Зовущий во сне

После страстной ночи на Бора-Бора, а до этого шопинга, гидроциклов и спортзала, Шао Кан и Синдел спали и, даже несмотря на солнце, проснулись ближе к полудню. Император еле продрал глаза и ожидал, что любимая Императрица сейчас лежит на его груди и сладко сопит, а может просто безмолвно хлопает глазами... Однако Кан был поражён, когда увидел полулежащую рядом Канум, а в руках у неё был телефона, в котором она что-то смотрела и читала. Внешнемирец протер глаза и приподнялся на локтях, чем привлёк внимание любимой эденийки. – Ой, Дракончик, доброе утро! – обрадовалась Дели и нежно поцеловала мужа в нос. – Доброе утро, моя Дели, – от поцелуя Шао улыбнулся. – А что ты там читаешь? – Хотела сегодня запечь креветки, – ответила Императрица. – Только вот никак решить не могу: под чесночным-лимонным соусом или с лаймом и мятой. – Тебе помочь с выбором? – спросил Император. – Ну конечно, я же тебя хотела побаловать, – ответила Канум. – Хотя я до этого никогда не готовила морепродукты. – Тогда я предлагаю чесночно-лимонный, – сказал Кан. – Люблю поострее. – Тогда я так и сделаю, но это на ужин, – сказала эденийка. – Я столько всего в магазине купила, даже креветки захватила. – Ты у меня такая хозяйственная, – сказал внешнемирец, гладя её по груди. – А ещё и Императрица! – Порой хочется почувствовать себя простой смертной, – хихикнула жена. – Чем хочешь сегодня заняться? – спросил муж, не переставая гладить её. – Я даже не знаю, – ответила она. – Нужно будет ещё немножко проработать проект, но так неохота работать в отпуске! – Тогда предлагаю сходить куда-нибудь, – сказал он. – А куда? – спросила Синдел. – Бора-Бора не Европа, нет ничего особенного и большого количества магазинов. – Я успел вчера рассмотреть афишу: оказалось, что сюда приехала какая-то известная группа в стиле рок, – ответил Шао Кан. – Я даже успел билеты взять. – Когда ты всё это только успеваешь? – снисходительно улыбнулась Императрица, нежно проведя рукой по лысине мужа. – Такой уж я, – Император гордо задрал нос. – Сейчас потолок носом проткнёшь! – хихикнула Канум и щёлкнула мужа по носу. – Зато понятно в кого у нас Карли, – но в ответ на это муж стал щекотать жену, забрав у неё телефон и отложив подальше. – Зато я знаю, в кого у нас Китана, – с лукавой улыбкой произнёс Кан, продолжая щекотать жену. – Шао! – хохотала эденийка. – Ну перестань! – Сдаёшься, моё эденийское счастье? – спросил внешнемирец, пока что не прекращая щекотку. – Будто у меня выбор есть, – устало посмеялась жена. – Молю о прощении, мой Император. Шао Кан тут же прекратил щекотку и поцеловал Синдел в губы, проникая языком в её рот, словно желая изучить давно известные ему уголки её ротовой полости. Императрица даже не успела вздохнуть после щекотки, как её губы тут же попали в сладкий плен Императора, но она не сопротивлялась и не боролась, ей это нравилось, она отвечала на поцелуй нежно и трепетно, по-эденийски. Когда супруги закончили свой поцелуй, у них обоих громко заурчали животы, ведь они вчера так и не поели, так что они были более, чем голодные. – Вижу, что мой Дракончик проголодался, – улыбнулась Канум. – Что тебе приготовить? – На твой вкус, – ответил Кан. – У тебя все блюда вкусно получаются! – Если на мой вкус, то ты не наешься, – самокритично заметила эденийка. – Я постараюсь порадовать тебя тем, чем скажешь. – Ну тогда можно чего-нибудь мясного с овощами, – сказал внешнемирец. – Я могу пожарить какое-нибудь мясо и сделать салат, – предложила жена. – Просто тушить овощи очень долго, хочется поскорее побаловать тебя... Как ты хочешь, мой дорогой? – Не хочу тебя напрягать, мы же на отдыхе. Да и дома тоже не хочу! – улыбнулся муж. – Пожарь. Тем более я люблю жареное мясо. – Какое? – она хотела всё сделать идеально и точно, чтобы любимый был рад. – А какое есть в холодильнике? – спросил он. – Я буду рад любому. – Поверь, какого там только нет, – рассмеялась Синдел. – Меня в магазины пускать нельзя, я всё скупаю! – Зато семья всегда сытая, – с улыбкой пожал плечами Шао Кан. – Говядины, пожалуйста. – Ваш заказ принят, – подмигнула ему Императрица, поцеловала в щёку и встала с постели, идя к шкафу, чтобы одеться. Император чуть не свалился с кровати от восхищения, глядя на прекрасное тело супруги, и улыбался: эта женщина прекрасна во всём! Канум открыла шкаф и нашла в нём простые домашние топ и шорты, которые наверняка дома носят простые земные женщины. Эденийка надела этот комплект на голое тело, завязала высокий хвост и босая пошла на кухню, желая сделать этот завтрак шикарным. Шао Кан решился размяться прямо в спальне, выходящую на террасу. Император поднялся с постели, надел трусы и начал разминаться: ходьба на месте, суставная гимнастика, динамическая растяжка мышц, кардио-разогрев, а в конце восстановление дыхания. Затем Кан принял упор лёжа и пошёл: 1, 5, 15, 20, 45, 60, 80, 120... закончил внешнемирец на 250 раз отжиманий, потом столько же приседаний и столько же качаний пресса. И растяжка тоже была важна: несмотря на мускулатуру, Шао — прекрасный гимнаст. Закончив лёгкую тренировку, Император отправился умываться. А Синдел не отходила от телефона... Нет, не в том смысле, что она ничего не готовила и просто залипла в нём, а она искала хорошие и вкусные рецепты, смотрела видео уроки, чтобы идеально всё приготовить. Императрица выбрала довольно интересный рецепт: жареная говядина с дольками апельсинами, но нужен рис, поэтому пришлось варить и его, но вышло так много, что пришлось делать овощной салат с рисом, даже скорее рисовый салат с овощами. Глядя на шкворчащее на сковородке мясо, Канум глянула на свои худые бока и решила не мучить их такой тяжелой пищей, поэтому завтрак для себя решила готовить отдельно, а именно манную кашу с ягодами. Каши эденийка обожает с детства: рисовые, манные, овсяные, гречневые с молоком... Хотя это было не совсем с детства: при Королеве Изольде дворцовые повара готовили неважно — блюда сгорали, были слишком сырыми или слишком сухими, сладости были не сладкими, кофе чересчур горький... Однако после смерти Ледяной Королевы на смену ей пришла Справедливая Королева Фрейя, которая и сама дворцовых поваров не любила, поэтому решила от них избавиться. Повод нашёлся, но тогда юная Принцесса Синдел чуть не умерла: на завтрак наследнице престола Эдении принесли комковатую манную кашу с большим количеством миндаля, целая щедрая горсть. Но видимо повара не знали, что большое количество этого ореха негативно сказывается на почках, к тому же является одним из самых сильных аллергенов. Юная Принцесса всё съела, а потом её тело покрылось страшными красноватые пятнами, по коже бегал зуд, отекли ротовая полость и гортань... Наследницу с трудом спасли, но у неё на всю жизнь осталась аллергия на абсолютно все орехи, пробовали повторно с фундуков: Куклу вновь еле спасли. А за ужасное преступление дворцовых поваров выгнали, наняв простых, из деревни, которые в готовке понимают даже больше, чем во дворце. Шао Кан закончил умываться и, надев шорты и майку, пошёл на кухню. Видя свою Дели, хлопочущей на кухне, Император блаженно улыбнулся: не каждая женщина так сможет. Свою мать Кан помнит слабо и туманно, однако он знал, что она готовила просто прекрасно, несмотря на то, что и была знатного происхождения, ну любила она готовку, как хобби. Поэтому одно из главных требований во дворце — вкусная и полезная еда. И его Императрица достигает в кулинарном искусстве больших высот, как и в других занятиях. Внешнемирец тихонько прошёл на кухню и сел за стол, продолжая наблюдать за прекрасной эденийкой. Но вдруг мужчина вспомнил о своей книге «Всё о драконах». Он встал из-за стола, вернулся за книгой, взял её и, тихонько вернувшись на кухню, сел читать. Эта книга была красочной и яркой, буквы чётко пропечатаны, разжёвано чуть ли не каждое слово, к тому же столько пёстрых картиной, что словно настоящий огнедышащий зверь прямо перед тобой на листе бумаги. Синдел же, не замечая мужа, продолжала готовить. В принципе, всё уже было почти готово. Все запахи смешались воедино: сочная прожаренная говядина, бодрящие апельсины, отварной рис, свежие овощи, манная каша, сверху украшенная красной смородиной, малиной и черникой. Императрица бегала между всем подряд: чтобы мясо не подгорело, каша не стала комковатой, салат не высох, а свежевыжатый яблочный сок не был кислым. И вот после этой беготни наконец всё было готово и Канум усталая, но довольная вздохнула и обернулась: увидев читающего Кана, она очень удивилась и одновременно обрадовалась. – Ты уже здесь, – улыбнулась Синдел, вытирая капли пота со лба. – Ты в порядке?! – с тревогой спросил Шао, отложив книгу и подняв глаза на жену: потная, растрёпанные волосы прилипли ко лбу, а дыхание было тяжёлым. – Да, просто жарковато, – ответила Императрица, снимая фартук. – Но всё готово. – Тебе помочь? – спросил Император. – Нет, не нужно, – с улыбкой ответила Канум. Эднийка осторожно взяла в руки тарелку с завтраком внешнемирца и столовые приборы, и поставила тарелку прямо перед мужем, надеясь, что на вкус это также красивой как на вид: прожаренная говядина, лежащая на рисе и украшенная несколькими дольками апельсина. Тут же на столе появился овощной салат с рисом: по большей части тут только рис, зелёный горошек, кукуруза и немного петрушки для украшения. Ещё минута и на столе уже стоит стеклянный кувшин со свежевыжатым яблочным соком, пахнущего весенним садом. Вскоре и для себя женщина поставила завтрак: идеальная манная каша, украшенная веточкой красной стороны, немного малины и черники. Обильное количество ароматов приятно ударили Шао в нос, от чего у него пошло обильно слюновыделение. – Приятного аппетита, – улыбнулась Дели, с неким страхом поднесла ложку каши к своему рту, съела и проглотила. – Ну вроде без комочков. – Спасибо, – с улыбкой поблагодарил её Шао, взяв столовые приборы. Отрезав кусок говядины, он отправил его в рот: ощущение приятного усилились в сотни раз, когда он жевал мясо. – Это было божественно! – Это было мясо, – хихикнула Императрица. – Просто захотелось побаловать мужа завтраком, ты это заслуживаешь. – Это восхитительно! – блаженно произнёс Император. – Так вкусно, я сейчас язык проглочу! – Ты даже от еды наших поваров так не млеешь, – хихикнула Канум. – Ты готовишь это только для меня и с душой! – сказал Кан, прожевав очередной кусок. – Значит любовь тоже важный ингредиент, – улыбнулась эденийка, зачерпнув немного каши вместе с черникой. – Хотя креветки даже это не спасёт: либо переварю, либо будут слишком острые, либо вообще недоваренные. – Если заранее думать, что всё плохо, то так и будет, – мудро изрёк внешнемирец. – Поэтому думай о хорошем: обо мне, например. – Если я буду думать о тебе, то пересолю, – хихикнула жена, взяв любимого за руку. – Ведь говорят, что если пересолил, то влюбился. – Лучше пересолить, чем недосолить, – изрек муж, подняв указательный палец. – Умник! – она снисходительно улыбнулась. – В недосоленное хоть соли можно добавить, а пересоленное только в мусорку. – Знаешь, есть такая смешная мудрость, хоть и не к теме соли, – сказал он. – Какая? – с интересом спросила Синдел. – «Если что-то упало на пол — не волнуйтесь и поднимайте. Больше грязи — шире морда», – изрёк Шао Кан. – К чему эти слова? – не поняла Императрица. – А просто так, – ответил Император. – А