Котик, Барби и все для кухни

Пронзительно голубое небо отражалось в лазурных волнах. А те в свою очередь украшали изящными пенными полукружьями нежный берег песочного цвета. То есть, просто песочный. По крайней мере мне казалось, что на фото изображен песчаный пляж. Вторую половину картинки, которая нравилась мне меньше — темноватую пальмовую рощу прикрывали многочисленные иконки программ и папок. Картинка на рабочем столе олицетворяла мою мечту. Пока несбыточную. На этой неделе я забивал контент на сайт турфирмы и завистливо прикидывал, куда бы рванул, будучи миллионером. Я, будучи просто мной, при желании мог позволить себе Турцию или Грецию, при о-о-очень большом желании — Испанию или Египет, но острова моей мечты оставались недосягаемы. Если конечно я внезапно не получу в дар маленькое газовое месторождение или скромную кимберлитовую трубку. Но пока мне никто ничего дарить не собирался. Только племянница Юлька вчера вручила некий арт-объект из разноцветного пластилина, желтых кирпичиков лего и безголового туловища барби в синем платье. Что это такое, я спрашивать не решился. Ребенок и так был невысокого мнения о моих умственных способностях, поэтому я не стал подрывать свой авторитет тупыми вопросами еще больше. Произведение современного детсадовского искусства стояло на полке и тянуло ко мне тоненькие кукольные ручки. Я подумал о происшествии недельной давности — своем походе в магазин игрушек с целью приобрести замену обезглавленной барби. И о продавце Саше, который мне помог, хотя, вообще-то, работал в соседнем магазине «Все для кухни». И который взял у меня номер, однако, вообще-то, не позвонил. У Саши были совершенно чудесные синие глаза и самая очаровательная улыбка, какую я когда-либо видел. Но он мне не позвонил! А я, распоследний дурак, вспоминал о нем каждый раз, как пялился на фотографическое небо и море на своем десктопе! И каждый раз, как заходил на кухню! И каждый раз, как мне на глаза попадался Юлькин подарок! Короче, часто, непозволительно часто… Я убрал ноги со стола и решительно встал. Если продавец Саша не хочет сделать первый шаг на встречу своему счастью, то счастье само его найдет! Я же знаю, где он работает, я видел надпись на бейдже! Мне нужен был лишь повод. И я первым делом пошел делать ревизию кухни. Что у меня тут может сломаться? Да что угодно! Я обвел орлиным взором крохотное помещение. Хм… микроволновка и плита были первыми кандидатами, но, пожалуй, слишком дорогими моему сердцу и кошельку. Может чайник? Я с сомнением оглядел прочную металлическую емкость, оснащенную коротким толстым носиком с заслонкой-свистком. Что тут можно сломать? Это все равно что ломать кастрюлю. А еще один мне точно ни к чему… Что еще у меня есть? Оснащение холостяцкой кухни не блистало разнообразными приборами. Я, собственно, и не готовил. Раньше пытался, но это каждый раз печально кончалось. Мама, опасаясь за мое здоровье и пожарную безопасность, снабжала меня пару раз в неделю стопкой судков со вкусной и здоровой пищей. От меня требовалось лишь разогреть. Может прийти к Саше за судком?.. Нет, это выглядит слишком неправдоподобно. Подобную пластиковую дребедень в любом Фикспрайсе за копейки можно купить, кто в здравом уме и твердой памяти попрется за голимым судочком в солидный магазин? Мое здравомыслие было, конечно, под большим вопросом, но я решил еще подумать. Что же у меня есть, что может сломаться? Я распахнул дверцы подвесного шкафчика с таким энтузиазмом, что чуть их не оторвал. В сушилке, похожей на грудную клетку вымершего чахлого динозаврика одиноко белели три тарелки, в подставке цвел скромный букетик ложек и вилок. Может быть мне нужен сервиз? Я уже было обрадовался своей гениальности, но не вовремя вспомнил про коробку в кладовке — у меня уже есть сервиз, бабушкин гжельский фарфор. Синие узоры на нем точь-в-точь такого цвета, как Сашины глаза… Что же еще? Я мог сломать кухонную лопатку? Это же такая нужная в хозяйстве вещь! Без нее никуда! Я схватил лопатку и попробовал ее согнуть. У меня получилось только издать натужное кряхтение, а ей — хоть бы хны. Тогда я хряснул ее об колено — видел на шашлыках, как парни ломали так толстенные ветки. Что-то определенно хрустнуло… но кажется это была не лопатка… Я шлепнулся на задницу и заорал. Нога так зверски болела, что слезы сами лились из глаз. Невредимая лопатка валялась рядом. Через полчаса я сидел в приемном покое травмпункта и ждал очереди на рентген. Перед этим меня совсем не эротично ощупал серьезный арабский интерн, весь покрытый черными курчавыми волосами (их не было только на носу и небольших участках под глазами). Но улыбался он вполне симпатично, когда