Зовущий во сне

На Бора-Бора наступил предпоследний день отдыха Шао Кана и Синдел. Вчера царственные супруги так устали, что просто легли спать и заснули в объятиях друг друга, и довольно рано легли. Так что они начали просыпаться чуть ли не с восходом солнца. Первой вновь проснулась Синдел, она слабо помнила что было вчера после концерта: супруги ушли, она скакала по песку, муж взял её на руки, потом дверь бунгало была открыта ключом. Дальше Императрица ничего не помнит, но не потому что пропустила один бокальчик спиртного, а потому что устала и заснула ещё на руках Императора. Канум аккуратно, чтобы не разбудить Кана, сбросила одеяло: она была голая, из одежды только трусики. Эденийка понимала, что внешнемирец точно не станет заниматься с ней любовью пока она спит или слаба, она должна быть в трезвом уме и твёрдой памяти, чтобы заниматься этим. Женщина аккуратно сползла с постели, накинула на голое тело свой любимый шёлковый халатик, и плавной, словно лебяжьей поступью, направилась на террасу. Первые лучики южного полушария Земного Царства уже касались поверхности Тихого океана и атолла, играясь алыми и золотыми красками. Лёгкий бриз гулял в ветвях пальм, плавно катясь до самого вулканического плата. Синдел полной грудью втянула запахи тропиков и океанской соли, словно желая навеки запомнить. Императрица облокотилась на деревянные перила террасы и задумалась: предпоследний день отпуска, последний на Бора-Бора... 5 дней пролетели так незаметно, словно их и не было, но такое точно запомнится навеки: тепло океанской воды и приятно обжигающий песок побережья, безалкогольные коктейли, прогулки под звёздным небом, шопинг с мужем, гидроциклы, спортзал, концерт, страстные ночи похоти... Не вспоминались плохие моменты с приставанием местных и туристов, похищение культистами, Р'льех и Ктулху... Все плохие воспоминания были вытеснены любовью и счастьем, что любимый Шао Кан подарил супруге. Эденийка вновь вспомнила ту тоску, с которой просыпалась 2 года назад в Санкт-Петербурге, тогда был последний день медового месяца, но он запомнился, как и все остальные. Шао Кан тоже начал медленно просыпаться. Открыв глаза, Император не обнаружил рядом с собой Императрицы, однако место рядом было еще тёплым, значит супруга проснулась совсем недавно. Посмотрев по сторонам, Кан вспомнил, что иногда, если Канум проснется раньше него, то она идёт на балкон, следовательно, сейчас она на террасе бунгало. Внешнемирец откинул одеяло и отправился за супругой. Мужчина не прогадал, увидя её на террасе в задумчивой позе, оперевшись на перила и выпятив свой пышный и упругий эденийский зад. Он тихо подошёл к ней сзади и обнял её, сомкнув руки на плоском животе. – Доброе утро, дорогой, – Дели блаженно прикрыла глаза, спиной откинувшись на мужа. – Доброе утро, любовь моя, – прошептал ей Шао, вдыхая аромат эденийского тела. – Сегодня последний день на Бора-Бора, – вздохнула Императрица, глядя на проплывающие по небу перистые облака кораллового цвета. – Так быстро прошло 5 дней, а столько всего произошло. – Завтра уже отправляемся к Кейджам, а послезавтра домой, – сказал Император. – Да, надо позвонить Кейджам и спросить, смогут ли они нас принять? – Да, а то будет некрасиво вламываться к ним без приглашения, – согласилась Канум. – Уже совсем скоро мы вновь увидимся с детьми. – Тогда после завтрака свяжемся с ним, – сказал Кан. – А потом я планирую с тобой насыщенный день! – Я тоже кое-что планировала, – улыбнулась эденийка и вдруг перевела тему разговора. – По крайней мере мы хорошо отдохнули, должно вновь хватить сил на решение государственных дел: открытие водных каналов, начало осуществления Затеррианского проекта... А сразу после приезда мне придётся ехать в Ош-Текк, а оттуда в Куатан. – Я поеду с тобой! – решительно сказал внешнемирец. – Мне тоже нужно их проверить. – Я буду только рада, – сказала жена. – Надеюсь, что шоканы не будут против, если женщина влезет в архитектуру их провинции. – Я думаю, Шива их быстро уговорит, – улыбнулся муж. – Она мудрая. – Да, из Шивы получится хорошая Королева, – согласилась она. — Мы старались с ней вместе разработать все постройки. Но они получались в корне не верны! Пойми, шоканская архитектура давно устарела или слишком сильно застряла в прошлом! Их здания выглядят слишком тяжёлыми, ни одно кирпичная кладка это не выдержит! Я все книги по архитектуре перечитала, старалась подбирать! Мы с Шивой пришли к выводу, что можно смешать сразу два архитектурных стиля: мавританский и греческий! Если это соединить, то получится очень необычно! Шоканам нужно развиваться, а не ставить тяжелые здания из песчаника, где всё подпирают статуи шоканов! У меня во дворце столько проектов на этот счёт! – Они должны прийтись шоканам по вкусу, – согласился он, вспомнив проекты жены. – Да, мы ещё с детьми не связались. Они наверняка волнуются. – Я бы тебе рассказала про мою идею шоканского дворца, но да, мы должны поговорить с детьми, – сказала Синдел. – И наверное нужно отдать им ключ, чтобы служанки привели в порядок наши покои. Мои магнолии уже наверняка завяли. – Вначале поедим, – настоял Шао Кан, услышав у них обоих урчание животов. – Я же вчера креветки запечь обещала! – опомнилась Императрица. – Милый, извини, я вчера так устала и оставила тебя голодным! – Дели, я же не изверг, – сказал Император, целуя её в шею. – Ты заснула у меня на руках. Что мне: будить тебя и на кухню?! Я себя буду чувствовать последней скотиной! – Ты самый лучший, – Канум немного откинула голову, чтобы муж целовал её в шею. – Но я обещаю, что обязательно накормлю тебя этим креветками. Или не быть мне Синдел Фрейей Эданой! – Ты всегда была ей, есть и будешь! – сказал Кан, взял её на руки и понес в бунгало. – Я вообще не представляю как бабушке пришло в голове это имя, – призналась эденийка, обняв мужа за шею. – Ну Фрейя ничего ещё, в честь матушки, а вот имя Эдана у меня в смысле, что я из Эдении, а ещё это имя значит «Страстная». – А во время секса ты очень страстная, – сладко прошептал ей внешнемирец. – Бабушка словно видела, что это будет, – покраснела жена. – А на моё основное имя было наложено табу, чтобы я была одна Синдел во всех мирах! – Ты моя Дели, – ласково произнёс муж, однако идиллию вновь нарушило урчание их животов. – Чем тебя сегодня побаловать? – спросила она. – В холодильнике полно продуктов, боюсь, что придётся даже здесь оставить. – Я даже не знаю, – он пожал плечами. – Мясо это хорошо, но хочется разнообразия. Хм... И чтобы ты ела вместе со мной то же самое. Как насчёт сырников? – Если ты хочешь сырников, то так и сделаем, – сказала Синдел, поцеловав мужа в нос. – Я приготовлю. – И да, нам нужно будет снова сходить в торговый центр, – сказал Шао Кан. – Зачем? – спросила Императрица, слезая с рук мужа. – Нам нужен ещё один чемодан, – ответил Император. – У нас не поместятся все подарки. – А я хотела кое-что тебе предложить, – сказала Канум, подойдя к холодильнику. – Да? – заинтересованно спросил Кан. – Мы с тобой ни разу не гуляли здесь в тропическим лесу, не подходили в коралловому рифу между лесом и вулканическим плато, – сказала эденийка. – Это было бы очень романтично... А ещё мы могли бы устроить там пикник. – Дели, я хотел предложить тебе то же самое! – с улыбкой сказал внешнемирец. – Ты шутишь?! – поразилась жена. – Ни в коем случае! – ответил муж. – Действительно хотел! – Мы даже мыслим одинаково! – обрадовалась она. – Наберём всяких вкусностей и попить, а когда устанем, то перекусим, это же будет идеально! Я точно должна сделать эти креветки на пикник, но это займёт время. – Я подожду, – сказал он. – Но вначале мы позавтракаем, свяжемся с детьми и с Кейджем, а потом приготовимся к пикнику. – Но тогда как мы пойдём в торговый центр? – спросила Дели. – Успеем? – Конечно, – ответил Шао. – Приготовим всё, оденемся, сходим туда, всё купим, я перемещу всё в бунгало и мы пойдём в наш маленький поход. – Надо же всё приготовить, – сказала Императрица. – Тогда креветками придётся заняться прямо сейчас. Канум закатала и без того относительно короткие рукава три четверти, достав из холодильника творог и яйца, а из навесного шкафчика пакет муки, немного соли, ванильного и обычного сахара. Поставив всё это на столешницу, эденийка полезла в морозильник и вытащила оттуда пакет с королевскими креветками. Император заворожённо смотрел на свою хозяюшку, понимаю, что сегодня она готовим ему уже в последний раз, до следующего отпуска, если он конечно будет. А вот Синдел теперь придётся метаться: ждать момента когда креветки разморозятся и замешивать все ингредиенты для сырников. Кан понял, что лучше сейчас не отвлекать супругу, поэтому пошёл делать свою утреннюю зарядку. В суете Императрица даже не заметила как ушёл Император, но она и сама не хотела, чтобы он, как пёс на цепи, сидел только рядом с ней, ему тоже нужно личное пространство и время, но не настолько, чтобы он ходил по девицам лёгкого поведения, впрочем, мужу это нисколько и не нужно. Шао Кан отжимался, приседал, качал пресс... И всё более двух сотен раз. Император очень активно тренировался, поддерживая свою и без того идеальную форму. Великому воину и Кану всегда нужно поддерживать себя в форме, чтобы народ видел, что его монарх не проводит всё своё время в пирах и праздностях, а неустанно решает дела государства и готов лично защищать свой народ, а этот отпуск — островок счастья в океане бесконечных дел. Закончив с упражнениями и растяжкой, внешнемирец решил выбрать одежду: порывшись в шкафу в итоге он остановился на камуфляжных походных шортах с карманами на бедрах и на кожаном ремне, чёрной футболке и крепких ботинках чёрного цвета. Надев шорты и футболку, мужчина прошёл на кухню, где уже во всю витал приятный аромат. Синдел точно была человеком творческим, была точна как архитектор, дизайнер или кондитер, у неё тонкий вкус на всё. Так и сейчас Императрица аккуратно и красиво раскладывала Императору 5 сырников, а себе 3, потому что ест куда меньше, чем супруг. У Канум стояло столько всяких украшений, что можно сойти с ума: сгущёнка, сметана, джем, сливки, мёд, сахарная пудра, ягоды нескольких видов... С ума сойти, эденийка настолько нравится быть простой смертной, что она словно не женщина королевской крови, а из простого народа. – Дракончик, ты мне нужен! – окликнула мужа Синдел. – Я здесь, Дели, – только она это произнесла, как её бедра коснулась рука Шао. – Ты с чем сырники будешь? – чуть повернув голову, спросила Императрица. – Со сгущенкой, – немного подумав, ответил Император. – Ягодки будешь? – ласково спросила Канум. – Клубнику, пожалуйста, – улыбнулся Кан. – Тогда садись, – улыбнулась эденийка и стала мыть последние ягоды клубники, хоть от одной коробки избавиться. Внешнемирец сел за стол, потирая руки. Муж знал, что жена очень вкусно готовит, поэтому ему так не терпелось попробовать кулинарный шедевр своей Дели. Казалось бы, Синдел никто не учил готовить, мать не считала нужным учить Принцессу Куклу этому навыку, однако зря, тогда в Преисподней и сейчас в Земном Царстве, этот навык очень пригодился. Императрица аккуратно полила сырники для Императора сгущёнкой, а сверху положила разрезанные пополам ягоды клубники, рядом же были целые. И тут в мусорное ведро полетела ещё одна пластмассовая коробка из-под ягод, но это уже для Канум: она полила свои сырники мёдом, сверху положила вымытые ягоды ежевики, а сверху красиво посыпала сахарной пудрой. Эденийка не думала о том, что у неё кое-что слипнется, прибавится вес или испортятся зубы... Дели ничего не будет, она с детства ест сладкое в большом количестве, Изольда всегда баловала внучку сладким. Императрица поставила тарелки на стол, села на стул и взяла в руки столовые приборы, ей очень хотелось и самой попробовать свой кулинарный талант. Император с готовностью отправил целый сырники, политый сгущенкой и с клубникой наверху, в рот. – Ммм, блаженство! – не удержался Кан, и с набитым ртом прокомментировал мастерство супруги. – Ой, кофе забыла! – опомнилась Канум и подскочила со стула. Внешнемирец решил подождать эденийку, чтобы позавтракать вместе с ней. Синдел уже хорошо разобралась с кофемашиной, поэтому стала скоро наливать Шао Кану чашку горячего американо без сахара, а для себя горячий шоколад с большой порцией сахара. И чтобы зря не терять время, Императрица набрала полную кастрюльку воды, кинула туда лимон, поставила на плиту, высыпала креветки и оставила вариться. Закончив, Канум подошла к столу, виляя бёдрами и поставив кружки на стол, села сама. – Вот теперь идеальный завтрак! – выдохнула Дели. – За нас, наших прекрасных детей и прекрасный отдых! – Шао поднял кружку и произнёс тост. – А разве тосты произносят и с кофе в руках? – улыбнулась Императрица, но чокнулась с мужем кружками. – А какая разница?! – по-доброму спросил Император и отпил кофе. – Просто обычно тосты произносят с кубком или с бокалом в руке, – ответила Канум, сделав глоток горячего шоколада. – Но это не так принципиально. – Именно, что не принципиально, любовь моя, – улыбнулся Кан и съел ещё один сырник. – Ты ешь, наедайся, – улыбнулась эденийка, ласково погладив мужа по щеке. Внешнемирец, проглотив очередной вкусный сырник, облизнул губы и поцеловал мягкую тёплую ладонь любимой супруги. Жена расплылась в милой и нежной улыбке: ладонь целует только искренне любящий человек, муж был именно таким. Синдел аккуратно взяла ухоженными ногтями дольку клубники из тарелки Шао Кана и поднесла к его рту. – Ну-ка, открой ротик, – на лице Императрицы цвела мягкая улыбка. Император открыл рот и жена осторожно сунула ему туда клубнику. Кан, улыбнувшись, как Чеширский кот, с наслаждением прожевал и проглотил ягоду. Канум улыбнулась ещё милее и ещё шире, она нашла истинное счастье с кровавым тираном, жестоким узурпатором, безжалостным завоевателем... Нет, больше его не существует, есть только мудрый правитель, доблестный рыцарь и храбрый герой! Дракончик Шао! Эденийка никогда бы не могла подумать, что будет счастлива с этим внешнемирцем, будет готовить ему, хотя раньше никогда этого не делала, но она готова учиться ради него. Ради Шао Дели выучила и узнала очень многое: стала разбираться в подходящих для молота материалах, знает лучшие породы боевых псов, вникает в обычаи и традиции Внешнего Мира... Императрица сама по себе любит познавать, но ради любимого Императора это делать куда приятнее. Как и Император: он знает Императрицу как облупленную и может легко доставить удовольствие. Также Кан знает про хобби, вкусы и интересы Канум, поэтому супруга всегда ходит довольная. Закончив свою милую утреннюю трапезу, ШаоДел решили связаться с детьми. Императорская пара села на мягкий диванчик в гостиной, прижавшись друг к другу. Канум хорошенько закрыла своё обнажённое тело халатиком, положила ноги под себя, а Кан сидел радом и провёл пальцем по яркому рубину в амулете. Во Внешем Мире почти одновременно с родителями проснулись императорские отпрыски. Принца разбудили первые алые лучи солнца, как и его возлюбленную Ли Мей. После посиделок в гостиной, наследник ушёл с Ли к себе, где они поговорили о будущем и легли спать. Сейчас же внешнемирец вынужден проснуться, а внешнемирка спала у него на груди. Парень осторожно отполз от девушки, чтобы не разбудить её, потому что где-то вдали стал гудеть посох. Рейко понял: на связь вышли родители. Принц надел штаны, сапоги и, взяв посох, отправился за сёстрами, сверкая обнаженным торсом. Дойдя до покоев старшей сестры Китаны, брат постучал. Но, не дождавшись ответа, он распахнул дверь. Рейко поступил очень глупо и бесцеремонно, что понял, когде увидел целующихся Лю Канга и Китану в её постели, благо тела влюблённых были прикрыты одеялом, а плюшевые зайки немного закрывали обзор. Старшая Принцесса, заметив Принца, визгнула и спряталась под одеялом, брат отвернулся, а Лю всё ещё был в шоке он такого внезапно появления будущего шурина. – Рейко, мать наша Императрица Внешнего Мира и Эдении! – кричала сестра. – Какого Шиннока ты ворвался без стука?! – Я стучал, – парировал брат. – Ты не слышала! – Успокойся, – сказал девушке Избранный и поцеловал её в висок. – По крайней мере это не Шао Кан. – Если бы это был папа, то ты бы полетел в окно, – сказала девушка, даже не зная как подняться, ведь одело одно и парню тоже нужно как-то прикрываться. – Быстро одевайся и хватай амулет, Кити, – сказал наследник, не поворачивая головы. – Родители с нами связываются! Китана тут же вскочила с кровати и упала, содрав с Лю Канга одеяло, за которое девушка сначала хотела драться, но потом поняла, что бессмысленно и ей уже нужно ответить родителям. Старшая Принцесса хотела умыться, накраситься, причесаться и прилично одеться, но не было времени, поэтому она надела свою шёлковую ярко-синюю ночную сорочку, сверху атласный халатик ультрамаринового цвета, а на ноги быстро накинула синие домашние тапочки с чёрными пушочками. Теперь Рейко шёл к покоям Милины, благо они были следующими от опочивальни Китаны. Дойдя, Принц как можно сильнее, ударил кулаком по крепкой двери. Там сразу послышался грохот кровати и что кто-то упал на пол, причём даже ударился головой. К двери стал приближаться топот босых ног и уже через пару секунд выглянула младшая Принцесса с чёрной пушистой маской для сна на одном глазу. – Рейко, ну 8 утра, – захныкала сонная младшая сестра. – Прости, Мили, – извинился брат, указывая на гудящий посох. – Родители. – Мы их рано не донимаем, хотим, чтобы они выспались, а они нас в такую рань будят, – девушка стянула с головы маску и кинула её на кровать, она выглядела вполне прилично, по крайней мере расчёсанной, в ночных атласных топе и шортах цвета маджента, чёрном шелковом халатике и тапочками с золотыми шипами. – Встретимся в кабинете отца, – сказал юноша и побежал за Джейд и Скарлет. Добежав до покоев нефритовой Леди, которые были соседними уже от опочивальни Милины, Рейко настойчиво постучал. Дверь открылась и там показалась зелёный