моя бабушка говорила тоже нечто подобное, – сказала Канум. – «Если что-то упало на пол — не волнуйтесь и не поднимайте... Всё равно Стефания всё подберёт». – Вот это было обидно для Стефании, – сказал Кан. – Это она говорила про свою третью дочь, – вздохнула эденийка. – Не будем о грустном, – сказал внешнемирец. – Всё же главное, что у нас всё хорошо. И у наших детей тоже. – Просто у моей тётушки была беда — воровала сильно, – в глазах жены появилась тоска. – В возрасте 12 лет ей урезали жалование, так она из казны воровать стала. Да это в болезнь переросло — клептомания. Уж что только с ней не делали: и ругали, и били, и украденное отбирали... Но ничего не помогало. Замуж выдали, надеялись спасти, но нет, муж тот ещё кутила оказался: в карты играть любил, а тётушка Стефания полюбила мужа. Так муж её в такие долги влез, что ей пришлось вновь воровать из казны, но уже на пару с Милдбургом, потому что тот её однажды на месте преступления поймал. Но вдвоём они воровали недолго: когда стали проясняться дела о его казнокрадстве и коррупции, то он всё свалил на Стефанию и уговорил бабушку Изольду её казнить. Для неё даже специальную казнь разработали: вору полностью отрубают руки, переплавляют награбленное им золота и выливают на голову, летальный исход 100%. Перед казнью тётушку посадили под арест, ей моя матушка посоветовала ко мне идти, будто бы я спасти её смогу, на бабушку надавить. Но меня тогда Милдбург отвлёк, с Джерродом в саду гулять отправил... Не будь я тогда так доверчива... Тётушка бы могла прожить подольше, а так всего 49 лет прожила. А помнишь у Флуда* был перстень? Золотой с буквой «S», усыпанный алмазами и ониксами. Так он мне от тётушки Стефании на добрую память остался, чтобы я её помнила не как казнокрадку, а как жертву интриг Милдбурга. – Он скоро должен вернуться, – вспомнил муж. – И занять свое место в качестве твоего второго телохранителя. – Да, – сказала она. – Но я же говорила не о нём... Так горько, что Милдбург семью мою сгубил... – Теперь он наказан за свои преступления, – он взял жену за руку. – Как и его сынок! – Он заслужил это, – согласилась Дели. – Он стравил бабушку и Ноэлию, нашёл Гленис того восемнадцатилетнего мальчишку, Стефанию предал... Много кому он зла причинил. – Это называется «Закон бумеранга», – сказал Шао. – Жаль, что работает он всегда и не со всеми, – тяжело вздохнула Императрица. – Не грусти, моя радость, – успокоил её Император. – Ты у меня самая замечательная! – Да, отбросим печаль и тоску! – согласилась Канум. – Сегодня ещё один замечательный день нашего отпуска! – После еды предлагаю разобрать пакеты, – сказал Кан. – А то ты так возбудилась вчера, что мы про них начисто забыли... – Я?! – переспросила эденийка. – И я тоже, – закончил внешнемирец. – Вот и всё! – деловито сказала жена. – И вообще это ты раздраконил меня! – А ты была и не против, – напомнил муж. – И это твоё: «В постель... немедленно! Я хочу тебя!». – Ты первый начал, – эти слова вогнали её в краску, на что она нашла довольно детский аргумент. – Я же тебя при детях не лапала. – Ты меня ещё до этого возбудила, – парировал он. – Как тут сдержаться! – Shao Kahn Wins! – томным голосом произнесла Синдел. – Flawless Victory! – Тогда я заберу лучшую награду! – сказал Шао Кан. – И что же это за награда? – спросила Императрица, хотя была не глупа и понимала слова мужа. – Тебя, – с улыбкой ответил Император и, встав из-за стола, тем более он всё равно всё съел, подошёл к жене и страстно поцеловал. – Мой победитель! – в поцелуе произнесла Канум. – Моя Дели, – блаженно произнёс Кан. Тем временем в главном дворце Внешнего Мира было спокойно: никаких демонов, пчёл, страха или недоверия, только тишина и покой — Шива вновь поливает садовые цветы лучшей подруги, а Горо стоит рядом и дорабатывает Куатанский проект; Барака уводил боевых псов Шао Кана в псарни, считая всех до единого; а Бама с утра пораньше игралась с садовыми бабочками. Рейко спал в своих покоях, приобняв Ли Мей, когда их разбудил игривый золотой луч солнца. Лучик весело заплясал на лицах внешнемирской пары, вынуждая их просыпаться. Первым проснулся Принц: его пантеры Бамы уже нет в её лежанке, а Ли тихонько спит на груди у парня, даже не собираясь просыпаться или двигаться, на его мощной груди ей удобнее, чем на любой подушке. Императорский сын улыбнулся: и всё же ему досталась самая прекрасная девушка, он любит её и никому не позволит обидеть. Рейко поцеловал её губы, от чего Ли улыбнулась и открыла глаза. Карие глаза девушки были немного заспанными, но чистыми, как капельки утренней росы, волосы слегка спутались, но были всё также роскошны. – Доброе утро, любовь моя, – прошептал Рейко, убрав её смоляную прядь волос с плеча. – Доброе утро, мой любимый, – мягко улыбнулась Ли Мей, так и не слезая с груди парня. – Ты восхитительна, – сказал Принц, гладя её по макушке. – Ты каждое утро говоришь мне это, – хихикнула Ли. – И буду продолжать это делать! – сказал императорский сын. – Ведь это правда! – Я рада слышать эти слова, – сказала Мей и прислушалась. – Тишина, покой, журчание ручейка, щебетание птиц и ветер гуляет в кронах деревьев... – Довольно скоро вернутся родители, – вдруг вспомнил внешнемирец. – И у меня для них сюрприз. Как и для тебя, и для моих сестёр. – Сделай Императрице другой сюрприз — выполни её просьбу, – напомнила внешнемирка. – Она вчера вам поручение дала. – Это само собой, – сказал парень. – Думаю, что обойдёмся магией. – Рыбки Императрицы не должны пострадать, – сказала девушка. – Всё же редкие, из Эдении везли! – Никто не пострадает, – успокоил он её. – Я же не монстр какой-то. Хотя почти 2 года назад был таким. – Забудь об этом, – попросила она, поцеловав его в шею. – Это в прошлом. – Главное, это настоящее, – сказал Рейко. – Я люблю тебя! – Я тоже люблю тебя! – сказала Ли Мей. – И ты прав, настоящее куда важнее прошлого: благие дела нужно совершать в настоящем, чтобы потом в будущем не жалеть о прошлом. – Мудрые слова для такой юной девушки, – комплиментом сказал Принц. – Не зря же я книги Императрицы читаю, – сказала Ли. – Правда «Историю старой эденийской династии» я так и не дочитала. Дошла только до Принцессы Стефании. – Всё ещё впереди, – сказал сын Шао Кана и Синдел. – Мы, внешнемирцы, живём долго. И у нас всё впереди. – Верно, всё впереди, – согласилась Мей. Китана тоже была в своих покоях далеко не одна: её ночь с возлюбленным Лю Кангом была не менее страстна. И теперь, проснувшись, Принцесса лежала и поглаживала накаченную грудь Лю, немного щекоча его своим тёплым дыханием. Императорская дочь не поднимала головы с груди Лю, ей было удобно лежать на груди Лю Канга, а сам он считал количество плюшевых заек в покоях девушки, поражаясь их несметному количеству. – Ты так любишь этих ушастиков, – сказал Лю Канг, устав считать их, сбившись где-то на сороковом зайке. – Это моё любимое животное, – улыбнулась Китана. – У меня когда-то в детстве был живой зайчик... – Которого загрызли боевые псы Шао Кана, – закончил за неё Лю. – Но думаю, что ты ещё сможешь завести его. – Если только папа сам его подарит, – вздохнула Принцесса. – Он не терпит животных во дворце. – Я думаю, что он передумает, – рассудил Избранный. – Ведь Баму Рейко твой отец оставил во дворце. – Ну это же Рейко, – снисходительно улыбнулась императорская дочка. – Ему всегда всё разрешают. – Однако сейчас Шао Кан и вас не обделяет любовью, – улыбнулся шаолинський монах. – Знаю, – сказала синий ассасин. – Удивительно: ты поддерживаешь моего отца и даже выгораживаешь его! – Ну раз мы не враждуем и он любит тебя как дочь, а не как воина, то зачем мне его ненавидеть? – пожал плечами парень. – Сказал человек, которого папа не раз выкидывал из окна, – хихикнула девушка. – Это всё в прошлом, – улыбнулся он, погладив Кити по макушке. – И я рада, – сказала она. – Вы с отцом нашли хотя бы нечто общее: любовь ко мне. Лю Канг мягко поцеловал Китану, гладя талию девушки и слегка щекоча, зная её слабость к щекотке. Принцесса стала тихонько хихикать, а внутренне негодовала от такого наследства от мамы, ведь именно от Синдел девушке перешла слабость к щекотке, что она считала своим чуть ли не проклятьем. В соседних покоях Милина ворковала со Скорпионом, ласково называя его «Мой грандмастер». Ханзо это было приятно и в ответ он называл Принцессу «Мили», самой прекрасной девушкой на всём свете, от чего она краснела и смущённо хихикала. Покои Принцессы Милины были похожи на комнату стандартной девочки-подростка из Земного Царства: розовые тона и оттенки, плюшевые мишки, но на самом деле интерьер здесь роскошнейший. Большие панорамные окна выходили на розовую часть сада, откуда в опочивальню влетал аромат спелой вишни и розовых цветов, однако сейчас окна и балконная дверь закрыты плотными матовыми шторами цвета маджента, а тюль из тонкого эденийского шелка цвета оникса. Стены в покоях Мили выкрашены в её любимый цвет маджента, рисунки на котором походили на морозные узоры на деревянных окнах или горсть разложенных перьев, а по углам были объёмные гипсовые панно в виде дерева вишни; паркет выложен прямой ёлочкой из розовато-коричневого дерева сливы; с побеленного потолка, который по краям отделан плинтусом для потолка, а от него идут рисунки таркатанских клыков, свисает красивая золотая люстра, чьи ярко-розовые подвески похожи на ягоды спелой вишни или лепестки сакуры. В такой же нише, как и во многих покоях членов императорской семьи, стоит большая кровать, сделанная из дерева сливы и украшенная резными узорами, по обе стороны стоят вместительные тумбочки из того же материала, что и кровать; постельное бельё мягкое и чистое, чувствуется гусиная перина;на каркас прикреплён тонкий ярко-розовый балдахин из эденийского шёлка, достающий до длинноворсового ковра цвета оникса. У правой стены от окна стоит лестничная тумбочка, на которой сидят разноцветные плюшевые мишки младшей императорской дочери: все они чистые, сидят ровно, сверху побольше, снизу поменьше. Как и у всех других императорских дочерей, у полутаркатанки был большой книжный шкаф, наполненный разного рода книгами: романами, историями о Таркате, книгами по таркатанскому и японскому языках, последний Мили очень активно учила, чтобы иногда поражать Ханзо своими способностями; рядом стояло два велюровых кресла цвета маджента, на них лежали чёрные подушки с красивыми узорами из золотых нитей, между ними столик из дерева сливы, а у стены стоял красивый торшер с ярко-розовым абажуром и клыкастыми узорами чёрного цвета. Был в этих покоях и камин, сделанный из чёрного кирпича и выложенный цепной кладкой, а перед ним стояла тахта — пусть не антикварная, но зато уютная и мягкая: золотая отделка и жаккардовая обивка цвета фуксии, а узоры же были такими же клыкастыми, но красивыми, а не уродливыми. Было тут и красивое золотое трюмо от внешнемирских мастеров: треугольные узоры по бокам основания, зеркало нисколько не искажает изображение, что только радует Милину, по два ящика с каждой стороны, а напротив мягкий кубовидный пуфик из кожи цвета маджента. Слева от трюмо стояли часы из розоватого сливового дерева с циферблатом из розового золота, на котором изображён красивейший эденийский рассвет розовых тонов. – Кто бы мог подумать, что однажды мы будем вместе? – рассуждала Милина, длинным ногтем подбрасывая гусиное