астрономии, биологии, химии и прочих предметов. Я хотела для них счастья, а не чтобы потом они со страхом смотрели на все предметы в моих руках. Я очень люблю и благодарна матушке за всё в моей жизни, но её методы воспитания... Я на дни рождения просила просто поспать. Ни торжество, ни нового коня, ни оружие, ни цветы, ни украшения, а простой сон. – Но теперь у тебя есть те люди, с кем ты можешь обсудить это всё, подурачиться и быть счастливой! – сказал Император. – Это я и твои дети! – Да, с вами мне легко и просто, – улыбнулась Канум. – Вы хотя бы понимаете мои желания и порой даёте отдохнуть. А раньше у меня не было ни минуты покоя: с одного урока на другой, а после завершения курса учёбы мне сразу же стали искать жениха. – Это для тебя, моя Дели, – с лёгкими Кана было несложно надуть круг, который он и вручил жене. – И не бойся! Теперь ты самая счастливая! – Я знаю, – сказала эденийке, взяв в одну руку круг, а второй поманила мужа. – Идём, я хочу, чтобы мой рыцарь был рядом... Подержи, – она всучила ему круг. Шао снисходительно улыбнулся, видя счастье своей Дели, что была как водная нимфа или фея, она была такая необычайно красивая, воздушная, нежная и невесомая. Император встал с подстилки и пошёл рядом с Императрицей, держа её за руку, а в другой нёс её надувной круг. Кан не мог отказать милой просьбе Канум, потому что ей нужно спуститься и у него не было выбора. Эденийка быстро спустилась по всем трём перекладинам деревянной лестницы и руками попросила свой круг. Внешнемирец отдал жене её игрушку, а затем сам спустился в воду. Супруг застыл на месте, с милой улыбкой глядя на супругу: она ловко залезла на круг, выдерживающий её достаточно малый вес, и стала крутиться в нём, напевая незамысловатую мелодию, под которую подошла бы любимая женой арфа. Синдел совсем не боялась, что круг перевернётся или лопнет, она просто наслаждалась своей свободой от прошлых лет строгости, получая удовольствие. – Шао, тебе точно нужна такая же штука! – хохотала Императрица, плывя на круге по воде. – У меня драконья кожа и шипы, – обречённо сказал Император. – Меня только автомобильная шина выдержит. – А мне нравятся твои особенности, – сказала Канум. – Всё же ты мой любимый Дракончик, первый и единственный мужчина, которого я когда-либо любила. Нет, хотя был один... – Тот, которому я голову оторвал, – вспомнил Кан. – И я рад, что тебе нравятся моя драконья изюминка. – Нет, Джеррода я не любила, я имела в виду своего отца, всё же его я тоже любила... ну как родителя разумеется, – рассмеялась эденийка. – Шао, мне так хорошо с тобой, я отдыхаю не только телом, но и душой. А изюминок у тебя столько, что ты просто кексик! – Ооо, всё же время проведённое с Джонни Кейджем ты использовала не зря, – спускаясь в воду, заметил внешнемирец. – Ну ведь так и есть! – сказала жена. – К тому же и ты от Кейджа кое-чему научился, вроде Малышка и Красотка. Шао Кан подплыл к Синдел, но осторожно, чтобы не задеть её надувной круг. Императрица улыбнулась Императору и совсем не боялась за свой круг, потому что очарована этим человеком и никак не может злиться на него. Канум мягко коснулась шипов на левой руке Кана и задумалась: а ведь муж носил наручи на этой руке, а шипов не было... Как же так? А, впрочем, какая разница есть у этого внешнемирца шипы или нет? Есть у него когти или же отсутствуют? Главное, что его эденийка счастлива рядом с ним и нисколько не боится этих особенностей. Шао коснулся нежных и манящих ежевичных губ Дели, не задевая круга. Императрица обомлела от такого, сладко и нежно отвечая на поцелуй, по-эденийски. Затем Император разорвал поцелуй, отплыл от любимой и брызнул водой, хохоча при этом. – Эй! – Канум тоже