ассасин. Поскольку она была жаворонком, то она уже была одета, каштановые волосы заплетены в длинную косу, а на умытом лице аккуратный макияж. – Доброе утро, братик, – улыбнулась Джейд. – Доброе утро, сестрёнка, – поздоровался Принц, чмокнув её в щеку. – С нами связываются родители. Иди в кабинет отца, я сейчас подойду. Нефритовая Леди с улыбкой кивнула Временному Кану, послала Коталю воздушный поцелуй и пошла в кабинет отца радостной и весёлой походкой. Старшая сестра вызвала улыбку у брата. Внешнемирец ещё немного посмотрел на эденийку и направился за Кровавой Брюзгой Скарлет. Эррон Блэк и Скарлет тоже уже собирались вставать с постели, но с утра пораньше решили страстно пошалить, что было слышно за несколько метров от покоев кровавой девы... Однако громкий стук в дверь прервал СкарРона. В этот момент послышалось недовольное рычание обоих любовников, затем ворчание кровавой Леди, потом она чем-то швырнула в Эррона и через мгновение появилась у двери с милейшим лицом, в алой атласной ночной сорочке с чёрными кружевами, чёрном халатике сверху и в домашних тапочках: просто святая невинность. – Я всё слышал, извращенка, – с ухмылкой сказал Рейко. – С нами хотят родители связаться. Поэтому жду тебя в кабинете отца. – Вот застану я их в этот момент... – ворчала кровавый ассасин, кинув парню шляпу. – Одевайся, Ковбойчик, я скоро вернусь. – И получишь молотом по заднице! – издалека бросил ей Принц, направляясь в кабинет отца. Они вместе с остальными сёстрами пришли в кабинет Шао Кана, захватив по пути Китану, которой Рейко забыл сказать про кабинет. Придя туда, Принц взял у старшей Принцессы амулет для связи и соединил их, чтобы чётко и объёмно увидеть родителей. На Бора-Бора Шао Кан и Синдел терпеливо ждали, когда дети с ними свяжутся. Хотя на самом деле чем дальше шла секундная и минутная стрелки на настенных часах, тем больше начинали волноваться Император и Императрица. Вдруг дети уже что-то натворили? Разломали дворец, загубили сад, заморили боевых псов голодом, расширение реки привело к огромной трещине в земле и так течёт лава... Да могло произойти всё что угодно, Кан и Канум вообще ничему не удивятся. – Что там у них? – заволновалась Дели. – 15 минут уже ждём. – Терпение, любовь моя, – успокоил её Шао. – Да я волнуюсь за них, – сказала Императрица. – Вдруг случилось что. Кстати, нужно будем им отдать ключи от замка на покоях. Вдруг амулет в руках Император загудел и засветился сильнее, после чего появилась проекция детей: чёткая, цветная и объёмная. У Канум отлегло от сердца и она улыбнулась, когда увидела своих деток: Рейко неумытый, Китана, Милина и Скарлет сонные, нерасчёсанные, ненакрашенные и в ночных одеждах, и только одна Джейд была и одета, и причёсана, и накрашена, и выглядела свежей. – Доброе утро, мои любимые дети, – улыбаясь, поздоровался Шао Кан. – Доброе утро! – в один голос поздоровались дети. – Судя по вашему виду, вы только проснулись, – сказал Император. – Ну кроме Джейд. – Да, мы спали, – честно ответила Китана. – Вчера был трудный день. – Мы уже выполнили твоё задание, мамочка, – сказал Рейко. – Ну с ручьём. – Вы мои молодцы! – похвалила их Синдел. – Когда приеду, то сразу расцелую всех вас! – Да, конечно, – Принц тяжело вздохнул, понимая, что должен будет понести наказание и выгородить сестёр. – Сынок, ты чего? – ласково спросила Императрица. – Боишься, что папа будет ругаться за поцелуи? – Да нет, – улыбаясь, ответил сын. – Всё в порядке. – Ну вот и замечательно! – сказала Канум. – У нас сегодня последний день на Бора-Бора, потом мы к Кейджам, а после уже к вам. В этот момент в кабинет Шао Кана постучали, на что наследник ответил: «Войдите» и вновь вернулся к разговору с родителями. Тяжелая дверь открылась и в императорский кабинет вошёл сам Шанг Цунг: умытый, бодрый, одетый и даже с собранными в пучок волосами. Шанг, увидев проекцию императорской пары, тут же почтенно поклонился. – Здравствуйте, Ваше Императорское Величество, – поздоровался Цунг. – Здравствуй, Шанг Цунг, – кивнул Шао Кан. – Что-то случилось, Шанг Цунг? – спросила Китана. – Я хотел сообщить, что лаборатория готова и можно приступать к опытам, – радостно ответил колдун. – Большое спасибо всем вам за новую лабораторию! – Так быстро? – обрадовалась Синдел. – Шанг Цунг, ты большой молодец! – Всё благодаря вам, великому Императору и вашим детям! – поклонился похититель душ. – Я тут нисколько ни при чём, – скромно сказала Императрица. – Кстати, когда ты начнёшь проводить задуманный эксперимент? – спросил Император. – Как только вы дадите разрешение, – ответил Шанг Цунг. – Без вашего ведома и без ведома Императрицы я не смею. – Ну тогда ищи Рептилию, – сказал Кан. – Или нужно что-то ещё? – Только Сайзот, – уверил их Шанг. – Вы столько всего привезли, что этого хватит на 1000 лет! – Ну раз так, то можешь приступать, – сказала императорская пара. – Ваше Императорское Высочество, – обратился к Принцу Цунг, перед этим поклонившись монархам. – Я пока пойду всё подготовлю. Пришлите ко мне, пожалуйста, Рептилию. – Хорошо, Шанг Цунг, – сказал Рейко, после чего колдун вышел из кабинета. – Кстати, Барака не говорил, как проходят поиски Камелеоны? – спросил Шао. – А мне нужен Коталь, – сказала Дели. – Я могу сходить за Коталем, – сказала Джейд. – А я за Баракой, – сказала Милина. – И за Горо и Шивой тоже! – попросила Императрица. – Ох, я ещё в отпуска, а всё о делах и о работе думаю! – Этим я займусь, – сказала старшая Принцесса, после чего три сестры вышли из кабинета отца. – Карли, ты спать хочешь? – ласково спросила у дочери Канум. – Не очень, – честно ответила Скарлет. – Ты только обязательно приведи себя в порядок, – напомнила мать. – Обязательно, – улыбнувшись, пообещала кровавая Леди. – Рейко, а у тебя всё в порядке? – спросила Синдел. – А что со мной не так? – удивился Принц. – Ну ты тоже ещё не умылся, – ответила Императрица. – Мы тоже тебя разбудили? – Ничего страшного, – сказал сын. – Не всё же время спать. – Если захотите спать, то потом ложитесь, – сказала Канум. – Тем более уже послезавтра мы вернёмся, вам не до сна будет, ведь нужно будет разобрать подарки. – Ну не стоило... – скромно сказал юноша. – Весь в маму, – сказал Император и поцеловал любимую в висок. – Также скромничаешь. – Ну ведь и правда не стоило... – продолжал Рейко, понимая, что не заслуживает подарков. – Вы ведь отдыхать отправились, а не для нас закупаться. – Ну как мы могли оставить своих деток без подарков? – улыбнулась мать. – Например, твои подарки тебе очень понравятся. – Подозреваю, что это что-то связанное с оружием, – предположил Принц. – Пока говорить не будем, – ответил Кан. В этот момент пришли Коталь с Джейд, за ними Милина с Баракой, и Китана с Горо и Шивой. Увидев проекции своих монархов, нынешний и будущие наместники тут же поклонились, выражая искренние почтение и уважение. – Приветствую вас, Ваше Императорское Величество, – первым решил поздороваться наместник Ош-Текка. – Здравствуй, Коталь, – сказал Шао Кан. – Я бы пожал тебе руку, но сам видишь... Пока невозможно. – Ничего страшного, – улыбнулся бывший Император. – Вы хотели меня видеть? – Тебя хотела видеть я, – сказала Синдел и склонилась к уху мужа. – Дай ключ от замка на наших покоях, – после этого муж отдал ей то, что она просила. – Джейд, если сможешь, то открой дверь, но не забывай, что ни двери, ни замка касаться нельзя, – сказала она и вновь дала мужу ключ, потому что только он может передать его через миры. – Ты же помнишь, где лежат все мои эскизы и зарисовки? – Да, мамочка, – ответила Джейд, принимая ключ от отца. – Тогда отдай Коталю чертежи и расчёты госпиталя, а макет пока оставь в покоях, вы его сломаете, – сказала Императрица. – Коталь, не знаю, говорил тебе кто-нибудь или нет, но я планирую построить в Ош-Текке первый госпиталь, в котором будут лечить и по ош-теккски, и по-эденийски, то есть солнцем и лекарствами. У меня уже есть проект, чертёж и макет, надеюсь, что место под постройку найдётся. Макет можете рассмотреть, но его нельзя поднимать и нужно быть аккуратными. Но дождись меня, в Ош-Текк поедем вместе, я хочу контролировать процесс. Не переживай, приставать не буду. – Вы серьёзно?! – спросил ош-текк, не веря в сказанное. – Да, приставать не буду, – цокнула языком Канум. – Да я про сам госпиталь! – воскликнул Коталь. – Это же замечательно! – Ты правда так думаешь? – улыбнулась Дели. – Как думаешь, ош-текки оценят? – Ещё как! – улыбаясь, ответил бывший Кан. – Теперь процент смертности будет уменьшен во много раз, и народ будет лечиться как надо! – Достойные лекари найдутся? – спросила Императрица. – Потому что я хочу, чтобы всё было хорошо, а не как в столице... Подлецы, столько людей погубили! – Я ручаюсь за них! – сказал наместник Ош-Текка, приложив кулак к груди. – Если они подведут, то я лично вырежу и сожру их сердца. – Не стоит таких жестокостей, – успокоила его Канум. – Ты только всё внимательно рассмотри, я хотела, чтобы было много света и всё в ош-теккском стиле. Там всё подробно расписано, даже как крыши будут закрываться. – Как и любят у нас, – улыбнулся ош-текк. – Мы ещё знаем множество секретов лечения. Действуют не хуже, чем лекарства Земного Царства. – Я хочу лично их увидеть, это же очень увлекательно! – сказала монархиня. – Буду стараться разобраться и в медицине. В Ош-Текке же мы берём все строительные материалы, что значительно уменьшит скорость доставки, верно? – Абсолютно, – кивнул Коталь. – Тогда вы с Джейд сегодня же должны посмотреть чертежи и макет, а если найдёте недочёты, то обязательно скажите, я не обижусь, – сказала Синдел и глянула на шоканов. – А после Ош-Текка я бы отправилась в Куатан... – Приветствую вас, Ваше Императорское Величество, – шоканы поняли, что пришёл их черёд и они поклонились правительнице. – Шива! – обрадовалась Императрица. – Мне тут нехватает наших посиделок и философских споров... А скоро их совсем не будет, Куатану нужна Королева! Ровно, как и Король, Горо! – Ты серьёзно? – спросила Шива, при всех называя подругу на «ты». – Моя Императрица, вы не шутите? – спросил Горо. – Вы будете возрождать Куатан?! – А вы думали зачем мы вам доверили доработать Куатанский проект? – снисходительно улыбнулся Шао Кан. – Вы же шоканы, Куатан ваш родной мир. Тем более Синдел сказала, что они с Шивой говорили об архитектуре Куатана. – Да, были такие беседы, – подтвердила шоканская Принцесса. – И я признаю, что пора менять стиль постройки наших зданий. – Согласен, – сказал шоканский Принц, обняв жену за талию. – Они громоздки и ненадёжны. – Неужели! – возликовала Канум и возвела руки к небу. – Ну вот вы сами посудите: песчаник; да он красивый и надёжный, но он не выдержит вот такую железную крышу! – большим и указательным пальцами она показала где-то 10 сантиметров. – Многие шоканы говорят, что пора что-то менять, – сказал мужчина-шокан. – В прошлый раз буря повредила много домов. И как вы сказали, именно крыша была самым уязвимым местом. – От Куатана почти ничего и не осталось, – сказала женщина-шокан. – Туда даже дорог нет, по степям добираются. – Для этого мы и доверили вам доработать Куатанский проект, – сказал Император. – Я тоже поприсутствую. Да, путь не близкий, но он будет того стоить! В провинциях Внешнего Мира нужны преданные мне и моей семье люди, которым я могу безгранично доверять! Которые ни при как обстоятельствах меня не предадут. – Мы не предадим вас! – воскликнула в один голос шоканская пара. – Значит у Куатана будут наместники, Король и Королева, – сказал Кан, что заставило шоканов улыбнуться: их родина вновь возродится! – Что ж, тогда довершайте свои правки, скоро поедем в Куатан. – Наверное карета нужна покрепче и кони повыносливей, – рассудила Синдел и глянула на подошедшего таркатана. – Теперь ты, Барака. – Ваше Императорское Величество! – встал на колено Барака. – Как продвигаются поиски Камелеоны? –спросил монарх. – Мы близко, Ваше Императорское Величество, – ответил таркатан. – Судя по следам, что мы нашли, она долгое время скрывалась в Затерре. Сейчас она двинулась в наши земли. Там даже с маскировкой её быстро найдут. – Ты молодец, Барака! – похвалил его Шао. – Затерре пора вернуться к былому величию! Как и Таркате, она уже на полпути к своему восстановлению! – Благодарю вас, Ваше Императорское Величество, – сказал Барака. – Таркатанам давно пора перестать быть животными. – Таркатой я тоже займусь, как раз хотела посетить, – сказала Императрица. – Для Таркаты у меня тоже много идей, но пока у нас столько дел... Но я обещаю, что обязательно навещу твою родину! – Для каждого таркатана это будет великой честью, моя Императрица, – таркатан благодарно поклонился. – Поверьте, у нас с Дели много идей! – браво и воодушевлённо произнёс Император. – Восстановим провинции, откроем водные каналы, поставим памятник на границе Внешнего Мира и Эдении! Ох, Дели, я же совсем забыл про часовой механизм для тебя, как в Эрмитаже! – Все миры будут процветать! – сказал Рейко. – Как и должно быть! – Достойная смена! – сказал Кан и глянул на дочек. – Но и дочки у меня замечательные, самые лучшие! А мать моих детей настоящая Богиня! – Как и ты, папочка, – сказала нефритовая Леди. – У меня замечательная семья! – улыбнулся отец. – Жена, дочери, сын! Чего же ещё желать?! – Никаких войн и процветающие миры?– предположил Рейко. – Да, сейчас нужны процветающие миры, – согласился Шао. – Благо пока есть столица, Эдения, Ош-Текк и Тарката, от них все материалы, на них и будем строить Куатан и Затерру. Коталь, на Куатан материалы найдутся? – Да! – ответил наместник Ош-Текка. – И столько, сколько потребуется. – Значит готовь материалы на госпиталь и на дорогу в Куатан, – приказал Император. – Но это уж когда вернёшься, а пока у тебя тоже небольшой отдых... рядом с потенциальной невестой. – Почему потенциальной? – спросила старшая воспитанница. – Потому что официально тебе никто предложение не делал, – вместо мужа ответила Канум. – Ну это мы в ближайшее время исправим! – смело сказал ош-текк. – Тогда следующая я потому что наконец поймаю букет! – с вызовом сказала Китана. – Всё может быть, сестрёнка, – обнадёжил её Принц. – Я ещё поборюсь! – сказала старшая Принцесса и выхватила бы веер, но при себе его не было. – Полегче, дочка, – улыбнулся Кан. – Когда будет свадьба твоей сестры и она бросит букет, вот тогда можешь бороться изо всех сил! – Как ты боролся за свою любовь! – сказала старшая дочь. – Именно! – согласился Шао Кан. – И сейчас моя любовь со мной! – И я не жалею, что тогда приняла твоё приглашение на свидание, – сказала Синдел. – Ведь с него всё и началось! Хотя всё началось с того, что у Мили «заболела» нога. – Но благодаря этой «боли», плану Кити и моей настойчивости наша семья вместе и счастлива, как никогда! – сказал Император. – Моему плану? – поразилась синий ассасин. – Ведь это ты решил пригласить маму на свидание. – Но твой план сподвиг меня на это! – сказал Кан. – Ты молодец, дочка. – Я рада, что Мили смогла наставить меня на истинный путь, – сказала Китана и крепко обняла младшую сестру. – А я рада, что ты не отвернулась от нас, – сказала Милина, обнимая сестру. – Ты убедила меня, что нужно дать папе шанс, – сказала старшая Принцесса. – И я не ошиблась. – Мне приятно это слышать, Кити, – улыбнулся отец. – Меня словно внутри что-то толкнуло, – сказала старшая дочь. – И это были словно кровные узы и родственные чувства... А тест ДНК всё подтвердил. – Что ты моя родная и любимая дочурка! – сказал Шао Кан. – Папочка! – синий ассасин чуть не заплакала от счастья, когда слышала такую ласковую речь из уст отца. – Если бы такие вещи делали раньше, то всё было бы по-другому. – Однако сейчас я буду делать всё, чтобы моя семья и мой народ были счастливы! – сказал Император. – А мы будем помогать! – сказал сын. – Избавлять миры от зла и помогать заново отстраивать империю! Пусть не быстро, но будем! – Верно! – сказал Кан и взглянул на часы. – Ох, сколько времени. Мы вынуждены откланяться. Ждите нас вечером. – Вновь дела? – с улыбкой спросила Китана. – Чёрт, я же про креветки забыла! – опомнилась Императрица, подскочила с дивана и побежала на кухню. – Какие креветки? – не понял Рейко. – Синдел хотела запечь креветки в чесночно-лимонном соусе, – ответила отец. – Но поставила их варить и забыла. Если переварились или даже сгорели, то она сейчас плакать будет. – И ты, как всегда, её утешишь, – сказала младшая Принцесса. – Слёзы Делочки разрывают мне сердце, – вздохнул Шао. – Я сразу вспоминаю дни нашего первого брака, когда она ненавидела меня. Сейчас мне так дорога её очаровательная улыбка! – Мы понимаем, – сказали дети. – Иди, утешай мамочку. С кухни послышался жалобный женский плач и удар чего-то железного об пол, что заставило Императора подорваться с места и немедленно побежать на звук, от чего он даже забыл прервать связь с детьми и подданными. Кан прибежал на кухню и у него вновь сжалось сердце: там, оперевшись на столешницу и капая на неё солёными слезами, стояла Канум: вся заплаканная, расстроенная и прекрасные черты её лица исказились от боли. Сначала внешнемирец ничего не понял, но всё встало на свои места, когда он увидел, что у ноги эденийки лежит та самая кастрюля, где варились креветки, да и сами морепродукты валялись на полу в луже кипятка, который ещё не остывал. – Дели, прошу, не расстраивайся! – поспешил утешить её Шао. – Ты у меня всё равно самая лучшая! – Неумеха! – бранила себя Дели, а сама всё поглядывала на левую руку. – Дура! Ничего не получается! Не повар же, а полезла куда Ноэлия нос не сунет! – Дели, – громче сказал Император и подошёл к ней, ближе взяв за руки. – Успокойся! Ну с кем не бывает! – Ай! – вскричала Императрица, когда муж взял её за руку. – Больно! – Дели, ты что? – опешил Кан и отпустил её. – Я тебя даже не сжимал. – Вот, – Канум разжала левую руку: на ладони был сильный красный ожог, потому что женщина так торопилась спасти креветки, что забыла об осторожности и голыми руками