перо, выпавшее из подушки. – Все испытания, что выпали нам, в итоге свели нас вместе! – сказал Скорпион, с любовью глядя в её кошачьи глаза. – Я никогда бы не подумала, что однажды влюблюсь в самого грандмастера клана Ширай Рю! – сказала Принцесса и ей на нос упало гусиное пёрышко. Из-за этого императорская дочка мило и забавно чихнула, что вызвало улыбку у Ханзо. Хасаши приблизился к полутарканке и поцеловал её пухлые малиновые губы, нисколько не боясь клыков Мили. Щёки девушки щекотала бородка и усы грандмастера, которая ей понравилась. Этим Милина явно была не в маму, потому что Синдел ещё с юности ненавидит бороды: отец и три дядьки были с бородами, что раздражало нежную кожу маленькой Куклы, а потом и первый муж был с бородой, что выводило эденийку из себя, а бриться Джеррод никак не хотел. – Не думал, что она тебе так нравится, – сказал о своей бороде Скорпион. – Она тебе очень идёт, – улыбнулась Милина. – Главное, чтобы она была ухоженной, а не превратилась в спутанную мочалку. – Буду следить за этим, – пообещал Ханзо. – Как и за тем, чтобы моя любимая Принцесса всегда была счастливой! – А я буду следить за тем, чтобы с моим грандмастером всё было в порядке! – обещала Принцесса. – Я впервые в жизни нашла истинную любовь, поэтому буду до конца бороться за неё! Коталь и Джейд были очень счастливы с тех пор, как девушка поймала букет и они официально получили благословение императорской пары. Леди прижалась к наместнику, играясь с его каштановыми кудрями. Однако бывший Император пока не сделал императорской воспитаннице официальное предложение руки и сердца, только с того момента они станут считаться женихом и невестой. Букет невесты — своеобразная традиция, которая гласит: «Кто поймает букет, тот следующий и выйдет замуж». На свадьбе Шао Кана и Синдел букет поймала Шива, которая потом вышла замуж за Горо, а уже на шоканской свадьбе букет поймал ош-текк, но отдал его своей возлюбленной эденийке. Однако сейчас заранее известно только то, что свадьба будет проходить в столице Внешнего Мира, но как, когда и в каком стиле — неизвестно. – Кстати, а куда ты вчера ходила с сёстрами, братом и Ли Мей? – спросил Коталь, обнимая возлюбленную. – К родителям, – честно ответила Джейд. – И как они? – спросил наместник. – Они счастливы, словно они вновь молодожёны и у них медовый месяц, – ответила Леди. – Кстати... Лучик, я тут подумала и нашла ещё один вариант для нашего медового месяца: так как в Европу мы оба не хотим, а ты предлагаешь в Южную Америку или Африку, то со своей стороны я предложу Океанию. – А где это? – спросил бывший Кан. – Между Азией и Австралией, – ответила зелёный ассасин. – У папы в кабинете была карта Земного Царства, если найду, то покажу. – Буду рад тебя послушать, – улыбнулся ош-текк. – Тогда у нас уже 3 варианта, – сказала эденийка. – А вот свадьбой так просто не покомандуешь... – Да, Императрица сразу возьмёт всё под личный контроль, – согласился мужчина. – И попробуй ей возрази — окатит криком и возмущениями. – И не говори, – расхохоталась девушка. – Хотя она говорит, что уже давно продумала все детали нашей свадьбы, но проект не показывает. – Я тоже пытался спросить у неё, – сказал он. – Говорит, это сюрприз – Я всегда поражаюсь ей, – сказала она. – Она всё распишет в мельчайших подробностях: материал, точный цвет и его номер в цветовой палитре, чуть ли не координаты всего напишет, списки гостей всегда развёрнутые, меню лично составляет, букет составляет как эденийские флористы! Я помню как она над своей свадьбой работала: значение всех цветов и цветков посмотрела, списки гостей составляла так, чтобы гости сидели удобно и соседи не были противны. Я полагала, что она сделает себе свадьбу в фиолетово-красных оттенках, но когда Барака принёс ей большой букет нарциссов, которые просил передать отец, то она тут же утвердила бежево-золотую гамму, какую и хотела, а нарциссы стали идеальным украшением. – Императрица настоящий гений, – сказал Коталь. – В своё время она флиртовала со мной, за что я потом долгое время провёл в Ямах Плоти. Но моё сердце уже тогда принадлежало только тебе! – Она флиртовала с тобой?! – поразилась Джейд. – Ещё как, – ответил бывший Император. – Чуть не оседлала. Ну правда она была тогда не в себе. – Она настолько приставала к тебе?! – у зелёного ассасина чуть не упала челюсть. – Хорошо, что императорские покои были рядом, – сказал ош-текк. – Я её там запер. За это и оказался в Ямах Плоти. – Значит всё же ревность отца была обоснованной, – рассудила эденийка. – Но пострадал ты, хотя и не был виноват... Мама после всего этого взгляд поднять не могла, боялась в глаза кому-либо смотреть, ко мне и Китане первое время боялась подойти. – Главное, что сейчас она верная жена и любящая мама, – сказал мужчина. – А ты — моя любовь и прекрасная дочь своих родителей! – Да, на самом деле мама хорошая, просто этот подлый Куан Чи околдовал её, – прошипела девушка. – И я буду очень стараться быть как она: любящей женой и хорошей матерью. – Ты прекрасна, моя нефритовая Леди, – сказал он. – Я люблю тебя. – Я тоже тебя люблю, мой Наместник Ош-Текка! – улыбнулась она. В недалеко от покоев Рейко и опочивальни Джейд целовались Эррон Блэк и Скарлет. Леди целовала Эррона, оставляя следы своей пунцовой помады на его лице, шее и груди. Блэк блаженно улыбался и ласкал свою кровавую деву. Колдунья не давала стрелку даже подняться, потому что она хочет как можно больше времени провести с ним в постели, чего в их отношения не было до их окончательного воссоединения: мужчина с утра пораньше уже куда-то уходил, не предупреждая ассасина, а она просыпалась одна в холодной постели. – Ты моя Ведьмочка, – ласково произнёс Эррон Блэк. – А ты мой Ковбойчик, – мягко улыбнулась Скарлет, от чего у неё появились милые ямочки на щёчках. Эррон со всей своей ковбойской страстью впился в пухлые губы Леди, которые уже потеряли яркость помады, но были алыми сами по себе. Блэк зашёл ещё дальше, пальцами лаская колдунью между ног. Скарлет постанывала ему в губы, однако руки Эррона не убирала, ей очень нравились его шаловливые ласки. Эррон запустил руку в алые волосы Скарлет, которые были ниже плеч. – Ты стала такой счастливой после того случая в Колизее, – вспомнил Эррон Блэк. – Конечно, ведь впервые за 10000 лет папа назвал меня Карли и похвалил! – радостно сказала Скарлет. – А ещё я замечаю, что ты становишься менее язвительной, – улыбнулся Эррон. – Не дождёшься, – усмехнулась Леди. – Останешься такой же, даже когда у нас появятся дети? – спросил Блэк. – А ты хочешь детей? – удивилась колдунья. – Только от тебя, – сказал стрелок. – Я даже не думала, что сам Эррон Блэк мечтает о детях, – усмехнулась ассасин. – А ты не мечтаешь? – спросил мужчина. – Растить наших детей в большом особняке и радоваться жизни? – Я всегда мечтала об этом, но твоё равнодушие ко мне убивало во мне мечты на светлое будущее, – ответила девушка. – Как я мог бы равнодушен тебе? – корил себя он. – Ты ведь прекрасна! – Неужели ты это понял! – она даже возвела руки к небу. – Ещё как! – сказал Эррон Блэк и обнял девушку, положив голову ей на грудь. – Знаешь, а я бы правда хотела большой особняк, где мы будем жить сначала вдвоём, а потом у нас бы были дети, хотя бы одна дочка, и собака колли, – мечтательно сказала Карли. – Обещаю тебе, что так и будет! – сказал Эррон. – Я уже давно хочу осесть с тобой! – Значит не зря ты купил тот особняк, – улыбнулась Леди. – Он близко ко дворцу, значит наши дети будут часто видеть дедушку и бабушку... Хотя если сказать такое маме, то она в обморок упадёт. – Твоя мама ещё совсем не бабушка, – сказал Блэк. – И даже не женщина. Она девушка! Если вас поставить вместе, то она станет своей. – Я сейчас заревную, – хихикнула кровавая ведьма. – Я же помню, что ты с ней флиртовал... Мы в последний раз расстались именно из-за этого! – Ну же, Карли, – сказал стрелок, лапая её грудь. – Не ворчи. – Эррон...! – томно выдохнула кровавая дева. – Вот же негодник! – Кто бы говорил, моя кровинушка, – пропел мужчина, играясь с грудью кровавой ведьмы. – Ах, так?! – девушка скользнула пальцами к достоинству парня и провела рукой по всей его длине. Эррон Блэк Тут уже шумно выдохнул, а его немаленькое достоинство начало становится ещё больше. Скарлет довольно улыбнулась, не убирая руку, а наоборот, водя вверх-вниз по «револьверу» стрелка, доводя до истомы. Эррон решил не оставаться в долгу и стал водить второй рукой у Леди между ног, да поактивнее. И тут кровавой колдунье словно поток крови в голову ударил: руки и ноги стали ватными, она обмякла, а Блэк ласкал сильнее и сильнее, словно ночи не хватило ему на ублажение любимой. Ассасин немного шире раздвинула ноги, чтобы стрелку было удобнее доставлять ей удовольствие. И вот девушка протекла, постанывая и дрожа от удовольствия. Эррон Блэк довольно ухмыльнулся и прильнул к шее Скарлет, легко оставив на ней очередной засос, а затем припал к пухлым губам, потерявших свою пунцовую помаду, но не утративших натурального алого цвета. Через 2 часа все влюблённые пары собрались в императорской столовой для утренней трапезы. Все спокойно смотрели друг другу в глаза: у каждого была страстная ночь любви, у кого-то жарче, что выражалось в количестве засосов на шее, а у кого-то менее спокойной, но зато было не больно, а приятно. Повара внесли утренние блюда, которые разносили свой приятный аромат и заставляли всех исходить слюной. Вновь для всех блюда были одинаковыми: запечённая с лаймом и лимоном индюшка, рисовая лапша с кунжутным соусом, а также разные напитки — яблочный и вишнёвый соки, крепкий кофе, чёрный и белый чаи. Рейко, как временный Кан, пожелал всем приятного аппетита и принялся за еду. Пока все молчали, слышались только скрежет столовых приборов по тарелкам, переливание напитков в отдельные чашки или стаканы, и тихое жевание. Однако это была не напряжённая или неловкая тишина, все были вполне по-доброму настроены друг к другу, улыбались и словно общались взглядами. Когда все закончили трапезничать, Принц решил обсудить со всеми просьбу матери. – Сестрёнки, как будем ручей расширять? – спросил Рейко. – Магией или сливать воду и вручную? – Копать будет долго, – ответила Джейд. – К тому же можно повредить растения, птиц и бабочек, а магия более безопасна. – А зачем вы собираетесь расширять ручей? – поинтересовался Лю Канг. – Мама попросила, – ответил Принц. – Но сказала, что это для сюрприза. Какого — мы не знаем. – У нас даже догадок нет для чего ей это, – сказала Китана. – Ну по крайней мере у меня нет предположений. – Может бассейн? – предположила Милина. – Вряд ли, – ответила Скарлет. – Она же сказала озеро или что-то подобное не делать. – Значит расширим и зальём водой, – сказал императорский сын и вспомнил. – Хотя нам и заливать не нужно. Наша система автоматически восполнит недостаток или сольёт переизбыток воды. Карли, на тебе разметка. Я огорожу тебя магическим барьером, чтобы ты не намокла. – Хорошо, – кивнула кровавая Леди. – Было бы хорошо отвести подальше птиц, бабочек и убрать рыбок, – напомнила нефритовая Леди. – Сделаем, – сказал внешнемирец. – А, и Мост Любви! – напомнила старшая Принцесса. – Если мы расширим русло, то как будет стоять мост? – Можно магически увеличить мост, – сказала кровавая колдунья. – Верно! – согласилась младшая Принцесса. – Хорошо, что все деревья