уверял, что мой «лёхки травм для жизн не угрожает». Я решил ему поверить и, взяв направление, попрыгал к рентген-кабинету делать снимок ноги — «на всяки слюч». Рядом плюхнулась маленькая девочка, примерно Юлькиного возраста. Она прижимала к груди белого трехногого коня с длинной розовой гривой. Фломастером животному была подрисована широкая голливудская улыбка и ресницы в пол-лица, точнее в полморды. Я проникся солидарностью и сочувствием к хромому скакуну и косился на него, пока ждал, когда меня позовут в кабинет. Малышка заметила мой взгляд и протянула мне коня: — Хочешь поиграть? — Он сломал ножку? — я посчитал уместным завести светскую беседу. — Нет, — покачала головой девочка. — Я ее открутила и оставила Барби. Чтобы она не думала, будто мы ее бросили. Какая-то логика в этом безусловно присутствовала. Но, сопоставив Барби и коня, я тут же вспомнил о Саше, который покупал такую парочку своей маленькой родственнице, и внезапно загрустил. — Болит? — жалостливо заглянула мне в лицо девочка и похлопала ладошкой по моей ноге. — Болит, — согласился я. — Вот буду делать фото своей больной коленки. А ты здесь почему? — А я кольцо в нос засунула! — похвастался ребенок. — Машка не верила, что получится, а я смогла! Я присмотрелся — курносый носик выглядел покрасневшим и немного припухшим, но был совершенно целым, никакого пирсинга. — Ты будешь тут свой нос фотографировать? — осторожно уточнил я. — Нет, палец! — гордо заявила малышка. — Которым я кольцо из носа хотела достать! И она с готовностью продемонстрировала как именно, запихнув его в ноздрю почти целиком. — Даша, не ковыряй в носу больным пальцем! — раздался строгий, но страшно знакомый голос. Мы с девочкой одновременно повернулись на звук. — Саша! — произнесли мы хором. Это был именно он! Он стоял в дверях кабинета арабского интерна-травматолога, с направлением в руках, и сиял своей миллионваттной улыбкой. Мне страстно захотелось вскочить, протанцевать по коридору румбу и броситься ему на шею. Но я тут же вспомнил, что танцевать я вообще-то не умею, и что он мне не позвонил! И я остался сидеть. И даже попытался пригасить свою собственную улыбку. Ведь он ее не заслуживал — он же мне не позвонил! — Это моя племянница Даша, — Саша вежливо представил мне юную особу. — А это Котик, — представил он меня. — Ах, так это ты Котик! — девочка окинула меня оценивающим взглядом. — Значит это я твой телефон утопила? Ну то есть Сашин телефон, в котором был твой телефон. Саша сильно ругался! Выпятив губу, она с осуждением посмотрела на своего дядю. Я не отличаюсь великим умом и сообразительностью, но тут со мной случилось озарение. Так вот почему он мне не позвонил! Но, только я хотел прояснить этот вопрос, как появилась шустрая бабулька-медсестра, и Сашу, и Дашу втянуло в рентген-кабинет, как конфетные фантики в пылесос. Я даже рот не успел закрыть. Получив в награду чудесное черно-белое фото размером тридцать на сорок сантиметров бедра и коленного сустава, я поковылял прочь из травмпункта. Настроение у меня было отвратительное. Почему жизнь со мной так жестока? Внезапно дала второй шанс, и сразу отобрала. Как бы там ни было, я твердо настроился отыскать Сашу в магазине «Все для кухни». Подлечу ногу и сразу пойду. Мне же позарез нужна терка для моркови! Далеко идти не пришлось. В пяти метрах от дверей на скамеечке сидел Саша, увлеченно тыкая в кнопки крошечной древней, вымершей еще в моем детстве, Нокии с квадратным серым экранчиком. Рядом Даша рисовала на асфальте кишечник. — А мы тебя ждали! — радостно объявила она, завидев меня. — Саша играет в Змейку. Он уже чемпион! — Ага, — подтвердил Саша. — Пока сервис ремонтирует мой смартфон, они предложили мне в пользование этот агрегат. А в нем кроме Змейки никаких развлечений. За неделю я прошел все уровни. — Вау! Круто, — обалдело похвалил я. И подумал, что Дашу тоже надо похвалить: — Очень красивые кишки! — Это змейка! — возмутилась девочка и повернулась к дяде: — Саша, верни мне кольцо! — Только не суй его больше в ноздрю. А то будет нос косой — одна ноздря нормальная, а вторая воттакенная! — Ладно, — пообещала Даша и спрятала игрушечный платмассовый перстенек в карман. — Котик, пойдем ко мне, я тебя с Барби познакомлю. — Мы тебя с Барби познакомим! — покивал головой Саша, — Пойдем, не пожалеешь! Но сначала, дай мне пожалуйста свой номер! — А если и он утонет? — я показал на Нокию. — Тогда лучше записать не в телефон, — нахмурил брови Саша. — У тебя есть бумажка? Бумажки у меня не было. Зато был большой и красивый снимок моей ноги напросвет. Я взял маркер и нацарапал прямо на берцовой кости: «Саше на долгую память» и десять цифр вместо подписи.