Зовущий во сне

Несмотря на то, что Шао Кан и Синдел чудом спаслись от Ктулху, монарх знал и помнил, что нужно закончить одно важное дело, иначе эти культисты ещё кого-нибудь принесут в жертву. А за то, что они посмели похитить жену Императора — им не жить! Императрица тихонько сопела на груди у мужа, а он весь кипел от гнева и желания мести, но нельзя тревожить чуткий сон любимой, ведь она так устала и прекрасна, что жалко будить, нужно как-то снять её с груди и не разбудить. Кан знал, что это очень трудно, поэтому он вспомнил о боязни щекотки у Канум, чем он и воспользовался: он стал аккуратно щекотать её бок. Эденийка смешно задергалась и сползла с груди внешнемирца, перевернувшись на другой бок. Муж тихонько встал с кровати и оделся в простую одежду, чтобы местные жители или туристы ничего не заподозрили. Так как был уже почти день, то Шао Кан тихонько вышел из бунгало и пошёл на тот самый старый и забытый Старшими Богами пирс, где Синдел была утащена в океан. Император не просто шёл туда, а нёсся, не обращая внимания на редких встречных прохожих или какие-то преграды, он намерен жестоко отомстить тем подлецам, из-за которых прекрасные глаза Дели наполнились слезами, она получила раны и ссадины, вывихнула лодыжку и чуть не попала в пасть к Ктулху, к тому же тот дротик... Кстати, о нём, Кан вспомнил о предупреждении и словах Канум: от этого дротика пропадает зрение, сознание, дар речи, магия, отнимаются конечности и то это вероятно не все симптомы. Нужно быть осторожным! Шао Кан дошёл до того самого старого пирса, но там никого не было, однако недалеко был заброшенный рыболовный склад, о котором явно не помнят с середины XX века. Это и было убежище проклятых культистов. Император решил надеть хорошие и крепкие закрытые доспехи. С помощью магии Кан достал свои закрытые доспехи, похожие на самурайские и шлем такого же стиля. Переодевшись и взяв молот потяжелее, внешнемирец направился прямиком на этот склад. Культисты даже не подозревали, что им остаётся жить считанные минуты, они всё ждали когда станут известны новости о той красивой туристке, принесённой в жертву Ктулху: довольно ли Божество таким даром или нет? Всё же такую строптивицу долго пришлось ловить, даже дротик потратили. Удар в дверь склада их испугал: старые ворота слетела с петель и, пролетев метр, упали. На склад зашёл огромный незнакомец в сверкающих доспехах с молотом в руках. – За то, что вы посмели тронуть мою жену, вы все умрёте! – прорычал гигант и с молотом бросился на них. Культисты стали недовольно и ошарашенно шептаться друг с другом на непонятном языке, они точно никак не ожидали увидеть такого великана. Шао Кан крутанул тяжеленный молот в руке, в любой момент ожидая нападения, он намерен убить всех культистов до единого. Эти твари в капюшонах и масках кинулись в рассыпную, прячась в темноте, как трусливые крысы, чтобы напасть исподтишка. Однако Император всё прекрасно видел и слышал, поэтому, когда первый из культистов прыгнул на него сверху, то монарх просто ударил молотом по воздуху и попал: культиста разорвало на куски от удара. Остальные подлецы сглотнули и вздрогнули, потому что уже поняли, что у этого гиганта слишком серьёзные намерения, с ним шутки плохи, к тому же они ещё не знают, что Кан может прекрасно видеть в темноте. Некоторые культисты достали духовое оружие томеанг, предварительно заряженное дротиками. Внешнемирец поймал одного из них за углом и тот не успел выпустить дротик: правитель вырвал ему голову вместе с позвоночником. В Шао Кана со всех сторон градом посыпались дротики, но закрытые доспехи надёжно защищали его — метательное оружие отскакивало от брони. Эти жалкие атаки были ничем по сравнению с доспехами и силой воли Императора. Из потолка пробился луч солнечного света, который коснулся конца бамбуковой трубочки. Кан заметил это и, нисколько не побоявшись, схватился за конец томеанга и затолкал его в глотку культиста так, что она прошла дальше в гортань и трахею, делая просто кровавый фонтан. Кан заметил в углу ещё трёх, которые активно стреляли в него дротиками. Внешнемирец подпрыгнул вверх, взмахнув заряженным магией молотом. Приземлившись, мужчина ударил молотом по центральному: он превратился в кровавую лужу, а двоих других разорвало надвое. Этих тварей было ещё много, желательно избавиться от тех, кто стреляет дротиками, их осталось двое: один за коробками, другой почти под крышей, стоит на деревянной перекладине, а остальные пока трусливо сидят в темноте, ждут когда заколоть Шао ножами и даже принести Ктулху в жертву. Император метнул молот в того, что за коробками, которые не стали препятствием для оружия внешнемирца: молот, проломив деревянные коробки, снёс культисту голову. Затем оружие магически вернулся в руки Кана. Внешнемирец снова бросил молот, но уже в деревянную перекладину: тот её сломал и последний метатель дротиков упал с высоты и его проткнуло доской. Шао Кан подошёл к нему и растоптал ногой, как паршивого жука. Остались одни только культисты с ножами, которые ещё на что-то надеялись, собираясь заколоть Императора ножами, но они не на того напали: это сильный, грозный, безжалостный и волевой мужчина, что пришёл мстить за свою Императрицу. Оставшиеся культисты окружили Кана и напали на него, но это была их последняя ошибка в жизни. Через 5 минут от них остались только куски плоти — внешнемирец не пощадил никого. С помощью магии Шао стёр все следы своего пребывания, а трупы оставил как послание и назидание для других. Затем Император переместился к своему бунгало. В уютном бунгало номер 49 Синдел потихоньку уже начала просыпаться, потому что золотые лучи взошедшего солнца стали скакать по постели и упали на глаза красавицы. Открыв свои серые очи, Императрица очень удивилась, не обнаружив Императора рядом с собой. Канум надеялась, что уже с утра будет нежничать и миловаться с Каном, а также приготовить ему вкусный и сытный завтрак, но место рядом с ней было пустым и холодным, а в бунгало не было и намёка на присутствие мужа. Эденийка, прикрыв обнажённое тело тонким пододеяльником, стала оглядываться: внешнемирца нет ни на террасе, ни около окна, не слышно плескания в воде, шагов или шума, грохота на кухне в попытках приготовить что-то хотя бы отдалённо похожее на еду, потому что он отвратительно готовит. Женщина заволновалась: где же муж? Куда он сбежал? Неужели от неё? А может собрался чему-то удивить и порадовать любимую? А если он всё же увлёкся одной из девиц на пляже? Дели мотнула головой, стараясь выкинуть дурные мысли. Однако из прихожей послышались тяжёлые шаги, которые становились всё громче и ближе. И вот в просторной гостиной показался Шао Кан, но выглядел он довольно странно и яростно: он был одет не в повседневную летнюю одежду Земного Царства, а в закрытые сверкающие доспехи. А самое главное и страшное, что Император был весь в крови. – Шао, что с тобой? – заволновалась Синдел, нагая вскочив с кровати. – Со мной всё в порядке, моя Дели, – Шао Кан спокойно снял шлем. – Это не моя кровь. – А чья?! – заволновалась Императрица. – Ты с кем-то подрался с утра пораньше?! – Убил и не одного, – ответил Император. – Что?! – Канум тут же оказалась рядом с мужем, схватив его за плечи. – Шао Кан, ты думаешь головой?! Тебя тут посадят! – Я полностью стёр следы своего пребывания, – успокоил её Кан. – А убитые были теми самыми культистами, что похитили тебя! – Шао, я же предупреждала тебя! – эденийка была слабее мужа, поэтому не могла его хорошенько потрясти. – Они опасны, ты мог погибнуть! Что бы я стала делать без тебя?! Ты мне нужен, Шиннок тебя побери! – Дели! Я убил их потому что они посмели тебе навредить! – в сердцах воскликнул внешнемирец. – Я никому не позволю остаться безнаказанным, кто вредит тебе, моим детям, моему народу и мне! – Потому что я за тебя боюсь! – жена крепко-крепко обняла мужу, всем своим телом прижимаясь к его доспехам. – Когда ты покидаешь дворец, то я всегда со страхом жду вести о твоей гибели! Потому что мне без тебя жизни нет! Я так люблю тебя, что уйду следом за тобой! Я без тебя уже не могу! Ты для меня всё, весь мир! – Я тоже тебя люблю, – сказал муж. – Вот поэтому я и убил этих тварей. За тебя! – Я так испугалась, что ты ушёл! – она прислонилась лбом к его доспехам. – Ведь моя любовь к тебе велика, я же за тебя хоть в Преисподнюю, хоть к Ктулху, я же очень тебя полюбила! Я переживаю не за тех культистов, а за тебя, душа моя! – И я переживал за тебя! – сказал он, обнимая любимую. – Поэтому я позаботился о том, чтобы они больше тебе не навредили! – Рядом со мной ты, я в безопасности, – сказала Дели. – Ты убил культистов во имя меня и нашей любви. Шао, я же говорю, что ты настоящий сказочный рыцарь, только белого коня не хватает! Мой великий герой, мой могучий спаситель! Алые глаза Шао влюблённо засверкали ярче рубинов, и он жарко припал к губам любимой, зарываясь пальцами в её шелковистых волосах. Слова Императрицы распалили страсть в душе Императора. Канум была рада, что уста Кана вновь касаются её, на что она активно отвечала, всем своим обнажённым телом прижимаясь к холодному металлу доспехов. Через пару минут они медленно и мягко разорвали поцелуй, и эденийка заметила, что внешнемирец весь крови, пусть она и засохла. – Тебе стоит помыться, а если есть раны, то я их обработаю, – сказала Синдел. – А я пока могу похлопотать на кухне. – Я не ранен, – сказал Шао Кан. – Но очень голоден. Твой совет про дротики был очень полезен: на меня как будто ящики с гвоздями опрокинули. – А я даже не увидела от кого и с какой стороны он прилетел, – стыдливо призналась Императрица. – Почувствовала, что что-то в шею воткнулось и всё, только и успела позвать тебя на помощь. – Если бы не доспехи, то меня бы тут не было, – сказал Император. – Так что ты не виновата. Что ж, я в душ, смою с себя эту гадость. – А я пока приготовлю нам завтрак, – сказала Канум и подошла к шкафу, чтобы одеться. Кан улыбнулся жене и направился в ванную комнату. Там, сняв с себя тяжёлые окровавленные доспехи, внешнемирец встал под горячий, словно кипяток, поток воды. Хорошо, что здесь очень высокие душевые и мужчине не приходит вставать на корточки. Он с большим удовольствием наслаждался мытьем и чувством выполненного долга — он отомстил за любимую Дели как следует, как и подобает настоящему великому Императору и доблестному рыцарю. А Синдел надела фартук на абсолютно голое тело и стала думать: чем бы порадовать великого героя и рыцаря за его подвиги? Императрица облюбовала сковородку, тостер, кофемашину и вафельницу, что сразу навеяло на неё много идей! Канум взяла тяжелую сковороду, налила немного масла и включила плиту, после чего достала из холодильника целый десяток яиц, бекон, ветчину, сыр, молоко, сливочное масло, сливки, мёд и ягоды, а из навесного шкафчика хлеб, муку, сахар, соль, перец и прочие специи. Только и слышались удары ножа о разделочную доску, шум миксера и венчика, топот босых ног по полу и суета, а с кухни потянуло аппетитными запахами еды, жаренных яиц и бекона, тостов, вафель, ягод... Это был просто фейерверк запахов, а сама хозяйка не отходила от плиты, что запарилась даже с открытым окном и в одном лишь фартуке. Тем временем Шао Кан закончил мыться и вышел из душевой полностью голый. Император почистил свои доспехи и отправил обратно во Внешний Мир в гардеробную, где им и место. Пройдя к шкафу, Кан взял чистое нижнее бельё и надел его, а шорты и майку он решил пока не надевать, всё же ещё утро и планов пока нет. Затем Кан, пройдя на кухню, стал любоваться своей хозяюшкой. В таком виде Император стал вальяжной походкой и с чеширской улыбкой, надеясь помять «эденийские дыньки» Императрицы, идти на кухню, пока не обомлел от аппетитных запахов, у него уже будто шла слюна, он был голоден и счастлив, что сейчас его вновь покормит любимая супруга. Кан решил не мешать: «дыньки» он всегда помять успеет, а вот вкусный завтрак от жены — редкое явление ввиду того, что во дворце готовят повара, а в отпуск они ездят нечасто. Канум была настолько занята готовкой и очень торопилась, что не обращала внимания на отсутствие шума воды в ванной комнате и тяжёлые мужские шаги. Шао Кан тихонько сел за стол и наблюдал за Синдел: учитывая то, что фартук не скрывал её роскошного зада и лона, то он наслаждался кулинарной передачей с эротикой вживую от его жены. Императрица этого даже не замечала: ну голая и голая, в такую жару этого особо и не замечаешь, тем более стоя у плиты, а вот завтрак уже был почти готов, поэтому она стала доставать тарелки, чтобы всё разложить. Канум делала это быстро, но аккуратно и красиво, чтобы всё было как можно более идеально. Развернувшись с первой тарелкой, эденийка чуть не выронила её из рук, когда увидела внешнемирца, сидящего за столом и блаженно улыбающегося. – Ты кофе, чай или сок будешь? – с нежной улыбкой спросила Дели. – Кофе, – ответил Шао. – Какой чудный вид я наблюдал. – Понравилось? – спросила Императрица, обошла мужа со спины и поставила перед ним тарелку с тремя яйцами пашот с беконом и несколькими ломтиками хлеба. – Ваш завтрак, Ваше Императорское Величество. Скоро вафельки, тосты и кофе будут готов. – Благодарю вас, Ваше Императорское Величество, – Император не удержался и, любя, шлепнул её по заду. – Шао! – игриво хихикнула Канум, вернувшись к вафлям. – Это ты так меня поблагодарил? – Нет, вот как, – ответил Кан и страстно поцеловал её: он был намного выше её и, даже в сидя на стуле, он был выше, поэтому без труда смог её поблагодарить, а на лице была улыбка проказника, на которой читалось: «Шалость удалась». – Пожалуйста, мой милый, – улыбнулась эденийка. – У меня сейчас вафельки сгорят. Шао Кан отпустил Синдел и принялся завтракать: из яйца пашот, посыпанного зеленью, вытекал оранжевый желток, во что было удобно макать хлеб и заедать беконом. Руками Императрицы — это божественный завтрак. Да настолько, что пока Канум возилась с вафлями, то Кан успел всё съесть, даже облизнул вилку и тарелку. А вот предстоящий кофе он собрался оставить для вафель. Хоть внешнемирец терпеть не может сладости, максимум горький шоколад, а тут решил себя побаловать, тем более от еды эденийки поднимается настроение и счастье. И муж снова стал любоваться женой: она осторожно накладывала вафли друг на друга в тарелку, немного обжигала пальцы, но всё же не смела останавливаться или отвлекаться, поливая блюдо мёдом, а ведь ещё были тосты и кофе. – Ты с какими ягодами будешь? – спросила Синдел, потряся баллончик со взбитыми сливками. – Да, – зачарованно ответил Шао Кан, потирая руки от предвкушения вкусного десерта. – Не «Да», а с какими? – хихикнула Императрица. – Загляделся что ли? – Да, загляделся, – с улыбкой ответил Император. – С клубникой, пожалуйста. – Со сливками? – спросила Канум и, взяв побольше клубники, стала тщательно её намывать. – О, да! – ответил Кан. – Прямо как мы с тобой едим по утрам во дворце: я ем у тебя с рук или слизывая с тебя взбитые сливки. – Мы могли бы повторить, – эденийка выдавила себе немного сливок на палец и кокетливо слизала их, проведя языком по губам. – Но уже после завтрака. Синдел несла две тарелки с вафлями: для себя и Шао. Императрица поставила тарелку для Императора и взглянула на свои старания: друг на друге лежали две мягкие и свежий бельгийские вафли, на них воздушным облаком лежат взбитые сливки, аккуратно политые мёдом, а на них разрезанные пополам ягоды клубники. Фартук Канум немного сместился, но этого было достаточно, чтобы оголить её прекрасные «эденийские дыньки». Но это было не всё! Ну в плане еды: эденийка принесла ещё и тарелку тостов с сыром и ветчиной, а также две чашки кофе — для внешнемирца по-турецки, а для себя фраппе, в котором было очень много сахара. Жена и сама села за стол, втянув ноздрями запах приготовленной её же руками еды и взяла столовые приборы. – На вид вроде ничего, – пожала плечами Синдел, стала осторожно отрезать вафлю, чтобы не пачкать руки, отправила кусочек себе в рот и стала жевать. – Вроде не пресные. – Это великолепно, Дели! – Шао Кан уже отрезал кусок и съел его, причмокивая. – Ты дашь фору нашим поварам, хоть они и готовят отлично! – Мне ещё учиться и учиться, – заметила Императрица. – Я ещё не умею готовить свои любимые морепродукты, а времени учиться очень мало. – Можно во дворце учиться, – сказал Император. – И пусть кто-то посмеет что-то сказать или посмеяться над тобой: лично язык оторву. – Правда можно? – спросила Канум. – Ты не будешь возражать? – Нет, не буду! – ответил Кан. – Мы же монархи и можем делать всё что захотим. И вообще, монарх должен уметь все понемногу. – Да я многое могу: танцы, пение, рисование, игра на музыкальных инструментах, боевые искусства, битвы на оружиях, верховая езда... – перечисляла эденийка. – А вот готовить, стирать, гладить и убираться не учили, не королевское это дело. – Ты у меня большая молодец! – сказал внешнемирец, продолжая есть вафли, тосты и пить кофе. – Ешь, я не хочу, чтобы ты голодала. – Я ем меньше тебя, но не переживай, голодной не останусь, – улыбнулась жена, взяв тост. – А потом мы бы могли заняться чем-нибудь. – Специально для тебя в этот день можем устроить шопинг, – сказал муж, сам не веря, что это произнёс, но ради любимой чего только