стоят подальше от воды, а то корни повредим. Но ещё одно нужно будет дно и бока проложить камнем, чтобы вода не загрязнялась! – И снова магия, – сказал Рейко. – Да, магия решает многие наши проблемы, – изрёк Коталь. – Без неё в нашем мире никуда! – Не зря почти все наши миры магически подкованы. Кроме Земного Царства, – сказал Принц. – Они отказались от магии, там мало кто этим занимается. – Да, они используют для всего загрязняющую воздух технику и опасное оружие, – вздохнула старшая императорская воспитанница. – Благо у нас нет такого кошмара. – Хотя неплохо было бы совместить технику и магию, – поразмыслил вслух сын Шао Кана и Синдел. – Техника может помочь, а магия решит проблемы с загрязнением. – Тебе мама даст такую технику! – расхохоталась старшая императорская дочь. – Ты же знаешь, что она ко всему земному относится подозрительно, после того как мы отравились той едой. К тому же она делает такие красивые постройки: здания, фонтаны, площади, дворцы... Она обожает мощёные дороги, ты же сам видел главную столичную площадь: там мама некоторые камешки лично разрисовывала! Она любит классику! – Можно совместить всё, – сказал внешнемирец. – Главное знать, что к чему приделать. – Мама костьми на свои проекты ляжет, – сказала зелёный ассасин. – Госпиталь в стиле рококо, фонтан в 4 яруса, музыка на улицах, стены домов красиво поросли лозами, она посадила целую персиковую аллею, где можно свободно рвать фрукты. – Я прочитал книги Шанг Цунга об истории технического прогресса Земного Царства... – начал Рейко. – И скажу сразу: можно создавать отличную технику, соединяя её с магией и не трогать при этом улицы. Прогресс — это хорошо! Но ещё важнее — это наше культурное наследие! – Вот именно! – сказала Джейд. – Ты же знаешь с каким трепетом мама относится к прошлому, воспоминаниям, культуре. Может если ты предложишь папе нечто подобное, то он тебя послушает. – В том-то и дело, что я хочу внести в миры и технику и не хочу затрагивать то, что делает мама, – продолжил Принц. – И честно говоря, всё то, что было создано ей, её предками и предками отца: это всё я хочу сохранить! – Эдению мама тебе точно трогать не позволит, – сказала синий ассасин. – Однако во Внешнем Мире есть пустующие земли, там можно строить отдельные города, в которых будут создавать подобную технику. – Эдению я и не планировал трогать, – сразу сказал брат. – Это рай! – Именно, – сказала нефритовая Леди. – Мама и так с трудом восстановила всё разрушенное после... вторжения папы. Однако сейчас у казны огромные траты: отложены деньги на госпиталь в Ош-Текке, нужно закончить водные каналы, уже вот-вот нужно начинать осуществлять Куатанский проект, а Шанг Цунг обещал начать проводить какие-то важные эксперименты, плюс нужно найти Камелеону... – Это да, – согласился внешнемирец. – Сайзоту тоже нужна пара. – Пока её следов нигде нет, – продолжила старшая воспитанница Шао Кана и Синдел. – Не нужно забывать про тропический проект мамы и Таркату! Кстати, Коталь, готовь место под госпиталь и фрукты, мама сказала, что берётся за Ош-Текк. – Жители будут в восторге! – сказал наместник. – Они давно хотят получить хорошее лечение и новые выращиваемые культуры. – Я думала, что ты сейчас будешь возмущаться, – снисходительно улыбнулась зелёный ассасин. – Я недавно с ними общался, – сказал ош-текк. – Они хотят перемен и то, что делает Императрица, приводит их в радость и восторг! – Она будет счастлива это услышать, – сказала Китана. – Мама очень переживает, считает, что внешнемирцы её не принимают и считают чужой, а она всем сердцем полюбила Внешний Мир и его провинции! – Она такая замечательная! – сказала младшая императорская дочь. – Но ведь её проекты действительно достойны похвалы! – согласился бывший Кан. – Фонтан с питьевой водой — гениальная задумка! А персиковая аллея с бесплатными фруктами! Знаете, я буду очень рад, если Императрица построит в Ош-Текке госпиталь по её проектам! – А как мама будет рада! – сказал Рейко. – Да, она рада, когда люди вокруг неё счастливы, – согласилась старшая Принцесса. – Лучик, на бумаге проект госпиталя уже готов, однако он в императорских покоях, а их пока нельзя открыть, поэтому тебе придётся немного задержаться, – сказала Джейд и обняла любимого. – Отсюда она хотела бы поехать в Ош-Текке, а оттуда сразу в Куатан, ей нужно всё видеть своими глазами. – Я буду очень рад остаться с тобой! – сказал Коталь. – Я тоже рада, что ты подольше останешься со мной, – улыбнулась нефритовая Леди. – Ах, так много дел и идей! – восхитилась полутаркатанка. – После развода папы и мамы всё сдвинулось с мёртвой точки, как бы странно это не звучало. – А после их свадьбы всё начало двигаться с огромной скоростью, – сказал Лю. – Столицу почти за полгода отстроили! – поддержала Скарлет. – Ведь раньше небо было фиолетовым, никакого солнца, воздух был пропитан сыростью и гнилью. А сейчас небо лазурное, я даже не знала, что во Внешнем Мире с утра светит алое солнце, а воздух чистый и свежий! Так вся эта весёлая компания мило беседовала и готовилась к садовым работам, распределяя обязанности и собираясь работать качественно, а не так чтобы потом Синдел гоняла им своим гуань дао по всей дворцовой территории. На Бора-Бора Шао Кан и Синдел разбирали пакеты, в которых лежали их вчерашние покупки. Синдел мерила новые босоножки, ходила в них ровно и уверенно, виляя бёдрами при походке, как настоящая модель на подиуме. А Император примерял новые рубашки и джинсы, удивляя этим свою жену. Канум старалась незаметно фотографировать Кана на свой телефон, потому что сам великий Император Внешнего Мира и Эдении мерит одежду уже даже после магазина и не скулит от негодования и недовольства — просто редкость, такое происходит точно раз в 10000 лет. Внешнемирец так любил свою эденийку и боялся потерять, что готов был стерпеть ради неё всё. И плюс: ему даже понравилось заниматься шоппингом. Однако муж пока не подозревал, что жена его фотографирует, хихикая при этом. И тут со стороны дивана, где всё было уставлено обувными коробками, и Дели примеряла обувь, послышался щелчок, но Шао его узнал, сам не раз фотографировал жену и даже снимал видео. – Ты меня снимаешь? – спросил Император, скрестив руки на груди. – Нет, что ты! – солгала Императрица, и тут же закрыла приложение. – Так, погоду смотрю... – Тогда дай мне, пожалуйста, телефон, – попросил Кан. – У тебя свой есть, – нервно сглотнула Канум. – Пожалуйста, дай мне свой телефон, – пока спокойно попросил внешнемирец. – Я его тебе через минуту верну. Поскольку эденийка мерила обувь и всё вокруг себя заставила коробками и обувью, словно сделала крепость, то с трудом поднялась с дивана и протянула мужу свой телефон, а сама села на диван, стараясь сделать более или менее невинный вид, примеряя следующую пару босоножек. Муж прекрасно знал пароль от телефона жены — 2808, день его рождения, поэтому легко разблокировал его и зашёл в приложение «Галерея». – Вот ты и попалась, – сказал Шао Кан, увидев фото себя в рубашке и джинсах. – Только не удаляй! – взмолила Синдел и так резко вскочила с дивана, что со всего маху упала на коробки и обувь. Император чуть отошёл назад, а Императрице было трудно пробиться к нему из-за коробок, которые словно баррикада, мешали пройти. Канум стала осторожно подниматься с коробок, чтобы не сломать и не повредить обувь, стараясь добраться до Кана. – Не бойся, – сказал внешнемирец. – Я не стану их удалять. Я тут неплохо получился. – Тогда чего отходишь? – спросила эденийка. – Подразнить тебя захотелось, – с улыбкой ответил муж и подошёл к ней, взяв её за руку и подняв с коробок. – Ты моя маленькая Кукла. – Меня так отец называл, – покраснела жена. – Даже на смертном одре я была его маленькой Куклой. – Давай совместное фото, – предложил он, поцеловав её. – Давай! – радостно ответила она. – Только я не накрашена. – Ты и без этого красивая, – улыбнулся Шао Кан. – Иди ко мне. Синдел очень ровно и уверенно в новых туфлях подошла к супругу, и встала рядом, очень надеясь, что одним неловким движением муж не удалил все фотографии, а ведь многим больше двух лет, они ещё из Европы. Но Император ничего не удалил, а вернул любимой телефон, чтобы она приступила к фотосессии. Императрице не нужны были никакие селфи-палки или другие приспособления для съёмки, ведь у неё есть волосы, которые вполне послушно могут сделать фотографию, а если что, то у Императора длинные руки. Канум вытянула волосами телефон и приготовилась снимать. Эденийка старалась не смеяться и очаровательно улыбнуться, как умеет только она одна, но любимый внешнемирец постоянно мешал: то сводит глаза, то показывает язык, то щекочет жену... Делая это словно специально, чтобы рассмешить супругу. Мужу же это нравилось и хоть здесь, во время отпуска на Бора-Бора, он мог почувствовать себя простым любимым мужчиной, который тоже может дурачиться. Синдел звонко хохотала из-за чего не попадала пальцем по белому кружку для съёмки, дважды чуть не уронила телефон, ударилась головой о руку Шао Кана, но он не прекращал её смешить, от чего у неё уже заболели щёки и живот. – Это весело, – сказал Император, который уже и сам начинал хохотать. – Ну всё, – сказала Императрица и вновь залилась хохотом. – У меня сейчас щёки лопнут. – Ты же не хомяк, – сказал Кан, целуя её в щеку. Канум поняла, что это шанс и хороший кадр, поэтому тут же сфотографировала их в этой позе. В тот момент эденийка так мило и очаровательно улыбнулась, что сама фотография словно источала позитив и любовь, а внешнемирец не казался страшным тираном, а очень добрым человеком, который любит свою жену. – Ну-ка покажи, – попросил муж. Синдел вышла из приложения «Камера» и зашла в «Галерею», где было бесчисленное количество фотографий и видео, которые она трепетно хранит еще с Европы. Императрица нажала на последнюю, свежую фотографию и просто обомлела от умиления: на фоне большого количества пёстрых магазинных пакетов, бумажек и коробок стояли два абсолютно счастливых и влюблённых человека, он любит её, а она его; мужчина целует женщину в щёку, а она расплылась в милейшей улыбке. Фотография наполнена теплотой солнца и сердец влюблённых, а запечатлены на ней два счастливейших супруга: Император Внешнего Мира Шао Кан и Императрица Эдении Синдел Канум, а если просто, то Шао и Дели. – Какая прелесть, – ласково сказал Император. – Мне тоже очень нравится, – улыбнулась Императрица. – Мы давно не делали совместных фотографий, всё одна да одна на этом Бора-Бора. – Тогда предлагаю увеличить их количество, – сказал Кан. – Особенно сегодня на концерте. – Ах, да, концерт, – вспомнила Канум. – Я на таких мероприятиях никогда не была, тем более боязно мне: у меня очень слабые для земной музыки уши, к тому же большие толпы людей, а ты видел, что ко мне все пристают... – Я буду рядом и никто не посмеет тебя коснуться, – сказал внешнемирец. – И тем более, я посажу тебя на плечи и ты будешь всё видеть. – Как тогда в Кракове, когда ты посадил меня себе на плечи, чтобы я увидела Вавельского дракона! – вспомнила эденийка. – Это было так волшебно и необычно! – Кстати... – сказал муж. Шао посадил Дели себе на плечо, забрал у неё из рук телефон и вытянул руку с чудом техники, включив приложение «Камера». Щёлк и снимок готов. Император пока не стал возвращать Императрице её телефон, потому что сам прекрасно