схватилась за кастрюлю. – Обручальное кольцо не пострадало, но это будет волдыриться. Это же моя рабочая рука! Я всё делаю левой рукой! – О, Боги, Дели! – ужаснулся внешнемирец и тут же создал лечебную сферу, чтобы залечить ожог, которую он приложил её к руке Синдел: рана стал затягиваться. – Спасибо, Дракончик, – шмыгнула носом эденийка. – Я опять всё испортила... Как тогда в Финляндии. – Ты никогда ничего не портишь! – сказал муж. – Ты самая лучшая! – после того как ожог жены зажил и он не осталось и следа, он щёлкнул пальцами и вода с кастрюлей и креветками вновь оказалась на плите. – Я всё сделаю, всё приготовлю, ты только будь рядом, – попросила жена и кинулась любимому на шею, крепко обнимая. – Ты мне нужен. Всегда! – Только подожди чуть-чуть, – попросил он. – Я забыл прервать связь через амулет. – Хорошо, – сказала она, включив кран и сунув руку под ледяную воду. – Я добью эти чёртовы креветки! Готовить — не королевское дело! А я докажу вам, матушка, что я не только на троне сидеть умею! Шао Кан кивнул и помчался в гостиную к амулету. «Средство связи» всё еще работало, поэтому императорские отпрыски и подданные слышали отчаяние Синдел, её самобичевание и истерику, но никто её не осуждал, потому что знали её судьбу и ранимость: для неё любая мелочь и неудача приводит к слезам, потому что многие планы и задумки проваливались. – Вы сами всё слышали, – подойдя к амулету, сказал Император. – Свяжемся вечером. Удачи. После этих слов Кан прервал разговор, вернулся на кухню и вновь был очарован Канум: она такая нежная, спокойная и умиротворённа, словно минуту назад она не обожгла руку и не плакала. Сейчас эденийка уже выливала креветки в дуршлаг, держа ручку кастрюли рукой, но поверх неё был кухонное полотенце. Женщина сейчас была так сосредоточена, словно разбавляет серную кислоту. Шао был рядом, но не смел отвлекать Дели, особенно сейчас, когда она чуть не расстроилась. Но Императрица всё равно не отчаялась: обожгла руку, уронила все креветки на пол и разрыдалась, но не сломалась. Канум такая по натуре: не получилось — сделай снова! Эденийка будет падать и падать, но встанет и с улыбкой закончит начатое. Пусть это и простые креветки, но сейчас женщина доказывает себе две вещи: первое, что она способна не только рисовать и менять сапожки, а уборка, готовка и глажка тоже ей по силам; а второе она доказывает, что мать была неправа, когда говорила, что не должна дама королевской крови в делах слуг разбираться. Император всегда верил в супругу и помогал там, где она была уж совсем бессильна. Но сейчас Кан стоял наготове, если что не так. Женщина вполне спокойно промыла креветки под холодной водой и поставила дуршлаг над кастрюлей, чтобы стекла вода и сами морепродукты остыли. Дели открыла шкафчик с мусорным ведром, чтобы сбрасывать туда лишнее, взяла первую креветку, удалила голову, ножки, панцирь и хвостик. Для начала Императрица решила попробовать креветки, а то вдруг всю сваренную кастрюлю придётся выкинуть. – Ну как? – спросил Шао. – Вроде ничего, – ответила Дели, быстро почистила вторую креветку и протянула мужу. – Попробуй. Не бойся, яда я туда не налила, просто могла переварить. – А чего мне боятся? – спросил Император, беря креветку. – Я люблю тебя! Ты меня! Нам незачем друг друга убивать, – он откусил кусок от креветки. – Ммм, хорошо сварено! И я серьёзно! – он не врал: несмотря на испуг Дели, креветки хорошо сварились. – Если что, то активированный уголь у меня в аптечке, – сказала Императрица, указав на один из навесных шкафов. – Раз ты говоришь, что сварились, то буду готовить. Канум подошла к духовке, чтобы предварительно разогреть её нв 250°. Эденийка стала очищать все креветки, а сама думала о том, что сегодня последний день такого счастья — почувствовать себя простой смертной женщиной, а не Синдел Фрейей Эданой, первой своего имени, дочерью Короля Верестана I и Королевы Фрейи I, законной обладательницей и хранительницей трона Эдении, повелительницей эденийского народа... Титул у Синдел можно перечислять целый день, ведь нужно же упомянуть всю родню чуть ли не до прежних мужей прапрабабки Лилит. – У тебя всё получается просто замечательно! – улыбнулся Шао. – А? – словно от транса очнулась Императрица. – Ты большая молодец, – повторил Император. – У тебя всё отлично получается, любовь моя! – А, да, спасибо, – как-то заторможено кивнула Канум. – Что с тобой? – спросил Кан. – Да просто задумалась, – ответила эденийка. – Надеюсь не о печальном? – с тревогой и заботой спросил внешнемирец. – Я так не люблю, когда ты грустишь! – Да задумалась о своей кровной семье, – ответила жена. – О прошлом, о генеалогии, о титуле... – Ты всего этого достойна! – сказал муж. – Ты достойнейшая из своего рода! – Знаешь, так удивительно: из миллиона эденийских девушек Аргус выбрал мою прабабушку Стефанию, ей было всего 10 лет, – сказала она. – Это судьба! – сказал он. – Как и твоя судьба быть самой красивой во всех мирах! – Этому я тоже всегда поражалась, – сказала Синдел и уже стала выкладывать креветки в стеклянную форму для запекания. – Вроде ничего особенного: ну глаза серые, ну волосы чёрно-белые... А меня сочли первой красавицей Внешнего Мира и Эдении. Но для меня это большая честь! Ровно, как и быть твоей законной супругой! Шао Кан больше не мог сдерживаться: он подошёл к супруге и страстно поцеловал в губы. Императрица чуть не выронила всю стеклянную форму с креветками, у неё были мокрые руки, но она пылко отвечала на поцелуй, понимая, что Император никуда от неё не денется, как и она от него. Супруги всегда поддержат друг друга, поймут, выслушают, простят, не станут злиться и навеки будут вместе. – Прости, – извинился Кан, чуть отодвинувшись. – Не мог сдержаться. – Ничего, милый, – ласково улыбнулась Канум. – Я же вижу, что ты пылко в меня влюблён: глаза горят, сердце стучит, вот-вот слюну пустишь. – Это точно, – согласился внешнемирец. – Я люблю тебя, Дели! – Шао, я тоже очень тебя люблю! – сказала эденийка. – Со всей этой готовкой мы ничего не успеем, а ведь ещё идти в магазин. – Ещё только 9 утра, – с улыбкой сказал муж. – Магазины ещё только начинают работу и то не все. – Со всеми этими делами кажется, что полдня прошло, – сказала жена. – Но зато мы поговорили с детьми... Милый, достань мне из холодильника лимон и чеснок. – Конечно, – он оторвался от любимой и направился к холодильнику. Достав всё, что просила любимая, он закрыл холодильник и принёс ей. – Прошу. – Благодарю, – улыбнулась она и, забрав ингредиенты из рук мужа, положила на стол. – После того разговора я прямо воспряла духом! Ты представляешь: ош-текки будут рады госпиталю, Куатан стал возраждаться, Барака напал на след Камелеоны, а Шанг Цунг вот-вот начнёт выращивать маленьких затеррианцев! – Наши миры скоро станут райским местом, – сказал Шао. – Ты только представь: в Эдении уже рай, в столице просто идиллия, в Ош-Текке улицы залиты солнцем... – Дели блаженно прикрыла глаза. – Но в ближайшей перспективе пока Куатан! У меня целый список дел и идей! Хотя бы почвы надо будет исследовать, потому что там тоже очень грязный воздух, а его нужно очистить! – И скоро не будет во Внешнем Мире пустынь, – сказал Император. – Ну почти не будет. – Есть государства, утратившие даже названия, – сказала Императрица. – Я давно не видела кентавров, а Коллектор куда-то пропал. – Кентавры, к сожалению, вымерли, – сказал Кан. – Мотаро уже давно был убит Рейденом, а потом шоканы довершили дело, ведь кентавры никого не уважали. А Коллектор: этому вору я лично оторву все руки! – Так жаль, что многие цивилизации сами себя погубили, – вздохнула Канум, начиная проводить манипуляции с лимоном: выжимать сок и натирать цедру. – Я помню некоторых накнаданцев у тебя на службе: честные и порядочные люди, все налоги собирались точно, монетка в монетку! Но теперь из-за обманщика и вора Коллектора все считают, что накнаданцы — воры и плуты. А кентавры всегда были своенравны и своевольны, однажды даже просили своему правителю в жёны мою тётку Августу*. Вот это было очень зря... Знаешь почему? – Вот этого не знаю, – пожал плечами внешнемирец. – Почему? – Кентавры говорили, что если им не отправят Августу в качестве невесты их вождя, то они спалят наши южные плодородные земли, – рассказывала эденийка. – За такую наглую просьбу и угрозу моя бабушка Королева Изольда выслала эденийскую эскадру к землям кентавров. Мало того, что весь флот кентавров был потоплен и разбит в щепки, так ещё и весь порт был заморожен, а затем и разбит... в буквальном смысле. После этого кентавры никогда не угрожали Эдении и не имели флот. – Вот наглые скоты! – разозлился муж. – У наших Кайзера и Рейны намного ума больше! А ведь простые животные. – И человечности у наших коней больше, – согласилась жена. – Хотя бы поэтому я всегда ставила шоканов выше кентавров и согласилась на Шиву в качестве своего телохранителя. – Немудрено, что кентавры вымерли, – сказал он. – А вот китиннам нужно помочь. – Да, Арнык пришёл в полное запустение, а ведь когда-то там торговали шелками! – напомнила она. – Там же дороги тканями были устелены! Хотя Арнык многим был славен! Но теперь китинны вымерли, одна Ди'Вора и осталась. – Её улей — последняя надежда её расы, – сказал Шао Кан. – Пока на Арнык нам не хватит средств и мы должны наладить дипломатию с Ди'Ворой, чтобы она была нам лояльна и преданна, – у Синдел был действительно очень политический склад ума. – А то мы Арнык восстановим, а нам же потом нож в спину. – Согласен, – кивнул Император. – Ди'Вора очень хочет возродить своей улей и вполне может наслать своих насекомых на нас. – Вот поэтому нужно будет укрепить Куатан, он же граничит с Арныком по морю, – сказала Императрица. Она разложила креветки и отправила их в духовку, поставив на таймер и нужную температуру. – 8-10 минут и всё готово. Если вновь не забудусь. – Тебе напомнит звонок таймера, – сказал Кан. – Иди ко мне. Сначала эденийка тщательно вымыла руки, чтобы от них не пахло креветками, чесноком и лимоном, насухо вытерла руки и подошла к внешнемирцу, прижавшись к его мощной груди. – Вот насладимся этими двумя днями как следует и примемся за восстановление миров, – сказал муж. – Эта неделя даст нам сил на несколько лет вперёд, – сказала жена. – Потому что работы предстоит немало. – А пока что... – он поцеловал её в лоб и гладил, что ещё сильнее радовало её. – Мой любимый, – нежно проворковала она. – Ты только не увлекайся. – Ну не знаю, – сказал Шао, как бы невзначай проведя по её груди, а затем и лону. – Шао... – хихикнула Дели. – Не налегай на сладкое, аппетит испортишь. – Тобой аппетит не испортишь, – поиграл бровями Император. – Знаю я эти твои фразы, – снисходительно улыбнулась Императрица. – А потом из постели от тебя не вылезешь. – И правильно, зачем с моего «дракона» слезать? – невинно спросил Кан. – Твой «дракон» очень неугомонный, – Канум тоже решила подразнить мужа и мягко провела ему рукой между ног, от чего он стал «расти» на глазах. – Ууу, кое-кто в хорошем настроении. – О, да! – сказал внешнемирец, и в этот момент на всю кухню раздался громкий звук, как от механического будильника. – Креветки готовы, – сказала эденийка. Синдел нехотя отошла от Шао Кана, взяла в руки кухонное полотенце и открыла дверцу духовки: оттуда сразу повеяло жаром, запахом креветок, бодрящим запахом лимонного сока и цедры, а резкий запах чеснока был приятным. Императрица поставила стеклянную форму на стилизованную под мрамор столешницу, которая была холодной и не расплавится от горячего стекла, но на всякий случай эденийка все же поставила деревянную доску в качестве подставки. Канум достала две вилки, покрутив их в руках. – Дракончик, иди попробуй, – позвала его Канум. – Если удалось, то возьмём это на пикник! Кан с энтузиазмом и искушением подошёл к жене, взял из её рук вилку, насадил на неё горячую креветку, пропитанную запахами лимона и чеснока, и целиком отправил в рот. Внешнемирец дышал только через нос, но не потому что горячо, а чтобы уловить все вкусы и насладиться этим кулинарным изыском. Мужчина и сам не заметил как, стал таким хорошим ценителем прекрасного. Он прожевал креветку и показал большой палец вверх. – Превосходно, моя Дели! – с улыбкой сказал Шао и даже облизал вилку. – Хвала всей Эдении, Старшим Богам и справедливой Фрейей! – облегчённо выдохнула Дели и тоже попробовала. – Ни с чём не переборщила и всего хватает! Первое блюдо из морепродуктов вышло на ура! – Ты Богиня! – с любовью произнёс Император. – Всё у тебя получается! Я женился на настоящей Богине! – Мне всегда нужен был подходящий мужчина рядом, – улыбнулась Императрица. – А раз я Богиня, то мой муж — настоящий Бог! Кан вновь поцеловал свою Канум и, обняв, поднял и закружил. Внешнемирец покружил эденийку и поставил на пол, при это страстно поцеловав. Жена также отвечала на поцелуй, что у неё даже спало плечико халатика, но она вдруг запнулась на середине поцелуя и отстранилась от уст мужа, скользнув руками ему на грудь. – Дракончик, а мы кое-что забыли, – сказала Синдел. – А что же мы могли забыть? – спросил Шао Кан. – Мы же хотели предупредить Джонни о нашем визите, – ответила Императрица. – Будет не совсем красиво вламываться без приглашения. – Во имя всего Внешнего Мира, точно! – воскликнул Император. – Совсем забыл! – Да я тоже совсем забыла с этими креветками, – призналась Канум. – Тогда я позвоню ему сейчас, – сказал Кан. – Твой телефон на тумбочке, – сказала мужу эденийка. Внешнемирец пошёл в гостиную и нашёл на тумбочке свой телефон, благо мужчина уже приловчился им пользоваться: он больше не царапает когтями экран, попадает по кнопкам и уже не так сильно хочет швырнуть его в стену. У Шао Кана был не такой большой список контактов, их по-прежнему всего два: «💜Любимая Дели💜» и «🤡Земной клоун🤡», он же Джонни Кейдж, просто теперь появились эмодзи. Император набрал нужный номер и приложил телефон к уху. Пошли гудки. Ответа долго ждать не пришлось: уже через минуту гудки прекратились и послышался самовлюблённый и даже назойливый голос Джонни. – Лучший актёр Земного Царства слушает, – пафосно произнёс Кейдж. – Кейдж, это Шао Кан, – решил напугать актёра Кан. – Большой Кан?! – поразился актёр, и даже снял очки. – Ты как со мной связался? Интернет во Внешний Мир что ли провёл? – Я в Земном Царстве, – ответил внешнемирец. – Когда только успеваешь? – поразился Джонни Кейдж. – От миссис «Я. Сказала. На колени» сбежал что ли? – Нет, она со мной, – ответствовал Шао. – Мы в отпуске. Вдвоём. – Как ты её терпишь...? – тихо удивился Джонни. – А чего звонишь? Помощь что ли нужна? – Как раз нет, – ответил Император и обратился к актёру по имени. – Джонни, мы хотим к вам прибыть завтра и мы не с пустыми руками. Поверь у нас есть ещё и что вам рассказать. – Джонни?! – ещё больше поразился Кейдж. – Ладно, от Сони это я ещё понимаю, но от тебя... Ты там выпил что ли? – Поверь, если бы я был пьян, то даже просто так не стал бы тебе звонить, – парировал Кан. – Твои глупости даже пьяным слушать невозможно! – Ну да, тебя миссис «Я. Сказала. На колени» так своей палкой отходит, что забудешь как кубок вина держать, – выдал актёр. – Как я и говорил, – подтвердил свои слова внешнемирец. – Неважно. Мы с Синдел хотим к вам прибыть завтра, ты не против? – Только если Синдел будет в шортах... – промурлыкал Джонни Кейдж и тут же опомнился. – То есть в смысле да, мы будем не против. - Хорошо, завтра будем в 10:00, – сказал Шао Кан. – Ждите. И тебя Соня убьёт, а потом и я! – Это за что? – невинно спросил Джонни. – За то, что на замужнюю пялишься, клоун, – в шутливо-злостной манере проговорил Император. – Да ладно тебе! – сказал Кейдж. – Ну согласись, что туда невозможно не смотреть! Ну чуть ли не вываливается всё! – Джонни! – раздался окрик Сони Блейд. – О ком ты там?! Тебе очки давно не разбивали?! – Ха-ха-ха, – в трубку рассмеялся Кан. – Сонечка, это не то о чём ты подумала! – оправдывался актёр. – С кем это ты там болтаешь?! – вышла из себя Соня. – Ну-ка дай трубку, – она выхватила у мужа телефон и уже собралась разразиться гневной тирадой, но её опередил звонящий. – Генерал Блейд! – сказал внешнемирец. – Приветствую тебя! – Шао Кан?! – поразилась Блейд. – Как ты до нас дозвонился? – Я в Земном Царстве, – ответил Шао. – Отдыхаю со своей женой на Бора-Бора. – Так вот у кого там что-то вываливается! – поняла генерал и дала мужу затрещину. – Будь с ним понежнее, Соня, – хохотнул Император. – Он всё же 20 лет с тобой живёт, иногда заслуживает и ласки. – Поэтому на женщину за 10000 лет заглядывается! – строго глянула на мужа Соня Блейд. – Так она еще и замужняя! – Ну что поделать, она у меня такая, – с гордостью произнёс Кан. – Знала бы ты скольким наглым ухажёрам она фингалы поставила. – Представляю, – сказала Соня и почесала нос, по которому 27 лет назад получила от Синдел сапогом. – Мы хотим к вам наведаться, – сказал внешнемирец. – Будем рады! – сказала Блейд. – Во сколько и на сколько? – Завтра в 10 утра, – повторил Шао Кан. – Ну если позволите переночевать, то после завтра возвратимся обратно. – Хорошо, мы будем рады таким гостям, – сказала генерал, села рядом с мужем и даже обняла его. – Тогда завтра ровно в 10:00, – сказал Император. – До свидания. – До свидания, – сказала Соня Блейд, и закончила разговор. Кан положил телефон обратно на тумбочку и пошёл к своей Канум на кухню. Там эденийка аккуратно убирала продукты в корзинку для пикника, всё тщательно проверяла и просматривала, а сейчас она очень бережно упаковывала небольшое количество креветок в фольгу, чтобы морепродукты сохранили хоть немного своего тепла. Внешнемирец подошёл к супруге сзади и обнял её, сомкнув руки на её животе. Дели улыбнулась, млея от прикосновений Шао и его тёплого дыхания на её шее, с которой он когтем откинул «лишнюю» прядь серебристых волос. – Кейджи ждут нас завтра в 10 утра, – сказал Император. – Замечательно, – сказала Императрица и тяжело вздохнула. – Уже сегодня собирать вещи... Как