не сделаешь. – Ты?! – расхохоталась она. – А как в Милане ныть не будешь? – Если что, по заднице меня шлепни, – ответил он. – И я тут же буду паинькой. – Стоит проверить, – подмигнула Дели. – Я не хочу ругаться, как тогда, но зато примирение было милым и романтичным! Венеция была прекрасна! – О, да! – согласился Шао. – Сегодня твой день! Заодно и подарки детям купим. Не только ракушки. – Да, я хотела им такие же надувные круги, – хихикнула Императрица и взглядом указала на свой надувной круг. – Всё же у наших милашек никогда такого не было! – На Рейко он тоже не налезет, – хохотнул Император. – Он мускулами в меня пошёл. – Значит посмотрим сыну что-нибудь другое, – пожала плечами Канум. – Я на детях экономить не собираюсь. – И я тоже! – сказал Кан. – И ты тоже без подарков не останешься! Всё самое лучшее моей Дели! – Ох, раз так, то и я хотела бы сделать тебе какой-нибудь подарок, – сказала эденийка. – Любая цена, любой предмет! Всё что угодно! – Тогда доедаем и по магазинам, – сказал внешнемирец, съев последний тост и залпом выпив кофе. – А мне нужно сходить в душ, – сказала жена. – Всё же я не помылась после Р'льеха, пляжа, секса и завтрака. Так нельзя! – Тогда жду тебя, – сказал муж, вставая из-за стола, но проходя мимо неё, он дернул завязку фартука в районе шеи и он спал, оголяя грудь жены. Супруг поцеловал её в шею, берясь руками за эти прекрасные, пышные, упругие «эденийские дыньки». – Прекрасно! – Ах, Шао, вот же шалун! – томно посмеялась она, но подставляла любимому грудь. – Это всё потому что я тебя люблю! – сказал он, целуя её в шею. – Ты всегда это делаешь так, будто никогда моей груди не видел, – снисходительно улыбнулась Синдел, прижимая руки мужа к себе. – А ты постоянно меня соблазняешь, – проговорил Шао Кан, не отпуская её грудь. – Это как же? – невинно спросила Императрица. – Ну улыбаешься, бёдрами виляешь, ешь сексуально, нагибаешься, коснешься меня грудью или задом и так далее, – ответил Император. – Развратница. – Это ты меня такой сделал, – возразила Канум. – Я же раньше слово «секс» боялась произнести и краснела. И вообще, когда это я тебя грудью и задом касалась? – Да много раз, просто не помнишь, – ответил Кан и запустил правую руку под стол на лоно любимой. – Шао...! – эденийка инстинктивно подалась к руке мужа. – Ммм, о, Боги! Рука внешнемирца самозабвенно водила по лону сквозь ткань фартука, а красавица постанывала. Жена прикрыла глаза, чудесным образом нашла мочку уха мужа и стала её облизывать и даже покусывать в отместку за руки на груди и лоно. Да и сама Синдел решила пошалить: она провела рукой по «молоту» Шао Кана, куда явно прильнула бурлящая кровь. Оба супруга едва сдерживались от дикого секса на столе, но понимали, что нужно идти по магазинам, ведь Император пообещал. Канум уже вот-вот могла кончить на руку Кана, скинуть всё со стола, лечь и раздвинуть ноги, но они оба стали медленно останавливаться, чего очень не хотели. – Так хочется этого, но нужно идти, – тяжело дыша, сказал внешнемирец. – Мне тоже, – призналась эденийка. – Ты сделал как позавчера: обласкал, а потом ушёл. – Сегодня ласками дело не ограничится, – подмигнул ей муж. – Буду во время шопинга так делать. – Дразнить меня? – по-доброму съязвила жена, полностью сняв фартук. – А почему бы и нет? – он пожал плечами. – Это весело. – Там нам будет не до этого, – сказала она. – Посмотрим, – поиграл бровями Шао. – Иди в душ, а я оденусь. Синдел осторожно встала из-за стола, потому что понимала, что супруг может ещё раз начать с ней играть. Когда Императрица оторвала пятую точку от стула, то немедленно побежала в ванную комнату, чтобы принять душ, ведь сегодня ждёт не просто шопинг, а шопинг с мужем! Шао Кан тем временем решал что надеть. В итоге Император решил надеть джинсовые шорты с ремнём и простую черную футболку без надписей. На левую руку он надел дорогие швейцарские часы: хронограф, водозащита, нержавеющая сталь, стекло устойчиво к царапинам — подарок жены в Швейцарии, а на глаза надел солнцезащитные очки; на ноги лёгкие дорогие летние слипоны чёрного цвета. Пройдя мимо зеркала, Кан спародировал Кейджа, встав в его известную позу, произнёс: «Шао Кан» на манер Джонни. Если бы это слышала и видела Синдел, то каталась бы по полу от смеха, но пока в душе шумела вода, она точно не слышала такой пародии. Однако внешнемирец и сам перестал это делать, чтобы не опозориться. Вскоре послышался скрип двери ванной комнаты и оттуда вместе с мелкими клубами влажного пара выпорхнули ароматы тонких и нежных фиалок, тропической и сладкой маракуйи, а также терпкой и расслабляющей лаванды. Вышла и сама Императрица, обмотав тело и волосы в белые махровые полотенца, тяжело дыша, потому что немного переборщила с температурой, повернув вентиль с горячей водой, поэтому мылась в слишком горячей для неё воде. – Ты сейчас очень горячая, – заметил Шао. – Да, немного переборщила с температурой воды, – тяжело выдохнула Дели, стараясь придерживать полотенце и обмахиваться рукой. Император выбрал довольно необычный способ остудить Императрицу, чем и решил ей помочь: поколдовав над своим дыханием, он дунул на неё ледяным потоком воздухом. Канум прикрыла глаза: её приятно обдало холодным ветерком, поэтому от её горячих щёк отхлынула кровь, пунцовая кожа вновь приобретала тёплый бежевый оттенок, а во влажном полотенце было прохладно, а не жарко, как в шубе летом. – Спасибо, – выдохнула эденийка, снимая с головы полотенце. – Не за что, – сказал внешнемирец, усевшись на диван и спустив на нос очки. – Вижу, что ты уже готов, – улыбнулась жена. – Тогда подожди меня немного. Шао Кан кивнул и продолжил наблюдать за Синдел, она завораживала, словно околдовывала. Императрица аккуратно сложила полотенце для волос и положила его на тумбочку, тело же пока открывать не стала. Канум продефилировала к шкафу, хорошенько раскрыла обе его дверцы и только после этого сняла с тела полотенце, осторожно бросив его на стульчик, ей не хотелось дразнить и соблазнять Кана, иначе можно потерять несколько часов в постели. Эденийка стала бегать глазами и пальцами между вешалок, ища что-нибудь красивое, легкое и дышащее. Женщина облюбовала красивый кружевной топ, скрывающий саму грудь специальными подкладками, и свободную хлопковую юбку выше колен, всё было цвета лаванды. Она выбрала красивые замшевые лавандовые босоножки с открытым носиков и будто на плетёной танкетке. Синдел грациозно вышла из-за дверц шкафа, прикрыв их, и покрутилась перед Шао. – Нравится? – спросила Императрица. – Ты прекрасна! – ответил Император, поднимаясь с дивана. – Все девицы умрут от зависти! Как и мужчины от восхищения. – Ну зачем мне эти болваны, когда у меня есть ты? – улыбнулась Канум и села на стульчик перед зеркалом. Эденийка не хотела делать слишком яркий и броский макияж, под такую одежду лучше накраситься нежно и невесомо. Женщина нанесла на веки немного теней цвета фиалок, сильно растушевав их, нанесла немного серебристых теней ближе к ресницам, которые накрасила тушью и сделала тоненькую чёрную стрелку. По верхней скуле были еле заметно нанесены румяна, а вот губы были выкрашены в тот же цвет фиалок. Она тщательно искала в себе изъяны, пока расчёсывала волосы гребнем, а затем небольшой золотой заколкой с аметистовой россыпью заколоть назад смоляную чёлку. Ну и без украшений Синдел обойтись не могла: небольшие золотые пусеты с аметистом, а к ним небольшую подвеску с магнолией из того же драгоценного камня. Просто и неброско — этого Императрица и добивалась. – Цетрион помрёт от зависти! – продолжал осыпать комплиментами свою жену Император. – Ты так думаешь? – Канум опять мило покраснела, что было видно через румяна. – Я это знаю! – ответил Кан и, подойдя к ней сзади, обнял её. – Шао, я как магнолия расцветаю от твоих милейших комплиментов, – эденийка нежно прижалась к его руке щекой. – Они так прекрасны! – А я с твоей любовью становлюсь только сильнее и добрее, – сказал внешнемирец. – И всё же мы очень необходимы друг другу, – расплылась в улыбке жена. – Я рада, что ты у меня есть, дорогой. Шао Кан взял Синдел на руки прямо со стула и прижался к её щеке своей. Императрица даже как кошка замурлыкала, потеревшись с Императором щекой, она у него была гладкая, что эденийка очень любила, бороды ей никогда не нравились ещё со времён отца и первого мужа. Канум крепко обхватила руками шею Кана, не желая отпускать, однако нужно идти по магазинам, что на Бора-Бора очень дорогое удовольствие, а также взять сумочку или рюкзачок, ведь куда-то же надо положить «всё необходимое». Поэтому эденийка слезла с рук внешнемирца и отправилась собирать свой рюкзачок. Муж тем временем положил в карман шорт кредитную карточку, амулет для связи и телефон. Синдел же предпочла большую безопасность и красоту одновременно, поэтому достала кожаный рюкзачок бело-сиреневого цвета с чёрными вставками и небольшим количеством шипов. Туда Императрица положила телефон, кошелёк с деньгами и кредитной карточкой, свой амулет, а также небольшую бутылочку холодной воды, такой же, что и вчера из холодильника. – Ну что, идём? – спросил Кан. – Ну разумеется, – с улыбкой ответила Канум. Супруги вместе вышли из бунгало, которое эденийка закрыла на ключ, а потом отправила его в рюкзачок. Убедившись, что дверь хорошо закрыта, ШаоДел направились в город. Наконец Император мог в полной мере увидеть этот далёкий от развитых стран островок в Океании: тут тихо и почти безлюдно, на каждом шагу нет всевозможных магазинов и бутиков, как в европейских городах, количество ресторанов и кафе можно пересчитать по пальцам, машины — очень большая редкость, потому что на Бора-Бора есть всего одна кольцевая трасса с твёрдым покрытием, протяжённостью всего в 32 километра, даже в некоторых карликовых странах побольше. Сюда будто не добралась губительная и прогрессирующая цивилизация, отравляющая собой чистый воздух атолла, хотя тут есть аэропорт и сюда летают самолёты, только они и шумят здесь, а также загрязняют воздух. Однако для коренных жителей Бора-Бора и туристов было редкостью увидеть такую необычную пару: мужчина огромного роста, мускулистый, казалось такой может танк одним ударом сломать, волевой подбородок, бритая голова, где была видна короткая щетина каштановых волос, но он не облысел, скорее побрился, по шортам было видно, что достоинство у него очень приличное и его дама довольна, однако его взгляд и речи были не глупыми: мужчина обладал недюжинным интеллектом и скучать с ним не придётся. А его жена, как многие поняли по их обручальным кольцам, женщина редкой, даже уникальной красоты: длинные белые волосы до поясницы, посередине полоса чёрных волос; высокая, натуральная, пышная и упругая грудь четвёртого размера, даже почти пятого, тонкая талия, идеальная кожа тёплого оттенка, упругий и пышный зад, стройные, мускулистые и ровные ноги, взгляд серых глаз радостный и весёлый. Эта пара очень хорошо смотрелась вместе и невольно вызвала улыбку у прохожих людей. Однако были и те, кто хотел, чтобы они перестали быть мужем и женой: девицы бы сразу охомутали мужчину, а у женщины не было бы отбоя от поклонников. Шао Кан вновь любезно нёс на плече рюкзачок Синдел, чтобы не утруждать любимую. Императорская пара любезничала друг с другом, шепталась, миловалась, целовалась, они были окрылены своей любовью, как тогда в Европе, не имея сил сдержать своих счастья и радости. Вот они и подошли к городу: совсем небольшой, его окраина хорошо виднелась даже с самого начала, вообще это единственный город Бора-Бора — Вайтапе. Живёт около половины всего населения атолла, слышны разговоры на французском языке, однако изредка слышались слова на таитянском языке. Несмотря на то, что город совсем небольшой, там был огромный торговый центр. Синдел уже слышала, что на Бора-Бора на все товары слишком большие цены, да и она убедилась в этом, когда ходила в магазин за продуктами. Из этого торгового центра люди уходили с грустными лицами и пустыми руками, а порой даже ругались на здешние цены. Однако у Шао Кана и у неё были кредитные карточки, на которых было столько денег, что они могли разорить все магазины и не разориться сами. ШаоДел подошли к электронным раздвижным дверям, которые открылись сами собой. Зайдя в торговый центр, где было два этажа, супруги пришли в шок: здесь много кафе, ресторанов, бутиков, магазинов, парфюмерных, косметических и прочих магазинов. И все названия были на слуху у землян, а вот Император и Императрица такие видят и читают впервые. – Куда направимся? – спросил Кан. – В обувной, – ответила Канум, видя знакомый себе итальянский бренд «Salvatore Ferragamo». Эденийка как околдованная красотой бутиков, пошла в обувной, а внешнемирец пошёл за ней. Жена вошла с любимым в этот магазин, но мужу пришлось согнуться, чтобы не задеть входную перекладину. Тут сразу же стала слышна приглушённая музыка, слегка пахло дорогой кожей, лаком, замшей, нубуком и прочими материалами. Да и обуви тут было достаточно: сапоги, туфли, ботфорты, босоножки... У Синдел разбегались глаза, ведь все такое яркое и красивой, даже во Внешнем Мире можно поносить. К Императрице тут же подошёл один из мужчин-консультантов, который заговорил с ней на чистом итальянском языке, что было счастьем для эденийки, ведь она в совершенстве владеет этим языком. – Выбирай что хочешь, дорогая, – сказал жене Кана. – Если что, я поучаствую – Спасибо, – улыбнулась Канум. Эденийка пошла к стеллажу с босоножками, консультант за ней по пятам, а остальные мужчины-консультанты ему очень завидовали. Внешнемирец стоял неподалёку и наблюдал, чтобы помочь любимой силой или своим взглядом: идёт или не идёт. Женщина внимательно просматривала каждую понравившуюся ей модель обуви, а консультант всё старался заговорить с красавицей, словно она не покупательница, а пришла к нему на свидание. Однако когда он увидел злобный взгляд её мужа и тот показал ему сжатый кулак, от чего консультант сразу прекратил попытки завладеть сердцем этой красавицы. Мужчина-консультант пялился то на кружевной топ, то на короткую юбку Императрицы, жадно глотал слюни, но помнил про кулак, этот мужчина явно не шутит. Дели же облюбовала себе сразу 5 пар босоножек и намеревалась их все померить, однако если они подойдут её строгим требованиям: высокий каблук, без молнии и в пределах тёмных тонов. Шао, видя, что супруга уже что-то наметила, подошёл ближе, от чего консультант отошёл подальше, иначе можно было распрощаться с зубами. – Уже выбрала что-нибудь, радость моя? – спросил Император. – Да, – ответила Императрица, снимая свои босоножки и надевая новые чёрные босоножки с тракторной подошвой. – Как тебе? – А ничего, – ответил Кан. – Изящно и подошва прочная. – Второй бы померить, а то вдруг не налезут, – сказала Канум. – Ну давай, – сказал внешнемирец. Эденийка выдала какую-то замудрённую фразу на чистом итальянском языке, от чего мужчины-консультанты тут же воодушевились и побежали на склад, чтобы найти нужную коробку с обувью и поднести её к ногам красавицы. А Императрица пока рассматривала другие выбранные босоножки: вторая пара — сетчатые туфли цвета индиго на шпильке с открытым носом; третья пара — замшевые босоножки чёрного цвета на лаковой танкетке того же цвета; четвёртая пара — замшевые босоножки пурпурного цвета с высоким голенищем с широким регулируемым ремешком и крупной металлической пряжкой с одной стороны, открытый носок, вырезы по бокам и открытая пятка, а каблук высокий, целых 9 сантиметров; пятая пара — лаковые сабо цвета ежевики на высоком каблуке. А Император терпеливо наблюдал за любимой, ведь он обещал — надо терпеть. Тем более всё не так уж и плохо: по крайней мере Кан любуется ей и готов отвесить неслабый удар тому, кто посмеет с ней флиртовать. Один из консультантов, но уже другой, поднёс Канум коробку с одной туфлей на той самой танковой танкетке, но уже на левую ногу. Эденийка осторожно застегнула их и встала, начиная дефилировать по кафельному полу, как обычно, виляя бёдрами при ходьбе, словно модель на подиуме. – Ты великолепна Дели, – проговорил внешнемирец. – Тебе удобно? – Очень! – восторженно ответила жена. – Да и немного выше кажусь. – И рядом со мной ты всё равно малышка, – с улыбкой сказал муж. – А так и лучше, – заметила она. – Маленькие женщины созданы, чтобы их носили на руках. – Я всегда это делаю, – сказал он. – Будешь брать только эти? Или ещё? Не стесняйся! – Я сама за себя буду платить! – предупредила Синдел. – К тому же я же взяла ещё 4 пары, нужно померить. А эти я беру, только мне негде их носить. – Во дворце, – сказал Шао Кан. – Или мы ещё в один отпуск съездим. – Тогда я их возьму и буду беречь до следующего отпуска, – улыбнулась Императрица, села на мягкий кожаный диванчик и стала разуваться, уже собираясь надеть другие туфли, те самые в сеточку. Эта примерка продолжалось где-то ещё полчаса, но Канум уже была не так требовательна и капризна, как в Андорре, когда консультанты перерыли весь магазин ради клиентки, которая купила всего одну пару босоножек цвета сливы. В итоге эденийка взяла все те 5 пар туфель и купила их, при этом не было намека на ссору императорской пары. Шао Кан был очень терпелив и улыбался, помогал Синдел, даже один раз надел ей туфли, когда они ей не налезали, но