знает, как им пользоваться и что жена не держит от него секретов. Императорская пара умилилась, увидев новую фотографию: Кан искренне улыбался, а на лице Канум, сидящей на плече супруга, застыли восторг и удивление, но это выглядело мило и очень искренне, каковым и являлось. Затем эденийка соскользнула внешнемирцу на руку и, обхватив его шею руками, прижалась к груди. Муж сделал ещё один снимок, он был не менее сказочной красоты: Шао Кан одной крепкой рукой держит свою хрупкую Синдел, а она ласково, на манер котёнка, прижалась к груди мужа и обнимает шею... Даже года не отняли у дочери Верестана и Фрейи её нежность, мягкость и детскость. – Ты какая маленькая, что хочется тебя обнимать, целовать и защищать! – сказал Император. – Ты похожа на маленького милого котёнка. – Я сама поражаюсь такому, – призналась Императрица. – После воскрешения я была серьёзной и деловитой, а сейчас такая нежная и мягкая. Они продолжали вместе делать снимки, начисто забыв о новых неразобранных вещах. Их не смущали звуки падающих коробок, шум пакетов от ветра, что одежда пахла формальдегидом, которым консервируют одежду от плесени и моли, а вот обувь пахнет натуральной кожей и замшей, что очень редко встретишь в Земном Царстве. – Мы что-то увлеклись, – сказал Кан, делая очередной снимок. – Нам нужно распаковать пакеты. Кстати, а нам хватит одного чемодана? – Нет, – ответила Канум. – Конечно что-то можно так и оставить в коробках и пакетах, однако не будем же мы тащить в пакетах абсолютно всё. – Тогда купим ещё один чемодан, – сказал внешнемирец. – Но у нас же есть ещё два дома, – напомнила эденийка. – Будем коллекционировать и чемоданы, – в шутку сказал муж. – Тогда нам нужно много путешествовать, – жена решила поддержать шутку. – Я буду очень этому рад! – сказал он. – Следующий отпуск мы проведём с детьми! – Было бы здорово! – улыбнулась она. – Там понадобится чемодан на каждого, а то не будут же девочки свои вещи складывать в один чемодан, а Рейко не захочет, чтобы его вещи провоняли духами. – Ну да, а то его Ли Мей ревновать будет, – хохотнул Шао. – Тут любая заревнует, – согласилась Дели. – Не станет же она бегать по покоям девочек и нюхать их, тем более запахи смешаются. – Было бы смешно на это взглянуть, – сказал Император. – Рейко и Ли Мей пошли в нас, берут пример. Как и наши дочери. – Я бы никогда и не подумала, что мы с тобой станем примером счастливой супружеской пары, – сказала Императрица. – Когда-то все восхищались мной и Джерродом: он меня любил, у нас родилась дочь, я умерла вскоре после него, чтобы защитить Земное Царство... – Но всё оказалось не так просто, – продолжил за неё Кан. – Джеррод — жестокий садист, а ты из чувства долга совершила самоубийство. Но сейчас мы снова вместе! И наши миры процветают! – После смерти отца всё пошло наперекосяк, – вздохнула Канум. – Моё пение и мои целебные руки лечили его, продлевали жизнь... Но Милдбург, которого отец считал другом, нарочно задержал меня, сказав, что он с приказом от матушки. – Мало было лишить его богатств! – разозлился внешнемирец. – Нужно его была сделать калекой! – Не могла, свёкор же, друг родителей, возраст, – виновато сказала эденийка. – Будь я порешительнее, то успела бы отговорить бабушку от казни тётушки Стефании, сама бы поехала в столицу и спасла бабушку Изольду, смогла бы вылечить отца, не вышла бы замуж за Джеррода, казнила бы Милдбурга... Много бы чего я сделала, если бы была решительнее и менее наивна. – Что есть, то есть, – сказал муж, обнимая её. – Главное, что сейчас мы счастливые муж и жена! – Да, это важнее, – согласилась жена. – Просто о многом в своём прошлом я жалею: столько жизней могла спасти, многие погибли из-за меня. Шао Кан не мог смотреть на слёзы любимой Синдел и слушать её самобичевание, хотя порой это было крайне напрасно. Поэтому, чтобы успокоить горячо любимую Императрицу, Император поцеловал её нежно и с любовью. Канум тут же забыла о своей «вине», ведь какой грех может лежать на маленькой четырёхлетней девочке за казнь оговорённой Стефании? Чем повинна пятилетняя девочка, которая не успела остановить бунт против бабушки Изольды? Как можно винить пятнадцатилетнюю девушку за смерть Верестана, тем более она так спешила спасти ему жизнь? И разве есть вина на той, кто всего в 16 лет вышла замуж за нелюбимого и стала Королевой Эдении? Да, были монархини и моложе, однако у неё была опора — Аргус и сенат Эдении, а вокруг Синдел — одни шакалы. В раннем возрасте эденийка теряла всех, кого любила, от чего сама становилась несчастной. Закончив свой сладкий поцелуй, ШаоДел продолжили разбирать пакеты. Императрица уже с улыбкой вернулась к пакетам, но от обуви она отстала, сейчас она решила проверить целостность подарков для детей и семьи Кейдж, а то мало ли, вдруг сломалось или треснуло, к тому же свои «игрушки» стоит проверить. Однако, хорошенько всё разобрав и проверив, прекрасная Канум успокоилась: всё было в целости и сохранности. – Точно нужен будет ещё один чемодан, – сказал Шао Кан. – Да, ты прав, – согласилась Синдел, разглядывая свою новую вазу. – Красота! Хоть правда Зал Океании создавай! А то и Зал Европы в Зал Земного Царства переделывай! – Мы можем это воплотить, если хочешь, – сказал Император, обняв супругу сзади. – А где же я возьму такое большое помещение? – спросила Императрица. – Да и нужна большая карта Земного Царства, чтобы фигуркам из Европы не было тесно. – Если нужно — построим, – сказал Кан. – А карту я и наколдовать могу! – Это было бы прекрасно! – обрадовалась Канум. – Значит на каждый континент нужно по залу, а их всего 7, хотя Антарктиду мы вряд ли посетим. – Всё для тебя, моя Дели, – сказал внешнемирец. – Ведь это прекрасно! – Шао, ты просто волшебник! – восхитилась эденийка и кинулась мужу на шею. – Не отпущу тебя, – сказал он, поймав супругу и прижав к себе. – Ты моя! – А ты мой! – сказала она. – Я же за тебя любой глаза каблуками выколю и волосы выдеру! – Как это было недавно, – вспомнил Шао. – Ну эта девица и удумала: оголиться прямо перед до мной и тобой. – У меня больше! – деловито сказала Дели, поправив свою грудь. – И грудь, и зад, – заметил Император. – А она завистливая и злобная «доска». Теперь ещё и полулысая. – Какой ты злобный, – довольно рыкнула Императрица. – Я за тебя любую превращу в кусок мяса без кожи! – Как и я за тебя! – сказал Кан. – Тот нахал ещё легко отделался! – Я знаю, что ты мог сложить его в гармошку, – сказала Канум. – Или насадить на пику, но не нужно такой жестокости, всё же ты мой милый Дракончик. – Который не обжигает тебя, а согревает и влюбился в тебя на всю жизнь! – промурлыкал внешнемирец. – Ты мой Котик... – эденийка использовала своё колдовство левитации и стала нежно почёсывать ногтями лысину мужа. – Я тоже на всю жизнь влюбилась в тебя! И хочу остаток своих дней провести с тобой, до последнего вздоха! – Ну последнего вздоха к нас с тобой точно не будет... – сказал муж, наслаждаясь почесываниями. – Я имела в виду, что я хочу быть с тобой вечно! – сказала жена. – Мы сами почти вечные, – сказал он. – Значит ничто нас не разлучит: ни Шиннок, ни подлости Хавика, ни Ктулху! – уверенно произнесла она и поцеловала мужа в лоб. От этого мягкого поцелуя Шао Кан расплылся в улыбке, словно Чеширский кот. Синдел улыбалась и не верила своим глазам: сам грозный Шао Кан млеет от приятных почёсываний лысины, мурлыкает и порыкивает, на лице расцвела добрая и довольная улыбка, а сам он словно подёргивает ногой от приятных ощущений. Императрица была счастлива, как никогда прежде: ещё ни один мужчина не делал её такой окрылённой как Император. Тем временем во Внешнем Мире Китана, Милина, Джейд, Скарлет, Рейко, Ли Мей, Лю Канг, Скорпион, Коталь и Эррон Блэк наконец собрались в саду, чтобы выполнить поручение Императрицы. Принц внимательно вдоль и поперёк обошёл сад, прикидывая примерную ширину и глубину русла. Кровавая Леди ходила с ним и своим гениальным математическим умом делала подсчёты, создавая палочками и красной ленточкой разметки. Старшая Принцесса старалась отвести всех птиц подальше от русла, насыпав им еды рядом с краями каждой части сада. Нефритовая Леди же взяла на себя бабочек, однако их было куда сложнее поймать, поэтому ей на помощь пришёл бывший Император, который, управляя солнечными лучами, направлял порхающих насекомых подальше от грядущего расширения. Младшая Принцесса и Ли старались выловить всех рыбок из ручейка, немедленно перенося их в небольшие прудики в вёдрах. Лю старалась быстро перекрыть все источники воды в саду, их было пять. Ханзо выпаривал воду в русле, от чего сильно поднялась температура. А Эррон старался выкопать Мост Любви и не повредить его, иначе Синдел повредит ему голову. И всё же, чтобы обезопасить кровавую деву, императорский сын применил защитное заклинание, чтобы его сестра не намокла. Кровавый ассасин и сама на всякий случай держалась от воды подальше, а глубину наметила и так — 185 сантиметров, стараясь угодить и сёстрам, и даже брату с отцом, а то вдруг и им захочется поплавать в кольцевом бассейне. Закончив все измерения и подготовку, Рейко начал магически расширять ручей и прокладывать дно каменной плиткой. Остальные отошли подальше, чтобы не свалиться в глубокий ручей, в котором теперь вполне спокойно можно будет плавать. Принц уже был отличным магом, поэтому через 10 минут всё было готово. Все девушки уже разошлись по своим частям сада, чтобы повернуть вентили и запустить воду, а Ли Мей выпала особая честь — ей нужно повернуть вентиль в фиолетовой части сада, принадлежащей самой Императрице Синдел Канум! Сказано — сделано: все вентили открыты и вода мигом заполнила этот бассейн. Помнилось, что Шао Кан после развода с Синдел приказывал таркатанам за месяц создать на пустыре цветущий сад с прудом для рыбок и фонтанами. После медового месяца императорской пары, они наказали орден «Императорские Ассины» и Шанг Цунга, заставив заново создавать сад, но уже в японском стиле: большие прудики, большие тенистые деревья, речушка и мостики, хотя по большей части остался эденийский стиль. Правда второй сад делали 2 года из-за того, что Скарлет хотела оживить краснолистный клён и алые розы, это было принципиально важно для неё. А сейчас за считанные минуты было расширено русло ручья настолько, что теперь в нём можно плавать и вода удивительно чистая, просто кристальная, а зимой это может стать катком. Наконец Коталь и Джейд позволили бабочкам вновь беззаботно порхать по саду, Китана свистнула и вернулись птицы, Эррон Блэк в компании Лю Канга пошёл обратно ставить Мост Любви, Скорпион решил помочь Милине и Ли Мей вернуть рыбок обратно в ручеёк. Рейко же пошёл помогать Эррону и Лю: мост нужно было магически увеличить в размерах, ведь ручей расширился и теперь Мост Любви не будет стоять, как следует. Магией Принц немного увеличил мост, теперь он был в самый раз под нынешнюю ширину ручья. После этого императорский сын помог Избранному и Блэку поставить Мост Любви на место. Вот теперь всё было на месте, правда с небольшими изменениями. – Мама будет довольна, – сказал Рейко, подойдя вместе с Лю и Эрроном к своим сёстрам. – Мне уже не терпится узнать зачем ей это! – сказала Китана, подпрыгнув на месте. – Наверное это её очередная задумка! – Это точно сестрёнка, – улыбнулся Принц и приобнял её. – Однако только она приедет, так тут же за