быстро время прошло... – Кейдж уже схлопотал от Сони, – сказал Кан, чтобы хоть немного поднять супруге настроение. – За что на этот раз? – усмехнулась Канум. – На тебя хочет полюбоваться, – ответил внешнемирец. – Особенно, когда ты надеваешь шорты. – Было бы на что смотреть, – закатила глаза эденийка. – Джонни Кейдж, Эррон Блэк, Кано, Шанг Цунг... Да даже Рейден! Все они старались, как говорят земляне, приударить за мной. – Вот видишь, как ты прекрасна, – сделал ей комплимент муж. – За тобой даже Бог ухаживал. – Поверь, Рейден навсегда для меня останется другом и союзником, не более! – сказала жена. – Но мне тогда это было так противно. – Ну же, не грусти, любовь моя, – сказал он. – Пойдём, сходим в наш маленький поход, который поднимет тебе настроение. А перед этим в магазин. – Давай, – улыбнулась она, полностью закрыв креветки. – Всё готово! – Отлично, – сказал Шао. – Одеваемся и отправляемся. Тем временем во Внешнем Мире все, кто разговаривал с Императором и Императрицей, завтракали в императорской столовой и оживленно разговаривали на разные темы: политика, магия, дружба, любовь, честь, преданность и прочие темы, которые могут обсудить за столом придворные люди. – С ума сойти, империя восстаёт из пепла! – сказала Шива. – Давно пора, – сказал Рейко, прожевав мясо. – Почему по мнению многих жителей Земного Царства у нас должны идти постоянные войны? Я не согласен с этим! Мы тоже можем процветать! – Скорее всего это из-за того, что одну большую империю населяет множество народов, – философствовала Джейд. – Они думают, что у нас найдутся непримиримые разногласия, значит мы станем воевать и убивать друг друга. – Воюют те, кто хочет войны! – сказал Принц. – Кто в основном хотел войны? Правильно: кентавры! А таркатаны боролись за свободу и признание! Китинны за выживание! Шоканы за независимость! Как и ош-текки! Именно ош-текки и шоканы — первые, кто заключил между собой мир. – Потому что мы поняли, что можно сосуществовать мирно, что потом перейдёт в союз, – сказал Коталь. – А для любого народа нужен сильный лидер. Правда, чтобы это осознать, мы пережили гибель отцов на войне. – Что и печально, – сказал Горо. – Война уносит жизни близких людей. Такого больше нельзя допускать. – Именно, – согласился наместник Ош-Текка. – Ты и я — последние представители каждого из наших родов. – Надеюсь, что каждый род ещё получит своё продолжение, – сказала нефритовая Леди. – Ты будешь замечательной матерью и женой, – сказал бывший Кан. – Я хочу быть тебе не только женой и матерью твоих детей, но ещё и советницей, – сказала старшая императорская воспитанница, сделав глоток яблочного сока. – Буду брать пример с мамы. Кстати, нам нужно будет всё же зайти в императорские покои за чертежами. – Сразу после завтрака, – сказал ош-текк. – Барака, у меня к тебе просьба, – попросил императорский сын. – Какая? – спросил Барака, откусив от целого стейка большой кусок. – После завтрака найди Сайзота и позови ко мне, хочу сообщить ему приятные новости, – ответил внешнемирец. – Да, конечно, – сказала таркатан и обратил внимание на шокана. – Кстати, Горо, вам всё ещё нужны толстые железные листы для крыш? Ну которые по 10 сантиметров, а то таркатанские мастера ждут вашего ответа. – Да, мы меняем их крепления, но не сами крыши, – ответил Принц Куатана. – Так что мы ждём их. – Давайте дождёмся Син... Императрицу, – поправила себя Принцесса Куатана. – Всё же по её проектам делать будем! – Но материал всё равно пригодиться, – настоял мужчина-шокан. – Несомненно, – сказала женщина-шокан. – Но и чертежи нам нужны, правда без дозволения Синдел я их взять не могу. – Осталось 2 дня и начнём возрождение нашего Царства, любовь моя, – сказал Горо и поцеловал жену в щёку. – У Куатана будут чудесные Король и Королева, – заметила Китана. – Если нам позволят, то я тоже хочу побывать у вас на родине. О ваших вервях ходят легенды! Раньше они держали весь внешнемирский флот, а сейчас я совсем не вижу шоканских кораблей. – Он был саботирован кентаврами много лет назад, – сказала Шива. – С тех пор нам было не этого. – Кентавры всегда всё портили нам! – от злости Принц Куатана стукнул кулаком по столу. – У себя ничего не имели, так других грабили! У них когда-то свой флот и порт был, так вмиг пропал! – Это предки мамы постарались, – сказала старшая Принцесса. – Они хотели им поля сжечь. – За поля целый порт? – поразился Коталь. – Это ж кого они так разозлили, что эденийцы войной пошли? – Они хотели, чтобы нашу двоюродную бабушку Августу выдали замуж за кентавра-правителя или они спалят всё. Вот эденийцы и разозлились, – рассказала старшая императорская дочь. – Это которая дочь Изольды? – спросила Принцесса Куатана. – Да, Синдел рассказывала мне эту историю, хотя сама свидетелем тех событий не была, но бабушка смогла её словно перенести в ту атмосферу. Она говорит, что это было сильно: сначала всю эскадру кентавров сожгли, потом всё ближайшее население порубили, порт заморозили и в щепки разнесли! Кентавры вновь на себя накликали беду, не на ту Королеву Эдении напали. Синдел сказала, что её мать Королева Фрейя на такое бы не решилась. – Привыкли думать копытами, а не головой, – сказал Рейко. – Вот и поплатились этим, – сказал мужчина-шокан. – Умнее надо быть. Их Император на службе держал только в качестве пушечного мяса. – Неудивительно, что их последний лидер Мотаро, пошёл драться с Богом и погиб! – сказал Лю Канг. – Кентавры никогда не строили тактик, – сказал Горо. – Действовали напролом, надеясь на удачу и слабость противника. У них даже не было разведывательных отрядов. – Однако кому действительно сочувствую, так это Рептилии, – сказал Принц. – Бедняга остался совсем один, а его напарница и, возможно, не только, Камелеона, исчезла. – Мы её ищем, – сказал глава таркатанской орды. – Император лично отдал мне приказ, она точно жива, потому что мы идём по её следу, а они свежие! Пока следы ведут в Таркату, а там посмотрим. – А мне вот интересно, о каком эксперименте говорили папа, мама и Шанг Цунг? – задалась вопросом Милина. – Спросим у самого Шанг Цунга, – ответил наследник. – Он сейчас должен подойти поесть. Вспомни солнце — вот и лучик! Двери столовой отворились и в помещение вошла Таня, а за ней Шанг Цунг, который любезно пропустил свою вторую половинку вперёд. Сначала коварная парочка не поняла такого столпотворения в императорской столовой и почему вдруг их двоих позвали сюда. Шанг отодвинул белоглазой эденийке стул, чтобы она села, а затем поцеловал в щёку и сел рядом. Еды ждать не пришлось: тарелки уже стояли перед ними и блюда в них были ещё горячими. Рейко решил, что Цунг должен поесть, поэтому жестом руки остановил всех от вопросов. Таня ела аккуратно, потому что была обучена этикету и манерам, всё же дочь посла, аристократка, правда титул Леди ей пока не даровали. А колдун ел быстро, потому что ему хотелось немедленно приступить к своему грандиозному эксперименту и опробовать лабораторию. Однако даже несмотря на скорость поглощения еды, поведение похитителя душ за столом не выглядело невоспитанностью и дикостью. Вскоре коварная парочка закончила трапезу и оба стали куда-то торопиться. – Шанг Цунг, подожди, пожалуйста, – остановил его Принц. – Что-то случилось, Ваше Императорское Высочество? – спросил Шанг Цунг. – Ничего страшного, – успокоил его сын Шао Кана и Синдел. – У тебя тут все хотели поинтересоваться, а что за эксперимент тебе сказали начать? – Да там это... – юлила Таня. – Таня, мы же не орду шоканов-таркатан хотим создать, – успокоил её Шанг. – Император и Императрица поручили нам начать возрождение расы затеррианцев. С кровью Рептилии мы должны будем создать хотя бы первый десяток и наблюдать за ними, – после этой фразы все раскрыли рты от удивления. – Я же сказала, что пока говорить не стоит, – шепнула мужчине белоглазая эденийка. – Значит у Сайзота появилась надежда! – улыбнулась Милина. – Да, надежда есть всегда, – согласилась дочь посла. – Правда эксперимент получится нелёгкий, – сказал Цунг. – С затеррианской кровью я дело, конечно, имел, а вот эксперименты с ней не удавались. – У тебя всё получится! – сказал внешнемирец. – Ты же один из самых могущественных чернокнижников! – Благодарю за поддержку, – сказал колдун, приложив руку к груди. – Однако нам нужен Рептилия. – Нам? – не поняла младшая Принцесса. – В этом нелёгком деле у меня будет самая очаровательная помощница! – ответил похититель душ и поцеловал возлюбленную. – Я буду очень стараться, – белоглазая эденийка покраснела и смущённо хихикнула. – Но для начала нам нужен Рептилия. Принц, Принцессы, Леди и подданные закончили завтракать и начали расходиться по своим делам: кто-то работать и заниматься делами, кто-то морально готовиться к скорому приезду монархов, а кто-то просто проводить время с пользой. – Барака, – окликнул таркатана Рейко. – Пожалуйста, найди Сайзота! – Слушаюсь, – Барака поклонился и пошёл искать затеррианца. – Если что, то отправьте его ко мне в лабораторию, – попросил Шанг Цунг и с возлюбленной под руку ушёл. – Не сразу, – сказал таркатану Принц. – Вначале приведи его ко мне, пожалуйста. Предводитель таркатанской орды почесал затылок своими длинными когтями, пожал плечами, но отправился на поиски Рептилии, всё же он нужен сразу двум людям: один монаршей крови, а другой похититель душ. Рейко улыбнулся и нежно поцеловал Ли Мей в висок, а та прижалась к возлюбленному. – Я уверена, что у Шанг Цунга всё получится, – сказала Ли. – Надеюсь, что он не начудит, как со мной, – сказала Милина. – Да ну брось! – сказал ей Принц. – Ты же сама нежность, сестрёнка. – Ты просто меня хорошо знаешь, – сказала младшая Принцесса. – А вот другие от меня бегут куда подальше. – Ну не все! – сказал Скорпион и обнял её. – Ты очаровала меня! – И нисколько не жалею, что так произошло, – улыбнулась младшая императорская дочь. – Как и я, что влюбился в тебя, – Ханзо снял её маску и поцеловал её пухлые губы. – Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не носила на лице эти проклятые маски? – чуть строго спросил он, разорвав поцелуй и щёлкнув девушку по носу. – Прости, любовь моя, – оправдывалась полутаркатанка. – Привычка. – Ну Ханзо же куда лучше твоих прежних ухажёров, – шепнула сестре Китана, но всё же это услышал брат и ему стало очень неловко. – Рейко, ну ты же не ухажёр, а брат... Рейко, ну я не это имела в виду. Ну ты не так понял. Императорский сын стёр с лица проступающий пот от напряжения: эта ситуация до сих пор ставила его в неловкое положение, он чувствовал себя очень виноватой перед Мили. Ведь внешнемирец помнил, что напоил младшую сестру, беспомощной и пьяной затащил в постель, склонил к инцесту, а затем ещё и шантажировал. – Рейко, успокойся, – сказала младшая дочь ШаоДел. – Во-первых, ты был в гневе: трон отдали мне, отец тебя втоптал в грязь, мама стала ходячим трупом... А, во-вторых, мы оба были пьяные. – Просто это я тебя споил и соблазнил, – сказал Рейко. – До сих пор чувствую себя мерзавцем! – Успокойся, – ласково повторила полутаркатанка. – Кто старое помянет, тому глаз вон. – Тогда неудивительно, что Кано без глаза, – пошутил Принц. – Видимо очень много раз прошлое вспоминал, – хихикнула Милина и обняла брата. – Спасибо за поддержку, сестрёнки, – улыбнулся наследник и посмотрел на Ли. – И тебе тоже, любовь моя! – Для того и нужны близкие люди, чтобы поддерживать друг друга, – сказала Джейд. – Ваше Императорское Высочество, – вдруг послышался голос Рептилии, поэтому все обернулись и увидели кланяющегося ящера. – Сайзот! – обрадовался внешнемирец. – Хорошо, что ты пришёл, у меня для тебя просто отличные новости! – Что за новости? – спросил затеррианец. – Сайзот, пришло время! – ответил Рейко. – Скоро ты будешь не один! Мы восстановили лабораторию Шанг Цунга. Лично Императором был дан приказ немедленно начать эксперимент по возрождению твоей расы! – Вы... вы серьёзно?! – на лице Сайзота расцвела зубастая улыбка. – Более чем! – серьёзно ответил Принц. – Но это ещё не всё! Очень активно идут поиски Камелеоны. – Камелеоны? – казалось, что сердце заурианина бешено застучало, а зрачки расширились. – Скажи, вы были друг другу больше, чем напарники? – спросила Китана. – Нет, ну что вы, – солгал ящер. – Мы всего лишь сородичи. – Сайзот, не стесняйся, – улыбнулся внешнемирец. – Я же вижу, что это не так. – Ну... – замялся затеррианец. – У нас была симпатия друг к другу... – Ну вот! – радостно сказал Рейко. – Значит скоро твоя дама сердца будет с тобой. Затерре нужны Королева и Король! – Я буду счастлив! – сказал Сайзот. – А затем начнётся возрождение Затерры! – продолжил Принц. – Поэтому ступай к Шанг Цунгу в лабораторию. Ему нужна твоя кровь для создания затеррианцев. И заодно будешь контролировать процесс, чтобы не получилась какая-нибудь смесь. – Я уверен, что всё будет хорошо, – сказал заурианин. – Я тоже в этом уверен, – сказал сын императорской четы. – Ступай, Сайзот! Пришло время и для твоего расцвета! – Благодарю вас, Ваше Императорское Высочество, – Рептилия поклонился и спешно направился в новую лабораторию Шанга. – Ну что, сестрёнки, я в кабинет! – вставая из-за стола, сказал внешнемирец. – Мне работать нужно. – Удачи! – сказала сёстры и помахали брату рукой. – Пошли в императорские покои, – сказала ош-текку нефритовая Леди. – Возьмём проекты, а служанки пусть там уберутся. – Идём, Солнышко, – с любовью сказал Коталь. – Думаю, что макет будет грандиозный! – рассуждала старшая императорская воспитанница. – Не терпится его увидеть! – сказал ош-текк. Солнечная пара вышла из императорской столовой и направились в императорские покои, где и должен был храниться макет. Коталь и Джейд шли по коридору, оживлённо беседовали и даже спорили, словно они настоящие соправители и решают государственный вопрос. Дойдя до покоев императорской пары, нефритовая Леди достала ключ, сунула его в замок и повернула. Замок открылся, с дверей было снято защитное поле с высоким электрическим напряжением, и исчез. Теперь императорская воспитанница спокойно и без всяких опасений открыла двери. Пусть в императорских покоях не убирались целых 6 дней, но на вид они всё равно были чистыми, правда магнолии уже завяли и источали не самый приятный запах, но и пыль тут летала и лежала на предметах мебели, это уже виднелось в лучах солнца. – Да, здесь точно нужна уборка, – сказал Коталь. – И цветы полить нужно. – Это букет, – сказала Джейд. – Каждое утро маме в покои приносят свежие магнолии из её сада, нужно будет поменять в вазе воду и поставить новый букет. – Кстати о букете... – сказал наместник, и у него в руках появился букет любимых цветов девушки. – Орхидеи! – умилилась Леди. – Мои любимые! – Это тебе, – улыбнулся ош-текк и протянул букет возлюбленной. – Спасибо, – улыбнулась эденийка и приняла букет из его рук. Потенциальные жених и невеста стояли и смотрели друг на друга влюблёнными глазами, не отрывая взгляда. Но всегда найдётся то, что испортит всю малину: в коридоре что-то зашумело, поэтому солнечная пара отошла от любовного «гипноза» друг друга. Девушка спрятала лицо в душистом букете бледно-зелёных орхидей, немного отошла от мужчины и стала что-то искать в большой эбеновой тумбочке матери, что стояла между её трюмо и дверью в гардеробную. – Конечно маме не хватает собственного кабинета, – сказала Джейд, перебирая бумажки, которые были точно разобраны по алфавиту до последней буквы. – В одной тумбочке всё хранить невозможно. – Уверен, что Император об этом уже подумал, – сказал Коталь. – Или кабинет ещё один, или расширит свой, поставив ещё стол. – Маме в таких случаях нужно личное пространство, – сказала Леди. – Она человек творческий, ей нужно большое количество света и пространства, чтобы ей никто не мешал и не пялился на неё во время работы, чтобы по расписанию ей приносили белый чай с тремя кусочками сахара и двумя видами сладостей, чтобы цветы в вазах были свежие, два больших шкафа: один для книг, а другой для своих идей и проектов. К тому же нужен рабочий стол для письма и для работы, где можно будет собирать макеты... – Император устроит для неё все это, – сказал наместник, впуская служанок для того, чтобы те убрались. – Мама облюбовала для себя помещение, но никак не решится попросить их у папы, – сказала эденийка, собрав все необходимые бумаги. – А ей они так приглянулись, что она даже проект сделала! – Твоя мама всё успевает, – улыбнулся ош-текк, наблюдая за служанками, чтобы те ничего не сломали и не украли. – Ей волю дай, так она всю столицу за месяц переделает, – сказала девушка и дала ош-текку бумаги. – Макет в гардеробной, я сейчас принесу. – Жду! – сказал мужчина. Коталь оглядывал императорские покои и понимал, что у Императрицы действительно есть таланты дизайнера и архитектора, ведь не каждому удастся в тёмном интерьере добиться довольно большого количества света. И тут бывший Кан обратил внимание на молодую, недавно появившуюся служанку, что убиралась возле золотого трюмо с драгоценностями. Там лежала та самая большая кремовая жемчужина, что Шао выловил для своей Дели. Рука наглой служанки потянулась к ней, и тут её руку перехватил ош-текк. – Совесть имей! – воскликнул Коталь. – У Императрицы своей воровать собралась?! – его взгляд был злобен, из-за чего неудавшаяся воровка сжалась от страха. – Во имя Старших Богов, что тут у вас за крики? – спросила Джейд, вынеся из гардеробной массивный макет. – У вас тут вор хотел завестись, – ответил наместник, держа руку служанки. – Но я, хвала Старшим Богам, успел это предотвратить! – Её же только недавно взяли! – воскликнула Леди и поставила макета на трюмо матери, чтобы не сломать. – Ваша Императорская Милость! – подошла главная служанка и поклонилась. – Потрудитесь мне объяснить как вор пробрался во дворец, где муха мимо не пролетит? – спокойно спросила эденийка – Причём у самой Императрицы! – добавил мужчина, не отпуская воровку. – Что она хотела украсть? – спросила Джейд. – Императрицы бы тебя поймала, то