оказалось так, что они просто были ей маловаты. Ах, какой милый хохот тогда стоял в магазине! Императрица взяла все пять пакетов с коробками, а консультанты поражались, что эта женщина вполне спокойно отреагировала на названую ей сумму, поэтому также спокойно оплатила. Император немедленно выхватил пакеты из рук любимой и понёс их сам, ведь негоже супруге тяжести таскать. Затем супруги решили перекусить после такого шопинга на ноги. Синдел даже не знала, куда бы сходить так, чтобы перекусить и остаться сытой, но при этом не отравиться земными химикатами, потому что у эденийцев на это слабые желудки, хотя и Скарлет тоже страдала гастритом из-за чипсов, еле вылечила. Шао предложил перекусить или же устроить второй завтрак в кафе, где делали выпечку, блины, сырники, подавали кофе, чай и молочные коктейли. Императрица сочла это очень разумным, ведь вряд ли в таком кафе успеют напихать всю периодическую таблицу Менделеева, тем более эденийка очень любит выпечку. ШаоДел зашли туда и оказались поражены: народу тут было полно, видимо не они одни оказались приверженцами здоровой пищи. К счастью у окна был свободный столик, и они поспешили туда. Кан галантно отодвинул для Канум стул, чтобы она села за стол, а затем пододвинул её. Внешнемирец поставила на пол все пакеты с обувными коробками, которые нёс, и быстро сел напротив любимой эденийки, взяв её за руку. – Я удивлена, что ты ни разу не взвыл и не ударился головой о стену, – хихикнула Дели, переплетая пальцы с мужем. – Я же обещал, – сказал Шао. – Тем более тебе всё понравилось. Здесь выбор намного лучше, чем в Милане. – Я даже удивлена, что тут есть такой известный итальянский бренд, – сказала Императрица. – Милан — один из самых модных городов мира, как Париж и Лондон, а я на Бора-Бора в первом же бутике 5 пар обуви накупила! – Значит там наплевательски относятся к клиентам, – сказал Император. – Или мы попали в тот момент, когда самое лучше уже раскупили. – Может быть, – пожала плечами Канум. – Просто в Милане ты возмущался, считал, что это не мужское дело, а тут ты так спокоен и терпелив, что даже странно. – Мудрее стал, – также пожал плечами Кан. – Старею наверное. – Вчера ты доказал мне обратное: одолел Ктулху и 10 часов занимался со мной любовью под водой, – сказала эденийка. – А сегодня ради меня убил культистов и утром ласкал меня за столом. Ты нисколько не старый! – Как и ты, моя беловолосая банши, – сказал внешнемирец. – С тех переговоров ты совсем не изменилась, так и выглядишь на 16 лет. – Мне тогда было 17 лет, – вспомнила жена. – А нашу Кити родила в 18 лет. Но мне кажется, что ты слишком молодо оцениваешь меня, мой рубиноглазый дракон. – Мои глаза, мой нюх, моё осязание, мой вкус и мой слух говорят об обратном, – парировал муж. – Ты всё ещё шестнадцатилетняя девушка. Прекрасная девушка. – Для меня это слишком вульгарно, – сказала она и обратила внимание на один из магазинов. – Ой, воздушные шарики! – Поедим и сразу возьмём, – сказал он, поняв мысли супруги. – Кстати о еде: ты что будешь? – Ой, да! – Синдел глянула на стол, даже не заметив как принесли меню, а официант терпеливо ждал. – Извините. Хорошо, что принесли два меню, что обоим супругам было удобнее выбирать и не задерживать вторую половинку. Шао Кан полистал меню и выбрал себе кофе американо без сахара и блины с мясом. Императрице же, впрочем, как и всегда, захотелось сладенького, поэтому она взять себе молочный коктейль со вкусом карамели и булочку с корицей. Официант, записав заказ клиентов, кивнул и отправился на кухню. – Я не представляю как буду нести все эти пакеты, – сказала Канум, глянув на покупки. – Мы только пришли, а уже пять коробок обуви! А ведь я хотела ещё подарки купить, те надувные круги дочкам, пройтись по бутикам с одеждой, приглянуть нижнее бельё... – Дели, не волнуйся, – успокоил её Кан. – Ешь и наслаждайся. – Сейчас принесут тогда и поем, – сказала эденийка, осторожно скользя пальцем по ладони мужа. – А про нижнее бельё я сказала неслучайно... Ты будешь мне очень нужен... В примерочной... – Дели, ты хочешь чтобы я стол перевернул? – спросил внешнемирец, чувствуя возбуждение. – Дракончик, потерпи... – произнесла жена. – Однако мы могли бы пойти туда прямо после перекуса... Но мы должны быть потише, ты же знаешь, что я люблю покричать. – Я буду очень нежным, – сказал муж, стараясь успокоить своего «дракона». – Тогда поедим и немедленно туда! – сказала она, осторожно прикусив губу. – Ууу, кто уже хочет, – подколол он её. – А ты не хочешь? – спросила Синдел. – Ты уже подразнил меня утром. Но раз ты не хочешь... – Это кто сказал?! – возмутился Шао Кан. – Я бы тебя сейчас прямо здесь на столе и прилюдно! – В примерочной более интимная остановка, – подмигнула ему Императрица. – Там нам вряд ли буду мешать, главное, чтобы шторка хорошо закрывалась. ШаоДел бы продолжали обсуждать интим, разврат и самые личные стороны своей супружеской жизни, если бы не подошедший официант с заказом. Он помнил кто и что заказывал, поэтому поставил перед Каном тарелку блинов с мясом и кофе американо, а перед Канум молочный коктейль со вкусом карамелью, булочкой с корицей и несколькими плиточками шоколада. Эденийка несколько не поняла этот любезный жест, но когда увидела пялящихся на неё официантов и даже поваров, то всё поняла. – Ни минуты покоя! – закатила глаза жена. – И зачем мне такая неземная красота, раз она мне только мешает? – Не злись, любимая, – успокоил её муж и грозно глянул на всех этих ухажёров. – Видимо то зелье было слишком идеальным... – вздохнула она и глянула на официантов и поваров: их как волной смыло, они вновь принялись за работу. Шао Кан с голодным взглядом принялся за блины: они были вкусными и сочного мяса для них не пожалели, кофе американо тоже был приятным. А Синдел задумчиво ела свою коричную булочку, прикладываясь к коктейльной трубочке, чтобы попить молочным коктейлем и глядя куда-то в окошко кафе, на один из бутиков, который её явно не интересовал, просто он попался на глаза. Император заметил странно-задумчивый взгляд Императрицы. – Тебя что-то заинтересовало? – спросил Кан. – Просто думаю... – ответила Канум, отложив булочку с корицей. – Ведь я правда получилась от зелья. – Чушь! – возразил внешнемирец. – Ты такая с рождения! Зелье это зелье! А ты это ты! – Просто я же знаю, что матушка пила зелье, чтобы забеременеть, нужно было только мужское семя, – вздохнула эденийка, но вновь взяла булочку, чтобы забыть о своей глупой мысли. – Ох, глупенькая, ты всё равно красивая, и неважно с помощью чего появилась на свет, – сказал муж, взяв её за руку. – Ты моя жена и самая красивая, самая мудрая, самая нежная женщина во всех мирах. И больше мне ничего не нужно! – Ты правда так считаешь? – с надеждой спросила жена. – Правда! – со всей искренностью ответил он. – И так будет всегда! – Спасибо, – она мягко улыбнулась. – Шао, ты правда самый лучший муж на свете! – А ты самая лучшая жена на свете! – улыбнулся Шао Кан. – Значит мы идеально подходим друг другу! – сказала Синдел. Уже в более приподнятом и радостном настроении они быстро расправились с едой и напитками, и попросили у официанта счёт. Императрица вновь захотела показать свои самостоятельность и независимость, поэтому хотела сама оплатить счёт и отвалить официанту щедрые чаевые, но для начала внимательно проверяла счёт. Император тем временем строго и бдительно следил за официантом, чтобы тому при лишнем движении в сторону сокровенного его жены оторвать руки. – Я оплачу, – сказала Канум и полезла в рюкзачок за кошельком. Однако Кан опередил её: он магически, но удивительно незаметно, наколдовал свой кошелёк с медового месяца с наличностью, которой было много. Внешнемирец расплатился за заказ и дал официанту чаевых. Хороших чаевых. Эденийка сразу уронила кошелёк обратно в рюкзачок, видя, что официант уже уходит довольный и крутя в руках счёт, где и лежали его щедрые чаевые. Жена сложила руки на груди и строго посмотрела на мужа, даже сложив губы. – Шао... – произнесла Синдел. – Да, дорогая? – невинно спросил Шао Кан. – Как это понимать? – в ответ спросила Императрица. – А что тут такого? – невозмутимо спросил Император. – Ты больше накупить сможешь. – От кафе и чаевых я не обеднею, – парировала Канум. – Ты такая милая, когда злишься, – с улыбкой заметил Кан. – Я сейчас так разозлюсь, что не разрешу тебе подглядывать за мной в примерочной! – пригрозила эденийка. – А я тебя возбужу, – возразил внешнемирец. – Это как же? – жена изогнула бровь. – Я тебя к себе не подпущу! Не успела Синдел опомниться и даже вздохнуть, как уже почувствовала большую и тёплую руку Шао Кана на своём лоне под юбкой: стол был не большой и муж без труда мог дотянуться до жены. Императрица старалась сжать ноги и оглядывалась по сторонам, чтобы никто из других посетителей кафе не заметил любовных утех супругов. Канум впилась ногтями в деревянный лакированный столик, чтобы собраться с мыслями и заглушить стоны. – Вот ты и попалась, – с улыбкой чеширского кота сказал Шао. – Шао, умоляю, прекрати! – взмолила Дели, ногтями впившись уже в руку мужа, чтобы её убрать. И вот указательный палец Императора вытянулся и провёл по лону Императрицы мучительно медленно, словно со скоростью черепахи, но это лишь разжигало в душе негасимое пламя страсти. От истомы и нарастающего возбуждения Канум задрожала на стуле, вцепившись руками в спинку, уже ничто не скрывало утех развратников, однако громко играла музыка, а стоны пока были тихими. – Дракончик, ну чего ты хочешь? – эденийка стала прикрывать рот рукой, чтобы громко не стонать. – Я тебя подразнить хочу... и вогнать в краску, – ответил внешнемирец. – Шао, а если я протеку? – жена уже хотела, чтобы любимый заменил палец «драконом». – Неужели тебе нравится, когда я стыжусь и краснею? – Если ты протечёшь, то это будет прекрасно, – лукаво улыбнулся муж. – И да, твоя невинность меня привлекает. – Чем же? – она уже еле сдерживалась. – Тем, что хочется её нарушить, – ответил он, поиграв бровями. – Как? – Синдел сейчас слишком плохо соображаю, сосредоточившись на руке мужа. – А вот так, – ответил Шао Кан и заласкал её сильнее. – Ох, Шао... – Императрица чуть до крови не проткнула губу. – Прошу, пойдём в магазин в примерочную... Я хочу тебя, Шиннок бы тебя побрал! – Шиннока я и сам прибью, – сказал Император. – Идём, – он взял её за руку, и они поспешили в бутик нижнего женского белья. – Пакеты! – опомнилась Канум. Кан осмотрелся: никто ничего не видит, поэтому он щёлкнул пальцами и все пакеты переместились в бунгало, ожидая своего часа. Внешнемирец с хищной улыбкой посмотрел на декольте эденийки: так хотелось сжать эти груди, припасть к ним губами, поиграть с сосками... Но нужно меньшее количество людей, более или менее просторная примерочная, а также хорошая шторка. Жена схватила мужа за руку и потащила за собой, она уже приглядела один интересный бутик с женским нижним бельём. Супруги зашли в тот самый бутик. И Синдел сразу побежала искать комплекты нижнего белья, а Шао Кан пошёл искать примерочную да побольше и с хорошо закрывающейся шторкой. Даже второпях, но Императрица тщательно подбирала нижнее бельё, а то вдруг что-то да понравится. Но в душе Канум уже горело желание страстного секса в примерочной, поэтому она набирала побольше, чтобы не было подозрений, не хотелось прерываться и брать ещё комплекты. Эденийка уже рисовала в голове самые пошлые и развратные картины занятия любовью в примерочной, ведь супруги такого ещё никогда не пробовали, на Бора-Бора она уже многое испытывают впервые. Наконец-то взяв комплектов 15, Дели поспешила к примерочной, где её уже ожидал Шао. Императрица забежала туда, стараясь как можно лучше закрыть шторку, ей хотелось немного полумрака и интима, такого она ещё никогда не пробовала. Император тут же прижал супругу к себе и стал активно ласкать между ног и мять грудь. От приятных ощущений Канум уронила на пол все 15 комплектов, просто отдаваясь власти рук Кана, ведь он такой сильный, умелый и могучий, умеет возбудить и обласкать женщину. От таких ласк эденийка сразу протекла, намочив трусики. – Что-то мне всё же придётся купить, – тихонько застонала Синдел. – Я же не выйду в мокром. – Было бы неплохо посмотреть на тебя в новом белье, – сказал Шао Кан, целуя её в шею. – Я бы померила, но боюсь испачкать, – сказала Императрица. – Но если бы ты поколдовал, то я бы что-нибудь померила прямо сейчас... Император тут же применил магию: лоно жены моментально высохло, но приятные ощущения от ласк остались. Канум хитро улыбнулась и стала снимать топ, юбку и трусики. Эденийка взяла комплект нижнего кружевного белья цвета индиго и стала мучительно медленно, словно дразня внешнемирца, надевать его. У мужчины уже вот-вот не выдержит ремень на шортах, поэтому он расстегнул его и сами шорты, спустив их вместе с трусами, давая «дракону» свободу. Женщина провела рукой по всей его длине, а второй рукой заткнула рот супругу, чтобы тот не застонал, но вместо стона получился звериный рык. Её руку чуть не снесло к стенке примерочной, да и она боялась, что сейчас набегут консультанты или развалится кабинка. Шао Кан вовремя поймал Синдел и страстно поцеловал её пьянящие губы. Императрица не стала сопротивляться, стараясь не убирать руку с достоинства Императора, которое будто только росло в её руке, но эденийка явно не сразу хотела, чтобы «молот» протаранил «эденийские врата», а решила подразнить мужа, как он её сегодня утром и в кафе. Однако Кан начал свои страстные и развратные игры, шаля с затвердевшими сосками на груди Канум и с её лоно. Эденийка тут же обмякла, словно внешнемирец нашел самые слабые места её прекрасного и хрупкого тела, которое может обуздать только опытный мужчина, вроде него. Жена еле сдерживалась, чтобы не застонать от удовольствия, а мужу это нравилось. Он вошёл в неё, но сделал это нежно и аккуратно, чтобы она не застонала. Синдел блаженно прикрыла глаза и промычала что-то невнятное, но ей определённо нравилась такая нежность. Императрица прижимала руки Императора к своей груди, ведь все части тела красавицы требуют внимания благоверного. Кан двигался медленно и с наслаждением, играя с грудью Канум и целуя в шею, от чего жена томно вздыхала. Эденийка закрыла себе рот рукой, а сама не сводила взгляд с внешнемирца: он был словно голодный хищный зверь, облизывал губы, глаза дико сверкали, даже чуть приоткрыл рот. Муж немножко нарастил темп, чему была рада и жена, об этом говорили её горящие страстью серые глаза. Синдел начала тихонько постанывать, ей это доставляло просто невероятное удовольствие: ощущения от секса в тесном пространстве, да ещё и в людном месте — это нечто. Император помнил как стоят примерочные, поэтому вжал Императрицу в самую крепкую стенку и продолжил двигаться всё также плавно, что нравилось и ему самому. Канум коснулась рукой торса Кана, ведя ладонь вверх, к груди, где стала прохаживаться своими пухлыми губами. Заняло всё это больше часа, Шао Кан мог бы и дольше, но стало продавцам подозрительно: почему они так долго? Император очень медленно и нехотя вышел из Императрицы, но сейчас не было отдышки: секс был плавный и медленный, но хотелось больше страсти и дикости, однако это слишком людное место, тут и в кабинке заниматься любовью слишком странно и стыдно. – Это было невероятно, хоть и мало, – сказал Кан. – Вечером закончим. – Где мы с тобой это только не пробовали, – Канум стала поднимать с пола всё разбросанное нижнее бельё. – Ах, а я ведь так почти ничего и не померила. – О, да, я хочу на это посмотреть! – сказал внешнемирец, надевая трусы и шорты. – Первый ты уже видел, он мне как раз, – сказала эденийка. – Давай следующий, – сказал муж. – Зачем я вообще всё это мерю, если бюстгальтеры всё равно не ношу? – задалась вопросом жена, надевая атласное нижнее бельё цвета кармина с чёрными кружевами и бретелями. – А тебе идёт, – заметил он. – Но без них ты смотришься ещё лучше. А это бельё ты можешь одевать перед сексом. – Да... на пару минут, пока ты его с меня не сорвёшь, – хихикнула она. – Это того стоит! – улыбнулся Шао Кан. – Тогда это я точно возьму, – сказала Синдел. – А знаешь... – подумал Император. – Бери всё! – Что?! – переспросила Императрица. – Именно, – ответил Кан. – Ты не ослышалась. Будем устраивать разнообразие. Я оплачу! – Нет, я сама! – деловито возразила Канум. – Оденься и иди оплати какое-нибудь нижнее бельё, я же в мокром не пойду. – Оно уже сухое, – сказал внешнемирец и щёлкнул пальцами: нижнее бельё, в котором протекла жена, стало чистым и сухим. – Тогда всё это можно будет купить, – сказала эденийка, надевая трусики, сверху юбку, а грудь прикрыл топ. – Шао, мне так нравится ходить с тобой по магазинам! – Теперь я стал лучше и терпеливее, – сказал муж. – И увидел все прелести шопинга. – Конечно, не каждый раз удаётся в примерочно пошалить, – по-доброму усмехнулась жена, подав мужу ремень. – Наверняка такое никогда не пробовал. – О, да! – согласился он. – Ну что, на кассу? – Конечно, – ответила она. – Ты только футболку надень, а то всех женщин с ума сведёшь. – Давай их подразним? – предложил Шао. – Я свечу своим телом, а целую и обнимаю только тебя. – Шао, это Земное Царство, тут так не принято, – хихикнула Дели. – Сказала