работу, – сказала Джейд. – Да, кстати, – опомнился императорский сын. – Может вместе проведём тренировку? – Ой, а мы только недавно хотели тебе это предложить! – согласилась Милина. – Чудесно! – сказал внешнемирец. – Лю, Ханзо, Коталь, Эррон, вы тоже присоединяйтесь. – И это даже не обсуждается! – сказала Скарлет, запрыгнув на спину стрелка. Все они направились в императорский зал тренировок. Рейко давно хотел поспарринговаться с сёстрами, да и с их парнями. Но сначала нужна разминка, иначе можно сильно повредить мышцы. Сначала эденийские и внешнемирские подружки-сёстры спарринговались отдельно, но потом Ли Мей присоединилась к Милине и Скарлет, а потом к этой троице присоединились Китана и Джейд. В этой женской «драке» всё сверкало лазурью, мятой, маджентом и алым цветами, а вот у Ли оружие не светилось магией, ей она не владела, полагаясь лишь на собственные силы, на боевые навыки и владение оружием. Однако вскоре неожиданно для всех Мей пульнула в старшую Принцессу лиловым шаром энергии — это один из немногих приёмов магии, который она освоила. Старшая императорская дочь стала симулировать, что ей плохо и она очень сильно ударилась головой о стену. Внешнемирка испугалась, а вот младшая Принцесса, нефритовая и кровавая Леди еле сдерживались, чтобы не закатиться от смеха, они знают этот приём сестры. Ли Мей тут же подбежала к «раненому» синему ассасину и та резко, но не очень сильно, отбросила её от себя вихрем, сбив при этом сестёр. Китана прыжком поднялась на ноги и стряхнула невидимую пыль с плеч. Однако пируэтом Ли сумела из него выскользнуть и приземлилась ногами на плечи старшей Принцессы, повалив её лицом на ринг и отомстив за хитрость. Однако Мей видимо забыла, что эденийцы не сдаются и весь орден «Императорские Ассасины» один за всех и все за одного! Поэтому старшая императорская воспитанница, как можно мягче, чтобы девушка брата приземлилась на маты, развернулась на месте и, образовав за собой тени цвета мяты, сбила внешнемирку с сестры, а потом помогла подняться обеим. Ли Мей, сделав ногами вертушку на спине, вскочила на ноги. – Вы мне тут реальный бой не устраивайте! – попросила Джейд. – Ли, уступишь место? – подойдя к рингу, спросил Рейко. – Хочу размяться с сёстренками. – Ты наш покалечишь, – сказала Китана, поправляя повязку на лбу. – Готовьтесь! – улыбнулся Принц, разминая шею. Ли Мей сделала сальто назад и оказалась за пределами ринга, а императорский сын спокойно зашёл на него. Сёстры переглянулись между собой: Китана и Скарлет сделали вид, что ничего не боятся, Джейд выражала неуверенность, она всё ещё боится вновь получить тычок или оказаться на грани жизни и смерти, а Милина нервно сглотнула. Принцессы и Леди стали толкать друг друга, чтобы начала одна из них, потому что в глубине души они всё ещё боялись того Аластора, помнили о позоре в Колизее и не хотели вновь познать горечь поражения. А внешнемирец едва сдерживал смех, видя этих элитных ассасинов, которые, подталкивая друг друга, боятся вступить в бой. – Кто из вас, сестрёнки, будет первой? – спросил Рейко, сложив руки на груди. – Или может вы все сразу? – Ты иди! – сказала старшей сестре Джейд. – Ты же у нас самая смелая! – Он мне хребет переломает! – возразила Китана. – Пусть Карли идёт! – Иди лесом! – грубо запротестовала Скарлет. – Мили самая яростная! – Мне уже один раз песком в глаза прилетело! – пискнула Милина. – Над нами уже смеются! – сказала сёстрам нефритовая Леди. – Над нами всё равно посмеются, мы проиграем! – возразила младшая Принцесса. – Если думать о том, что хочешь сделать в плохом ключе, то так непременно и произойдет, – сказал им Принц, услышав их разговор. – А смысл нам драться? – пожала плечами младшая императорская дочь. – Никакая мы не элита, просто дочки императорские, вот нас элитными ассасинами и назвали! – Тогда докажите это самим себе! Что вас не просто так прозвали элитными! – воодушевляющим голосом сказал императорский сын. – Давайте, мои могучие сестрёнки! В бой! – И как меня угораздило попасть в одну команду с вами? – закатила глаза кровавая Леди. Кровавая колдунья спокойной стояла спиной к внешнемирцу, ничего не предвещало беды. Как вдруг ноги Рейко сковало кровью и она не выпускала, а сама кровавая дева ринулась в бой, выбивая посох из рук брата, но понимала, что возмездие её постигнет. Принц потерял посох, но это его не остановило: он исчез у младшей императорской воспитанницы прямо перед носом. Вынырнув из портала на полу у Скарлет за спиной, наследник схватил её за спину и сделал бросок через себя. Кровавая Леди оказалась на спине, а внешнемирец на ней. – Неплохо, сестрёнка, – улыбнулся Рейко. – Ты застала меня врасплох. Если бы не телепортация, то я бы проиграл. Молодец! – Ничего не молодец! – возразила кровавый ассасин, она всегда была требовательна к себе. – Нужно было превратиться в лужу крови! – Как всегда ворчишь, – Принц с улыбкой покачал головой, чмокнул её в нос и слез с неё. – Ты же знаешь, я не люблю нежностей! – скривилась старшая воспитанница ШаоДел, потёрла нос и чихнула. – Кто следующий? – спросил у оставшихся сестёр сын ШаоДел. И тут вперёд вышла Китана, надеясь, что сможет выполнить свой новый приём, которая она пробовала с мамой. Старшая Принцесса метнула в Принца веер, но тот увернулся и пока он это делал, то сестра вторым веером пригвоздила сапог брата к полу. И после чего сделала то, от чего у императорского сына сломалась бы грудная клетка: старшая императорская дочь с удивительной точностью прыгнула обеими ногами вперёд и ударила в грудь наследника, но она так распределила вес, что грудная клетка не была пробита, а брат лишь упал на спину. Девушка не стала медлить и тут же наступила на руку лежащего внешнемирца, вновь выбив посох и раскрыв один веер, якобы для угрозы. Сложная и громоздкая комбинация, одно неверное движение и можно быть пойманной за ноги, однако выглядело красиво и эффектно. Рейко схватил Китану за ногу, ударив ребром ладонью в ту часть ноги за коленом, где нога сгибается, у сестры на 2 минуты отнялась нога. Старшая Принцесса выронила веер, а Принц, схватив её за талию, перебросил через себя, вытащил веер из сапога и встал на ноги, отбросив оружие сестры. Старшая дочь Шао Кана и Синдел вновь стала симулировать, от чего наследник испугался, конечно он знал хитрости сестры, но братские чувства куда нежнее. Внешнемирец подошёл чуть ближе, но второй ногой синий ассасин сделала брату подсечку и упала: больно ноге и сломался каблук. Рейко успел встать в упор лёжа и, отжавшись, сделав при этом хлопок в воздухе, вскочить на ноги. Затем Принц подошёл к Китане и стал аккуратно массировать её ногу, возобновляя кровоток и возвращая ноге двигательные функции и чувствительность. Закончив массаж, брат магией починил каблук старшей сестры. – Папа узнает — затрещин надаёт, – сказала Китана, стыдливо натянув повязку на глаза. – Не надаёт! – сказал Рейко, обнимая сестру. – Ты для него в первую очередь дочь, а не воин. – Позор ведь, – сказала старшая Принцесса. – Ничего не позор, – сказал Принц. – Просто ты не знала этот приём. Его немногие знают. Я тебя обязательно научу. – Мы с мамой удар двумя ногами вперёд отрабатывали, – призналась старшая императорская дочь, показав из-под повязки один глаз. – Ты молодец! – похвалил сестру наследник. – Этот удар я не ожидал. Он меня неплохо так свалил с ног. – Там нужно точное распределение веса в полёте, чтобы самой не упасть и грудную клетку не сломать, – рассказала синий ассасин. – Я же не хотела тебе навредить, ты же мой младший братик. – А ты моя старшая сестрёнка, – улыбнулся внешнемирец, чмокнув сестру в щеку и прижав к себе. – Ты только папе не говори, – попросила Китана. – Он меня наругает. – Не наругает! – сказал Рейко. – Но я не скажу ему! – Спасибо, – мягко улыбнулась старшая Принцесса, искренне обнимая брата. – Просто я всегда боюсь его опозорить. – Как он сказал однажды: «Моя семья — это самое лучшее и самое дорогое, что у меня есть! И неважно: лучшие они или нет! Для меня они самые лучшие, самые красивые, самые мудрые, самые любимые!», – процитировал слова отца Принц. – Жаль, что он раньше этого не говорил, – сказала старшая дочь ШаоДел, вернув повязку на место и призвав веера. – Зато теперь ты можешь почувствовать себя маленькой девочкой, – ласково проговорил наследник, коснувшись её носика указательным пальцем. – Когда у меня рядом такие мужчины, то я точно в безопасности, – улыбнулась синий ассасин, имея в виду отца, брата и парня, после чего отошла к Карли, как проигравшая. – Кто теперь? – спросил внешнемирец у Мили и Джейди. Младшая Принцесса тяжело вздохнула, понимая, что старшая сестра не пойдёт раньше неё, но сомневалась в своей победе. Младшая императорская дочь вышла вперёд, вынула саи и крутанула их в руках, уже намечая первый удар. Вдруг полутаркатанка исчезла в искорках цвета маджента, а выскочила сверху, сначала нанеся Рейко удар по затылку, а затем села ему на шеи и векторным тычком блокировала все движения брата. Милина резко спрыгнула с плеч Принца и прижала его лицом к полу. Императорский сын хрустнул шеей, возвращая себе все двигательные функции, после чего исчез прямо под младшей Принцессой. Внешнемирец появился прямо перед младшей сестрой и на манер отца протаранил её плечом. Полутаркатанка кувыркнулась и пролетев назад, повисла на канатах. Милина не хотела портить дворцовое имущество, чем и загнала себя в ловушку, видимо раннее отношение отца к дочкам дало свои плоды: девочки боятся сделать что-то лишнее, чтобы не вызвать его гнев. Рейко подошёл к младшей сестре и в его руках появился молот. И тут ошалели все: ведь Принц так давно не пользуется молотом, да и вообще у него никогда не было своего, только если отец соблаговолит временно пользоваться своим, пока не доверял сыну такие серьёзные оружия. Как и раньше это был один из старых молотов Шао Кана, который он отдал сыну. А вот младшей Принцессе стало не по себе. Внешнемирец ударил им... по полу, от чего содрогнулись стены и младшая императорская дочь выпала из канатов. Благо брат отбросил молот и поймал младшую сестру на руки, но она явно была недовольной и грустной. – Ну же Мили, не грусти! – подбодрил её Рейко. – Ты молодец! – Я же сказала, что проиграю, – расстроилась Милина. – Да еще и так позорно. – Почему позорно? – спросил Принц. – У меня ещё затылок побаливает. Это был хороший удар! – Потому что мы и правда никакая не элита, – тяжело вздохнула младшая Принцесса и слезла с рук брата. – На турнире я пала в первом же бою, тебе проиграла, трон не удержала... Не получается у меня ничего. – Мили, ты всё равно лучшая! – сказал брат. – Скоро отец организует новый турнир, и там ты покажешь себя во всей красе! – М-м, – покачала головой младшая сестра. – Не покажу. – Мне кажется, что вам нужно поднять настроение, – сказал императорский сын. – Как насчёт сладостей? – Я буду только за! – ответила Джейд. – Не хочу, – вновь покачала головой полутаркатанка, желая сейчас оказаться рядом с любимой мамочкой. – Проигравшим не положено, – вздохнула Скарлет. – А ты молодец, Рейко, честно победил! – Да, ты правда молодец, – искренне улыбнулась Китана. – Для тебя обучение даром не прошло! – Я вам помогу! – сказал Рейко. – И отец с матерью тоже помогут! И вы будете лучшими! И, Мили, не грусти! Конфеты будут твоими любимыми. – Мои с ягодами, – сказала