забыла бы какая у тебя длина волос и как тебя зовут! – Ж... жемчужину, – ответила служанка, опустив голову и трясясь от страха. – Мама никогда не оставляет украшения в таком свободном доступе, – сказала Леди и сама не решилась взять в руки жемчужину матери. – Может это что-то новое? – предположил Коталь. – Может быть, – пожала плечами императорская воспитанница. – К Рейко надо её отвести, пусть он решит ее судьбу. Если мама узнает, то вновь расстроится, как тогда из-за госпиталя. – Согласен, я отведу! – сказал бывший Император и потащил воровку за собой. – Все бумаги разбросал, – покачала головой эденийка, подбирая бумаги матери с пола и глянула на служанок. – Надеюсь, что никто из вас не хочет составить этой девушке компанию? – на это служанки покачали головами и принялись убираться активнее, чем прежде. – Вот и правильно, – сказала она даже не зная как нести бумаги и макет. – А кабинет мамочке и правда не помешает. Коталь безжалостно вёл провинившуюся служанку к кабинету Императора, где сейчас Рейко разбирал документы. Но вдруг Принц резко был отвлечён от всех своих дел, когда услышал в коридоре девичьи крики и рыдания, а также чей-то низкий голос, явно бранящий её. Звуки приблизились, а затем в дверь послышался настойчивый стук. – Войдите, – позволил императорский сын, не понимая что там происходит. Дверь так резко и сильно распахнулась, что ударилась о стену кабинета и чуть не слетели с петель. Рейко не совсем понял этот жест, но вошедший Коталь, глаза которого налились кровью, а одна его рука перехватила оба запястья служанки, поразили его ещё больше. – Коталь, что случилось? – поразился Принц, отложив бумагу в сторону. – Ворьё, Ваше Императорское Величество, – ответил наместник. – Что же она попыталась украсть? – удивлённо спросил временный Кан. – На золотом трюмо Императрицы Синдел Канум лежала красивая жемчужина, – ответил бывший Кан. – Может Императрица не убрала или это что-то новое, но эта бессовестная дрянь хотела украсть явно ценность Её Императорского Величества. – За такое я бы сразу тебя казнил! – внешнемирец медленно отложил документы и поднялся с места, яростно глядя на служанку. – Никто не смеет воровать у моих матери, отца и сестёр! – Так что мы с ней делать будем? – спросил ош-текк, тряхнув её. – Не будь там Джейд и служанки, то я бы размазал её по стенке. Хотя потом кровь на стенах мы Императрице бы не смогли объяснить. – Мой приказ такой... – сказал Рейко. – Выкинуть её из дворца! Голой! Пусть дважды подумает, прежде чем воровать! Не только у Императрицы! У любого! – Верное решение, Ваше Императорское Высочество, – кивнул Коталь. – Наживиться захотела, так теперь пусть поплатится! – Скажи стражам, пусть исполняют, – сказал Принц, садясь за стол. – И чтобы об этом никто не говорил! – Выкиньте её голой из дворца! – наместник выволок девицу из кабинета и бросил её одному из стражей-таркатан. Страж кивнул и потащил провинившуюся служанку к воротам. Там, дойдя до них, таркатан сорвал с неё и без того лёгкое платье и нижнее бельё, и пинком вытолкнул за пределы дворцовой территории. Опозоренная бывшая служанка побежала как можно дальше от дворца, надеясь, что это преступление не дойдёт до ушей Императрицы. Тем временем на Бора-Бора Шао Кан и Синдел снова отправились в тот самый торговый центр, но теперь уже за новым чемоданом для подарков. Императрица была одета вполне подходяще, чтобы потом гулять по тропическому лесу и гористым местностям: чёрные спортивные леггинсы из лайкры с высокой талией, хлопковый пурпурный топ с завязками, а на ногах удобные кроссовки в тон к топу. Длинные волосы завязаны в высокий хвост на макушке, из украшений только обручальное кольцо и золотые серьги-пусеты с аметистом, макияж выполнен в чёрных и бело-сиреневых тонах. Канум рассчитывала после магазина отправиться с Каном на прогулку по атоллу, она даже собрала с собой корзинку для пикника, а в рюкзаке у неё небольшой набор для рисования: парочка листов бумаги, простецкий набор карандашей, стирательная резинка и точилка... Но это всё ей пригодится в лесу, где можно с упоением рисовать пейзажи... Но эденийка явно хотела бы в лесу заняться чем-нибудь развратным. Внешнемирец тоже так думал, но только после того, как они нагуляются, покорят вершины местных гор, поедят и он расскажет ей про свой сюрприз. Как мы и говорили ранее, Шао был одет в камуфлированные походные шорты на ремне с дополнительными карманами на бёдрах, чёрную футболку и чёрные походные ботинки. На голову Император надел бейсболку оливкового цвета, на глаза солнцезащитные очки. Но вначале супруги шли в магазин, чтобы выбрать чемодан для подарков... Это уже превратилось в какую-то манию. – Мы не будем покупать ничего лишнего, – вслух уговаривала себя Синдел. – Только чемодан! Дели, только чемодан! – слыша такие речи супруги, мужчина посмеивался в кулак. – Не смейся! Никаких сладостей, флажочков, коктейльчиков, вазочек и прочей ерунды! – муж больше не мог сдерживаться и захохотал: настолько комично это всё выглядело. – Ну Шао! – она не могла сильно толкнуть мужа, поэтому ткнула в него своим ногтем. – Это не смешно! Я как в магазины попадаю, то у меня появляется дикое желание скупить всё и сразу! – Ты у меня впечатлительная, – сказал Шао Кан, смеясь и обняв жену. – Ну вот правда: мне больше 10000 лет, а я воздушные шарики захотела, – корила себя Императрица. – А флажочек! А ваз у меня немеренно! – И я обожаю тебя баловать! – улыбнулся Император, целуя её в нос, а затем в щёки. – Всё для моей прекрасной Дели. – Я знаю, – улыбнулась в ответ Канум и обняла мужа за талию. – Меня так только бабушка баловала. Все эти забавные и смешные разговоры довольно сильно сократили путь императорской пары и они уже дошли до того торгового центра и вошли внутрь. Конечно же все, кто был там, автоматически сворачивали головы при виде этой гармоничной и красивой парочки. Дели старалась себя успокоить: ничего ей не надо, ничего она не хочет, нет, ей не нужно новое платье и новая пара сапог, она не хочет цветов и новых воздушных шариков, у неё всё есть. Супруги ещё позавчера заприметили один магазинчик, в котором с удовольствием купили бы чемодан. Немудрено, что в таком большом торговом центре есть бутик с чемоданами, рюкзаками, сумками, клатчами и прочими изделиями для переноски вещей. Тут были разные виды сумок и чемоданов, разные цвета, узоры, материалы и размеры. Синдел глубоко вздохнула, проморгалась, крепко взяла Шао Кана за руку и пошла за ним, надеясь, что он будет её осекать хотя бы словами. – Ну что, любовь моя, – обратился к супруге Император. – Какой чемодан выберем? – Я даже не знаю, – ответила Императрица. – Но точно нужен большой и вместительный. – И твоего любимого цвета, – напомнил Кан. – Моего? – поразилась Канум. – Ну ты всегда любишь чемоданы фиолетового цвета разных оттенков, – улыбнулся внешнемирец. – И ты готов пожертвовать своими мужскими принципами и нести в руках фиолетовый чемодан? – спросила эденийка и глянула куда-то за витрину. – Именно, – ответил муж. – Ты там что-то увидела? – Закрой мне глаза! – затребовала жена. – Если я это сделаю, то ты потом обидишься, – напомнил он. – Я не обижусь! – настаивала она. – Закрой мне глаза, чтобы я опять не тратила деньги! – Покажи мне хоть, что ты там увидела, – улыбнулся Шао. – Самому уже интересно стало! – Там это... – Дели дала себе по лбу рукой. – Плюшевые игрушки... – Если честно, я ведь тебе и хотел её купить, – меж делом сказал Император. – Нельзя! – выдала Императрица. – Нужно! – настоял Кан. – Значит так, сначала чемодан, а потом туда! И это не обсуждается! – Я тебе потом деньги отдам, – сказала Канум. – Не говори ерунды! – сказал внешнемирец. – За подарки деньги не отдают! – Лучше бы я молчала, – снисходительно улыбнулась эденийка. – Люди увидят — засмеют. – Пусть только посмеют! – сказал муж. – И мало им не покажется! – Ну раз мой рыцарь без страха и упрёка так говорит, то мне следует согласиться, – сказала жена. – Просто мне так неловко тратить твои деньги. – Неловко на людях голой бегать, – изрёк он. – Ну, пойдём выберем чемодан. Синдел не смела противиться и пошла за Шао Каном, который привёл жену к бесчисленному количеству разноцветных чемоданом с разнообразными рисунками из большого количества материалов. Императрица приняла серьёзный вид и стала проверять самый первый чемодан из поликарбоната пурпурного цвета с чёрными бабочками. – Ну как? – спросил Кан. – Маловат будет, – ответила Канум. – Значит нужен больше, – сказал внешнемирец. – Логично, – заметила эденийка. Супруги отправились дальше на поиски нужного чемодана. И тут же внимание Синдел привлёк большой чемодан цвета индиго. Он явно был больше предыдущего, также сделан из поликарбоната, но уже имел больше отделов и кармашков, да и цвет был красивый: индиго, её любимый, а по углам серебристые блёстки. – Подойдёт? – заботливо спросил Шао. – Или нужен ещё больше? – Вроде подходит, – пожала плечами Императрица. – Смотри внимательно, любовь моя, – прошептал ей Император. – А ты как думаешь? – спросила Канум. – Я думаю, может есть ещё больше и красивее? – предположил Кан. – Тогда давай посмотрим, – пожала плечами эденийка. Дели вновь стала искать ещё что-нибудь подходящее. Проходив ещё пару минут, императорская пара нашла чемодан фиолетового цвета с золотыми драконами европейского вида, а размер был ещё большего, чем у предыдущего. – Идеально! – Императрица упала на колени перед чемоданом, чтобы внимательно рассмотреть его. – Мне тоже нравится, – сказал Император. – Значит берём его! – сказала Кан. Внешнемирец легко взял чемодан и пошёл с ним к кассе, но даже не катил, а нёс его. Эденийка хвостом шла за супругом, чтобы не потеряться и ничего себе не облюбовать, ей сейчас и так стыдно за то, что она вынудила любимого тратиться ей на подарок. Когда муж расплатился, то увидел печальный взгляд жены. – Дели, ну хватит! – сказал Шао Кан. – Это всё ради тебя! – Ну ты же знаешь как я отношусь к подаркам, которые стоят денег, – сказала Синдел. – Дели, ты страдала почти всю жизнь! Так что я имею права тебя побаловать. Поэтому: выше нос, улыбайся и радуйся! – сказал Император. – Ещё скажи, что бабушке моей пожалуешься, – по-детски улыбнулась Императрица. – Нет, – сказал Кан. – Я тебя шлепну по заду, а потом буду щекотать, – и он шутя потянулся к ней рукой. – Так-так, полегче! – Канум чуть отошла от мужа. – Без шлепков! – однако муж достал её — раздался шлепок. – Шао! – а затем он щекотнул жену. – Ну поняла я уже! Эденийка ожидала, что сейчас внешнемирец вновь шлёпнет её или защекочет, но вместо этого он притянул её к себе и страстно поцеловал, проникая языком в полость её рта. Тут уж Синдел жаловаться или сопротивляться не стала, она обожала поцелуи от Шао Кана, они всегда такие горячие и страстные, словно всё тело поджигают настоящим огнём, но он не обжигает, а греет душу. – Ну что, тебе лучше? – спросил Император. – Не будешь больше грустить и капризничать? – Не буду, – ответила Императрица. – Умница, – с лукавой улыбкой сказал Кан. – А теперь пойдём за подарком! – Пойдём, – Канум словно маленькая девочка подала мужу руку. Магазин мягких игрушек был напротив магазина с сумками, и Шао с Дели зашли туда. Там у Императрицы начали разбегаться глаза от такого обилия мягких игрушек. Пусть детство Канум было радостным и безоблачным, но у неё никогда не было плюшевых игрушек: деревянные лошадки и кубики, воздушные змеи, сверкающие драгоценные камни... Но тогда не делали мягкие игрушки, не было таких материалов. А тут у эденийки такой выбор, никто над ней не смеётся, не возражает, а внешнемирец даже поддерживает это дело. Муж отправился выбирать жене плюшевую игрушку. Синдел же металась между выбором: смотреть на красоту или цену? Размер или цвет? Во имя Старших Богов, у Императрицы был шок и радость, она словно опять девочка Кукла, которой впервые показали игрушки! Казалось, что не Канум смотреть на цену, однако после смерти бабушки с ней были более строки, отца и мать нельзя было назвать «отец» и «матушка», только Король Верестан и Королева Фрейя, Джеррод тоже не баловал супругу подарками, ей достался он, а это уже большой подарок! Эденийка тогда не получала ни украшений, ни цветов, ни сладостей, ни даже поцелуев, в этом плане первый муж был скромен и жаден, не считая должны баловать жену подарками. Шао Кан появился через некоторое время, неся Синдел большого мягкого дракона синего цвета с фиолетовым оттенком, раздвижными крыльями, мягкими чёрными шипами и рогами, грудью и брюхом цвета лаванды и белыми глазами. Императрица сначала не обратила на Императора никакого внимания, думая между плюшевым мишкой, собачкой или единорогом. – Дели, – позвал её Кан. – Да, милый? – спросила Канум, обернулась и тут же выронила все игрушки. – Это... мне? – Конечно! – с улыбкой ответил внешнемирец. – Он такой красивый! – эденийка осторожно взяла в руки игрушку и так прижала к груди, словно у неё это отберут. – Спасибо, Дракончик! Как мило: дракончик от Дракончика! – Именно, – сказал муж. – Когда я буду уходить по делам, он будет напоминать тебе обо мне. – Шао, я приношу тебе свои искренние извинения, – сказала жена, с умилением глядя на игрушку. – За что? – удивился он. – За то, что я тебя ненавидела, – ответила она. – Джеррода я не любила, но слишком сильное чувство долга вынудило меня тебя ненавидеть и совершить самоубийство. Я же помню какие подарки ты мне дарил: каждый день или большая корзина цветов, или украшения, или вкусности всякие. Да, пусть сладости внешнемирских поваров были несладкие и ты сжёг королевский дворцовый сад, но ты очень старался! Ты принял Китану, а она оказалась тебе родной, ты меня оберегал, когда я носила Рейко в своём чреве. Ты был самым лучшим мужем, а я этого не замечала. Чувство долга загубила нашу жизнь, а ведь мы могли быть очень счастливы. – О, Старшие Боги! – сказал Шао. – Дели, всё в порядке! Я не обижался на тебя! Я любил, люблю и буду любить тебя! – Просто я очень виновата перед тобой, – сказала Дели и взяла мужа за руку. – Я считала Джеррода чуть ли не святым, а тебя тираном. Воспитание затмило мне глаза и разум. – Дели, я был не лучше! – напомнил Император. – Но ты меня изменила! И я счастлив с тобой! Иди ко мне, любовь моя! – Я тоже очень счастлива с тобой! – Императрица кинулась ему в объятия. – Я люблю тебя! – И я тебя люблю! – прошептал ей Кан, обняв и прижав к себе. – Ты всегда можешь утешить меня, – шептала Канум, уткнувшись мужу лицом в грудь. – И ты так легко простил мне все мои глупости. – Потому что я люблю тебя! – сказал внешнемирец. – С тех самых пор, как увидел! – А я полюбила тебя, когда увидела добро в твоей душе, ведь 9 месяцев беременности, когда я вынашивала Рейко, то я... правда любила тебя, – призналась эденийка. – И теперь мы наконец-то вместе, – с улыбкой сказал муж. – Да, мы очень счастливы! – кивнула жена. – Что ж, нам пора идти, я очень хочу прогуляться по атоллу! – Только расплатимся за него, – сказал он, указав на дракончика в руках супруги. – Да, конечно, – сказала она и вновь прижала игрушку к груди. – Теперь у меня есть мишка из Андорры и дракончик с Бора-Бора! Супруги направились к кассе, где Шао Кан указал пальцем на дракончика в руках Синдел и сказал, что берут его. Продавец увидел ценник и озвучил: цена была большой, но Императора она нисколько не смутилась, поэтому он расплатился кредитной карточкой. Императорская пара вместе с чемоданом и игрушкой вышли из магазина, а затем и из торгового центра, забрав из камеры хранения рюкзачок и корзинку для пикника. – Зайдём за угол, – сказал Кан. – Я перемещу их. – Может найду время для творчества! – сказала Канум, глянув в рюкзачок. – Но не переживай, там немного! – Теперь можем отправляться в наш маленький поход, – внешнемирец переместил в бунгало чемодан и плюшевую игрушку. – Тут очень живописные места! – сказала эденийка. – Правда, чтобы добраться до горного плато, нужно переплыть коралловый риф! Хотя тут и на юго-западе есть естественный природный парк «Лагунариум». Тут много всего! Но мы всё посмотрим! – Предлагаю начать с горного плато, а там уже пойдём в парк, – предложил муж. Вайтапе находился прямо на горном плато, поэтому не нужно никуда перемещаться, телепортировать или переплывать, нужно просто дойти до конца города. Там за относительно шумной и людной улицей начинаешь тишь и покой тропического леса, где не ходят люди и не ездят машины. Тут были непролазные леса, пропитанные запахами тропических деревьев и даже фруктов, хотя изредка были протоптаны небольшие тропки, но тут точно найдутся уютные полянки, где можно устроить пикник и даже порисовать. Шао Кан отважно и с энтузиазмом двинулся с Синдел по лесам, наслаждаясь тропическими видами. Тут было потрясающе: высокие деревья создают идеальные арки, через ветви изредка проглядывается лазурное небо и яркое солнце, даже слышно пение тропических птиц и отдалённый штиль Тихого океана. – Как же здесь тихо, спокойно и красиво, – умиротворённо произнёс Император. – Да, тут нет шума автомагистралей, большого потока людей, заводов... – рассуждала Императрица. – Здесь тихое и спокойное место, где можно подумать и пофилософствовать. – И не только, – лукаво улыбнулся Кан, и его рука провела по заду жены. – Шао, какой ты неугомонный, – снисходительно улыбнулась Канум. – Ну ты меня за это и любишь, – сказал внешнемирец. – Ещё бы не любить, – улыбнулась эденийка. – Я плачу — ты меня утешаешь, а не просишь замолчать. Я хочу чего-нибудь вкусненького — ты распоряжаешься о сладостях, а не отмахиваешься. Ты меня холишь и лелеешь! На руках носишь! Ну как тебя не любить? – Как и тебя! – сказал муж. – Ты полюбила меня, несмотря на мою внешность. Ты увидела во мне добро и романтику. Ты увидела во мне искреннюю любовь! – В любом человеке есть любовь, – улыбнулась жена и приложила руку к груди мужа. – И там у тебя много добра, романтики и героизма. ШаоДел продолжали идти по этой узкой тропке, затерянной в этой