та, кто ходит в юбке, которая зад едва прикрывает, – парировал Император. – Ну хотя бы прикрывает, – невинно возразила Императрица. – Пойдем к кассе, – сказал Кан, взяв футболку и выходя из примерочной. Продавцами были молодые девушки лет 20-22, явно не рассчитывающие увидеть то, что задумал этот внешнемирец. Отодвинув бархатную алую шторку примерочной, вышел Шао Кан, сверкая своих накаченным обнажённым торсом, мускулистыми руками и крепкими мышцами. Увидев видев мускулистое тело Императора, они чуть не сошли с ума от восторга. Синдел вся кипела от злости и ревности, держа в руках все 15 комплектов нижнего белья и свой кожаный рюкзачок. Императрица знает, что супруг любит только её и верен ей, но что поделать, если рядом такой мужчина? На груди Кана красовались следы от фиалковой помады Канум, чего он нисколько не стыдился, а даже был горд, что у него такая страстная супруга. Однако внешнемирец, на счастье эденийки и обиду девушек, надел футболку и скрыл всё это. Жена ровно выдохнула, хотя уже собиралась обидеться на мужа, купить себе сладкой ваты, сесть на скамейку и, насупившись, есть пока не лопнут щёки. Вернув себе нормальный оттенок лица, приложив кредитную карточку к терминалу и получив чек, Синдел взяла три свои пакета с нижним бельё, вышла из бутика и поняла, что кое-что забыла — Шао Кана. Императрица обернулась и не увидела Императора, хотя он же только что стоял рядом, глядя только на любимую. Канум немножко растерялась: а вдруг всё же своим видом Кан привлёк одну из магазинных девиц и он куда-то ушёл с ней? В последнее время эденийка очень ревнива, потому что тут полно пляжей, девицы помоложе светят своими купальниками и полуголыми телами... Женщина села на скамейку, положила рядом пакеты и опустила голову, хотя очень хотела бы, чтобы любимый Дракончик Шао пришёл сюда, обнял и убедил, что он не пошёл за какой-нибудь молодой девушкой. И тут чья-то большая, крепкая и тёплая рука накрыла её глаза. – Угадай кто? – спросил её любимый голос. – Мой самый дорогой и любимый Дракончик Шао! – обрадовалась Синдел. Шао Кан раскрыл ей глаза. Императрица обернулась и взвизгнула от восторга: у Императора в руке были воздушные шарики на верёвочках. Канум захлопала сверкающими и радостными глазами, когда увидела эти красивые воздушные шарики: их было 5, все они разных оттенков фиолетового, к тому же со всевозможными причудами — один лавандовый с сияющими блёстками, второй фиалковый и с пёрышками внутри, третий цвета аметиста с надписью «Queen», четвёртый цвета индиго с зеркальным эффектом, а пятый словно с разводами цветов ежевики, сливы и винограда. Счастливая эденийка вскочила со скамейки и кинулась не к шарикам, а на шею внешнемирца в знак благодарности. – Так вот где ты был! – щебетала Дели. – А я себе тут кошмаров и ужасов надумала. – Какая ты у меня ревнивая, – констатировал Шао, обнимая её. – Прямо как я. – Ну просто ты вышел из примерочной весь такой накаченный и мускулистый, все девицы слюной изошли, а потом ты так резко исчез... – оправдывалась Императрица. – Не оправдывайся, – успокоил её Император. – Это я хотел извиниться, что заставил тебя ревновать. – Не стоило, ты не виноват, – улыбнулась Канум, как маленькая девочка глядя на шарики. – Можно? – Конечно! – ответил Кан, и подвязал верёвочки ей на руку. – Это тебе! Эденийка стала скакать и прыгать как малышка, словно ей не 43 года по земным мерках, не более 10000 лет по эденийским, а всего лишь 5 лет, все зовут её Кукла, а рядом любимая семья. Тогда женщина на самом деле была настоящим ребёнком, правда тогда не было плюшевых игрушек и воздушных шариков, только деревянные лошадки, книжки, кубики с буквами, сачок для бабочек... Но явно это не так весело и здорово, как сейчас. Словно более часа назад не эта Синдел стонала в примерочной во время секса с Шао Каном и не она мерила нижнее бельё. Теперь супруги решили пройтись по магазину одежды, где Синдел была намерена одеться не только сама, но подобрать что-нибудь для Шао Кана. Теперь Император уговаривал самого себя, чтобы не психануть, не накричать не любимую, не издавать лишних и недовольных звуков, чтобы любимая и счастливая Императрица не расстраивалась. К тому же Кан нёс пакеты с нижним бельём для Канум, не хочется утруждать супругу такой «тяжестью». Они зашли в большой магазин одежды: тут была и мужская, и женская, и детская одежда, обувь и прочие части гардероба. – Я хочу прикупить тебе что-нибудь, – сказала Дели. – Не припирайся, а для начала просто померь, хорошо? Если тебе не понравится, то не стану настаивать. – Хорошо, Дели, – скрепя сердцем, согласился Шао. – Я обещаю не злиться. – Вот и чудно, – сказала Императрица, чмокнув мужа в щёку. – Идём. Император, стараясь улыбаться и не выглядеть как каторжник или прокажённый, пошёл за женой. Решили начать именно с Канум, всё же она быстрее и лучше выбирает себе одежду. Эденийка нашла себе чёрное свободное платье из хлопка с высокой талией и пояском, а весь подол украшен различными тропическими цветами. – Надень его, – попросил внешнемирец. – Хочу полюбоваться на тебя в нём. – Тогда я в примерочную, – сказала жена и глянула на шарики, отвязывая от руки. – Держи, только крепко, я хочу донести их все до бунгало. Шао Кан без стыда или стеснения привязал воздушные шарики Синдел к руке и последовал за женой в примерочную. На удивление Императрица пробыла там недолго и вот шторка отодвинулась: платье идеально обтянуло красивую фигуру эденийки, подол сзади был длиннее, чашечки груди придерживали бретели, а если бы был ветерок, то платье бы красиво развевалось. – Ты прекрасна! – как околдованный произнёс муж. – Восхитительна! – Мне много и не надо, но лёгких платьев не хватает, – призналась жена. – Хотя я ещё кое-что присмотрела. Синдел прямо в ещё некупленном магазинном платье пошла к новой цели, а Шао лишь следил за ней, понимая, что его супруга неостановима. Еще с самой Венгрии у Императрицы появилась любовь к хлопковым комбинезонам, вот и здесь, на Бора-Бора, она смогла облюбовать новый: ткань цвета индиго, немного свободные штанины со стрелками, верх с открытыми плечами без бретелей и воланом, а также лаковым чёрным тонким пояском. Император немного удивился выбору жены: она редко носит брюки, однако ему стало любопытно и он захотел увидеть её в этом костюме. Канум взяла этот костюм и проследовала в примерочную, сняла платье и надела комбинезон, перетянув талию тонким пояском. Эденийка уже представляла себя в новых туфлях, комбинезоне, красивых украшения, с клатчем за столиком какого-нибудь ресторана. Когда она вышла Кану, то у того не было слов, чтобы это описать. – Это... просто... великолепно! – с трудом подбирая слова, изрёк Шао Кан. – Сейчас пол слюной закапаешь, – хихикнула Синдел и прикрыла мужу рот. – Вроде бы мне больше и не надо. Или же нет? Милый, что скажешь? – Ты прекрасна! – ответил Император. – Что ж, раз ты так засмотрелся, то пока я больше покупать не буду, а вот тебе, мой родной, нужно что-нибудь купить, – сказала Императрица. – У тебя же почти нет одежды! – Хорошо, – согласился Кан. – Идём. Сначала внешнемирец хотел начать отпираться и бунтовать, но в последний момент вспомнил, что обещал эденийке не ругаться, к тому же это бесполезно. Жена вновь нежно поцеловала мужа в щёку, оттёрла отпечаток и повела его в мужской отдел одежды. Дели не хотела завязывать Шао своё мнение, однако очень хотела помочь. – Давай так: ты будешь брать то, что тебе понравится, а я то, что мне кажется тебе подойдёт? – предложила Императрица, вновь намотав себе на руку шарики и взяв один пакет. – Если тебе мои варианты не понравятся, то для начала ты просто их померь, а уж потом скажешь. Договорились? Или тебе не нравится моё предложение? – Нет, почему, – заметно повеселев, ответил Император. – Твоё предложение очень хорошее. Я согласен. – Ну тогда можешь не торопиться, я и сама буду тщательно выбирать, – улыбнулась Канум. Супруги разделились: внешнемирец отправился выбирать одежду по проще и практичнее, эденийка же тоже не стала выбирать для мужа строгие костюмы с давящими галстуками, сковывающую движения одежду, а хотела для него что-то удобное и дышащие, потому что по такой жаре явно не в пиджаке да брюках ходить. Через какое-то время они пришли к примерочной: Шао Кан взял несколько клетчатых рубашек, джинсов, ботинок, кроссовок и туфли; Синдел же шла с небольшим количеством разных футболок, серой хлопковой рубашкой с рукавами три четверти, белыми хлопковыми шортами выше колен, кроссовками в тон к шортам, несколько маек, а также свободную футболку и шорты по типу спортивных. – Ну вот, – сказал Император. – Начнём? – С чего будешь начинать? – спросила Императрица. – Пожалуй, с твоих, – ответил Кан. – У тебя больше. – Держи, – улыбнулась Канум, потянув мужу одежду. – Если что, то кроссовки большие, чтобы когти поместились. Внешнемирец с большим энтузиазмом взял одежду, которую ему набрала эденийка, и скрылся в примерочной. Жена стала ждать мужа, а сама пока игралась с воздушными шариками, особенно нравился ей зеркальный, в котором она корчила рожицы. Тут шторка одной из примерочной открылась и вышел Шао Кан: на нем были белые хлопковые шорты и серая рубашка, на ногах белые кроссовки довольного большого размера. – Как тебе? – спросила Синдел. – Неплохо, – ответил Император. – И мне кажется, что с этими шортами можно комбинировать футболки, что ты принесла. – Кстати да, – согласилась Императрица. – Значит ты берёшь это? – Да, я это беру, – улыбнулся Кан. – У тебя отличный вкус. – Спасибо, – улыбнулась Канум. – Померь те футболки с капюшоном, они все одного размера, можешь надеть хотя бы одну, вроде твои размеры. Там три цвета: красный, чёрный и синий. Какие понравятся такие и возьмём. Внешнемирец вновь скрылся за шторкой примерочной, находя в шопинге с эденийкой нечто удивительное и потрясающее, ни одна другая женщина не уговорила бы его на это. И уже через минуту он вернулся, надев черную футболку с капюшоном и красными шнурками, обтянувшую всё его атлетичное тело, чётко виднелись 8 кубиков пресса и короткие рукава были как влитые на его мускулистых руках. – Удобная? – спросила Синдел и шутки ради натянула мужу на голову капюшон. – Или не очень? Ты только честно говори, а не чтобы ты потом мучился в этой одежде. – Все в порядке, – Шао повертел руками, нагнулся и разогнулся: никаких неудобств он не ощутил. – Отличная футболка. – Вот и чудно! – захлопала в ладоши Императрица. – Только чёрную возьмёшь? – Все возьму, – ответил Император. – Осталось только спортивный комплект померить. Я сейчас. И Кан вновь скрылся в примерочной, еле помещаясь там из-за своей массивной комплекции, однако сейчас нельзя даже пискнуть о недовольстве, а то Канум очень сильно обидится. А сама эденийка была так рада, что внешнемирец оценил её старания, ведь она долго смотрела состав, выбирала размер, подбирала цвета и чуть ли не растягивала одежду, чтобы мужу она была в самый раз. Женщина села на удобный стоящий рядом пуфик и опять стала играться с воздушными шариками, щелбанами подбрасывая их, благо верёвочка удерживала их на руке монархини. Вскоре из примерочной снова вышел Шао, одетый в спортивный костюм цвета рубинов, состоящий из футболки и шорт. – Очень практично, – сказал Император. – Ты только мне не ври, а то вдруг потом тебе будет в нём очень неудобно, я же переживаю, – мягко улыбнулась Императрица. – Как видишь, всё нормально, – Кан присел, нагнулся, повернулся, поднял ногу: всё сидело как нужно, ничего не жало, после чего он чмокнул жену в щёку. – Я рада, – Канум расплылась в улыбке. – Значит это тоже берём? Я оплачу. – Хорошо, – согласился внешнемирец. – Тогда я померю свой комплект. – Конечно, – кивнула эденийка. – Я уверена, что ты смог выбрать себе что-то подходящее. Шао Кан скрылся в примерочной, он был уверен, что своим выбором сможет поразить Синдел. Однако на этот раз Императору потребовалось 5 минут, а раньше было чуть меньше времени, всё же годы военной карьеры дали свои положительные плоды. Когда Кан вышел, то Канум ахнула: похоже её супругу понравился стиль ламберсексуал, а проще говоря настоящего мужчины. Внешнемирец был одет в рубашку алого цвета в черную клетку, черные джинсы и ботинки тёмно-коричневого цвета. – Хм... – на лице Синдел было непонятное выражение, схожее на интерес и любопытство. Императрица подошла к мужу и... расстегнула ему три верхние пуговки. – Так даже лучше. – Тебе нравится туда смотреть? – лукаво улыбнулся Шао Кан. – Очень, – ответила Императрица, видя, что следы её помады ещё не стёрлись с его могучей груди. – Я не люблю волосы на теле у мужчин, поэтому в этом плане ты также идеален для меня. А расстёгнутые пуговки добавляют тебе брутальности и сексуальности... Но их буду расстёгивать только я! – Я буду этому только рад! – улыбнулся Император. – Тебе нравится? – Определённо! – ответила Канум и мягко поцеловала мужа в шею. – Тебе не будет в этом жарко? Так, просто спрашиваю. – Я тоже об этом думал, – ответил Кан. – Оставлю это на Голливуд, где живет Кейдж. Там сейчас не так жарко. – Что ж, значит не зря я купила себе тот комбинезончик, – заметила эденийка. – Но учти, я же тебя клеймить буду, что ты мой! – А ты моя! – игриво сверкнул глазами внешнемирец. – Никому тебя не отдам! – А я тебя! – игриво прорычала жена и шлёпнула любимого по заду. – Ах, вот ты как? – лукаво улыбнулся муж и взялся за её «дыньки». – Ох, Шао, тут же люди! – она с улыбкой вздрогнула. – А сама-то? – возразил он, чувствуя, что рука жены уже гладит его пах. – Похоже ты меня околдовал... – Синдел прильнула носом к груди мужа. – Какие-то любовные феромоны? – Всего лишь мой драконий магнетизм, – улыбнулся Шао Кан, прижав её к себе. – Ох, меня к тебе как магнитом тянет... – пролепетала Императрица, чувствуя, что у меня в штанах становится всё теснее, её руку не обмануть. – Фух, нужно остановиться, иначе в этот раз одним часом всё не ограничится, – тяжело дыша, сказал Император. – Трудно, но нужно, – Канум медленно убрала руку с паха мужа. – Ну тогда я переоденусь и беру всё что ты и я взяли, – улыбнулся Кан, перестав мять её груди. – Жди, я скоро! И внешнемирец в последний раз скрылся за шторкой примерочной. Эденийка улыбалась, прямо перед общим зеркалом поправляя топ и грудь, которая немного выскочила из-под подкладки. Муж вышел в той одежде, в которой и пришёл, а в его руках была вся новая пока ещё магазинная одежду, её нужно оплатить. – Идём на кассу? – спросил Шао Кан. – Ну конечно, – ответила Синдел, взяв два пакета с нижним бельём. Они вдвоём с большим количеством одежды направились на кассу. Кассиром вновь оказалась молодая девушка, которая очень удивилась, увидев такую пару. Она поразилась: он такой великан, а она просто малышка, он лысый, а у неё роскошная шевелюра, она вся такая миленькая и миниатюрная, а он накаченный и огромный. Синдел настояла, что хочет расплатиться сама и сделать мужу приятное. Шао Кан согласился, потому что спорить с этой настойчивой женщиной было невозможно. – Тогда подарки, я беру на себя, – сказал Император. – Я подумаю... – кокетливо подмигнула ему Императрица. – Подумать только: 2 года уже женаты, а ведём себя как молодожёны! – Наша любовь вечна, – улыбнулся Кан. Внешнемирец не смог сдержаться и в очередной раз поцеловав эденийку в губы, чем совсем ввёл в ступор девушка-продавца. Жена не смела останавливаться, но если бы воздушные шарики не были привязаны к её руке, то от нежности и сладости поцелуя она бы их упустила, а потолки здесь высокие, шарик потом было бы не достать. ШаоДел всё же расплатились за одежду и вышли из магазина. – Теперь подарки детям, – сказал Император. – Да, точно, – кивнула Императрица. – Так, девочкам я точно подарила бы надувные круги... А ещё плюшевых игрушек: Кити зайку, Мили мишку, Джейд котёнка, а Карли летучую мышку... А вот что бы подарить Рейко? Он уже давно вырос из игрушек, хотя они у него всегда боевые были: деревянные молоты, сабельки, мечи, лук со стрелами... А я ведь даже всего этого не видела... – И мы ещё обещали ракушки, – напомнил Кан. – Ой, да, Джейди просила! – вспомнила Канум. – Мы ей купим большую, а то она совсем скромную попросила. – И остальным детям тоже, – сказал внешнемирец. – Да, они же никогда не были на морях и океанах Земного Царства, – сказала эденийка. – Вот это будет их первый сувенир оттуда, – улыбнулся муж. – А Рейко мы придумаем что подарить. – Верно, – кивнула жена. – Тогда идём, мой шопоголик. Императорская пара направилась в большой магазин сувениров, которых в торговом центре было много, но выбор супругов пал на самый большой и близлежащий. Тут было великое множество подарков для людей всей полов и возрастов, особенно изобиловало товарами для детей, что Синдел и было нужно, ведь она хочет побаловать своих девочек, которых всё ещё считает совсем крохами. Вначале ШаоДел решили найти ракушки, которых здесь было очень много и они были самой разной формы, размеров и даже цветов. Императрица смотрела каждую ракушку, чего тут только не было: большие, в которых «слышно море», фигурки из этих океанских чудес, настоящие наборы в небольших корзинках, целые композиции, буквы, магнитики... В общем тут для любого можно подобрать ракушку, даже самый придирчивый покупатель найдёт