Милина, еле заметно улыбнувшись. – Мы никак не можем привыкнуть к тому, что нас не ругают за поражения, – сказала нефритовая Леди. – Поэтому так переживаем. – Привыкай, – сказал Принц, целуя сестру в лоб и ставя на ноги. Он хотел уже покинуть ринг, но остановился. – Ой, забыл! Джейд, ты у нас осталась. Так что, нападай! – Может не надо? – спросила старшая воспитанница ШаоДел, прижав бо к груди. – Давай засчитаем мне поражение и всё? – Прости, но нет, – ответил наследник, взмахнув молотом. – Иначе меня потом сестрёнки убьют. Тем более нужно увидеть на что ты способна. Давай! Зелёный ассасин сейчас была так труслива, потому что боялась навредить внешнемирцу и... помнила тот свой бой с Аластором, его невозможно забыть: она тогда была на грани жизни и смерти. Джейд сглотнула, тряхнула головой и посмотрела на Рейко: он сосредоточен, его лицо равнодушно, в руках массивный молот, ноги широко расставлены... Ноги! Нефритовая Леди вздохнула, разбежалась и прокатилась прямо под братом, а затем резко дала ему по затылку бо. Но Принц не отключился, но по инерции прошёл вперёд. Старшая императорская воспитанница хотела его снова ударить, но императорский сын, развернувшись, метнул в неё молот. Зелёный ассасин едва увернулась и отскочила назад: молот пролетел вперёд и попал в канаты, запутавшись в них. А внешнемирец стоял на месте, но внезапно у него в руках появилось ещё одно старое оружие — сюрикены. Рейко метнул два прямо в Джейд, но та отбила их шестом. Однако в этот момент Принц прыгнул вверх и ударом ноги в прыжке попал нефритовой Леди в грудь и та упала на спину. Ударом ноги наследник ногой вышиб бо из рук старшая воспитанницы ШаоДел и коленями прижал её руки. Внешнемирец коснулся пальцем кончика носа зелёного ассасина. – Я победил, – улыбнулся Рейко. – Но ты продержалась дольше всех. – Молодец! – искренне сказала Джейд, радуясь победе брата. – Ты правда хороший воин! – Ты тоже! – похвалил её Принц, но и не забыл о других сёстрах. – И вы все хорошие воины! Такие удары нанесли! Я преклоняюсь перед вашим мастерством! – Не стоит, – скромно, на манеру матери, сказала Китана. – Стоит! – сказал императорский сын. Он помог Джейд подняться на ноги и та отошла к сёстрам. И брат, встав перед ними на одно колено, склонил голову. – Вы самые лучшие ассасины! Настоящая элита! – Дурень, ну-ка встань! – старшая Принцесса подскочила к брату, собираясь его поднять. – Не тебе на коленях стоять! – Как я уже сказал, – начал внешнемирец. – Я преклоняюсь перед вашим мастерством! – Кстати, ты не растерял навыков битв на молотах, к тому же сюрикены нашёл, – сказала Милина. – 20 лет не видела как ты ими орудуешь! – Возвращаюсь к своим истокам, – улыбнулся Рейко, подняв голову. – Я помню как ты бегал за папой, канюча, чтобы он научил тебя биться молотом, – улыбнулась старшая императорская дочь и протянула брату руку, чтобы тот поднялся. – Свой деревянный молот ты очень берёг, а потом чуть ли не на коленях умолял подарить тебе свой, настоящий. И шлем ты хотел, как у отца. – Ну мне ещё рано до того, чтобы шлем носить и свой молот иметь, и доспехи, как у отца, – признался Принц. – Я этого ещё не достоин. – Достоин, ты всегда был самым достойным! – сказала синий ассасин и встала на колени, чтобы обнять брата. То же самое сделали и остальные сёстры. Рейко оказался просто заласкан этими прекрасными девушками, с которыми связан кровью и родством, это его любимые сестрички. Сёстры стали ласково трепать его по волосам, а брат словно попал туда, куда мечтал — в свой личный земной рай: добрый отец, живая мать и как можно больше очаровательных сестричек. – Как я вас люблю! – сказал Рейко, обнимая своих любимых сестричек. – И я любому за вас оторву голову. – А мы за тебя, – в один голос сказали сёстры. – Ну что, любимые мои, все в гостиную и парней берите! – сказал Принц. – А я распоряжусь принести вам сладости и сок. – Лучше чая, – сказала Джейд. – А то сок от сладостей кислым будет. – Всё что пожелаете! – улыбнулся императорский сын. – Сегодня и я буду с вами: дел особо нет и можно провести время всем вместе! – Это же прекрасно! – обрадовалась Китана. Уже через полчаса все сидели в императорской гостиной: Принц на кресле, Ли Мей у него на коленях, старшая и младшая Принцессы, а также нефритовая и кровавая Леди на диване в объятиях возлюбленных, и поедали сладости и пили чай. Чаёв было три вида: чёрный, зелёный, белый, все горячие и свежие, ровно, как и сладости, к тому же были французские и иранские, эденийские повара и кондитеры очень стараются порадовать свою Императрицу. Императорский сын кормил свою возлюбленную Ли конфетами, та улыбалась и принимала их, гладя парня по груди. А сёстры вместе с парнями всё поражались: брат вдруг вспомнил про свои старые оружия, хотя все эти 2 года орудовал только посохом и магией. Но сёстры всё же решили расспросить внешнемирца. – Рейко... – осторожно начала Джейд. – А почему ты вдруг решил использовать в бою молот? – Решил вернуться к истокам, – ответил Рейко. – Просто я всегда мечтал о молоте. А посох — это дань уважения моему учителю магии. Поэтому лучше будет, если посох займёт место в коллекции. Не хочу, чтобы он пострадал в бою. – Значит, ты хочешь, чтобы снова всё было как раньше? – спросила Китана. – Ну почти, – улыбнулся Принц. – Я буду использовать магию, но без посоха. Вернусь к молоту и сюрикенам. – Отец точно бы поддержал тебя, – сказала старшая Принцесса. – Ведь его брала гордость, что хоть один из его детей перенял его увлечения и боевой стиль. – А как он радовался, когда узнал, что ты его родная дочь! – вспомнил императорский сын. – И ему стало страшно, что ты и другие сестрёнки хотите уйти. Он по-настоящему испугался! – Просто мы так боялись отца, но любили, – сказала Скарлет. – Мы же на него чуть ли не молились, а он нас наказывал, был строг и суров, порой плетями и ремнём получали. – Тем более мы полагали, что отец любит лишь тебя одного: ты родной сын от законного брака, ты был желанным ребёнком... – вздохнула старшая императорская дочь. – А мы: две дочки приёмные, другая искусственно созданная, а я... Ну не хотели меня папа с мамой, получилось так, что она забеременела, случайно... – Глупенькие! – улыбнулся внешнемирец. – Вы для него всё! Отец бы с ума сошёл, если бы с вами что-то случилось! – Мы этого даже не знали, – сказала синий ассасин. – Он всегда скрывал от нас свои эмоции, рассказывал странные сказки, ласково не называл... Когда-то я была рада, что мама родила меня якобы от Джеррода, но когда родители снова сошлись и я увидела 99,9% родства в тесте ДНК, то я думала, что сойду с ума от радости, я была на седьмом небе от счастья! А тут вновь такое безразличие. – А потом Колизей и как отец просил прощения у вас всех! – снова вспомнил Рейко. – Ты до последнего не хотела его прощать! – Не хотела, – виновато сказала Китана. – Потому что думала, что он не оправдает второй шанс, потому что до этого в Эдении он сказал, что мы станем настоящей семьёй. – А теперь? – спросил Принц. – А теперь он настоящий семьянин! – ответила старшая Принцесса. – Любит нашу маму и нас. Но я до сих пор его немножко побаиваюсь... – Не бойся, – успокоил её сын ШаоДел. – И самое главное, не лги ему. Он всё поймёт и поможет. Конечно за некоторые шалости нужно ответить, но на то он и отец. – Ну он же наш Император и отец, как тут не бояться? – пожала плечами Милина. – У него один взгляд чего стоит. – Для вас он в первую очередь, отец! – напомнил внешнемирец. – Он любит вас! Очень сильно! – Мы знаем, – сказала старшая дочь ШаоДел. – А ещё это знает Лю... – Конечно! – сказал Лю Канг, машинально потирая бок. – Его любовь к вам так сильна, что мне доставалось не слабо. – Да, столько раз из окна вылетал, – хихикнула синий ассасин. – Я не лучше, – подал голос Эррон Блэк. – Я по саду столько бегал, сколько в жизни не пробегал. – Сначала за флирт с мамой получил, а потом за моё разбитое сердце, – вспомнила кровавая Леди. – Во имя всего Внешнего Мира, я же тогда к отцу приставала! – К счастью он сумел тебя сдержать, – сказал Коталь. – Всё же уже тогда он был неплохим отцом. А мне досталось не меньше: я в Ямах Плоти 10 лет просидел. – Папа очень ревнив, – сказала нефритовая Леди. – Ох, мы уже в курсе, – сказал Лю. – Одному Ханзо повезло. – У меня уже однажды были тесть и тёща, – сказал Скорпион. – Поэтому знаю все тонкости. Но если честно, то с Императором и Императрицей куда сложнее. – Но мы сумели! – сказал Избранный. – Император и Императрица сейчас относятся к нам намного лучше. – Мама всегда поддерживала наш выбор, – сказала Китана, положив голову на плечо Лю. – И отец в конце концов забыл о старых обидах, – добавил Рейко. – Чего не сделаешь ради детей, – изрёк Ханзо и поцеловал свою Мили в висок. – Да и ему самому понравилось быть добрым и справедливым... ну по отношению к нам, – сказала Ли Мей. – Он стал добрее ко всем: родным, близким, поданным, народу! – сказала старшая воспитанница Шао Кана и Синдел. Тем временем на Бора-Бора солнце уходило за горизонт, а Шао Кан и Синдел готовились пойти на концерт. Императрица носилась как оголтелая: кричала, что ничего не успевает, спотыкалась о неубранные коробки, топала ножкой, искала в гардеробе что-нибудь подходящее для концерта... А Император был поражён: одним простым походом на концерт он настолько взволновал любимую. – Дели, не волнуйся, мы всё успеем! – сказал Кан, надевая синие джинсы и серую рубашку с рукавами три четверти. – Да я только помыться успела! – паниковала Канум. – Сходила по магазинам, а надеть нечего! Внешнемирец покачал головой, подошёл к эденийке, привлёк к себе и поцеловал, это всегда успокаивало её. Жена немного подуспокоилась, потому что муж целовал мягко, и крепко обнимал, от такого любая женщина растает. Синдел аккуратно расстегнула на рубашке Шао Кана три верхние пуговицы, как вчера в магазине. – Уже хочешь меня? – спросил Император. – Боюсь, что тебе будет жарко, – подмигнула ему Императрица. – К тому же я хотела тебя заклеймить своей помадой, но для начала мне стоит одеться. Кан ещё раз поцеловал Канум и отпустил, чтобы его ненаглядная могла одеться. Сам внешнемирец надел короткие носки чуть темнее брюк и летние кожаные дерби чёрного цвета. Эденийка даже не предполагала, что на Бора-Бора она пойдёт на концерт, поэтому у неё в гардеробе не было кожаных штанов и куртки, ей казалось, что на такие мероприятия ходят именно в такой одежде. Муж закончил одеваться и сел на мягкий ванильный диван, ожидая пока его любимая жена закончит свои сборы. Дели глянула на Шао: он одет вполне прилично, никаких шорт или кожи, значит и ей нужно что-то похожее. Для начала Императрица достала из шкафа чёрные джинсы, которые она взяла на тот случай, если будет холодно... и дальше Канум застыла, даже не зная что выбрать к джинсам. – Может платье? – предложил Кан. – То чёрное. – Оно пляжное, – ответила эденийка и села на кровать, глядя на шкаф. – Дожила... Надеть нечего! Ну почему ты вчера мне не сказал, что взял билеты? Я бы хоть купила что-нибудь к такому случаю! – Не ворчи, – сказал внешнемирец. – Там всё равно жарко. Так что будет в самый раз. – Не хочу платье! – жена поступила абсолютно по-детски: кинула джинсы обратно в шкаф и легла головой под подушку. – Я никуда не пойду! Мне нечего надеть! – Дели, хватит капризничать! – осёк её муж и, подойдя к ней, мягко