засмеялась. – Ну, Шао! Ну, погоди! Эденийка встала на надувной круг и с него кувырком прыгнула в воду, надеясь догнать внешнемирца и отомстить за содеянное, хотя забыла, что надувной круг — предмет лёгкий, его может и унести. Муж тут же понял, что жена постарается повторить его проказу, и нырнул под воду. Синдел потеряла Шао Кана из виду и тут же поспешила к уплывающему надувному кругу, потому что помнила прошлую проказу мужа, когда тот ловко и незаметно снял с жены купальник. Однако её круг вдруг стал уплывать от Императрицы сам собой. Канум так понравилась эта надувная игрушка, что она немедленно поплыла за ней, очень не хотелось терять такую красоту, ведь она и дома может быть полезна: садовый ручей достаточно широк для надувного круга, можно и дочкам такое привезти... Но сейчас все мысли эденийки были направлены на круг, который безжалостно уплывал в океан, однако как она не старалась, но догнать круг она не могла. Женщина уже намочила волосы, поэтому ими трудно было управлять, от чего она расстроилась, остановилась на месте и закрыла лицо руками: ей так понравился этот надувной круг, а он уплывает. И грусть Синдел словно подействовала на круг: внезапно он стал возвращаться к своей хозяйке. Императрица убрала руки и так обрадовалась, что захлопала в ладоши и стала чудно прыгать в воде, в ней точно пробудилась малышка Кукла. Когда круг доплыл до Канум, рядом выплыл Кан, держась за него рукой и умудрившись его не порвать. – Шао, ты... – Синдел была в смешанных ощущениях: радости и злости. – Так это ты делал? – Ну да, – ответил Шао Кан. – Под водой плыл и держал круг. – Я испугалась! – сказала Императрица. – Прости, – извинился Император, опустив голову. – Просто и ты пропал, и круг уплывает, – по-детски сказала Канум. – Конечно ты мне дороже любых кругов и всего на свете! Я же за тебя замуж вышла. – Как и я на тебе женился, – улыбнулся Кан. – А ты трусики потеряла. – Что?! – эденийка глянула под воду: и правда её ягодицы и лоно не были прикрыты трусиками. – Не туда смотришь, – внешнемирец показал их в своей руке и снова залился хохотом. – Ах, вновь твои милые проказы! – жена покраснела и вновь посмеялась. – Вновь их на тебя надеть? – спросил муж. – Или перейдём к интиму? – Ох, какой негодник... – её взгляд стал игривым, а улыбка хищной. – Тебя нужно наказать... – Ну попробуй, – в его драконьих глазах вспыхнул шаловливый огонёк. – Хотя бы стоит подразнить, – Синдел развязала шнурки бюстгальтера, сняла его, положила на круг и своими руками сжала груди, словно зазывая мужа. Шао Кан подплыл к любимой вплотную и самозабвенно коснулся этих грудей, лаская их, сминая, целуя и припадая к ним, словно он голодный младенец. Императрица убрала свои руки с груди, давая Императору поиграть, и забрала свои трусики из его рук, положив на надувной круг рядом с бюстгальтером. – Перемести это в бунгало вместе с кругом, пока не уплыло, – в истоме попросила Канум, после чего послышался щелчок пальцев мужа и всё лишнее оказалось в бунгало. – Ты занималась любовью под водой? – спросил Кан. – Нет, – честно ответила эденийка. – Но это был бы интересный опыт. – Теперь мы можем дышать под водой, – поколдовав, сказал муж. – Я хочу тебя прямо здесь! И сейчас! Ты так притягиваешь меня! – Я тоже хочу тебя прямо здесь и прямо сейчас! – жена почувствовала, что нечто твёрдое уткнулось ей между ног. – Ууу, я вижу, что ты готов! – Тогда ныряем и занимаемся диким подводным сексом! – хищно улыбнулся он. – Меня это заводит! – страстно прорычала она и резко оказалась под водой. Шао Кан уже не мог сдерживаться, поэтому тоже нырнул под воду. Император видел, как Императрица улыбается и грациозно плавает, сверкая голым прекрасным телом, которое