сувенир по душе. Да были даже декоративные вазы с песком и цветными ракушками, просто неописуемая красота! Император выбрал для всех детей ракушки солидных размеров со «звуками моря». Но теперь каждому отпрыску нужно найти индивидуальный подарок. А Канум всё пристала к той красивой вазе с фиолетовыми ракушками... для себя. К тому же эденийке очень пригляделись объёмные буквы из ракушек, а она уже придумала новую идею украшений. – А если из этого сложить имена и раскрасить во все оттенки любимых цветов... – вслух рассуждала жена. – Было бы неплохо, – сказал муж. – Причём не только для нас двоих. – Я хотела для нас и деток, – сказала она. – У меня как раз есть подходящие краски. Будет красиво! – А я пойду поищу для Рейко подарок, а ты для дочек, – улыбнулся он. Синдел кивнула, еле неся в руках всё то количество букв, которые она накупила, очень боясь разбить. К слову, их было очень много, целых 43 и все английские: по 1 букве «J» и «M», по 2 букве «D», «H», «O», «R» и «T», по 3 буквы «L» и «S», по 4 буквы «I», «K» и «N», по 6 букв «E», а также 7 букв «A». Императрица взяла бы и вазу, но она не поместилась у неё в руках. Канум пришла в отдел детских игрушек и улыбнулась: её трём старшим дочкам уже 10000 лет, а младшей 27 лет, но они всё равно так радуются игрушкам, особенно Китана плюшевым игрушкам. Шао Кан тем временем пришёл в отдел декоративного оружия стиля Маори. Поглядев по сторонам, Императору тут же приглянулась тайаха, выполненная для вождя. Это оружие — гибрид шеста, дубины и топора, наконечник у него из железного дерева с традиционной резьбой, словно маска, черенок украшен бело-жёлтыми перьями попугаев и собачьей шерстью. Рейко всегда нравились оружия, когда-то он даже коллекционировал их, но за 25 лет его отсутствия все редкости пропали или просто сгнили от старости, ведь им нужен уход. «Теперь сын наверняка вернется к этому делу», – с улыбкой подумал Кан. Синдел же осторожно разложила все ракушечные буквы на полу, потому что пока у неё не было пакета, а ведь дочкам хочется хорошенько рассмотреть игрушки, им нужно только лучшее, мягкое и качественное. Императрица долго и придирчиво выбирала игрушки: проверяла состав, мягкость и красоту. Канум выбрала для Китаны белого плюшевого зайку с лапками и ушками цвета лазури, глазками-бусинками, длинными ресничками и даже пластмассовой короной; для Джейд длинного оранжевого котика, который будто тянет свои крохотные лапки; для Милины большого плюшевого мишку нежно-розового цвета и с клетчатым бантиком на шее; а вот для Скарлет плюшевую летучую мышку цвета кармина с раскрывающимися крыльями и алой атласной подкладкой внутри. Эденийка теперь и не знала, как всё это дотащить до кассы, но к счастью ей на плечо опустилась рука. Синдел улыбнулась, чувствуя на своём хрупком плече крепкую руку Шао Кана. Император был, мягко говоря, в шоке: Императрица держит в руках 4 плюшевых игрушки, а на полу лежит целых 43 буквы из ракушек, а ведь жена ещё хотела присмотреть дочкам надувные круги... Кан думал, что сейчас у него выкатятся глаза, похоже у Канум опять открылась нездоровая шопоголия, но ведь это всё для детей, цветов жизни. – Вот это да! – сказал внешнемирец, на свою жену. – Что? – эденийка невинно захлопала глазами. – Ты моя маленькая! – умилился муж. – Тебе тоже нужно купить мягких игрушек и завалить ими. – Мне? – поразилась жена. – Именно, – с улыбкой ответил он. – Ох, ну куда ж мне? – хихикнула она. – Это же нашим дочкам, нашим Принцессам и Леди. – А я тебе персонально куплю, – сказал Шао Кан. – Ну... – Синдел замялась: у неё в детстве никогда не было таких игрушек, не было тогда таких материалов, а тут муж предлагает плюшевую игрушечку... женщине, которой более 10000 лет. – Я помню того мишку, которого ты подарил мне в Андорре: большой, белый и говорящий! Я с ним иногда сплю, когда ты надолго отлучаешься из дворца, чтобы мне не было страшно и одиноко... Странно, да? – Нет, не странно, – ответил Император. – Он тебе заменяет меня: такой же большой и любимый. – Да, – улыбнулась Императрица. – Но ты всё равно лучше всех! – Как тебе этот подарок? – спросил Кан, демонстрируя тайаху. – Это для Рейко? – в ответ спросила Канум. – Да, – ответил внешнемирец. – Он любит такие вещи. – Да, он точно оценит, такая тонкая работа, – улыбнулась эденийка. – Однако для нашего сына нужно будет ещё что-нибудь, а то девочкам по 4 подарка, а ему 3. К тому же ты хотел семье Кейдж что-нибудь прикупить. – А что ты думаешь им привезти? – спросил муж. – Ну я даже не знаю, – ответила жена. – У Кейджа наверняка столько всего есть, а на Бора-Бора он точно когда-нибудь был. – Ну всё же каждому из них нужно привезти что-то символическое: Джонни — актёр, Соня — военная, а Кэсси — военная с характером своего отца, – рассуждал он. – У тебя есть идея? – спросила она, даже не представляя как ей теперь нести 43 буквы и 4 игрушки. – Если честно, нет, – признался Шао. – Тогда что будем делать? – спросила Синдел. – Давай сначала донесём всё это до кассы, а потом можем спросить у продавца, – предложил Император. – А я ещё девочкам круги не купила! – опомнилась Императрица. – Я тогда подойду к кассе, но ты игрушки с буквами не донесёшь, ты и так весь в покупках. – И мы ещё Рейко четвёртый подарок не выбрали, – напомнил Кан. – Верно, – согласилась Канум. – Ох, у меня от всех этих покупок голова кругом идёт! – Зато потом как будет приятно, – сказал внешнемирец. – Давай пока донесём до кассы. – Помогите Старшие Боги и справедливая Фрейя! – шумно выдохнула эденийка. – Вот как мы поступим, – сказал муж. – Ты жди здесь, а я сейчас. Шао Кан взял одной рукой мягкие игрушки и понёс их вместе с тайаху на кассу. Синдел конечно могла собрать всё эти покупки волосами и донести их до кассы, однако тут есть камеры и очень много людей, тут не поколдуешь. Императрица тяжело вздохнула, ей бы не помешал пакет, да побольше, чтобы убрать туда хотя бы буквы, оставить на кассе, а потом ещё немножечко пройтись по сувенирам, всё же она ещё не всё купила. Канум стала осторожно собирать все буквы из ракушек, понимая, что их придётся класть в пупырчатую упаковочную плёнку, чтобы они добрались до Внешнего Мира в целости и сохранности. Эденийка уже представляла себе это красоту: все буквы будут стоять на красивой керамической подставке с отсеками под буквы, а сами фигуры будут покрашены в разные оттенки любимых цветов всех членов императорской семьи, а потом из этого будут сложены их имена... А ещё у женщины из головы не выходила та красивая ваза с песком, декоративными верёвками, похожими на рыболовную сеть и ракушками, которая бы могла пополнить её коллекцию ваз, а ещё можно было бы купить флаг Французской Полинезии, пройтись по достопримечательностям, купить маленькие фигурки и сделать Зал Океании... А то и вообще сделать из Зала Европы Зал Земного Царства! Она настолько задумалась, что забыла обо всём, глупо улыбаясь и перебирая в голове свои творческие мысли. Дели поняла, что опять попала под нездоровое влечение шопинга, как тогда в Милане, но сейчас главное не ссориться с любимым мужем. Однако Император и не собирался с ней ссорится, он и сам понимал, что нужно какое-то разнообразие в отдыхе, поэтому и согласился на это. И сейчас их шопинг проходит лучше некуда. Кан всё принёс на кассу и попросил продавца придержать их товар. Так как никого не было и внешнемирец ему хорошо заплатил, продавец любезно согласился. Мужчина направился к любимой. Синдел аккуратно положила все похожие буквы друг на друга, всё мечась между подарками для семьи Кейдж, для Рейко, для дочек, той прекрасной вазой и флажком Французской Полинезии. С расточительностью Императрицы, что в такой мере и степени открывается только в Земном Царстве, придётся покупать ещё один чемодан, хотя в императорской гардеробной есть ещё два: один, с которым ШаоДел отправились путешествовать по Европе, а второй из Андорры, купленный по пути. Шао подошёл к супруге и взял сразу все буквы с ракушками. – Сейчас это отнесу на кассу и мы выберем оставшееся, – сказал Шао. – Давай помогу? – предложила Дели. – Их тут много, в такие моменты удобно быть шоканом. – И не говори, – согласился Император, давай жене что-то взять. Они вместе понесли всё на кассу и оставили там, кассир не удивился и продолжил ждать. – Ну, а теперь последний заход, – супруги снова направились к подаркам. – Нам осталось: последний подарок для Рейко, для семьи Кейдж и ты дочкам хотела надувные круги купить. – Шао... – замялась Императрица. – Ты сейчас посчитаешь меня наглой и бессовестной транжирой, но... Я кое-что хотела купить для себя... – Я не считаю так, – успокоил её Кан. – Ты заслужила это. – Тогда... – Канум немного сжалась. – Можно я куплю себе ту вазу с песком и ракушками? – Конечно, – ответил внешнемирец. – А я пока выберу подарок для сына. – Ты лучший! – эденийка подпрыгнула, чмокнула мужа в щёку и не просто пошла, а побежала за той вазой, она же ей так нужна. Шао Кан снисходительно улыбнулся и отправился за подарком сыну. Синдел же ровно выдохнула, когда прибежала за той самой вазой и эта стеклянная красота, наполненная песком, украшенная декоративными верёвочками и настоящими ракушками, стояла на месте, словно ожидая эденийку. Императрица осторожно взяла в руки эту красоту, поглаживая словно это лампа с джином или такая вещь — антиквариат в единственном экземпляре. Император же нашёл для сына тоже отличный подарок — ожерелье из акульих зубов, такое украшение вручали только сильным и смелым людям. Отец, мама и сёстры всегда считали Рейко именно таким. Кан надеялся, что найдёт Канум именно у ракушек: она будет придирчиво разглядывать вазу, искать изъяны, представлять цветы в них, где она будет стоять в коллекции... Потому что коллекций у эденийки до шута и больше: сапоги, гуань дао, сервизы, вазы, воспоминания из Земного Царства... Внешнемирец даже не представлял куда всё это можно деть, даже боялся спросить об этом у жены, а то вдруг выяснится, что она потайных комнат во дворце наделала. Муж помнил, что жена хотела купить дочкам надувные круги, на которых они смогут плавать по садовому ручью, он вполне широк для этого, правда придётся увеличить глубину, но на этот раз магически. Шао Кан пришёл в специализированный отдел надувных предметов, вроде шаров, матрасов, подушек и кругов, осторожно облокотился на один из стеллажей, наблюдая за Синдел: в её руках просто за секунды менялись прямоугольные коробки с надувными кругами внутри, она искала хорошее, качественное и красивое. Императрица искала и подбирала неторопливо, ведь времени много, правда она не видела, что на неё смотрит Император и еле сдерживает смех. Канум стала потихоньку подбирать для дочек надувные круги: для Китаны сине-голубой круг с большим количество лазурных, ультрамариновых и серебристых блёсток, которые приклеены к основе и ещё будто плавают внутри; для Милины довольно забавный ярко-розовый круг в виде фламинго с крыльями, хвостом и изогнутой шеей; для Джейд на вид очень простой светло-зелёный круг, однако он светится в темноте, стоит просто подержать на свету, во Внешнем Мире с этим проблем не будет; а для Скарлет красивый надувной круг, сверху похожий на сочную мякоть арбуза с чёрными косточками, а снизу видна его полосатая кожица. – Я думаю, дочкам понравится, – подойдя сзади, сказал Шао, чем немного напугал жену. – Шао! – Дели даже подпрыгнула на месте, но тут же успокоилась. – Ты чего меня так пугаешь? – Прости, – хохотнул Император. – Просто ты так увлеклась, что не услышала меня. – Шао, мне срочно нужно уходить отсюда, я сейчас себя совсем без денег оставлю! – сказала Императрица. – Это последний магазин на сегодня! Меня в такие заведения пускать нельзя! Кан снисходительно улыбнулся, покачал головой, просто обнял Канум и поцеловал, заставляя её расстаять. Эденийка расслабилась и чуть не сбила ногой свою будущую вазу, которой уже надумала место в своей коллекции. Так мало того: в вазе уже красовался флажок Французской Полинезии, что заметил внешнемирец, а это уже увидела супруга. – Ах, да, милый, можно? – словно ребёнок, спросила Синдел, мягко разорвав поцелуй. – Да! – ответил Шао Кан. – Сегодня всё можно! – Дорогой! – Императрица крепко обняла любимого. – Любой другой мужчина на твоём месте давно бы психанул и ушёл, а ты терпишь меня, даже сам всё выбираешь! – Потому что я тебя люблю! – сказал Император. – Тем более, когда нам ещё с тобой удастся отдохнуть? Поэтому эти последние дни ни в чём себе не отказываем! – Спасибо, – улыбнулась Канум. – Кому скажу — не поверят! Сам великий, грозный и жестокий Император Внешнего Мира и Эдении Шао Кан ходит со своей супругой по магазинам, делает покупки и даже был в примерочной! Но если не хочешь, то я никому об этом не скажу. – А чего мне стыдиться? – не понимал Кан. – Кто посмеет посмеяться надо мной и моей семьёй — будет последним действием в его жизни. – Ты так любишь всех нас, – умилилась эденийка. – Меня, Кити, Мили, Джейди, Карли и Рейко. Значит важнее нас у тебя никого и ничего нет. – Именно так! – сказал внешнемирец. – Ну берём круги и остались только Кейджи. – О, да! – шумно выдохнула жена. – Я так и не придумала что же им подарить. – Может по пути что-нибудь увидим, – сказал муж. Взяв все свои очередные покупки, ШаоДел направились на кассу, где уже было немало их покупок. По пути к кассе стояла большая напольная стойка с очками на любой вкус. Идя мимо неё, Император увидел дорогие, но интересные очки с черными стёклами сделанные из черепашьего панциря, от чего сразу вспомнил об самом лучшем актёре Голливуда. – А вот и подарок для Кейджа, – сказал Кан, взяв те самые очки. – Думаешь оценит? – спросила Канум. – Думаю, да, – ответил внешнемирец. – Остались Соня и Кэсси. – Я бы подобрала им подарки, но у нас слишком разные вкусы, – сказала эденийка. – Я рада книге и вазе, а они ни цветы не любят, ни книжки не читают. – Кэсси девушка современная, а Соня военная до мозга костей, – вслух размышлял муж. – Что бы им подарить? – Для современных подростком самый лучший подарок — телефон, а для Сони новые энергетические браслеты, – усмехнулась жена. – У нас с ними слишком разные взгляды. – Тогда что будем делать? – спросил он. – Может для них отправимся в другой магазин? – А в какой? – спросила она. – Вряд ли будет уместно дарить телефон чужому ребёнку, да и такие браслеты не найдёшь. А для Кэсси хоть этот задний чехольчик для телефона дари... Точно! – Но и Соню нельзя оставлять без подарка, – сказал Шао Кан. – Вот тут куда сложнее, – сказала Синдел. – У них тут современные технологии, ей явно не нравятся вазочки, книжечки, косметика и прочая ерунда, которая нравится мне! Шао, ты уж извини меня, но... Да она просто солдафон! – Может ей и подарить что-нибудь солдатское? – предложил Император. – Например, кортик. – Ты гений! – восхитилась Императрица. – Но лучше декоративный, чтобы она нас с тобой им не прибила. – Это да, – согласился Кан, хотя никогда Соню и не боялся. – Где-то в торговом центре я видел магазин военной атрибутики. Там наверняка это есть. И рядом с ним магазин мобильных телефон и их аксессуаров. – Меня уже нужно наручниками пристёгивать и глаза завязывать, чтобы я всю ерунду не скупала, – сказала Канум. – Глупенькая, – снисходительно улыбнулся внешнемирец и поцеловал супругу. – Я люблю тебя! – И я тоже тебя люблю! – улыбнулась эденийка. – Ты только если что, то бед мне прямо по рукам, чтобы я опять всё не скупила. – Я не буду тебя бить, – сказал муж и шепнул ей на ушко. – Я тебя отшлёпаю. – Только не увлекайся, а то я ходить не смогу, – тем же шёпотом предупредила его жена. – Пойдем расплатимся, – сказал он. Синдел создала просто «гениальную» конструкцию: поставила вазу с флажком на четыре коробочки с надувными кругами, стараясь ничего не уронить. А сама Императрица всё думала: как же донести такое количество пакетов? Найти бы укромное местечко и переместить всё в бунгало, как было с обувью, а то это всё точно не донести: три пакета нижнего белья, три пакета с одеждой, а сувениров пакетов 6 будет, не меньше. Но больше всего Канум переживала за свои воздушные шарики: они такие красивые и яркие, хочется навсегда оставить себе такую красоту, как напоминание о Бора-Бора, ведь раньше эденийке никогда в жизни не покупали воздушные шарики. Супруги донесли остальные свои покупки до кассы. Им всё упаковали: вышло с десяток пакетов, плюс пакеты с одеждой и нижним бельём... того два десятка. Шао Кан за всё расплатился и императорская пара вышла из магазина. Вдруг Император потащил Императрицу за угол, где не было людей и камер, что сначала показалось ей странным, она думала, что муж начнёт приставать. Но Кан на всякий случай огляделся по сторонам, после чего щёлкнул пальцами и все пакеты переместились в бунгало. – Видимо ты читал мои мысли, – улыбнулась Синдел, достав из своего рюкзака бутылочку с водой. – Пить хочешь? – Очень, – ответил Шао, взяв бутылку воды из рук супруги. – И вот... – он навёл руку на воздушные шарики и немного поколдовал. – Теперь они никогда не сдуются и не лопнут. – Дракончик, ты просто Зайчик! – выдала Императрица и кинулась мужу на шею, чуть не выбив из его рук бутылку. – И об этом я тоже думала! Ведь это твой подарок! И такой милый, красивый и очень