природной умиротворённой глуши. Около двух часов они проходили по этим живописным местам, даже смогли преодолеть небольшую гору, а затем спуститься с неё и вышли к поляне, окружённой деревьями. Это была круглая поляна, окружённая пальмами, эпифитами, лианами и прочими тропическими деревьями, тут был идеально слышны волны Тихого океана, вдали шумели чайки, а солнце освещало эту полянку, создавая атмосферу сказки. – Здесь мы можем остановиться и перекусить, – предложил Шао. – И немного отдохнуть. – Да, это будет идеальное место, – согласилась Дели. – А я могла бы порисовать. Император достал из корзинки ярко-красное покрывало в лазурную клетку и расстелил его на мягкой траве. Императрица осторожно поставила корзинку с едой и расставила на подстилке еду и напитки: бутылочка воды и виноградного сока, те самые запечённые креветки в чесночно-лимонном соусе, помытые и даже очищенные фрукты, нарезанное куриное мясо, запечённое в фольге, немного сладостей разных видов и даже нарезанный сыр — эденийка точно подготовилась по высшему разряду. – Вижу ты решила здесь пир устроить, – с улыбкой произнёс Кан. – Ну я же знаю, что креветки тебе на один зубок, – хихикнула Канум. – Ты же любишь вкусно поесть. – А ты тоже: вкусно и сладко! – напомнил внешнемирец о её пристрастии к сладкому. – Самое главное с кем, – улыбнулась эденийка, усевшись на подстилку. – Порой с любимым и корка хлеба вкуснее всего на свете. – Дели, – муж сел рядом и понял, что пришло время для сюрприза. – Я вот тут подумал... – Что-то случилось? – спокойно спросила жена, доставая из рюкзачка свои карандаши и листы бумаги. – Ничего страшного, – улыбнулся он. – Скорее это сюрприз для тебя! – Ещё один? – поразилась она. – Мне казалось, что плюшевый дракончик это всё на сегодня. – Нет, – сказал Шао Кан. – Я вот задумался: у тебя столько идей, ты чертишь, читаешь, придумываешь, проектируешь, строишь макеты... Я очень хочу развить твою идею улучшения миров. Но для этого тебе нужно место, чтобы творить. Поэтому я решил: у тебя будет отдельный кабинет рядом с моим! Всё будет сделано по твоим чертежам! После этой короткой речи супруга, Синдел даже выронила из рук листы бумаги и весь набор карандашей, которые раскидались по подстилке. Императрица посмотрела на Императора: на её лице дёргаются уголки губ, изображая то ли улыбку, то ли слёзы от счастья; глаза сверкали ярче аметиста в 60 карат в обручальном кольце, сердце застучало, а от приятного шока дыхание участилось. – Ты... – от переизбытка эмоций Канум теряла дар речи. – Ты хочешь даровать мне личный кабинет в своём дворце? – Да! – ответил Кан. – Тебе нужно место для твоего творчества, которое принесёт пользу мирам. – У меня свой личный кабинет был только в Эдении, – на лице эденийки вновь стала цвести улыбка. – У меня там всё было отлажено как часы! – Теперь так будет и во Внешнем Мире, – сказал внешнемирец. – Мы там даже можем установить часовой механизм, как в Эрмитаже! – Ты и про Эрмитаж помнишь?! – ещё больше поразилась жена. – Конечно! – сказал муж. – Последний день медового месяца в Санкт-Петербурге! Это было незабываемо! – Подожди... – она поднялась с подстилки, отошла метра на 3 и с разбегу кинулась обнимать мужа, повалив его на покрывало. – Шао, Дракончик мой, спасибо большое! Я даже не знаю как тебя благодарить! Во век буду тебе должна! Ты столько делаешь для меня! – Ты любовь моя! – улыбнулся он, обнимая лежащую на нём супругу. – Целый кабинет мне в распоряжение! – Дели не верила своим ушам. – Я же там смогу поставить себе подходящий шкаф для макетов, стол, могу спокойно оставлять материалы, а не прятать их! Закажу себе высокий стол из крепкого эбенового дерева, а не на стеклянном столике буду работать! А ещё мне нужно будет большое панорамное окно и люстра из эденийского хрусталя! И вид на фиолетовую часть сада! Шао, ты самый лучший! – Всё будет делаться по твоим словам и чертежам! – сказал Шао. – Всё как ты хочешь. И тебе будут приносить твой любимый белый чай! А если станет одиноко — мой кабинет соседний! – Я буду к тебе обязательно заходить, – улыбнулась Императрица и скользнула рукой по торсу мужа. – Иногда не просто так, – муж не остался в долгу и его рука коснулась её груди. – Ох, я вижу, что ты был бы не против. – Очень даже, – хитро улыбнулся Император. – Я могу подробнее показать тебе зачем бы я приходила к тебе, – Канум склонилась к его уху, обдавая горячим дыханием. – А также устроить практику. – Я не против прямо сейчас! – сказал Кан, играясь с её грудью. – Ох, ты же знаешь, что это моё слабое место! – застонала эденийка, прикусив мочку уха мужа. Вторая рука Шао Кана скользнула между ног Синдел и провела по лону, обтянутому леггинсами. Императрица потянулась к ремню на шортах Император и, расстегнув его, запустила руку под них, тёплыми пальцами коснувшись «дракона». Супруги стали ласкать друг друга, доводя до истомы. Ни Кан, ни Канум не желали уступать господства над телами друг друга. Но внешнемирец знал, что слабым местом эденийки является её грудь, но это только для того, кого она по-настоящему любит. Муж задрал топ жены и, словно голодный младенец, припал к её затвердевшему соску губами, а затем стал дразнить и теребить его языком, видя, что жене это нравится и её хватка ослабевает, она вновь в его власти. Шао стал активнее ласкать Дели между ног. Императрица уже громко стонала, не сдерживаясь. И вот Канум протекла, намочив леггинсы. Эденийка перекатилась на спину и полностью сбросила с себя топ, но ноги были слабы, даже кроссовки не снять. Эту работу внешнемирец взял на себя: он снял с любимой леггинсы, трусики и кроссовки. Затем муж сам разделся. Он жаждал её и наслаждением вошёл, лаская грудь. Всё было настолько молниеносно и быстро, что Синдел и не заметила как, оказалась голой, как и Шао Кана, который уже двигался в жене. Императрица диким взглядом смотрела на Императора, облизывала и закусывала губы, двигалась в темпе с ним, очень желая доставить удовольствие и мужу. Кан, доставляя удовольствие им обоим, нагнулся и поцеловал Кан, активно лаская при этом грудь. Внешнемирец всегда знал ключики и подход к эденийке, правда это работает когда она действительно это позволяет и она в настроении. Жена прижимала руки мужа к своей груди, он такой умелый и страстный, что ему хочется довериться и поверить. Дели уже кричала от удовольствия на весь лес, совершенно не сдерживаясь и не стыдясь. Императрица не думала о том, что в лесу может быть кто-то ещё, могут пройти мимо или прибежать на крики... Канум наплевала на всё, ей было абсолютно всё равно на предубеждения и страхи, она хочет Кана, как сумасшедшая, как и он хочет её. Страстный и дикий секс ШаоДел продлился 4 часа. Император мог бы и в 3 раза больше, но он помнил, что Императрица хотела порисовать. Кан в очередной раз кончил в Канум, после чего усталый и потный свалился рядом с ней на подстилку, под которой была мягкая трава. Эденийка нежно поцеловала внешнемирца в нос и провела рукой по его щеке. – Ты прекрасна, любовь моя! – сказал муж. – Любимый, ты был просто великолепен! – тяжело выдохнула жена. – Как и ты! – он сделал ей комплимент. – Ты есть не хочешь? – Да, я слегка проголодалась, – ответила она. – Открой ротик, – взяв виноградинку, ласково попросил Шао. – Ты мой милый! – Дели расплылась в улыбке и открыла рот. Император положил в ротик Императрицы зелёную виноградину и жена её с наслаждением прожевала. Канум блаженно улыбнулась, жуя виноградину и смотрела на лазурное небо, даже не собираясь одеваться, ей сейчас слишком жарко и она устала. Внешнемирец взял запечённую креветку и съел её, радуясь кулинарным способностям любимой эденийки. И тут жене пришла в голову абсолютно сумасшедшая и безумная идея, которая придёт в голову только настоящей развратнице или слишком влюблённой женщине. Синдел подняла свои карандаши и лист бумаги, и села в позу лотоса, не страшась и не стесняясь своей наготы. – Прими какую-то красивую позу, – попросила Императрица. – Погоди, ты собираешься меня изобразить?! – чуть не поперхнувшись, удивлённо спросил Император. – Обнажённым? – Да, – хихикнула Канум. – Ну хорошо, – сказал Кан, он встал, в его руках появился молот, который он положил на плечо и, выпрямившись, замер, глядя куда-то вдаль. – Идеально! – восхитилась эденийка и стала уже что-то рисовать на листе. – Извини, холста с собой нет. – Ничего страшного, – не шевелясь, сказал внешнемирец. – Хотя... Шао Кан щёлкнул пальцами и в языках кислотно-зелёного пламени перед Синдел появился льняной холст с деревянным мольбертом. Сам Император остался неподвижно стоять в позе, чтобы не мешать своей Императрице творить. – Шао... – снисходительно улыбнулась Канум. – Такую красоту я точно оставлю себе, буду любоваться! Если конечно получится, ведь один набросок немало времени занимает. – Я могу стоять так сколько будет нужно, – не шевелясь, сказал Кан. – С ума сойти! – поразилась эденийка. – Уж насколько ты ненавидишь когда тебя рисуют... Я же помню как ты ворчал, когда рисовали портрет, который висит в гостиной. – То рисовал художник, которому всё было не так, – с неприязнью вспомнил внешнемирец. – А тут ты! С тобой хочется проводить как можно больше времени! – Мне тоже приятно проводить с тобой время, – сказала жена. – Ты правда очень интересный человек: у тебя глубокие и гениальные мысли, ты можешь философствовать, у тебя замечательные стратегии! А один раз я увидела, как ты ковал молот! Ты был такой... такой... Сильный и сосредоточенный! Словно настоящий кузнец! – И я сумел выковать не только молот, – изрёк муж и улыбнулся. – Я выковал своё счастье! – Ах, какие высокопарные слова! – восхитилась она. – Ты же просто гений! Шао Кан продолжал стоять в своей величественной позе, а Синдел его изображала. Императрица выводила каждую линию ровно и чётко, словно по линейке, оттопыривая мизинец, иногда что-то подтирала ластиком, проверяла все пропорции. Сейчас Канум удостаивается особой чести: нарисовать великого Кана полностью обнажённым, а самое главное — без шлема. Эденийка хотела передать все красивые особенности этого внешнемирца: алые драконьи глаза, глубокий взгляд, большой нос, высокие скулы, волевой подбородок, полные губы, крепкую шею, плавно переходя к плечам и груди. Казалось, что женщина делает большую ошибку, начиная рисунок с головы, однако она рисует с 3 лет, а хорошо уже с 6 лет, она писала портреты, натюрморты, пейзажи, все императорские покои увешаны её картинами, так что ей лучше знать как ей рисовать, тем более она разметила все пропорции и нанесла сам силуэт человека, просто придавая ему рельефности, точности и индивидуальности. Мужчина, как истинный натурщик, не двигался, позволяя себя зарисовать как следует, ничего при этом не упустив. Дели улыбалась, понимая, что ради жены Шао готов поступиться всеми своими принципами: женщина должна молчать, не должна лезть в политику, командовать, доминировать... Её место у детской колыбели или в постели подле мужа, дабы его ублажить. Но ради жены Император полностью поменял своё мировоззрение: женщина может быть умной, полезной в политике, у неё всегда можно попросить совета и он будет полезен, детей конечно должен воспитывать и отец... Кан столько лет ошибался, но скорее всего потому что его гарем был наполнен бесчисленным количеством корыстных дур и пустоголовых куриц, у которых в уме не было ничего, кроме золота и желания быть императорской фавориткой. А со своей эденийкой внешнемирцу хорошо: она настолько скромна, что хочется заваливать её подарками; она настолько хрупка, что хочется носить её на руках; она настолько умна, что хочется провести подле неё целые сутки и слушать её размышления; она настолько красивая, что хочется полностью покориться этой красоте, припасть к ногам любимой, отдать ей все миры, золото и самому стать её рабом. Но зачем Синдел такие жертвы и дары? Императрица будет рада простому цветку магнолии, комплименту, тому, что все помня когда у неё день рождения, что её слушают и прислушиваются, позволяют лезть в дела государства и просто быть полезной. Как всё просто: ни украшений, ни огроменных букетов цветов, ни карет, ни табунов лошадей, ни рабов... Просто люби её и говори ей это, и она будет на седьмом небе от счастлива, будто она не королевской крови, а простая смертная женщина из народа. Кан тоже так думал, продолжая стоять в позе и не двигаться. Канум рисовала довольно быстро, но аккуратно. Эденийка имела много талантов, и талант художника был один из лучших. Эденийка медленно, но верно подбиралась к «дракону» внешнемирца, желала изобразить его во всей красе, таким, какой он есть: большой, длинный и крепкий. Жена рисовала с лёгкой улыбкой на лице, а мужу и в голову не придёт причина такой улыбки любимой. Шао Кан же ради своей любимой Синдел продолжал стоять и не двигаться, не подозревая, что жена остановилась на самом интересном месте. Императрица похотливо улыбнулась, повела бровью, глянула на Императора и его «дракона», и вновь принялась рисовать, соблюдая все пропорции и изгибы, чтобы ничего не упустить. Ох, знала бы Фрейя для чего нанимала лучших учителей рисования и художников, чтобы обучали её дочь! Закончив с «драконом», Канум перешла к мощным и длинным ногам Кана. Эденийка вырисовывала каждый штрих, стараясь передать всю мощь этих крепких и накаченных ног, вела философские беседы с самой собой у себя в голове, но понимала, что такое не удастся передать карандашами, понадобятся масляные краски, кисти и вода. Жена всё больше поражалась с каждой минутой: муж терпелив и спокоен, не стесняется своего обнажённого вида, доверяя всё это дело супруге, она бы точно не стала выставлять такое напоказ, так оставит для себя. Он же был рад доставить удовольствие своей любимой, ведь сколько она доставляет ему удовольствия и радости. Синдел заканчивала последние штрихи над ступнями Шао Кана, она уложилась во все пропорции, и муж получался идеально. Затем Императрица стала немного размывчато прорисовывать фон, чтобы Император был центральной фигурой на портрете и привлекал внимание своей фигурой. – Тебя же рисовать на фоне тропического леса? – спросила Канум. – А почему бы и нет? – сказал Кан. – Это будет очень красиво! – Значит я всё рисую правильно, – улыбнулась эденийка, а затем посмеялась сама над собой. – Ох, видела бы матушка на что я, как бы она сказала: «Разбазариваю талант!». – Чушь, – сказал внешнемирец. – Твой талант великолепен. А матушка чересчур ворчлива! – Ох, это ты её ворчливость не во всей красе видел, – хихикнула жена. – Ну со мной не поворчишь, – хохотнул муж, не выходя из позирования. – Она меня побаивается. – Да, – согласилась она. – Порой старается показать, что она очень важная персона, но ты ей спуска не даёшь. – Стоит мне только подойти, как вся её важность испаряется, – сказал он. – Ну всё же она моя матушка, – сказала Синдел. – Я благодарна ей за всё в моей жизни! Ну кроме Джеррода конечно. Она правда вложила в меня всю душу, хотела, чтобы я продолжила её дело, была мудрой, а самой главное, справедливой монархиней! – Несмотря на мою к ней некоторую неприязнь, я её уважаю: всё же она благословила наш брак, – вспомнил Шао Кан. – Я тоже очень её уважаю: даже несмотра на вашу взаимную неприязнь, она позволила нам быть счастливыми, – сказала Императрица. – Она видит как сверкают мои глаза рядом с тобой, она сразу вспоминает себя и моего покойного отца, ведь они тоже были счастливы. Правда на людях позволяли себе куда меньше, чем мы с тобой. – Мы же от них отличаемся, – сказал Император. – Ну вот, набросок готов! – сказала Канум. – Конечно это бы сделать цветными, но нужны масляные краски, кисти и вода. Но это всё займёт куда больше времени, чем сам набросок... – Можно взглянуть? – спросил Кан. – Ну конечно! – ответила эденийка. – Но только ты свою позу запомни, мне ещё нужно будет тебя дорисовать. – Голый с молотом на плече, – вслух запомнил вслух внешнемирец. Шао подошёл к мольберту и посмотрел на холст, мужчина был поражён: он дал нарисовать себя без шлема и полностью голым! Но поза Императора была величественна: его ноги расставлены на ширине плеч, правая рука упёрлась кулаком в бок, левая держит молот, а само оружие лежит на плече, голова была немного приподнята, а глубокий взгляд был устремлён вдаль. Пусть рисунок пока был чёрно-белым и нанесён лишь простым карандашом, но было нарисовано очень реалистично. – Нравится? – с надеждой спросила Императрица, убрав за ухо выпавшую прядь. – Это прекрасно! – ответил Кан. – Ты здесь всё изобразила так, будто я в зеркало смотрю! – Когда сделаю портрет цветным, то будет ещё лучше, – сказала Канум. – Но не переживай, я никому не покажу. – Ты настоящий талант! – сказал внешнемирец, целуя её в шею. – Спасибо, – покраснела эденийка. – Хотя мои учителя были мной недовольны. – К Шинноку их! – воскликнул муж. – Я тобой доволен! – Благодарю вас, Ваше Императорское Величество! – жена поклонилась ему. Шао Кан поднял Синдел с подстилки, обнял и закружил. Императрица звонко засмеялась: они полностью голые посреди какой-то тропической полянки на вулканическом плато атолла Бора-Бора, сначала у них был пикник, потом секс, а затем обнажённый портрет Императора, который точно будет маленьким секретом императорской пары. А во Внешнем Мире в кабинете Шао Кана Рейко закончил с документами и решил сходить в новую лабораторию Шанг Цунг. Всё же Шанг, Таня и Рептилия находились там несколько часов, проводя эксперименты с затеррианской кровью. Идя по коридорам уже недалеко от входа, вдруг Принц услышал громкий хлопок, звук разбитого стекла и ругань. Причём брань была на отборном китайском языке, и даже затеррианское шипение и женские уговоры не успокаивали этой ругани, а она становилась только громче и яростней. Императорский сын побежал на звуки, на первый этаж. Внешнемирец добежал до нужной двери, открыл её и спустился вниз в огромный подвал. Открыв ещё одну дверь, Рейко чуть не задохнулся от какого-то густого, словно ранний утренний