шлёпнул по заднице. – Больно, – из-под подушки ворчала она. – Ведь в магазине же вчера была, купила на свою голову: очередное пляжное платье и комбинезон! Как будто они мне нужны! – Хватит дуться, – сказал он и ещё раз шлёпнул её. – Комбинезон-то у тебя считай официальный, вот его и надень! – М-м, – покачала головой Синдел. – В таком в рестораны ходят. – А мы что, сад копать идём? – спросил Шао Кан, сам понимая, что это риторический вопрос. Императрица сняла с головы подушку, кинула ей в Императора, будто он в чём-то виноват, поправила волосы и вновь подошла к шкафу. Канум вновь взялась за те самые чёрные джинсы, подобрав к нему чёрный кружевной топ с бретелями, больше похожий на корсет, а также те самые чёрные босоножки на тракторной подошве, которые купила вчера. Эденийка стала скакать в джинсах, надевая их на ходу, поверх голой груди надела топ, а вот обувь надевала куда аккуратнее, этой частью гардероба она всегда особенно дорожила. – Ну что, мы успокоились? – спросил муж, совершенно не обидевшись на бросок подушкой. – Да, – также хмуро ответила жена, сев на стул, чтобы накраситься. Она села на стул перед зеркалом и стала «колдовать» над макияжем: сделала свой любимый смоки айс, провела длинные стрелки, тушью накрасила ресницы, осторожно наносила румяна и накрасила губы вишнёвой матовой помадой. – Ты прекрасна, любовь моя, – сделал ей комплимент Шао Кан, чтобы поднять ей настроение. – Спасибо, – Синдел еле заметно улыбнулась. И в миг улыбка Императрицы стала хитрой и хищной, она повела бровью и встала со стула. Виляя бёдрами и цокая каблуками, Канум подошла к своему Кану, завела руки мужу за затылок и нежно, по-эденийски, прильнула к его губам, оставляя его уста вишнёвыми. Но вдруг эденийка неожиданно разорвала поцелуй, отодвинула воротник рубашки внешнемирца и поцеловала грудь мужа, оставляя чёткий отпечаток своих губ. – Я же обещала тебя заклеймить, – соблазнительно подмигнула ему жена. – Такое клеймо мне по душе! – улыбнулся муж, обнимая её. – Я бы поставила больше, но боюсь не сдержаться, – невинно сказала она. – Как и я, – сказал он. – Придётся сорвать с тебя всю одежду. – Хотя бы не на концерте, там много народа, – сказала Синдел, проведя пальцем по мощной груди мужа. – На концерте мы будем веселиться, – улыбнулся Шао Кан. – У нас осталось 40 минут. До места добираться 20 минут пешком. Идём? – Идём, – ответила Императрица, взяв в руки рюкзачок, который собрала заранее, плюс сейчас добавилась косметика. В кармане рубашки Императора лежали деньги и билеты на концерт. Супруги вышли из бунгало, закрыв его, и направились к площади в лесу на поляне: там уже была сделана концертная площадка и на ней умещалось около 5000 человек. По периметру площади стояла охрана и проверяла билеты. Канум почему-то была не совсем уверена в себе: уже издалека слышалась громкая музыка, от чего в голову эденийки словно засунули наушник, она считала, что оделась слишком откровенно, второпях, не подумав, рядом столько красивых девиц в коротких юбках, а она в джинсах... Эденийка где-то потеряла свою хвалёную уверенность в себе, словно в голову влезла Фрейя, напевая свои «сладкие» трели о том, что мама знает лучше. Однако видя, что внешнемирец совсем не обращает внимание на девиц, а обнимает и целует только её, то она начала успокаиваться. К тому же музыка была ритмичная и красивая, с приятными словами. Народу здесь было очень много, почти не протолкнуться, а очередь тянулась будто на несколько километров, но она двигалась быстро. Довольно скоро пришла очередь императорской пары, чтобы они показали свои билеты и наконец попали на концерт. Ажиотаж был оправдан, ведь на далёкий остров Бора-Бора в забытой Старшими Богами Французской Полинезии приехала известная американская инди-рок-групп «Imagine Dragons», название которой мало кто не слышал, а их песни гремели из всех утюгов Земного Царства. Конечно Бора-Бора — один из самых известных и дорогих земных курортов, но было удивительно видеть эту группу с мировым именем, состоящую из четырёх молодых людей. Группа уже начинала свой концерт с песни «Machine» в стиле альтернативного рока. Насколько бы Синдел ненавидела земные жанры музыки вроде современной попсы, рока и рэпа, но эта музыка ей даже нравилась, хотя из-за очень большой громкости колонок у неё вновь заболели уши. Что поделать, тонкий музыкальный слух, пригодный для игры на арфе и флейте. Император через огромную толпу вёл свою Императрицу, чтобы у них были лучшие места, но эденийка на своих высоких каблуках еле пробиралась через эту словно бесконечную толпу, которая кричала и шумела. Встав почти рядом со сценой, ШаоДел слушали первую песню, вместе пританцовывая, она завораживала и захватывала. Канум оглядывалась по сторонам, она почему-то чувствовала себя какой-то скованной и совсем маленькой во всей этой толпе, словно никогда не видела такого скопления народа, словно ради неё столичные жители не заполняли собой улицы. Но тут ноги эденийки словно сами двигались в такт музыке, она уже не обращала внимания на громкие звуки и то, что она ненавидит земную музыку, ей просто нравится, пока страх ушёл, то нужно веселиться. Следующая песня «Shots» была в жанре инди, она быстрая ритмичная и в то же время в ней было что-то старинное, что понравилось Синдел ещё больше. Под неё Императрица пританцовывала ещё активнее. Кан же был поражён, что Канум не зажимает уши, не кричит, что ей больно и не просит для себя арфу или флейту, не говорит, что не будет слушать песню, потому что не понимает слов... Эденийка просто веселилась, она выглядела радостной и счастливой. Муж улыбнулся и, обняв жену, продолжил танцевать с ней. Вскоре следующая композиция тоже была в жанре инди: песня о двух влюблённых «Levitate», которая, к слову, была одним из саундтреков к фильму «Пассажиры» 2016 года с Крисом Праттом и Дженнифер Лоуренс в главных ролях, заставила супругов плотнее прижаться друг к другу. Синдел была поражена: на вид Шао Кан кажется таким громоздким и неповоротливым, однако он танцевал с любимой осторожно и аккуратно, словно она фарфоровая статуэтка или хрустальная ваза. Супруги танцевали и под эту прекрасную мелодию, однако следующая ненавязчиво напомнила им их друга Бога Грома Рейдена, поточу песня называла «Thunder», которая также является одной из самых известных у этой группы, клип поразил миллионы людей своей необычностью, а сама композиция исполнена в жанре электроник-рок. И всё же Императрица поняла, что не зря пошла на этот концерт, однако зря закатила истерику, была недовольна и кинула в Императора подушкой. Когда прогремела четвёртая песня, то настала пятая — самый лучший хит этой группы, «Radioactive», она буквально врывалась в сердца каждого! Эта песня была отмечена критиками, в 2014 году получила премию «Гремми» в категории «Лучшее рок исполнение», занимала высокие позиции в чартах многих стран мира. Но тут от резкости у Дели даже заложило уши, которые она зажала, не годны они под такие звуки. Однако когда пелись куплеты, то песня была достаточно тихой, что позволило Императрице наслаждаться звуками. Канум привыкла, писк в ушах пропал, сменяясь очарованием рока, что почти полностью меняло представление женщины об этом земном музыкальном жанре. Следующая композиция «On Top Of the World» не рубила по ушам, была весёлой и заводящей, под которую хотелось танцевать всей семьей. Шао вновь приобнял Дели, но уже со спины, зарывшись носом в её волосы, пьянея от дурмана тонких фиалок, а она млела от тёплого дыхания на своём затылке. Но Император нисколько не приставал к Императрице и не совращал, просто обнял, как он это делает, когда усталый приходит из своего кабинета. Под эту песню они улыбались и обнимались. В этой песне не было нечего развратного, а супруги были счастливы. Кан и Канум ничего не могли сказать друг другу: кричи, не кричи — всё равно они не услышат свою вторую половинку, но им и не нужно слов, они словно читают мысли своей любви. Концерт продолжался ещё 40 минут. За это время успели прозвучать ещё 4 шикарные песни этой замечательной группы: «Only», «Burn Out», «Whatever It Takes» и «Demons». Но в конце концов концерт закончился. Шао Кан и Синдел получили просто огромную порцию впечатлений и эмоций. В своё бунгало императорская пара возвращалась с прекрасным настроением, обнимая друг друга. Императрица с детской радостью скакала по песку, напевая себе под нос каждую услышанную песню «Imagine Dragons», однако не целиком, а только отрывки, с одного прослушивания всё запомнить невозможно. – Ну, как тебе сегодняшний вечер? – спросил Шао, идя рядом. – Я рада, что ты взял те билеты! – ответила Дели. – Это был отличный вечер! Спасибо! – Я думал ты будешь не в восторге от этой музыки, – сказал Император. – Скажу честно: да, звуки арфы и флейты мне по-прежнему нравятся больше, – сказала Императрица. – Однако сейчас у меня не разрывало уши и мне не хотелось кричать от боли. – Это одна из лучших групп Земного Царства! – сказал Кан и резко сменил тему разговора. – Как вернёмся, то свяжемся с детьми. – Если наши крохи ещё не уснули, – улыбнулась Канум. – Я не думаю, что до этого дошло, – также улыбнулся внешнемирец. – Может они устали, – пожала плечами эденийка. – Придём в номер и узнаем, – сказал муж. – А пока позволь донести тебя на руках. – Так я не устала, – мягко улыбнулась жена. – Могу сама дойти. Однако Шао всё равно взял Дели на руки и понёс к бунгало, ну просто ему хотелось прижать супругу к сердцу. Императрица не стала возражать и сопротивляться, ей было тепло и безопасно в руках Императора, ведь он такой сильный и крепкий, что ему хочется довериться. Канум снова поцеловала грудь Кана, как это сделала перед концертом. Вишнёвая помада на губах эденийки была всё ещё свежа, поэтому отпечаток был таким же чётким, как и до концерта, а на груди внешнемирца теперь было две «метки любви». Муж улыбнулся и поцеловал жену в лоб. Вот ШаоДел уже и подошли к своему бунгало номер 49. Императрица достала из рюкзака ключ и открыла им бунгало, уже потихоньку начиная засыпать на руках Императора. Кан видя состояние Канум, решил отложить на завтра разговор с детьми. Войдя в бунгало, внешнемирец поставил эденийку на пол, а она села на диван и уже начала клевать носом. – Любовь моя, давай спать, – сказал мужчина. – Завтра поговорим с детьми. Ты уже на ходу засыпаешь. Синдел что-то сонно пролепетала, но это было невнятно и неразборчиво. Тихонько сопя, Императрица вспоминала деньки своего детства, когда она также в полудрёме сидела на диванчике, а любящий отец относил дочку в её маленькую постельку. Шао Кан подошёл к ней и взял на руки. Отнеся любимую к постели, Император аккуратно раздел её, оставив только трусики, положил на кровать и накрыл тонким одеялом. Кан ласково поцеловал Канум в висок, нежно проведя рукой по её шелковистым волосам. Эденийка тут же заснула. Внешнемирец же сам разделся и лёг в кровать, накрывшись одним одеялом вместе с любимой. Во сне жена повернулась к мужу и прижалась к его груди. Шао тоже обнял Дели и заснул. Их сегодняшний день задался на славу, теперь им будет чем похвастаться дома, пусть их и не поймут. Ведь кому сказать, что великий Император Внешнего Мира Шао Кан и великая Императрица Эдении Синдел Канум были на концерте инди-рок-группы «Imagine Dragons». После такого императорская пара заслужила отдых.