запоминающийся! Это же мои первые воздушные шарики! В наших покоях я привяжу их к лапке своего андоррского плюшевого мишки! Шао, ты заставляешь меня чувствовать себя маленькой девочкой, той самой малышкой Куклой! Император несомненно был счастлив, что у них так удачно складывается день: утром он проснулся с любимой женой, отомстил культистам за её похищение, а теперь ходит с женой по магазинам, даже не смея сказать лишнее слово, он знает, что она во всём найдёт причину для обиды, ранимая душа и нежная натура. Кан выпил из бутылки почти половину воды, закрыл крышечку, утолив жажду и вновь пылко припал к губам горячо любимой Канум. Поцелуй длился долго, а после него они направились за подарками для Сони Блейд и Кэсси Кейдж. А во Внешнем Мире Рейко уже во всю занимался государственными делами в кабинете Шао Кана. Принц закончил со всеми документами и сидел в размышлениях в кресле отца. Вообще после вчерашнего разговора с сёстрами, а потом и с Ли Мей, императорский сын стал молчаливым и немногословным. Внешнемирец чувствовал себя виноватым за демона, а вместе с ним пришли и другие воспоминания: как он избивал сестёр на арене, кровавый хаос, секс с Милиной и так далее. От этого юноше стало совсем погано. Он сидел лицом к двери, поставил локти на стол, сложив руки в замок и уткнулся в него носом, медленно и редко дыша, словно сейчас должен зайти кто-то чужой и от него нужно защищаться. Взгляд Рейко был понурый и безэмоциональный, словно он статуя или мертвец. Принц всё гонял мысли от одной к другой: отец и мать, сёстры, Ли Мей, Элигос, Стефания, империя, прошлое, когда он был ещё совсем юн, жесток, безрассуден и развратен... Принцессы и Леди тоже были не на шутку взволнованы: их брат пришёл на завтрак с каменным лицом, молчал, ел совсем медленно и даже недоел, хотя обычно съедает всё до последней крошки, даже тарелку облизывает! А теперь Принц сидит в кабинете отца и оттуда почти не звука, когда они проходили мимо. – Даже запаха серы нет, – принюхавшись, сказала Милины. – Сургуч не горит. – Может зайти к нему? – предложила Джейд. – Думаешь, что он готов к разговору? – спросила младшая Принцесса. – Он с утра угрюмый, а сейчас явно не лучше. – Ну не нужно его таким оставлять, – сказала Скарлет. – Тогда нужно идти, – вздохнула Китана и осторожно постучалась. – Войдите, – не поднимая головы, позволил Рейко. В кабинет к Рейко осторожно вошёл весь орден «Императорские Ассасины», причём все по возрастной очереди: Китана, Джейд, Скарлет и Милина. Девушки присмотрелись: ничего не разрушено, бумаги разобраны и лежат ровными стопками, свеча погашена, шкатулка с сургучом закрыта и убрана, а личная золотая печать красуется на указательном пальце правой руки. – Что? – тихо спросил Принц, не поднимая головы. – Рейко... – осторожно начала старшая Принцесса. – Братик, что с тобой? – Ничего, просто плохое настроение, – отмахнулся брат. – Рейко, когда у тебя просто плохое настроение, то тебе достаточно поесть, – вспомнила нефритовая Леди. – Но и завтрак не поднял тебе настроение. – Сестрёнки, прошу меня простить, но я хочу побыть один, – сказал внешнемирец. – Не обижайтесь. – Не извиняйся, мы понимаем, – сказала старшая из сестёр. – Тебе нужно всё осмыслить. Пока Принцессы и Леди выходили, Китана заметила, что Рейко достал из стола чистый пергамент и начал что-то активно чертить карандашом, словно Синдел, когда та делает свои замудрённые проекты, просчитанные до мельчайших деталей. Дверь закрылась и сёстры стали грустны: увидев понурого брата, они помрачнели, они далеко не дуры, понимали, что он мучится из-за них... ну или они хотя бы одна из причин. – Девочки, у нас новая беда, – вздохнула Джейд. – Если он всё расскажет отцу, то Рейко только стараниями мамы сможет избежать смертной казни. – И что ты предлагаешь? – спросила Скарлет. – Он же упрям и благороден: пусть страдает только он, а не мы. Как его переубедить?! – Был бы способ, – сказала Милина. – В такие моменты и нехватает того старого Рейко: злого, беспринципного и хитрого... – И ты хочешь, чтобы он вернулся? – спросила Китана. – Нам же тогда жизни не будет! – Особенно нам, – сказала кровавая Леди, имея в виду себя и младшую сестру. – С Мили он спал, а на меня охоту открыл. – Может последим за ним? – предложила нефритовая Леди. – Мне кажется, что он что-то задумал. – Я видела, что Рейко достал чистый пергамент и стал на нём что-то рисовать, – сказала старшая Принцесса. – Стоит ли насторожиться? – Я думаю, что стоит, – рассудила младшая Принцесса. – Как бы бед не натворил, – вздрогнула старшая императорская воспитанница. И вдруг Рейко из кабинета отца с несколькими пергаментами, а его сёстры спрятались за стеной. Принцессы и Леди затаили дыхание, молчали и даже не двигались, надеясь найти у Принца что-нибудь или же узнать. Сын Шао Кана и Синдел, оглянувшись по сторонам, пошёл дальше по своим видимо крайне важным делам, а элитный орден ассасинов проследовал за ним. Вначале путь брата показался им странным, пока это не оказалось подвальное помещение дворца, откуда несло дымком, металлом и жаром, от чего уже у входа на лбу появлялись крупные капли пота. Оказалось, что внешнемирец направлялся к придворному кузнецу-механику. Сёстры стали тихонько спускать за ним, даже быстро сняли сапоги, чтобы не цокать каблуками и не издавали лишних звуков, пришло время показать свои умения ассасина. Юноша зашёл в кузницу, но дверь он лишь прикрыл и девушки стали подслушивать. – ... должен сделать это, – просил Рейко. – Сколько займёт? – ... день, – ответил кузнец. – ... сейчас, – сказала Принц. – Я... рассчитываю. Завтра зайду. И тут послышались шаги, от чего сёстры немедленно побежали вверх по лестнице, стараясь быть тихими и не оставлять следов, даже сапоги не надели. Рейко шёл обратно в кабинет отца. Если бы Принц не был так задумчив, то смог бы учуять запах женских духи, которыми пользуются сёстры, но им повезло. Надёжно спрятавшись за одной их высоких и толстых колонн, Принцессы и Леди стали обуваться, при этом обсуждая обрывки фраз, которые обронили брат и кузнец. – А что он у него попросил? – спросила Джейд. – Ты так спросила, будто мы слышали, – усмехнулась Скарлет, надевая правый сапог. – Но действительно интересно что такого он у него просил. Причём в таком скором порядке. – И Рейко возвращался уже без пергаментов, – добавила Милина. – Значит на этом пергаменте был эскиз, чертёж или инструкция, – рассудила кровавая Леди. – Боюсь представить что он там начертил, – сказала Китана. – Так, даже не думай, я за этой бумажкой не пойду! – нефритовая Леди уловила в голосе старшей сестры нотки авантюризма. – Пойдём все вместе и попросим, – предложила младшая Принцесса. – У Рейко или у кузнеца? – спросила кровавая колдунья. – У кузнеца конечно, – ответила младшая императорская дочь. – Вот так просто он нам и отдал чертёж! – усмехнулась кровавая дева. – А ещё иди Хавика об услуге попроси, – и тут Мили отвесила Карли подзатыльник. – Берега попутала?! – Ты уже надоела! – разозлилась полутаркатанка. – Только и делаешь, что ворчишь, а я хотя бы что-нибудь предлагаю! – Я не ворчу, а мыслю реально, Милина! – возразила младшая императорская воспитанница. – А ты будто в сказке живёшь! Кто тебе чертёж Рейко отдаст?! Ты ещё иди и попроси у кузнеца технологию создания молота отца! – Тише, сестрёнки, – успокоила их старшая императорская воспитанница. – Предлагаю лучше уйти и завтра всё узнать. – Почему завтра? – не поняла Милина. – Потому что завтра Рейко снова туда пойдёт, – ответила зелёный ассасин. – Сомневаюсь, что он покажет нам это, если только проследить за ним, – сказала Скарлет. – Если уж он никому не сказал и выгнал нас, то вряд ли он станет показывать нам свой заказ. – Ну я уверена, что заказ не маленький, – сказала старшая Принцесса. – Поэтому он его не спрячет в карман. – Если только уменьшит в размерах с помощью магии, – пожала плечами кровавая Леди. – Ну да Шиннок с ним, завтра увидим. – Не знаю как вы, а я если сейчас не поем, то во мне каннибал проснётся, – сказала младшая Принцесса. – Давай без своих наклонностей, – сглотнула кровавый ассасин. – Я от мамы слышала, когда она читала историю Земного Царства, что каннибалы в одной северной стране превращаются в чудовищ, – сказала Джейд. – Ой! – испугалась младшая дочь ШаоДел и закрыла лицо руками. – Милина... ну мать наша Императрица Внешнего Мира и Эдении! – закатила глаза кровавая ведьма и обняла младшую сестру. – Ну ты же уже не ешь людей, 2 года назад завязала. И не станешь ты чудовищем, ты же наша сестричка. – Их называют Вендиго, – закончила нефритовая Леди. – Хватит её пугать! – осекла её младшая воспитанница ШаоДел. – Хочешь, чтобы она опять не подходила к зеркалам?! – Между прочим твой Эррон рассказывал историю, что когда отправлялся в Земное Царство, встречался с одним Вендиго, едва ноги унёс, – парировала старшая воспитанница ШаоДел. – Мой Эррон нагородит вам! – махнула Скарлет и процедила старшим сёстрам сквозь зубы. – Вы её сейчас доведёте, ночью спать не будет! Я с ней всю ночь сидеть не собираюсь, я ей не мама! Джейд, ты старшая сестра, которая должна её утешать. – Ты такая же ей старшая сестра! – парировала зелёный ассасин. – Как и ты! – парировала кровавая Леди, а полутаркатанка уже тряслась от страха. – Мили, ну... – она не хотела намокнуть от слёз младшей сестры. – Хочешь я Джейд в лоб дам за это? Ну чего ты? Ты не чудовище, ты наша прекрасная младшая сестричка Мили! – Мили, прости! – извинилась Джейд. -Я не хотела тебя пугать! Пойдём лучше поужинаем! И сладостями ты поднимешь настроение! – Ягодами, – шмыгнула носиком полутаркатанка. – Да хоть с человеч... – начала было старшая дочь ШаоДел и тут же дала себе в лоб. – Всё же она самая глупая из нас четверых, – изрекла кровавая Леди. – Вишней, – сказала нефритовая Леди. – Твоей любимой вишенкой. – И малиной, – сказала Милина. – Да хоть с чем, Мили, – нежно, на манер матери, сказала старшая воспитанница императорской пары, она будто заменяла сёстрам родительницу во время её отсутствия, поэтому она вовсе не удивилась, что Мили прижалась к ней и обняла. – Значит я её успокаиваю и защищаю, а она к Джейд на шею вешается! – нахохлилась кровавый ассасин и сложила руки на груди. – Никакого уважения! Так как Скарлет сидела рядом, то Милина взяла её за руку и притянула к себе для крепких сестринских объятий. Затем младшая Принцесса обняла обеих сестёр и прижалась к ним. Китана довершила квартет и тоже полезла обниматься, создавая картину идеальных сестринских отношений. – Так кто сколько голов отрубил? – спросила Скарлет и посмеялась. – О чём ты? – не поняла Китана. – Элитные ассасины, профессиональный убийцы, фурии, бестии... – перечисляла кровавая Леди. – Как нас только не называют. Но нас с вами связывает нечто большее, чем обязательства ордена! – То, что мы сестры! – сказала Милина. – Именно! – сказала кровавая ведьма. – Какие там головы, когда мы так мило обнимаемся? Мы же настоящие сёстры! – Тогда давайте пойдём поедим, как сёстры, – предложила Джейд. – Кучу сладостей в гостиной у камина. – Да! – согласилась старшая Принцесса. – Как в раннем детстве! Вся эта весёлая и дружная девичья компания направилась в столовую за вкусностями. Там уже собрались парни Принцесс и Леди, а также задумчивая Ли Мей, которая очень обеспокоена поведением и состоянием Рейко, а его самого в столовой не было: или он не захотел ужинать, или ещё занят. В столовую влетел орден «Императорские Ассасины», радостно и звонко хохоча. Парни увидев своих возлюбленных тут же побежали их обнимать: Лю Канг обнял Китану и поцеловал, Милина прижалась к Скорпиону, Коталь взял Джейд на руки, а Скарлет просто запрыгнула на Эррона Блэка, целуя его взасос и оставляя следы пунцовой помады. Одна Ли сидела без парня и ей было грустно. Девушки отлипли от своих парней и глянули на Мей: грустная, поникшая и очень задумчивая. В этот момент на всеобщее удивление в столовую вошёл Рейко, он заметно повеселел. Подойдя к Ли Мей, Принц обнял её и горячо поцеловал. Принцессы и Леди были поражены: с утра их брат был понурый и очень странный, а тут на его лице такое счастье, словно он увидел родителей после долгой разлуки. Ли была шокирована ещё больше, но всё же почувствовала, что наследник целует её с любовью, потому и расслабилась. Парни и девушки сели за стол, не сводя взгляд с целующейся внешнемирской пары. – Вы что-нибудь понимаете? – спросила Джейд. – Похоже, что у кого-то беды с башкой, – сказал Эррон Блэк, за что кровавая дева наступила ему на ногу. – Эй, Карли! Да я же не то хотел сказать! – А что ты хотел сказать?! – спросила Скарлет. – Странно всё это: утром будто каменный, а сейчас вечером уже даже более весёлый, чем обычно, – ответил Эррон. – Не околдован ли? – Просто я много думал и понял: зачем боятся того, что ещё не произошло? – Рейко закончил целовать свою девушку, но не прекращал её обнимать. – Вот я и отбросил все тревоги. – Неужели до тебя это дошло?! – обрадовалась Китана и кинулась брату на шею. – Конечно, – ответил Принц, обнимая Кити второй рукой. – Рейко, мы так рады! – сказала нефритовая Леди. – Ведь отец ещё не вернулся, после отдыха он будет слишком счастлив, вряд ли ты так сильно пострадаешь. – Поживем — увидим, – отмахнулся сын Шао Кана и Синдел. – Вы не голодные? Я умираю с голоду. Готов хоть быка за раз съесть. – Сегодня как раз говядина, – сказала старшая воспитанница Шао Кана и Синдел. Вдруг двери открылись и вошли слуги, которые несли блюда эденийских дворцовых поваров, которые уже два года верно несут службу в императорском дворце Внешнего Мира. Они осторожно внести 10 тарелок с крупными говяжьими стейками, веточкой розмарина, листьями салата, свежими помидорами черри, клюквенным соусом и тушёными овощами. Синдел уехала, но осталась Джейд, которая тоже сидит на ППП (Почти правильном питании), поэтому и поддерживает стремление матери кормить всех здоровой пищей. Рейко пожелал всем приятного аппетита и принялся за еду. Ел Принц в привычной манере: быстро, но тщательно пережёвывая. Внешнемирские подружки с неким удивлением глядели на брата, начиная сомневаться в глупости слов Эррона Блэка. Когда же ужин подходил к концу, то все уже доедали еду из тарелок и полностью сытые откидывались на спинки стульев. – Может свяжемся с родителями? – предложил Рейко. – Было бы неплохо! – сказала Китана, допивая сок. – Тогда отправимся ко мне в покои и там поговорим, – сказал Принц. Эденийские подружки и Ли Мей тут же подскочили за императорским сыном, а вот парни и внешнемирские подружки были, мягко говоря, в шоке, лишь ошарашенно хлопая глазами. На Бора-Бора Шао Кан и Синдел недавно вернулись в бунгало. Супруги провели чудесный день: после покупки подарка Соне Блейд — дорогой декоративный кортик, и Кэсси Кейдж — элитный бампер на её телефон, они поели мороженого, покатались на гидроциклах, хотя вначале Императрица боялась, но потом её увлекло; сходили в местный спортзал, где Император побил все рекорды местных «качков» на долгие годы вперед, как и эденийка — с её растяжкой не сравнится никто. И вот после тренировки они счастливые возвращались в бунгало. От усталости Канум уже валилась с ног: шопинг, гидроциклы и спортзал ужасно утомили её, к тому же в последнем заведении она все свои акробатические и гимнастические таланты показывала на танкетке, в топе и юбке, что вовсе ей не мешало. Когда императорская пара уже подошла ближе к своему спа-отелю, то эденийка сняла свои босоножки и без стеснения буквально ползла по деревянному пирсу к своему бунгало номер 49. Женщина вспомнила себя после прогулки в Лиссабоне: увидев набережную реки Тежу, монастырь Жеронимуш и башню Торри-ди-Белен, уже в отеле она в буквальном смысле ползла по лестнице к своему номеру. А особенно забавно было то, что к её руке были привязаны 5 воздушных шариков. Видя это, внешнемирец не выдержал и засмеялся. – Чего ты хохочешь? ‐ устало спросила Синдел. – Или ты хочешь, чтобы мои босоножки полетели тебе вдогонку? – Не злись, моя прелесть, – ответил Шао Кан и, подойдя к ней, взял её на руки. – Я очень устала, – Императрица мягко прижалась к груди мужа. – Ты оказался тем ещё шопоголиком, а ведь по тебе и не скажешь, что ты любишь ходить по магазинам. – Это всё ради тебя, – сказал Император. – Не могу поверить: я вымотал тебя шопингом, а не наоборот. – Меня скорее вымотали спортзал и гидроциклы, – призналась Канум. – Теперь у меня точно волосы не белые, а седые. Полжизни на этих... циклах отдала! – Дели, тебе же понравилось! – удивился Кан. – Мне понравилось то, когда мы с них слезали, – расплылась в улыбке эденийка. Внешнемирец снисходительно улыбнулся и щекотнул её. Синдел тихонько хихикнула, а могла громко захохотать, но сейчас она слишком устала для смеха. – Я тебе массаж сделаю, – сказал Шао. – Только не эротический, а то я тебя знаю: начнёшь с массирования плеч, а закончится это утром, когда я лежу на спине, а ты сверху! – предупредила Дели. – Ничего не обещаю, – сразу предупредил Император. – Ты же такая соблазнительная, но могу сделать так же, как и в прошлый раз: оргазм ласками. – Нет, мне больше нравится твоё присутствие во мне, – подмигнула ему Императрица. – Без тебя оргазм получается не тот. – Тогда я не смогу тебе отказать и войду в тебя, – пообещал