туман, дыма, который имел ещё и удушающий запах, а это плохо для помещения без окон. Магией Принц заставил густой дым исчезнуть и впустил поток свежего воздуха. Наконец можно было рассмотреть новую лабораторию Шанг Цунга. Все думают, что лаборатория: это светлое и просторное помещение, где царит идеальный порядок, санитария, все работают в перчатках, очках и белоснежных медицинских халатах... Однако это же Внешний Мир: тут нет таких передовых земных технологий, наук и генетики, только алхимия и чёрная магия. Лаборатория Шанга представляет собой большое подвальное помещение, которое закрыто железной дверью, за ней винтовая лестница, а затем сама дверь, ведущая непосредственно в «научный центр» дворца. Тут темно и мрачно: стены выложены тёмным ош-теккским каменным блоком силезской кладки, в потолке всего два круглых окна, которые нельзя открыть, однако всё же тут стоит много больших свечей с ярким огнём; часть пола выложена каменными блоками, а часть крепкой железной решёткой, ведущей в столичную канализацию, чтобы в случае чего можно было слить лишнее и не бояться, что пол будет испорчен; посередине был, казалось, большой столб, подпирающий собой высокие потолки, но на самом деле это часть инкубационных камер, которые позволяют ускорить рост и развитие экспериментов. Во всю стену позади инкубацинного столба был большой книжный шкаф, наполненный книгами о разных расах, магии крови, чёрной магии, свитки и прочие чтива. Между железной дверью и шкафом был большой стол с множеством ящиков, на нём были чистые пергаменты, серебряная чернильница с гусиным пером, склянки, пробирки, мензурки, колбы, подставка, спиртовка, весы, штатив и прочее медицинское оборудование. Всё было крепким и прочным, чтобы химические реактивы не сожгли или не испортили оборудование. Был даже шкафчик с разными веществами, некоторые из Земного Царства, но такие, которые более или менее безопасны. А рядом висела тёмно-зелёная доска, на которой в школах пишут мелом. Наконец Рейко разглядел и присутствующих: Шанг Цунг, Таня и Рептилия. Вся троица кашляла и отмахивалась от дыма, браня друг друга, но громче всех кричал Шанг, причём отборным китайским матом, даже не стесняя чужого присутствия. Принц всё понял, когда увидел на столе Цунга треснувшую колбу, из неё идёт пена изумрудного цвета, а на дне бурлящая жидкость цвета хвои. Колдун, почувствовав потом свежего воздуха, уже стал успокаиваться и его ругань постепенно переходила на местный язык. – Вот поэтому у нас ничего не получилось! – прокашлялся Шанг Цунг, закончив свою пламенную речь, но уже не на китайском языке. – Шанг Цунг, – окликнул его Рейко, заставляя колдуна прекратить тираду. – Ваше Императорское Высочество, – поклонился Шанг, что сделали эденийка и затеррианец. – Что тут произошло? – спросил Принц. – Взрыв, – ответила Таня. – Первый эксперимент комом, – подытожил императорский сын. – Да, температуру нужно поменьше, – сказал Цунг, подошёл к настенной доске, стёр прежнюю цифру и мелом написал другую температуру, на 5° меньше. – Всего на 5°?! – ошалел Рептилия. – Колдун, я тебе так всю свою кровь отдам! – Сайзот, я понимаю твоё стремление, но это тонкая работа, – успокаивал колдун. – Ты же не хочешь, чтобы затеррианцы умерли сразу после рождения или остались животными? – Не хочу, – ответил Сайзот, сложив руки на груди. – Но и моим обескровливанием ты ничего не добьёшься: вот лишишь ты меня кровь, то над кем будешь свои эксперименты проводить? – Я провожу эксперименты не над тобой, – вскипел похититель душ. – А с твоей кровью! – Велика разница! – рыкнул затеррианец. – Успокойтесь оба! – осекла их дочь посла. – Чем больше вы кричите, тем больше времени отнимаете! А если вы не заткнётесь... То я лично насажу ваши головы на разные концы моей нагинаты! – Я её останавливать не буду, – в поддержку эденийки сказал внешнемирец. – Она это сделает, – сказал Шанг Цунг, глянув на ящера. – Таня, ты очень обедительна. – Ну вот и хорошо, – сказал Рейко. – Шанг, у тебя ведь есть зелье крововосполнения? – Тут Таня порядок наводила, пока не знаю, – ответил Шанг. – Я бы предложил Сайзоту выпить вина, но у него не красная кровь, затеррианцам нельзя пить спиртные напитки, тем более неизвестно чем это может закончиться, можно кровь испортить. – Если найдёшь это зелье, пусть Сайзот его выпьет и восполнит кровь в организме, – посоветовал Принц. – Ну я пошёл к сестрам. Желаю вам удачи! – Большое спасибо, Ваше Императорское Высочество! – улыбнулась эденийка, повернулась к мужчинам и засадила в стол один из своих кобу джутсу. – Если вы не будете паиньками, но второй кобу джутсу полетит одну из вас в голову! Рейко не мог не поразиться: когда-то Шанг Цунг хвалился тем, что у него каменное сердце и он никого не любит, а тут ему досталась такая прекрасная Таня, которая и кулаком по столу даст, и приласкает. Принц улыбнулся и вышел из лаборатории Шанга. Выходя, императорский сын вспомнил, что должен зайти к кузнецу. Рейко шёл как можно более скрытно, чтобы сёстры или девушка не застали его, не расспрашивали и вообще не мешали вершить свои дела. К счастью пока Принц никого не встретил и спокойно прошёл к кузнецу в мастерскую. Через 10 минут сын Шао Кана и Синдел вышел оттуда с ларцом средних размеров, в котором было спрятано то что он заказывал. Идя к своим покоям, внешнемирец всё же наткнулся на своих сестёр. Принцессы и Леди шли и явно обсуждали что-то важное, что поражало каждую из них. – Прямо при Котале и хотела жемчужину стащить?! – поразилась Милина, значит разговор явно шёл о той злосчастной служанке. – Я в тот момент за макетом отошла, но Коталь вряд ли бы стал просто так гневаться, – сказала Джейд. – А вот и наш Временный Кан! – увидев младшего брата, обрадовалась Китана и отвесила брату поклон. – Что в руках? – сразу спросила Скарлет. – Ничего, – ответил Рейко, пряча сундук за спину. – Не хочешь показывать — не надо, – сказала нефритовая Леди. – Это сюрприз! – сказал Принц. – Вам, матери и Ли Мей. Пока показать не могу. – Ой, я люблю сюрпризы! – сказала младшая Принцесса. – Ну я пойду, – сказала брат, стараясь как можно быстрее уйти к себе в покои. – Боится, что раньше времени прознаем, – снисходительно улыбнулась старшая воспитанница Шао Кана и Синдел. – Да боюсь, – издалека сказал внешнемирец. – Какой же это сюрприз тогда?! – Иди уже, любитель секретов! – снисходительно улыбнулась старшая Принцесса. – Всё же нам достался замечательный брат! – Это да! – сказала зелёный ассасин. – Я помню как он нас выгораживал и конфеты таскал. – Уже послезавтра вернутся папа с мамой, боязно мне, – призналась младшая дочь Шао Кана и Синдел. – Ты о чём? – не поняла старшая дочь Шао Кана и Синдел. – О том, что Рейко же хотел им покаяться в содеянном, – вздохнула полутаркатанка. – Он им такого наговорит, что головы лишится, – сказала Джейд, в ужасе приложив руку ко рту. – Да, как всегда, всё приукрасит, но это ему будет только хуже, – сказала кровавая Леди. – Принципиально честный наш! – Он очень любит нас, – вздохнула синий ассасин. – И до сих пор испытывает вину за то, когда был заражён скверной. – Ещё бы вспомнил, как он нам в первый раз затрещин надавал, – саркастично сказала кровавая дева. – А при желании он и это вспомнит, – сказала Китана. – Хотя это было за дело: он маленький без матери остался, а мы его ещё и обижали! – Мы все тогда были без мамы, – сказала нефритовая Леди. – Мы тогда все были сиротами... ну кроме Рейко, у него был отец, а ты своего происхождения тогда не знала. – Дело не в этом, – покачала головой старшая Принцесса. – А в том, что мы лишились матери, когда уже могли думать, понимать, говорить, а Рейко родился и сразу остался без матери, ему пришлось тяжелее всего! Он плакал навзрыд, когда мамы не стало. Он будучи младенцем уже всё почувствовал! А мы его потом ещё обижали! – Да, это было совсем жестоко по отношению к нему, – согласилась кровавый ассасин. – Он даже ни разу не видел маму, только по портретам и чужим словам её знал. – А теперь он собрался за нас голову подставлять! – ужаснулась Милина. – Не казнят! – сказала старшая сестра. – Или отец оставит Рейко в живых, или пусть и мне голову рубит. Я старшая, я за всех вас в ответе! – Только ты ещё голову не подставляй! – испугалась старшая воспитанница. – Я думаю, что отец уже не так жесток! Тем более по отношению к нам! – Если он не хочет лишиться сразу двух детей, то значит он сохранит Рейко жизнь, – решительно сказала синий ассасин. – Нет, Кити, ещё тебя лишиться я не хочу! – сказала зелёный ассасин. – Как моего братика! Придумаем что-нибудь! – Не волнуйся, Джейди, я уверена, что всё будет хорошо, – улыбнулась Китана и обняла сестру. – А не провести ли нам тренировку? – предложила Джейд. – Мы уже вчера провели, – вздохнула младшая Принцесса. – Ну сегодня можем провести одни, – сказала Скарлет. – Да, девичьей компанией нам будет более привычно, – согласилась старшая Принцесса. – Тогда идём, – сказала младшая из дочерей. Всей своей весёлой компанией орден «Императорские Ассасины» направился в зал тренировок, надеясь, что им удастся провести разминку чисто своим сестринским кругом. К счастью пока всё так и было: тренировочный зал оказался пуст, поэтому девушки радостно принялись разминаться, оттачивать движения, делать растяжку, повторять акробатические приёмы и прочее. Весь зал был подсвечен разноцветной магией Принцесс и Леди, которые ловко летали из угла в угол, стараясь хорошенько размяться. Рейко же, придя в свои покои, спрятал сундук с сюрпризом в надёжное место, о котором не знает даже Ли Мей. Понимая, что все государственные решены, а заняться больше нечем, Принц решил найти своих сестёр и поговорить с ними. Брат знал, что сёстры могут быть где угодно: в саду, в своих покоях, в столовой, на кухне... Однако услышав боевые крики ордена «Императорские Ассасины» из зала тренировок, юноша понял, что нужно идти именно туда. Придя к залу тренировок, Рейко тихонько и без скрипа открыл дверь, он оперся на дверной косяк и смотрел как его прекрасные сестрички оттачивают боевое мастерство. Пока девушки использовали только своё оружие, а не рукопашный бой и магию: своими веерами Китана и Джейд своим бо, стоя спина к спине, отбивали удары саев Милины и танто Скарлет, а затем, словно настоящая хореографическая группа, менялись местами, со стороны смотрелось как красивое представление. «Какие же у меня прекрасные сестрёнки», – подумал Принц. – Ой! – кровавая Леди заметила брата у двери и тренировка тут же прекратилась. – Вы продолжайте, – лучезарно улыбнулся императорский сын. – Я просто смотрю и восхищаюсь. – Да мы так, для себя, – скромно сказала нефритовая Леди, сложив разоранг. – Не бойтесь, – сказал внешнемирец. – Я просто наблюдаю за вами. Как тогда в детстве. – В детстве мы были не так дружны, – вспомнила старшая Принцесса. – Почти, – сказал Рейко. – Бывали моменты, когда у нас случалось перемирие. – Да, – согласилась кровавая колдунья и покрутила в руке танто. – Например, когда мы избавлялись от наложниц отца. – Или когда я вас не выдавал за ваши пакости, – напомнил Принц. – И конфеты с кухни таскал. – Как будто сам эти конфеты не ел, – снисходительно улыбнулась старшая императорская дочь. – А ещё как мы друг друга покрывали за помаду мамы и шлем папы. Ведь отец запретил нам трогать вещи мамы, боялся, что мы сломаем, ведь от неё тогда осталось так мало памяти. – Скоро они вернутся, – чтобы не вспоминать тоскливое прошлое, наследник перевёл тему разговора. – Интересно, как их примет Джонни Кейдж? – Думаю, что если он не ляпнул при Соне лишнего, то с обоими глазами, – злобно усмехнулась младшая императорская воспитанница. – Я думаю, что он уже схлопотал, – также усмехнулся внешнемирец. – Я даже не удивлюсь, что будет иначе, – согласилась Скарлет. – А потом родители вернутся, – сказал Рейко. – И начнутся великие дела. – Да, только приедут и сразу уедут, – вздохнула младшая Принцесса. – Мама наверняка целый план разработает. – Они и нас с собой на это дело приспособят, – сказал Принц. – Я была бы не против, – сказала старшая императорская воспитанница. – Тем более я давно не была в Ош-Текке, а мне нужно будет проверить, растёт ли авокадо или нет. – Я думаю, что всё получится, сестрёнка, – сказал брат. – Я тоже очень на это надеюсь, – сказала зелёный ассасин. – Ну не хватает воды, пусть в Ош-Текке есть порт и океан, но это не так вода, а водные каналы были бы очень кстати! – Всё будет хорошо! – уверил её внешнемирец. – Предлагаю пойти поужинать. – Это было бы замечательно! – сказала младшая императорская дочь. – Тогда идёмте, мои любимые и прекрасные сестрёнки! – сделал им комплимент Рейко. – И всё же мы были полными дурами, когда в детстве обижали тебя, – повинилась синий ассасин. – Ты же никогда не видел маму, а мы даже дразнили тебя этим... Мы были ужасными сёстрами! Принц подошёл к Китане и крепко обнял её, целуя в щёку, лоб и носик. Старшая Принцесса мягко улыбнулась от поцелуев Принца, ладонью потёрла носик и крепко обняла брата, уткнувшись носом ему в шею. – Братик мой, прости меня за всё! – извинилась старшая дочь ШаоДел. – Я не должна была тебя обижать. – И ты меня прости, – сказал сын ШаоДел. – Я не должен был тебя тогда над тобой издеваться, пусть я был и под скверной. Я до сих пор не могу себе этого простить! – Мы поступали ещё хуже, – сказала синий ассасин. – Дразнили тем, что ты был ниже нас ростом, младше... А самое низкое, что мы дразнили тебя отсутствием мамы. – Но мы очень хотели быть тебе хорошими сёстрами, – сказала Скарлет и тоже обняла брата. – В проблемах мы были горой друг за друга. – Особенно когда ты хотел спасти моего зайчонка, – вспомнила Китана. – Помнишь, как ты большой палкой разгонял от моего питомца боевых псов отца? – Я спас его, – сказал внешнемирец. – Правда он прожил после этого всего 10 минут, псы его не щадили. Карли, я не должен был тогда тебя оскорблять и охотиться на тебя! Я поступил как последняя тварь! – Главное, что сейчас всё хорошо, – улыбнулась кровавая Леди. – Ведь все мы смогли признать свои ошибки. – Спасибо, что простила меня после моей тирании, – улыбнулся Рейко, коснувшись своими губами её лба. – Ты был обозлён, – сказала младшая Принцесса. – Я же всё помню: твой гнев по поводу того, что я стала наследницей трона, что тебе не давали командовать крупными сражениями, а воскрешение мамы тебя добило... – Кажется тогда я окончательно обезумел, что напал на отца, – сказал Принц, опустив голову. – Ну-ка не грусти! – подбодрила его кровавая дева и потрепала за нос. – А то не вырастешь! – Куда мне уже расти? – улыбнулся наследник. – Я выше и сильнее каждой из вас. – Смотри, а то возгордишься и мы обидимся, – предупредила кровавый ассасин. – Но ведь я и стал таким большим, чтобы защищать вас! – сказал внешнемирец. – Вы же мои любимые сестрёнки! – Только ли ради нас? – снисходительно улыбнулась нефритовая Леди. – Ради всех, Нефритик, – сказал Рейко, обняв её. – Ради всех! – А мы помним как ты малышом бегал к папе и показывал свои «мускулы», – хихикнула старшая Принцесса. – Вспоминаю это со стыдом, – приложив ладонь ко лбу, признался Принц. – Почему? – с мягкой улыбкой спросила старшая воспитанница ШаоДел. – Это же было так мило! – Скорее комично, – вспомнил сын ШаоДел. – Нечем хвастаться было. А вот сейчас... – Ну ты сравнил! – хихикнула кровавая колдунья. – Но тебе тогда нужно было внимание, ты был малышом, самым младшим из нас. – И всё же вы заботились обо мне! – улыбнулся внешнемирец. – А я теперь позабочусь о вас! – А как нам не заботиться о тебе? – пожала плечами зелёный ассасин. – Ты был лишен материнской любви и ласки, старались восполнить, как могли. Рейко обнял всех своих сестёр, он их очень любил! Они заменили ему маму, которой не стало сразу после его рождения, а то что сделал Куан Чи — прямое оскорбление его родительницы! И сёстры — единственные вместе с отцом, кто заботился о нём. Принцессы и Леди тоже крепко обняли брата: Китана всегда была для брата внешней копией мамы, Джейд была разумом, а Скарлет толчком, чтобы идти дальше. Милина понимала, что пусть детство она провела и не со старшими сёстрами и братом, но они приняли её, не считают уродливым клоном и не смотрят на её особенности. И тут, как по команде, у всех императорских отпрысков заурчали животы, требуя еды. – Пора ужинать, – сказала кровавая Леди. – А то мы Рейко голодом заморим и у него все кубики на прессе сдуются. – Я не толстею, но и мышцы теряю очень медленно, – сказал Принц. – Но вы правы, нужно поесть. Все в столовую! – он посадил Мили и Карли на свои плечи, Кити на шею, а Джейди взял на руки. – Дурень, свалишься! – хохотала старшая Принцесса. – С чего бы? – с улыбкой спросил брат, идя с сёстрами в столовую. – У нас суммарный вес 242 килограмма! – ответила кровавая дева. – Ты только что назвала себя и других толстыми, – подколол её внешнемирец. – Я имела в виду, что вместе мы весим больше тебя! – сказала кровавая ведьма – Ты только что подтвердила то, что ты назвала нас толстыми, – выдала старшая императорская дочь. – А я ещё больше убеждаюсь в том, что уроки риторики не принесли тебе никакой пользы! – съязвила Скарлет. – А ну не ссориться! – сказал Рейко. – Вы же самые красивые, стройные, лёгкие как пушинки. – Мы знаем, – деловито сказала кровавая Леди и поправила причёску. – Тогда я вас отнесу в столовую, где мы вкусно покушаем, а вы совсем и не поправитесь, – с любовью сказал Принц. – Тогда неси, силач, – хихикнула младшая Принцесса. Принц с улыбкой понес Принцесс и Леди в столовую, иногда специально покачиваясь, устраивая сёстрам своеобразный аттракцион. Сёстры задорно, словно маленькие девчушки, хохотали и смеялись, так их иногда катал только папа, когда они были совсем малышками, но тогда всё было не так радужно и сказочно, как сейчас. И когда они подошли к столовой, то у сестёр, которые вдоволь накатались, настроение было на высоте. Все они стали покрывать брата поцелуями. Лю Канг, Коталь, Скорпион, Эррон Блэк и