он дико возжелал. Под водой грудь Канум приподнялась, слегка подпрыгивая, а сама красавица зазывала Кана к себе, словно прекрасная русалка или сладкоголосая сирена. Внешнемирец подплыл к эденийке и поцеловал её, словно давай ей кислорода. Жена прикрыла глаза, получая удовольствие от поцелуя и рук мужа, нетерпеливо скользящих по её телу. Он стал ласкать её между ног, от чего супруга начала постанывать, хоть в воде этого и не было слышно. Дели закинула голову назад, но потом тут же вернулась к губам Шао, чтобы заглушить свои подводные стоны. Ласки Императора довели Императрицу до протекания, но в воде эти ощущения были ещё лучше, монархине было необычайно хорошо. В воде было несколько удобней пошире раздвинуть ноги и зависнуть, словно в невесомости, поэтому Канум по сути легла в воде и как можно шире раздвинула ноги, чтобы Кан не останавливался, ей нравился этот секс: он такой необычный и очень особенный, такой полезный и странный опыт, но ей не хотелось прекращать. Внешнемирец вошёл в эденийку, паря с ней в водной невесомости, вызывая у неё поток эндорфина и удовольствия, такого сладкого и прекрасного ощущения она ещё не испытывала. В истоме жена схватила руки мужа и положила себе на грудь, ей нравились его крепкие прикосновения, всё же он такой умелый и опытный любовник... Учитывая то, что они под водой, то заниматься сексом они могли в самых разных и развратных позах. Поэтому, пробыв под водой 10 часов и кончив, ШаоДел вылезли на поверхность, на террасу, уставшие, но довольные: уже расцвело, что было понятно по небольшому красноватому полукругу за горизонтом, бросающего алые блики на океанскую гладь. Синдел еле поднималась по перекладинам небольшой лестнице: у неё всё приятно болело, ведь Шао Кан лишь на секунды делал остановки, чтобы поменять позу, а так почти не выходил из жены. – Как тебе такая ночь? – спросил Император, идя следом. – Это было невероятно! – ответила Императрица, с трудом забравшись на террасу. – Такого сексуального опыта у меня никогда не было! Мы с тобой пополнили нашу эротическую коллекцию. – В следующий раз сделаем это в воздухе, – сказал Кан. – А пока предлагаю немного поспать. – В воздухе? – поразилась Канум. – Как это? – Ну медленно летя, – объяснил внешнемирец. – Ох, будет любопытно... – эденийка на качающихся ногах прильнула к мужу. – С тобой я пробую многое, с Джерродом мы дальше спальни не выходили. – Пару часов мы можем вздремнуть, – улыбнулся муж, подхватив любимую на руки и понеся к кровати. – А потом можно сходить куда-нибудь. Например: на гидроциклах покататься. – А что это? – спросила жена. – Ну как мотоцикл, только плавает по воде, как лодка с мотором, – объяснил он. – Ой, это наверное страшно, – сказала она. – Я тогда на мотоцикле в Греции еле усидела, думала, что свалюсь. – Ты главное держись за меня, – сказал Шао Кан, ложась с ней на кровать. – Только если ты будешь рядом, а остальное уже менее важно, – сказала Синдел, прижавшись к мужу. – Я люблю тебя. – И я тебя люблю, – сказал Император. Кан аккуратно накрыл горячую и мокрую Канум тонким одеялом, больше похожее на пододеяльник, прижал к себе и она уснула на его могучей груди. Эденийке тихонечко сопела, приобняв внешнемирца за талию, будто чтобы он остался и не уходил, но больше он уж точно не уйдёт: переговоры в Сейдо окончены, а от Ктулху они спаслись. Теперь всё точно будет так, как ШаоДел и мечтали: их будят не часы и необходимая разлука, а первые лучики солнца и крик чаек. После Р'льеха супруги наконец-то заслужили тихий и спокойный отдых, благодаря которому удастся восстановить нервы и душевное равновесие. Однако у Шао Кана осталось ещё одно незаконченное дело, и он его исполнит пока Синдел спит.