Кан. – Ох, это придаёт мне сил, – сказала Канум. – Однако нужно будет связаться с детьми, чтобы потом нам никто не мешал. – Это верно, – согласился Кан. Вскоре ШаоДел всё же дошли до своего тихого бунгало, где пока не горел свет, не горели ароматические свечи, не было звона бокалов, не скрипела кровать... Проходя по пирсу мимо других домиков бунгало, Императрица случайно замечала, что пойти все подряд смотрели телевизоры, такого ажиотажа к этому чуду техники эденийка никак не понимала: зачем круглые сутки пялиться на эти бегающие картинки, если на Бора-Бора столько всего интересного! Канум вспомнила, что в Европе они с Каном телевизор смотрели только один раз в Скопье, когда вместе смотрели фильм «Мистер и Миссис Смит». Шао посадил Дели в кресло, а сам зашёл сзади и стал массировать её спину и шею. Императрица даже не сняла свой рюкзачок, она слишком устала от всего этого шопинга, даже не полагая, что многочасовой поход по магазинам вымотает её больше, чем Императора. Хотя по большей части Канум всё же устала от спортзала и гидроцикла, уж больно большая эта нагрузка после такого шопинга. Эденийка даже не отвязала свои красивые воздушные шарики, она будто обмякла на диване, а ведь на полу стоит груда пакетов, которые необходимо разобрать, всё пересмотреть, померить, будто устраивая импровизированный показ мод. У женщины не было даже сил снять обувь, вот так муж умотал её. Кан помог ей отвязать шарики и привязать их к ножке кресла, снять рюкзачок, обувь, при этом не прекращая массажа. Синдел коснулась на ощупь и вид грубых рук Шао Кана, казалось, способных только на сворачивание шей, держание молота и подписание государственных бумаг, а тут такая нежность и лёгкость, что просто поразительно. – Дракончик, что на тебя вдруг нашло? – прикрыв глаза, спросила Императрица. – Сам шопинг мне предложил, а теперь массаж. – Ты очень устала, а я помогаю тебе расслабиться, – прошептал её Император. – Ляг на диван на живот. Канум пожала плечами, покорно встала с кресла и легла на диван на живот, прикрыла глаза и просто ждала что будет дальше. Кан начал умело массировать ей всё тело, включая ягодицы, икры, бёдра, пятки, от чего ей было щекотно, руки, талию и прочие части тела, которые можно массировать лежащему на животе. Это очень расслабляло уставшую эденийку, а внешнемирца радовало и возбуждало, он вспоминал тот массаж с эфирным маслом лиметта, который ему делала жена. Синдел даже не могла представить, что Шао Кан такой умелый массажист, а его когти только добавляли приятных покалываний. Императрица расслаблено выдохнула, словно пропаливаясь в сладкие грёзы. – Где ты этому научился? – спросила Канум. – Очень давно, – ответил Кан. – Когда ещё с тобой не встретился. Кем мне только не приходилось быть до того как стать генералом Онаги. Я даже ублажал богатых и знатных внешнемирок, там и научился у одного слуги массажу. Но скажу тебе, они все были глупы и занудны, их красота меркла по сравнению с твоей! – он продолжал массаж и подключил ласки, играясь пальцами «там». – Ох, сколько же тел ты мял... – эденийка почувствовала, что пальцы мужа начинают шалить в её интимном месте. – И тебе всегда было мало, а тут ты от меня одной оторваться не можешь. – Ты моя любовь, а не тело для утех, – мудро изрёк внешнемирец. – Такого я и хотела, – сказала жена, пошире раздвинув ноги. – Чтобы мой муж видел во все личность, а не индивид! Ты думаешь, что женихи толпами только ради любви ко мне выстраивались? Нисколько это не так: им нужны были власть, богатство и королевская дочка в постель. Высшие слои общества в Эдении были крайне испорчены: дети с юных лет покупали рабов, издевались над ними, распивали спиртные напитки... А я в библиотеке за книжками: философия, риторика, история, география, поэзия, военное дело... Я очень хотела быть интересной личностью, чтобы муж шёл именно ко мне, потому что ему со мной комфортно и интересно, а не потому что долг обязывает или я только в постели нужна. – Именно поэтому я влюбился в тебя, – сказал муж. – Ты была не просто королевской дочкой с прекрасным телом. Ты была личностью! Сильной личностью! – Я насмотрелась на своих тёток и поняла, что замуж хочу именно по любви, а не по долгу, – рассуждала она. – Однажды моя бабушка сказала моей матушке: «Тот кто ближе к трону, тот рожает наследников не для себя, а для трона и для государства». Матушка сказала ей, что дитя хочет именно для себя, но я всё равно стала политической игрушкой в чужих руках. Всегда было больно и обидно знать, что мужчин интересуют только мои власть, богатства, территории, знатность и грудь с задницей! – Но ты лучше их всех вместе взятых во всем! – сказал он. – Ты величайшая из своего рода! – Это уж не мне судить, – скромничала Синдел. – «Великая Королева строит и завоёвывает, улучшает и развивает, сидит в кабинете не с книжкой, а с документом в руках!». Так тоже моя бабушка говорила, поистине мудрая женщина. – Ты столько сделала для двух миров, – сказал Шао Кан. – Ты сумела принести мир и гармонию в них! Ты изменила меня! Я люблю тебя, Дели! Развратные ласки Императора стали интенсивные, а массаж сводил Императрицу с ума. Канум ещё шире раздвинула ноги, обхватила одной рукой подлокотник, а второй спинку дивана, от таких ласк ей в буквальном смысле нужно держаться, можно ненароком и на пол упасть. Эденийка чувствовала, что от расслабления и ласкания её лона, она скоро протечет, так ей было хорошо! Женщина выдала серии бессвязных звуков и стонов, что беспорядочно вылетали из её рта, но ей определённо нравилась играть пальцев мужа, особенно когда он наращивает темп и потирает всё сильнее. Он стал тереть ещё быстрее, от чего её лоно набухло. – Перевернись на спину, любовь моя, – попросил Шао. Дели вновь не стала спорить, поэтому неуклюже и кое-как, потому что от ласк обмякли ноги, перевернулась на спину, так ещё удобней шире раздвинуть ноги. Император задрал топ Императрицы и стал массировать её грудь и живот, и продолжать ласки набухшего лона. Канум задрожала и выдала прерывающийся дрожащий стон, после чего рука Кана начала теплеть, а вскоре она стала мокрой, жена всё же кончила. Причём именно кончила, а не протекла. Эденийку пронзил такой импульс удовольствия, что она даже дернулась и застонала. Внешнемирец довольно улыбнулся, чувствуя соки жены на своей руке. Синдел же полностью сняла топ, а вот до юбки с трусиками в буквальном смысле не доходят руки, тем более Шао Кан ещё ласкает грудь любимой. – Ну как тебе? – спросил Император. – Понравилось? – Я даже пошевелиться не могу... – ответила Императрица, но её рука всё же скользнула мужу между ног. – Но ты ещё кое-что мне обещал... – Дели я помн... Ох, – застонал Кан, чувствуя возбуждение. – Тогда не медли... – Канум стала медленно потирать пах мужа. – Я хочу тебя. Внешнемирец уже хотел было снять всю свою одежду, уже желая войти в эденийку и заняться с ней диким сексом на мягком диване... Но как на зло именно в этот момент в кармане шорт загудел амулет. – Ррррр! – прорычал муж. – Если это дети, то я их прибью! В самый важный момент отвлекли! – Как тогда девочки в Европе звонили, – со смехом вспомнила жена. – А я не в самом подходящем виде: мокрая и почти голая. – Придётся отвечать, – он тяжело вздохнул. – Подожди! – она подняла с пола топ и кое-как натянула его. – Вот теперь можно. Проведя когтистым пальцем по алому рубину в золотом амулете для связи, Шао Кан активировал его: в нём появились объёмные и цветные проекции Рейко, Китаны, Милины, Джейд, Скарлет и Ли Мей, которая сидела у возлюбленного на коленях. Принц, Принцессы, Леди и Ли не заметили ничего особенного в лицах Императора и Императрицы, словно они ещё даже не начали заигрывать друг с другом. – Добрый вечер, дети мои, – поздоровался с ними Шао. – Как вы там? – Всё замечательно! – за всех ответил Рейко. – А вы? – А у нас... – Дели кокетливо посмотрела на мужа и скользнула рукой ему на промежность, водя по ней рукой. – У нас всё замечательно. – Это точно, – подтвердил Император прижав руку жены себе между ног, чтобы она не останавливалась. – У нас сегодня был насыщенный день. – Ваш папа потащил меня по магазинам! – выдала Императрица, не убирая руку. – Сам предложил заняться шопингом! – А после этого были гидроциклы и спортзал, – закончил Кан. – Никогда не пробуйте гидроциклы! – предупредила детей Канум. – Я думала, что меня либо инфаркт хватит, либо волосы сдует. – Дели, не преувеличивай, – успокоил её муж. – Я точно хочу это попробовать, – сказал Принц. – Ну вот с папой и катайся, а я на это больше не сяду! – сказала мать. – Я тоже не против, – сказала Джейд. – Ты-то куда? – усмехнулась Скарлет. – С твоими проблемами с валерьянкой! – Кто бы говорил, Кровавая Брюзга, – парировала нефритовая Леди. – Я валерьянку вёдрами не хлестаю, – возразила кровавая Леди. – Тем более это явно что-то с водой, а мне это нельзя. – Ты же у нас кровяка, – подразнила её старшая воспитанница. – Ничего, скоро ты сможешь плавать по воде, как на подушке, – улыбнулась Синдел, глядя на кровавую деву. – А как отец решился на шопинг? – удивленно спросила Китана. – Милый, как ты на это решился? – спросила у мужа Императрица, еле сдерживая смех, ей и самой было интересно. – Или в Р'льехе тебя подменили? – Нет это все ещё я, – ответил Шао Кан. – Просто это всё ради тебя и детей! – Ради нас? – переспросила Милина. – Именно, – ответил Император. – Мы вам столько всего привезём! – Нам? – опешила старшая Принцесса. – Даже мне? – Что значит «Даже мне»? – удивленно спросил Кан. – Ты же моя дочка! – Ну просто... – замялась старшая дочь. – С Европы вы привезли нам столько подарков, а теперь вновь сувениры... Это так мило с вашей стороны! – Кити, ты наша дочь, которую я очень люблю, – сказал отец. – Как и вас всех. Знали бы вы что я совершил недавно для вашей матери. – А что ты совершил? – спросила кровавая дева. – Про Ктулху мы знаем, неужто произошло что-то ещё? – Да! – ответил Шао. – Тем культистам, что похитили вашу маму и мою жену... Я не мог это так оставить! Поэтому я пришёл и разорвал их всех на куски! – Кровь была? – с нотками садизма спросила кровавый ассасин. – Ты их по стенке размазал?! – Мессиво, оторванные конечности, и даже головы, – ответил Император. – И это были не беззащитные люди, это были жестокие фанатики. Теперь их больше нет! Я никому не позволю причинить вред нашей семье! – Я так испугалась, когда не увидела тебя рядом с собой! – Канум нежно прижалась к руке мужа. – Всё самое плохое передумала, – от всего этого рассказа дети были в шоке: их отец убивал не ради любви к насилию, а ради семьи. – Кстати, детки, я могу доверить вам кое-что важное? – А что случилось? – спросил сын. – Я тут девочкам купила очень забавные подарки... – начала мать. – Но чтобы их можно было опробовать в полной мере, пожалуйста, немного увеличьте ширину и глубину садового ручейка, чтобы там можно было плавать. Но не делайте слишком широкой, чтобы было аккуратно! И Мост Любви не повредите, он тоже должен остаться! – Хорошо, – кивнула синий ассасин. – Но зачем? – Я же сказала, что это будет подарок, – Синдел очень старалась уйти от прямого ответа. – Надеюсь, что вы будете довольны. – Хорошо, мы сделаем! – сказала младшая Принцесса. – Поверьте, это будет стоить того, – сказала Императрица. – Если будете рыть магией, то можете воду оставить, а если в ручную, то выключите вентили и слейте воду, хорошо? – Сделаем, мамочка, – с улыбкой сказал Рейко. – Подарки вас очень удивят, – сказала Канум. – И их будет много! – Ну не стоило... – скромно начала Китана, но отец прервал её. – Нет, Кити, ещё как стоило! – настоял Кан. – Я что, не могу своих любимых детей побаловать? Вы и так настрадались за столько веков! Пора по-настоящему почувствовать себя маленькими и любимыми детьми! – Я всегда об этом мечтала, – старшая Принцесса слегка покраснела, убирая за ухо выпавшую прядь, точно как мама. – Мне было так радостно слушать твои сказки на ночь, пусть они и были с печальным концом и не всегда приличные, рассказы о маме, тренировки с оружием, как ты нёс меня в лазарет, когда я упала с качелей, тот мой кролик, которого растерзали боевые псы... Просто раньше я считалась сиротой, мне было очень одиноко без родителей. – Прости меня за это, Кити, – извинился отец. – Я должен был быть в первую очередь настоящим отцом, а не Императором! Прости меня! – Ничего, ты не виноват, – мягко улыбнулась старшая дочь. – Кто ж мог знать, что всего один раз вы с мамой провели ночь и она сразу забеременела... – Видимо это была судьба, – сказала Синдел. – Чтобы у меня родилась такая прекрасная дочурка, а потом и сын. И вы все стали моими дочками! И неважно: приемные вы или искусственно созданные! Я всех вас люблю! – И я тоже! – сказал Шао Кан. – И любому оторву голову, если он посмеет вам навредить! – Я других родителей и не знаю, – сказала Скарлет. – У меня есть только вы, все вы, моя семья! – А я помню как папа приказал по всему портреты мамы развесить, чтобы я не забывала её, – вспомнила синий ассасин. – Папочка, а ты помнишь? – Конечно! – ответил Император. – Я так по ней скучал, что и издал это указ для того, чтобы помнить её и чтобы вы не забыли вашу маму. – А я думала, что ты её не любил, ведь мои покои были рядом с твоими и я каждую ночь слышала стоны наложниц... – Китана закрыла лицо руками. – Но с твоей стороны было очень благородно принять дочь любимой женщины от первого брака, судьба и наградила тебя — я оказалась твоей дочкой. Ведь ты был рад, правда? – Шутишь?! – поразился Кан. – Я счастлив! Очень счастлив! – последние слова он уже прокричал от радости, и это всё было искренне. – А ведь это так удивительно: ты хотел не территории и власть, а простого человеческого счастья, – философствовала младшая дочь. – Просто я тогда этого не понимал, – признался отец. – А теперь я счастлив! У меня прекрасная жена и пятеро замечательных детей! – А мы рады, что у нас есть такой муж и отец! – Императрица крепко обняла мужа. – Лучшего нам и не найти! – Дети, – Шао Кан решился на авантюру и открыл портал. – Идите к нам! Сейчас я хочу вас всех обнять! – Прямо к вам? – спросила старшая Принцесса. – Прямо к нам! – ответил Император. – Ли, ты тоже! Ты за короткое время стала частью нашей семьи! Ты помогла нам вернуть сына! Принцессы и Леди стали легонько толкать друг друга, чтобы кто-то первый из них прошёл в портал, а то вдруг это будет небезопасно, а на одной из девушек можно проверить. На это Рейко лишь закатил глаза и первый прошёл в портал, не страшась ничего, ведь он знает, что отец опытный колдун и никогда не допускает оплошностей в этом деле. Ли Мей скромно пошла за Принцем, а сёстры, видя что их опередили, слегка вскипели. – Эй! – крикнула им вслед Китана. – Я тоже хочу! – Да иди ты уже, дура! – сказала Джейд и толкнула сестру в портал. Старшая Принцесса неуклюже упала в портал, влетела в бунгало номер 49 спа-отеля Four Seasons Resort Bora Bora, и упала прямо на колени отца. За ней уже спокойно и даже элегантно через портал прошли Милина, Джейд и Скарлет. – Сама дура! – сказала Китана, потирая лоб. – Мама, она меня толкнула! – Я тебя всего лишь поторопила, – невинно оправдалась Джейд. – Валерьянку заберу! – пригрозила старшая Принцесса. – Получишь бо по заднице, – парировала нефритовая Леди. – Девочки! – осекла их Синдел. – Подарки не получите! – Прости! – сразу сказали обе девушки. – А у вас тут красиво! – заметила Милина и глянула на пакеты. – Это вот так вы в магазин сходили?! – Да, – ответила Императрица и тут же спохватилась - В пакеты не заглядывать! – после этих слов её муж щёлкнул пальцами, и все пакеты исчезли. – А я только хотела! – хихикнула младшая Принцесса. – Видимо вам тут очень нравится. – Да, тут прекрасно, – сказал Шао Кан. – Даже несмотря на то, что тут было это Божество. – Но вы же справились, – наконец сказала Ли Мей. – А теперь пришло время вам спокойно отдыхать. – И мы это делаем, нам осталось ещё 2 дня, потом к Кейджам, а затем домой, – сказал Император. – Вообще-то 3, – сказала Канум. – Ну если уже не считать этот день, то всего лишь 2... Эх, а я только начала спокойно отдыхать... – Не грусти, – подбодрил её Кан. – Эти дни ты будешь довольна! – Я уже довольна, – улыбнулась жена. – Последние 2 дня я чувствую себя самой счастливой женщиной во всех вселенных! – А я самым счастливым мужчиной, – сказал муж и обнял любимую, Кити сидевшая на коленях отца, обняла его, Рейко тоже обнял их, а Ли своего парня; Джейд, Скарлет и Милина тоже стали всех обнимать. – Вы мои малыши! – улыбнулась Синдел, еле сидя в мокрых трусиках, муж раздраконил её. – Надеюсь, что дворец стоит на месте и он не разрушен? – В целости и сохранности, – ответил Рейко. – Дела делаются, проекты строятся по твоим чертежам и указаниям, мамочка: и водный канал, и виноградники, и дорога в Куатан. – Ну с каналами не моя идея, а моего гениального супруга, – сказала Императрица глядя на мужа. – Ты пробудила во мне гения! – ласково сказал Шао и незаметно провел рукой по её ещё набухшему после оргазма лону. – Шао, тут дети! – процедила сквозь зубы Канум и шлёпнула мужа по руке. – Что случилось? – спросила старшая дочь, услышав шлепок. – Папе на руку комар сел, – ответила женщина, сверкнув на мужа очами. – Да, это