Ли Мей были поражены: Китана, Джейд, Милина и Скарлет, как обезьянки повисли на Рейко, по-сестрински целуя и обнимая его. Это одновременно удивляло и умиляло. – Вы впали в детство? – спросил Эррон. – Скорее в воспоминания, – ответил Принц, улыбаясь и принимая поцелуи сестричек. – Когда были детьми? – догадался Лю. – Да, – ответила старшая Принцесса. – И некоторые были не самыми приятными. Особенно для братика. – Да, тяжело было вам, – вздохнула Ли. – Особенно наше отношение к братику, – сказала кровавая Леди. – Да, мы были просто тварями, на больное давали, – виновато сказала старшая дочь Шао Кана и Синдел. – Но Рейко всё равно нас любил! А после того как он старался спасти моего зайку, то я больше не издевалась над ним... Ну только мелко пакостничала, ну так, по-детски, а не так жестоко, как раньше. – Тебя же всего искусали тогда, – напомнила брату нефритовая Леди. – Но ты буквально выдернул этого несчастного пушистика. И ни единой слезинки не проронил. – Да, ты был очень храбрым! – согласилась синий ассасин. – Палка была вдвое больше тебя, а ты её поднял и псов старался раскидать! Пусть зайка прожил всего несколько минут после этого, но ты всё же спас его! Я тогда так плакала, а папа меня почти не пожалел: сказал, что подарит нового, а потом его из покоев позвала наложница и он ушёл, так и забыв о своём обещании. А вы втроём успокаивали меня, приносили конфеты и чай. У меня же ещё после этого сильный жар начался, я заболела и в душных помещениях я стала падать в обмороки и говорить всякий бред. Я тогда так довела себя, а вы очень старались поддержать меня. – Мне было плевать на самого себя, – сказал сын Шао Кана и Синдел. – Я не мог позволить, чтобы ты страдала! – Мне было так обидно, что папа меня особо не пожалел, – сказала Китана, желая прижаться к груди одного из родителей. – Да, воспитание и я не должна была быть кисейной барышней, но мне же было всего 9 лет, а ты, Рейко, пятилетним малышом кинулся на свору собак! – Я не думал, что со мной что-то произойдёт, – сказал внешнемирец. – Эти псы были натасканы на человека, – напомнила старшая Принцесса. – Они могли и тебя разорвать, а ты мне куда дороже! – Честно, после очередной жестокой пакости, я об этом не думал, – вспомнил Рейко. – Я хотел показать, что я хороший и готов на всё. – Ты всегда был хороший, – сказала старшая воспитанница Шао Кана и Синдел. – Я даже помню как тебя лечили от бешенства, а вернее, чтобы его не было, – сказала старшая императорская дочь. – Горькие мази и сиропы внутрь, а ты даже глазом не моргнул: пил и всё! Правда я ещё помню, что тогда все старые боевые псы отца пропали, он себе новых завёл. Я когда у него спросила, то он сказал, что они старые, но я же видела, что это не так! – Значит он всё же заботился о нас, – улыбнулся Принц. – Тогда мне казалось, что он нас не любит, – призналась синий ассасин. – Такой суровый, холодный, строгий, закрытый, замкнутый и молчаливый. Я к нему когда малышкой прижималась, чтобы обнять, то он словно в оцепенение впадал. – Видимо в этот момент в нём боролся тиран и отец, – сказал императорский сын. – Возможно, – пожала плечами Китана. – Будь рядом мамочка, то она бы наставила его на истинный путь. Ты глянь, как он изменился ради неё! – Кому скажи, кто его давно знает — не поверят, – сказал наместник. – Ну ты наверное и не поверил, когда приглашение на свадьбу получил, – хихикнула зелёный ассасин. – Был в шоке очень долго, – подтвердил ош-текк. – Но теперь вижу, что воскрешение Императрицы Синдел — самая правильная идея Шанг Цунга и Фуджина. – Я помню какую истерику она устроила, когда впервые увидела отца после воскрешения... – сглотнула старшая Принцесса. – Чуть лицо ему не расцарапала! – А теперь она его целует, – сказал внешнемирец. – Отец ходит с улыбкой до ушей постоянно, но это прекрасно. – Да мама ему на шею кидается, когда видит! – улыбнулась младшая Принцесса. – Скачет перед ним и радуется, на руки прыгает! Она чуть ли не стихами говорит, когда его видит! – А вас он как стал холить и лелеять! – сказал Избранный. – Да он нас только недавно всех впервые назвал Кити, Мили, Джейди и Карли! – восхитилась старшая дочь ШаоДел. – Да даже обнимает! – И я уверен, что он приедет не с пустыми руками, – добавил Рейко. – Хотя вы все это знаете, видели же пакеты. Но это не главное, главное то, что бы отец и мама вернулись живыми и здоровыми! – Да, я так переживаю за маму: она была напугана после этого Ктулху! – сказала синий ассасин. – Она и так с трудом пришла в себя после Преисподней, а тут потрясение за потрясением. – Но последний раз когда мы с ними виделись, мама была очень счастливой, – сказала младшая дочь ШаоДел. – Папа дал ей душевный покой, – сказала Джейд. – Она и сама говорила, что вновь выйдет замуж только если её любимый сможет помочь ей избавиться от груза Преисподней и сможет принять меня и Кити. Они бы продолжили свой занимательный разговор о любви, воспоминаниях и прочих интересных темах, но вошли слуги, неся ужин. И они вновь несли большие и вкусные блюда, на этот раз несколько целых куриц, запечённую с картофелем и политую грибным соусом, чтобы хватило на всех и каждый мог взять себе кусочек по душе. Все уселись на свои места, истекая слюной, глядя на ужин. – Чего смотрим? – спросил Рейко. – Как Временный Кан, приказываю: всем приступить к трапезе! – Как прикажете, Ваше Временное Императорское Величество, – по-доброму съязвила Скарлет. – Давай, давай, Кровавая Колбаска, – пошутил Принц. – За такие слова я проверила на прочность внутренности Кано, – сказала кровавая Леди, взяв в руки вилку. – К сожалению, он выдержал. Все посмеялись над взаимными шутками двух императорских детей, пожалили друг другу «Приятного аппетита» и принялись трапезничать, ведя при этом весёлые беседы на самые разные отвлечённые темы. На Бора-Бора Шао Кан и Синдел, завершив свой пикник, возвращались через природный парк «Лагунариум» к своему бунгало. Это прекрасный природный аквариум, расположенный прямо в лагуне и огороженный металлической изгородью, где изобилуют своих количеством акулы, гигантские скаты, около 4000 видов тропических рыб и черепахи, но ко всему этому добавляется океанская подводная растительность, похожая на цветной пушистый ковёр, «ворсинки» которого волнуются от ветерка или проплывающих мимо подводных обитателей. Но вот Синдел было не до созерцания красот «Лагунариума»: с тоской считала каждый свой шаг, глядя как оранжевое, словно апельсин, солнце катится к горизонту, а небо темнее. Императрица понимает, что в последний раз видит Тихий океан, слышит крик чаек, идёт по песчаному берегу, чувствует аромат тропиков... На Канум напали тоска и меланхолия, сравнимая только с отъездом из Эдении или концом медового месяца в Европе. – Ты чего, Дели? – спросил Кан, увидев грусть в глазах жены. – Мы уже вынуждены покинуть Бора-Бора, – тяжело вздохнула Канум. – Но эти дни, что мы провели вместе, были просто восхитительными! – сказал внешнемирец, прижимая к себе жену. – Да, я никогда их не забуду, – улыбнулась эденийка. – Они будут веками греть мою душу, как воспоминания из Европы! Они очень свежи в моей памяти! Они шли по лесным тропическим ландшафтам, наслаждаясь пейзажами и друг другом, сходя с ума от запахов океана, вечера и медленно остывающего песка. Но вот лес кончился и они с помощью магии переместились на внешний склон рифа атолла, а затем и дошли до своего спа-отеля, а по пирсу до бунгало номер 49. Синдел увидела в бунгало тот самый льняной холст с обнажённым Шао Каном и молотом на плече. Императрица пробежалась взглядом по бунгало и поняла, что слишком привыкла к нему: всего 5 дней, а тут стало так по-домашнему тепло, прекрасно и уютно. Канум почувствовала себя здесь полноправной хозяйкой: она самолично готовит на кухне, сама застилает постель, иногда гладит одежду... К горлу эденийки подступил ком, веки стали тяжёлыми, а глаза уже вот-вот заполнятся слезами. – Я сейчас, – сказала женщина. Дели, даже не разувшись и не раздевшись, побежала в ванную комнату, закрыв дверь на замок, чтобы Шао не ворвался к ней и дал собраться с мыслями. Императрица включила кран, из которого шумно потекла вода, это хоть немного заглушило плач монархини, а он был слишком громким. Однако Император всё прекрасно понял: Императрица так не хочет прерывать эти прекрасные дни отпуска на Бора-Бора, что расплакалась из-за этого, настолько тоска и грусть обуяли её. Кан понимал, что сейчас Канум очень грустно, но он не может позволить ей тосковать одной, иначе это чувство поглотит её. Внешнемирец подошёл к двери ванной комнаты и постучался. – Дели, открой, пожалуйста, – позвал её Шао Кан. – Я знаю, что ты плачешь! – Я не плачу! – слабым от слёз голосом сказала Синдел. – Дели, я же всё слышу, – сказал Император: своих чутким слухом он умел даже сквозь шум различать те звуки, которые ему нужны. – Дай мне проплакаться и собраться с мыслями! – попросила Императрица. – Дели, для этого необязательно быть в одиночестве! – настоял Кан. – Прошу, открой! – Шао, пожалуйста... – слабо попросила Канум. На несколько минут внешнемирец умолк и его силуэт у двери пропал, но вскоре он вернулся, магически открыл замок и вошёл в ванную комнату. Эденийка стояла напротив зеркала, всё её лицо было красным и заплаканным, у рта она держала руку, чтобы её рыдания никто не слышал, но даже шум воды из крана не спасал ситуацию. Муж подошёл к жене, выключил кран, подхватил любимую на руки, прижал к своей груди и вынес из ванной комнаты. Шао Кан сел вместе с Синдел на диван, усадив её себе на колени и обнял. Императрица уже не выдержала и разревелась, уткнувшись в грудь Императора. – Я не могу тебя вот так вот оставить! – сказал Кан. – Ну почему эти 5 дней прошли так быстро? – сквозь слёзы задалась вопросом Канум. – Здесь так прекрасно, мы с тобой только начали по-настоящему отдыхать, а завтра уже отбываем! – Дели, я тоже не хочу отбывать так скоро, – признался внешнемирец. – Но рано или поздно это всё равно случилось бы. Но я обещаю: несмотря на все дела, ты всё равно будешь также счастлива, как и здесь! Даже если будет тяжело! – Рядом с тобой я всегда счастлива, – сказала эденийка, даже подавившись собственными рыданиями. – Просто тут так хорошо, спокойно и тихо, мы с тобой только вдвоём, нам никто не мешает, мы можем гулять где угодно, когда и сколько хотим! За этот отпуск произошло столько всего невероятного: шопинг с тобой, гидроциклы, надувной круг, воздушные шарики, плюшевый дракончик, секс под водой, в примерочной и в лесу... Всего 5 дней, а впечатлений даже больше, чем за первую неделю в Европе! – Как и для меня, – сказал муж. – Я делал то, что раньше в жизни бы делать не стал, но тогда был другим! А сейчас я люблю тебя! – Я тоже тебя люблю! – сквозь слёзы улыбнулась жена. – Со всей своей скромностью и воспитанием мне бы и в голову не пришло заняться любовью в настолько людном месте. К тому же твой обнажённый портрет... Я успела здесь поработать, ты сделал мне столько подарков, которые я совсем не заслуживаю, потому что не за что мне подарки дарить. – Как это не за что? – удивился он. – Ты меня изменила, ты миры меняешь к лучшему, благодаря тебе все наши дети живы и здоровы, ты самая преданная и мудрая жена, ты замечательная, красивая, нежная, добрая, талантливая... – Знаю, знаю... – она приложила свой тонкий изящный палец к его губам. – Просто мне всегда так неловко принимать подарки от близких людей, а от чужих не могу принимать то, что стоит дороже куста магнолий. – Дели, неловко спать на потолке — одеяло падает, – мудро изрёк Шао Кан. – Неловко потом будет слушать, что я жадная и люблю дорогие подарки, – сказала Синдел. – Для меня цветочек магнолии — уже большая радость! – Ну когда ты ешь сладости, тебя в жадности никто не упрекает, – напомнил Император. – Ну ты сравнил: пирожные и хотя бы золотые серьги! – усмехнулась Императрица, утирая слезы. – Хочешь сладенького? – вдруг спросил Кан. – Хочу, – детским тоном ответила Канум. – Тогда пойдём, – сказал внешнемирец. Шао вновь взял Дели на руки. Император донёс свою Императрицу на кухню, где жена обомлела не поверила своим глазам: на столе стояли эклеры с лавандой, муссовые пирожные в зеркальной черничной глазури, белый и молочный шоколад, карамельки, конфеты с разными начинками и даже торт кубик Рубика светлых тонов фиолетового цвета. – Это что, всё мне?! – поразилась Канум. – Когда ты успел?! – Купил, пока ты плакала: переместился в магазин, купил кучу всего и принёс сюда, а потом пошёл тебя утешать, – ответил Кан. – Мне казалось, что я куда меньше плакала без тебя, – сказала эденийка. – Я умею быть очень быстрым, – сказал внешнемирец. – Особенно ради своей любимой Дели. Так что это всё тебе! Женщина грациозно села за стол и стала перебирать пальцами, выбирая себе сладость. В итоге её взгляд упал на карамельку, которую она взяла, развернула бумажку, что легко слезла со сладости, и отправила её себе в рот и начала медленно жевать, растягивать удовольствие, после чего блаженно улыбнулась. – Тебе лучше? – спросил Шао Кан. – Да, – ответила Синдел. – Тогда, ни в чём себе не отказывай! – сказал Император. Императрица проглотила карамельку и вновь стала перебрать пальцами и взяла свежий эклер, политый толстым слоем лавандовой глазури и с заварным кремом внутри со вкусом лаванды внутри. Кан с улыбкой смотрел на свою сластёну, которая радостно поедала вкусности. Канум бралась то за карамельки, то за эклеры, то за кубики торта, то за пирожные, то за шоколад, то за конфеты... Эденийка не могла оторваться от сладкого, которое она обожает с самого детства. Внешнемирец же смотрел на неё и радовался, что супруга больше не плачет. И всё же в голове жены проскакивали мысли о том, что пора собирать чемоданы, думать, куда убрать холст, как покомпактнее уложить пакеты, коробки и свою одежду. А что делать с воздушными шариками и плюшевым дракончиком? Синдел понимала, что рано или поздно нужно будет убирать все вещи, тем более нужно выспаться, чтобы завтра не засыпать на ходу. Однако любовь Шао Кана и сладости, которые он принёс, мигом выветрили остатки этих дурных мыслей. – Я сейчас доем и пойду собирать вещи, – сказала Императрица, доедая последний эклер. – Я помогу, – сказал Император. – Я вот что предлагаю: те вещи, что мы везём Кейджам —берём с собой, а остальное в наши покои. – Но там же нужно будет всё красиво и аккуратно разложить, – напомнила Канум. – Я люблю порядок во всём. – Не отрицаю, – сказал Кан. – Порядок нужен. Тебе помочь? – Нет, не стоит, – ласково улыбнулась эденийка. – Я сама, а ты отдыхай, набирайся сил на завтра. Однако внешнемирец всё же решился ей помочь: он убрал остатки сладостей, вымыл посуду и убрал её, чтобы супруге было меньше работы. Жена поразилась: муж не ныл, не скулил, не возмутился, ничего не разбил и не засорил. Дели улыбнулась, понимая, что всё же веками ошибалась, когда считала Шао жестоким тираном и кровавым завоевателем. Императрица плавно и немножко устало прошла в гостиную, чтобы потихоньку убирать всё в чемоданы. Канум тщательно всё отбирала, мысленно рассчитывая, что и как будет лежать, чтобы всё влезло. Эденийка с хихиканьем и улыбкой посмотрела на портрет, даже не зная как правильно его положить: на дно или сверху, боясь испортить такое красивое полотно. Женщина старалась всё рассчитать: коробки займут слишком много места, дракончика не хотелось сразу отправлять домой, как и воздушные шарики... Синдел словно составляла новый проект, пусть не такой большой, но зато заставляющий подумать. Кан проходя мимо своего портрета, подкинул жене идею. – Ты его заверни во что-нибудь, – посоветовал Император. – Точно! – шлёпнула себя по лбу Императрица. – Но во что? – Может в какое-нибудь покрывало, полотенце или целлофан? – предлагал Кан. – Наверное лучше в покрывало, – ответила Канум. – Хочу всё оставить точным и красивым, потому что я очень хотела бы это дорисовать! Если конечно будет время. – Конечно будет! – сказал внешнемирец. – Особенно когда будет готов твой кабинет! – Почему именно тогда? – спросила эденийка. – Ну если тебя не затянут все проекты по улучшению мира, тогда время будет и раньше, – пожал плечами муж. – В Ош-Текк мне нужно будет уехать хотя бы на неделю, – сказала жена. – Потом в Куатан, но там я буду дольше, потому что нет дороги и я даже не знаю как мы будем на карете добираться. А потом ещё кабинет обустраивать... И вновь ехать в Эдению ради тропического проекта. Столько дел, буду вся в разъездах! – Дел хватит, – сказал он. – Но надеюсь, что кроме тебя это больше никто не увидит. – Я клянусь, что про этот портрет будем знать только ты и я, – сказала она, приложив правую руку к сердцу. – Я его закончу и спрячу, а иногда буду любоваться. – Когда меня рядом нет, – улыбнулся Шао. – Именно, – кивнула Дели. – Но не переживай, самоублажению не придамся. – Хе-хе, – довольно посмеялся Император и подошёл к ней, проведя рукой по заду. – Шао, имей совесть, – снисходительно улыбнулась Императрица. – Тебе в лесу было мало? – Я тебя просто дразню, – улыбнулся Кан и шлёпнул её. – Шао! – томно выдохнула Канум. – Я собираю наши вещи, сейчас точно что-нибудь забуду! – Хорошо, – внешнемирец поднял руки. – Тогда не буду мешать. Пойду вздремну. – Хорошо, – улыбнулась эденийка, стараясь вспомнить, куда она могла деть подходящее для портрета полотно. Шао Кан с улыбкой посмотрел на свою хозяюшку Синдел и отправился спать. А Императрица продолжала тщательно упаковывать вещи, чтобы ничего не забыть и не оставить на Бора-Бора, всё же каждая вещь дорога для монархини, хранит частичку памяти и воспоминаний. Вот и завершался отпуск ШаоДел в Земном Царстве во Французской Полинезии на самом романтичном острове южного полушария Бора-Бора, где всегда светит солнце, слышен шум моря, в ярких лучах небесного светила мерцает лазурная лагуна, в небе кружат белоснежные чайки, пахнет тропическим лесом, а на душе спокойно, тепло и умиротворённо... Это как Эдения, только в Земном Царстве.