тут, пожалуй, единственная неприятность, – невинно сказал Император. – Да, комары постоянно садятся Шао на руку, – также невинно сказала Дели, а потом шепнула мужу на ушко. – И заставляют тебя лезть ко мне под юбку. – Какие шалуны эти комары! – в отместку за шлепок Кан снова провел по её лону, но уже дольше. – Ну не при детях, – шёпотом взмолила Императрица, она вся покраснела и отвернулась. – Потерпи, пожалуйста. Я тоже хочу тебя, но умерь пыл, тут наши с тобой дети! – Дочки, а как там ваши парни? – мужчина как ни в чём не бывало, продолжал шалить. – Не обижают? Потому что если это правда, то я им... – Нет, что ты, они просто паиньки, – ответила старшая воспитанница. – Мы ведём себя очень прилично! – Это хорошо, – сказал Шао Кан, лаская жену. – Всё же со времён кровавого хаоса они меня очень порадовали. – Правда? – спросила синий ассасин и глянула на мать. – Мамочка, что с тобой? Тебе плохо? Душно? Голова болит? – Всё в порядке, – тяжело выдохнула Канум и супруг перестал её ласкать. – Да, они действительно произвели на меня приятное впечатление! Особенно Коталь, – ответил Император на вопрос старшей дочери. – После Хэллоуина, я хочу устроить ещё один турнир, а после него, если Коталь сделает тебе, Джейд, предложение, справить вашу свадьбу! – Да, в Хэллоуин нужно будет навестить прабабушку Стефанию, – вздохнула жена. – Она так несчастна там, в Преисподней, – после этих слов сын кашлянул, а старшая воспитанница шокирована словами отца. – Но давайте пока не будем торопить события: свадьба обязательно будет у всех вас, ну, а Джейд по праву букета положено, – сказала она, а затем сильно сжала руку мужа и шепнула ему. – Ты наказан, никакого тебе самого сладкого эденийского десерта. – Ещё посмотрим, – Кан шепнул ей в ответ. – И всё же вот такой у меня план. Что скажешь, дочка? – Ну Хэллоуин у нас точно будет, – кивнула зелёный ассасин. – И свадьба тоже. Но вот турнир... Мы уже один провели, мало ли чем это закончится... – В этот раз будет более тщательный отбор, – сказал отец. – Карли, ты будешь со мной отбирать кандидатов, кто покажется странным, тот не принят. И Рейко тоже: твоя магия пригодится! Да, в принципе, мы все будем это делать! Всей семьёй! – Это будет здорово! – сказала Китана. – Тогда точно не будет происшествий, – сказал Шао Кан. – И приз будет гораздо лучше. – Что, на этот раз маму подаришь? – хихикнула Скарлет. – То было кубок вина из её рук и танец с ней. – Нет, тебя подарю, – пошутил Император. – Папочка, – кровавая Леди подошла к отцу и похлопала его по плечу. – Если ты меня и отдашь, то меня на следующий же день вернут и ещё доплатят. Скажут: «Заберите это ЧУДО!». Я же кроме вас и Эррону никому не нужна. – Ты всем нужна, просто именно мы тебя любим, – мудро изрёк Кан. – Ты моя девочка! Я тебя никому не отдам! А приз такой: 200 000 монет, 500 драгоценных камней и доспех с оружием на заказ, пропитанный магией — достойный приз. – Я участвовать не буду, – сказала Джейд. – Мне одного турнира хватило. – Сестрёнка, ты теперь боишься из-за меня? – спросил Рейко. – Прости меня за это! Я не хотел, чтобы это произошло! – Виноваты не ты, а Аластор, – сказала нефритовая Леди. – Но это же был я, – сказал Принц, обняв сестру. – Это был Хавик, которому ты, дурашка, поверил! – сказала старшая Принцесса. – Джейд, ты должна показать всем, что ты не боишься, – сказал брат. – И вы тоже, сестрёнки. В этот раз вы выступите достойно! Я тоже хочу участвовать! – И я тоже! – сказала Ли. – Я просто буду наблюдать! – сказала Дели. – Не стану каблуки да ногти ломать! – Я тоже, – сказала Шао. – Хотя и не совсем. – В каком смысле? – не поняла Императрица. – Мы с Хотару это обсуждали, – ответил Император. – И хотим устроить показательный бой в полную силу. И я планирую уговорить на это божественных братьев. – Что?! – ошалела Канум. – Бой Богов на арене — это будет невероятно! – продолжил Кан. – И наш Хотару — тоже величественный! Никаких завоеваний, чисто спортивный интерес. И никаких смертей. – Ты в этом не участвуешь! – сказала жена. – Это ещё почему?! – спросил муж. – Потому что я так сказала! – ответила Синдел и сложила руки на груди. – Это не ответ! – сказал Шао Кан, грозно посмотрев на супругу: та непроизвольно сжалась от страха. – Только не бей! – сжалась Императрица и отползла в угол дивана, закрывшись руками. – Дели, ты чего? – шокировано спросил Император и, подойдя к ней, взял её на руки, прижав к себе. – Я не собирался тебя бить! У меня и в мыслях не было! – Пожалуйста... – Канум ещё немного дрожала. – Извини, просто мне стало страшно... Ты же такой большой и высокий, а её маленькая и хрупкая, меня рукой переломить можно. – Я никогда не подниму на тебя руку, – сказал Кан. – Я с тебя пылинки сдуваю. – Я знаю, – жена прижалась к груди супруга. – Просто мне столько раз наносили побои, я боюсь простого взгляда. Культисты пошатнули мои нервы. – Чшшш, – успокаивал её муж. – Я вылечу тебя. И, радость моя, почему ты не хочешь, чтобы я сразился с Хотару? Ты чего-то боишься? Скажи мне честно, пожалуйста. Я не буду тебя бить или кричать, обещаю! – А вдруг он победит тебя? – предположила Синдел. – Ты же тогда очень расстроишься, лишишься титула самого непобедимого бойца Колизея и Внешнего Мира, впадёшь в депрессию, начнёшь пить, опять шляться по девкам, вернёшься к тирании и завоеваний, против тебя начнётся заговор, тебя свергнут, а на престол посадят кого-нибудь другого! Я же знаю как для тебя важны победы. Одно поражение может разрушить весь мой хрупкий рай: спокойный муж, очаровательные дети и баланс миров. – Глупенькая, – улыбнулся Шао Кан и поцеловал её в лоб. – Я не проиграю. У меня есть лучшая во всех мирах поддержка — это вы! – Я не глупенькая, – по-детски сказала Императрица. – Я за тебя переживаю, я хочу быть с тобой, а не твоей вдовой... А то и грушей для битья... – Вот теперь точно глупенькая, – снисходительно покачал головой Император. – Ты не груша для битья. Ты моя жена! Любимая жена! Я сам себе оторву руку, если ударю тебя! – Шао, ты же знаешь сколько я всего пережила, – тяжело вздохнула Канум. – Я же сейчас обрела истинное счастье: нет тотального контроля, к моему мнению прислушиваются, я сама могу выбирать приближённых, меня не бьют металлическим прутом и вообще не бьют... Все эти простые желания я исполнила только рядом с тобой, ты не мучишь меня, делаешь счастливой и балуешь. – И так будет всегда! – пообещал Кан. – И не только для тебя. Для всех вас! – Я не терплю измен и побоев, такое я простить не смогу... никогда, – сказала жена. – Как и я, – сказал муж. – Ты для меня всё. Вы для меня всё! – Мы знаем, – сказала Китана и шепнула отцу. – И понимаем, что вы хотите побыть одни... – Но мы были рады, что вы зашли! – сказал Шао. – Мы тоже, – улыбнулась Джейд. – Мне кажется, что стоит рассмотреть вариант медового месяца в Океании, но мы с Коталя спорим по поводу Африки и Южной Америки. – Лучше в Океанию, – Дели поддержала этот вариант. – Я ему предложу, – сказала нефритовая Леди и хрустнула костяшками. – Джейд, не будь так сурова, – хихикнула Ли Мей. – Кто бы говорил, – фыркнул Рейко. – Рейко! – осекла его Ли. – Я вообще-то о тебе заботилась! – Прости, любовь моя, – извинился Принц и чмокнул её в щёку. – Я просто шучу. Ты у меня замечательная! – Ты у меня тоже! – улыбнулась Мей. – Что ж, наверное, вы хотите побыть одни? – спросила у родителей старшая воспитанница. – Мы вас не выгоняем, – ответила Императрица. – Но мы всё понимаем, – сказал сын. – Нам с Ли тоже пора, – ему не терпелось заняться со своей девушкой любовью, и она это поняла, потому соблазнительно ему улыбалась. – Ну что вы, мы ничем таким тут заниматься не собираемся, – сказала Канум, помня про обещание. – Это да, – согласился Император, незаметно схватив жену за ягодицу. – Отпусти, – спокойно, но тихо сказала жена. – И не подумаю, – сказал Кан, начиная заново пробуждать в ней желание. – Шао, потом поговорим, – процедила сквозь зубы Синдел. – Конечно, – кивнул муж и легонько шлепнул её. – Пожалуй, мы пойдём, – смутилась Ли Мей, что заметил наследник и сам легонько провёл рукой по её заду. – Так, давайте не устраивать тут оргию! – осекла их полутаркатанка. – Тебя уже Ханзо ждёт, – сказал брат, чем вогнал младшую сестру в краску. – Всё пошли! – топнула ножкой старшая Принцесса. – Папочка, открой портал. Шао Кан уже был крайне возбуждён или сдерживался, чтобы не сорвать с Синдел одежду, поэтому быстро открыл портал, чтобы остаться с любимой наедине. Старшая дочь вытолкнула всех туда, а императорская пара осталась в своём бунгало только вдвоём. Канум встала с коленей Кана и своей виляющей походкой пошла на кухню, а муж направился за ней. Эденийка налила себе стакан простой воды, медленно осушая его и оставляя следы своей фиалковой помады на его краях. Женщина почувствовала дыхание внешнемирца на своей шее. Пока муж шёл за женой, он вернул все пакеты обратно. Дели делала абсолютно равнодушный вид, допивая остатки воды и глядя в окно, откуда открылся вид на бескрайнюю океанскую гладь, уходящее за горизонт золотое солнце, которое словно подожгло небо и облака своими красками. Однако Шао был настойчивым: его рука вновь скользнула на лоно любимой и стала его ласкать, а вторая рука подобралась к её груди. – Шао, нет, – сказала Императрица, отставив пустой стакан. – Это почему? – спросил Император, продолжая ласки. – Я же обещала, что десерта ты сегодня не получишь, – Канум стала потихоньку оттаивать, касаясь рук мужа. – Ты наказан. – Тогда я заслужу твоё прощение, – сказал Кан и стал активнее её ласкать. – В постель... немедленно! – простонала эденийка, закидывая шею. – Я хочу тебя! – Твоё желание для меня закон! – сказал внешнемирец и, взяв жену на руки, быстро пошёл к постели. Синдел не выпускала губы Шао Кана из поцелуя, ей хотелось большего, ведь муж уже довёл её до бурного оргазма, а ей хочется ещё и не один раз и до самого утра. Не может Императрица отказать своему горячему и настойчивому Императору. Кан уже на ходу начал раздевать Канум: расстегнул юбку, задрал топ и припустил трусики. Эденийка не сопротивлялась, стараясь снять футболку внешнемирца, а сама пока прикусывала кожу на его шее и оставляла засосы. Дойдя до кровати, муж положил на неё жену, до конца раздевая. – Поиграй со мной, – попросила Дели, дразня мужа тем, что сжимала свою грудь. – А если мне не понравится, то я тебя накажу... Шао начал жену ласкать и играться с затвердевшими сосками её пышной груди. Игры с сосками Императрица особенно любила, это казалось ей очень забавным и таким развратным, что она только подавалась Императору вперёд, давая ему волю над строптивым телом. Видя такую истому Канум, Кан поддался вперёд и лизнул один из коричневатых сосков языком и слегка прикусил своими острыми зубами, что вызвало у красавицы взрыв возбуждения, что как чаша выплёскивает из себя воду. Внешнемирец не останавливался и продолжал также ласкать лоно и грудь эденийки. Лоно жены вновь набухло, супруга изнывала от наслаждения. Жена блаженно улыбнулась, надеялась, что муж не станет останавливать, зайдёт дальше, подарит истинное наслаждение и покажет силу мужского тела, он ей нужен. Дикость и страсть Шао Кана привлекали Синдел, она хочет его, как сумасшедшая. Император и не думал останавливаться, а лоно Императрицы набухло сильнее и она протекла. Как только это произошло, Кан тут же отошёл и расстегнул ремень, затем снял шорты и трусы. Внешнемирец не мог больше ждать, его «дракон» так жаждет оказаться в эденийке, поэтому он вошёл в неё, что принесло монархине бешеное удовольствие. Жена старалась двигаться в одном ритме с мужем, он даже ближе подвигал к себе любимую, крепко держа её идеальные стройные ножки. В конце концов Дели обняла шею Шао и он поднялся вместе с ней. Держа Императрицу под ноги, Император двигался, стоя во весь рост. Канум казалось, что она держится на одном лишь «драконе»: всё это заставило её кричать от удовольствия. – Шао, да! – в истоме стонала эденийка, целуя его шею. – Ты просто Бог! – А ты Богиня! – простонал внешнемирец, продолжая двигаться в ней. Жена мёртвой хваткой держалась за мужа, словно он нечто крепко, за что точно можно удержаться и спастись. Она уже вспотела, но не хотела останавливаться, ведь ему каждый раз удаётся удивить любимую, сейчас произошло и в этот раз. Синдел стонала и кричала, стараясь заглушить эти звуки поцелуями, которыми она осыпала всё то, что было доступно: лице, шея и грудь Шао Кана. Император тоже целовал грудь и шею Императрицы, а если грудь, то это приносило супруге ещё больше удовольствия. Это всегда была самая чувствительная часть тела Канум, но этим может пользоваться только умелый и крепкий мужчина, именно Кан. Внешнемирец лёг с эденийкой на кровать, и она, не слезая с его «молота», оказалась на нём сверху. Жена уловила момент, когда можно доминировать над мужем, поэтому она стала двигаться вверх-вниз по его «дракону», делая это медленно и плавно, словно дразнила и хотела наказать. Шао Кан же вновь играть с грудью Синдел, задевая когтями все такие твёрдые соски, дразня этим жену. Императрице это очень нравилось, она стонала как сумасшедшая, а эти страстные звуки ласкали слух Императора. Канум стала потихоньку наращивать темп, видя и понимая, что Кан определённо хочет большего. Эта ночь будет просто невероятной и затянется аж на 12 часов, вот так вот ШаоДел захотели друг друга. Тем временем во Внешнем Мире каждый думал о своём: Китана о словах отца, когда он говорил, что любит свою дочку, Джейд о турнире и свадьбе с Коталем, Милина о тех загадочных пакетах, Скарлет о той странной подушке, на которой она сможет плавать по воде, а Рейко и Ли Мей, словно прочитав мысли друг друга, думали об уединении в покоях. Сёстры и их парни скоро покинули покои Принца, оставив его наедине с Ли. – Такие удивительные у тебя родители, – сказала Мей. – Меня чуть ли не дочкой называют, а к парням твоих сестёр более скептически относятся. – Ну всё же у тебя с ними не было вражды, – сказал императорский сын. – Хотя они уже готовы провести свадьбу Коталя и Джейд. – Коталь предан делу добра, он на стороне мудрости и справедливости, – сказала внешнемирка. – Пока Император будет править мудро и милосердно, то Эдения и Ош-Текк на его стороне. – Это верно, – согласился внешнемирец и посмотрел на девушку. – Иди ко мне, – он поманил её рукой, сексуально улыбаясь. – Как ты себя чувствуешь? – для начала заботливо спросила девушка. – А то утром ты был какой-то угрюмый. – Всё в порядке, – ответил парень. – И сейчас я понял, что соскучился без тебя! И моё тело жаждет стать с твоим единым целым! – Раз так, то желание взаимно, – она подмигнула ему. Ли Мей тряхнул длинными смоляными волосами и, встав в сексуальную позу, стала снимать свой лиловый топ. Рейко сел на кровать, с широко распахнутыми глазами наблюдая за действиями и телодвижениями возлюбленной. Ли в танце стянула с себя топ, открывая взору Принца шикарную грудь. Играясь с ней, Мей подошла к наследнику и, повернувшись, стала тереться своим задом в кожаных штанах о вставшее достоинство парня. От такого внешнемирец прикрыл глаза, накрыв бёдра внешнемирка своими широкими ладонями, чтобы получать всё удовольствие от движений её зада. Девушка чуть отошла и припустила штаны с трусиками, демонстрируя идеальный зад, от которого парень сильно возбуждался. Она довольно ухмыльнулась, когда видела его возбуждение, что виднелось и на лице, и в штанах. Ли Мей сексуально нагнувшись, сняла штаны, трусики и сапоги, представ перед Рейко голой и желанной. Сердце Принца бешено стучало у него в груди, словно оно вот-вот выпрыгнет прямо в руки Ли. – Ли, я уже на пределе! – тяжело дышал императорский сын, ему совсем стало тесно в штанах. – Так раздевайся, – дразнила его Мей и в считанные секунды оказалась за спиной парня, склонилась над его ухом и слегка прикусила его. Внешнемирец мигом сбросил с себя штаны с сапогами, жилет, а затем трусы. Достоинство парня тут же во всей красе вытянулось по горизонтали. Внешнемирка спустилась рукой вниз по торсу парня, чуть касаясь своими холодноватыми пальцами его достоинства. Парень, повернувшись, наклонился к девушке и поцеловал её, лаская свои руками грудь и между ног. Ли Мей довольно упала на кровать на спину, давая Рейко волю над собой, ведь ему лучше знать что ему нужно. Принц ласкал лоно и грудь Ли, отсыпая тело поцелуями. Мей стонала и шептала наследнику слова любви. Внешнемирец работал руками всё активнее, желая раззадорить тело внешнемирки, а потом всю ночь придаваться с ней плотским утехам. Лоно девушки набухало, от чего она стонала ещё громче, чему парень был только рад этому. Ли Мей прижимала руку Рейко к своему лоно, будто ей и такой активности и силы было мало. В конце концов Ли протекла, и Принц, почувствовав это, вошёл в неё, заставляя застонать очень громко. Мей сжимала простыни руками, стараясь держаться крепко, будто, чтобы от резкого толчка сына императорской пары, она не отлетела к изголовью, уж так он силён. – Ли, я люблю тебя! – сказал Рейко, двигаясь в ней. – Я тоже люблю тебя, Рейко! – простонала Ли Мей. После почти двух дней страданий и мук Принц наконец-то вновь счастлив. И сёстры императорского сына тоже проведут жаркую ночь со своими любимыми. Этот день и ночь будут идеальными.