Котик, Барби и все для кухни

«Мне нужно забрать с дс племяшку, потом я весь твой. Встретимся там, адрес пр. О***, д.7» Кажется, это был тот самый детский сад. Вроде бы. На всякий случай я открыл на телефоне карту и вписал адрес, который мне прислал Саша. Карта сделала вж-ж-жих! и показала мне несколько розовых прямоугольников на сером фоне. Нет, я конечно не ждал чудес, но хотел чего-то поинформативнее. И тут мне пришла в голову гениальная идея — я включил геолокацию и тыкнул в значок «показать мое местоположение». Кружочек с черточками, тревожно напоминающий прицел, засинел в центре серой пустоты. Фигура сложной геометрической формы, на которой стоял номер 7, тот что и в сообщении Саши, находилась прямо по курсу. В реальности предо мной шумел оживленный проспект, а детский сад был у меня за спиной. Я выключил глупую карту, совершенно не разбирающуюся, куда мои глаза глядят, и сделал поворот на триста шестьдесят градусов. Детские сады я недолюбливал с детства, хотя там я провел свои лучшие годы. Если быть точным — три. С трех до шести. А потом меня отправили в школу, где было хуже. Но и в детском саду детям не сахар — заставляют есть кашу, спать днем, и гулять на унылой игровой площадке, когда гулять совершенно не хочется. Я поглядывал на экран телефона, в надежде обнаружить там сообщение от Саши, и смотрел на кучку малолетних преступников, которые с другой стороны забора сосредоточенно рыли подкоп, явно с целью побега, и думал, что не очень хочу проходить в ворота. В песочнице девочки, исполняя хором какой-то детсадовский хит, сажали сад из сорняков. Саша, как последняя свинья, не звонил и не писал. Меня это уже начало подбешивать. Я решил — если он не объявится в ближайшие три минуты, я развернусь и уйду. Десяток орущих оглоедов хаотично носились по двору, как молекулы в ролике, иллюстрирующем понятие «броуновское движение». Две девочки, похожие на колокольчики, висели на турнике, зацепившись ногами. Из-под упавших вниз платьиц болтались тонкие ручки и косички. Я вздохнул и уже было намылился слинять в расположенную неподалеку кофейню, и тут один из колокольчиков приподнял подол с лица и заорал радостным благим матом: — Котик!!! Я дернулся и понадеялся, что зовут вовсе не меня, а какое-то несчастное животное, имевшее глупость сюда забрести. Но нет, это был зычный голосок Даши, Сашиной племянницы. Она продолжала вопить «Ко-о-оти-и-ик!!! Ко-о-оти-и-ик!!!», пока я не втянул голову в плечи, обреченно повернулся на встречу испытаниям и робко помахал. — Котик! — удовлетворенно в последний раз прогудела Даша и упала с турника. Не успел я получить инфарт-микарда-вот-такой-рубец, как девчушка деловито поднялась, оправила платьишко и с крейсерской скоростью помчалась к забору. Она с разбега впечаталась грудью в задрожавшую ограду, вцепилась в прутья и просунула между ними довольную мордашку. — Ты пришел меня забрать? Вообще-то забрать племянницу должен был Саша. А я хотел забрать Сашу, после того, как он заберет Дашу и сдаст ее на руки родителям. Но Саша оказался гадкой непунктуальной сволочью, а на лице малышки светилась такая надежда, что я, вспомнив свои детские годы заключения в этой колонии строгого режима, не решился ее разочаровать. Я страдальчески кивнул. — Тогда идем скорее к Леневилитиновне! Даша протянула ручонку, на удивление сильную, и дернула меня за штаны. Да так, что я едва не остался стоять в трусах посреди улицы. Заверив ребенка, что взрослому дяде приличнее будет заявиться через калитку, а не через забор, я под строгим наблюдением Даши проследовал к воротам. Там она по-хозяйски взяла меня за руку и потащила за собой, зычно взывая к воспитательнице: — Ле-на-ви-ли-ти-ни-на!!! За мной пришли!!! Молодая педагогиня в розовой майке со свинкой Пеппой подняла голову от телефона и радостно воскликнула: — Никитос! Ты ли это, свет моих очей? Ну конечно, с моим счастьем Ленавилитинина оказалась Ленкой, моей одноклассницей, с которой в шестом классе мы пошли на свидание в Макдональдс, и мне на хватило двенадцать рублей пятьдесят копеек. Ленка одолжила мне пятнадцать и сожрала почти целиком оба Хеппи-Милза и игрушки из них забрала себе. И больше на свидания со мной не ходила, чему я был только рад. Раз уж она меня узнала, отпираться было бессмысленно. Я приготовился к обязательному «А как ты? Уже женился? Дети есть?», но вместо этого, Ленка интимно прижалась ко мне и горячо зашептала в ухо: — Никитос, ты должен меня спасти! Я испуганно захлопал глазами и попытался осторожно отстраниться. Не дай боже, Саша появится именно в этот двусмысленный момент. Ленка сжимала меня крепко и выпускать не спешила. Впрочем, мерзавец Саша тоже не спешил мне на помощь. — Конечно, все, что смогу, — покорно проблеял я. — Постой тут две минуты! Мне надо срочно… — вытаращив глаза, она мотнула головой в сторону здания. — А то сейчас лопну! Я попытался сослаться на свою безответственность и отсутствие педагогического опыта, но Ленка уже стрелой неслась к дверям детсада. И где, блин, делся этот Саша? Из-за него я влип в какую-то авантюру. Я оглядел поле битвы, то есть поле деятельности. Два десятка пятилеток горланили как стая ворон, и двигались так беспорядочно, что у меня голова закружилась в попытке за ними уследить. Даша, изображая дисциплинированного ребенка, стояла рядом и продолжала держать меня за руку. Это меня немного успокаивало. Только где же задержался Саша? Его привычка опаздывать и игнорить меня дико бесила. С горки мне под ноги съехал на пузе некий мальчик. Он, задрав голову, уставился на меня круглыми бледно-голубыми глазками. Взгляд был бессмысленный, как у аквариумной рыбки. — Это мой Котик! — решила выступить Даша. Видимо этот мальчик ее, как и меня, нервировал. — Котик. Ага. «Рыбка» кивнул и продолжил созерцать меня. — Не хочешь пойти поиграть? — вкрадчиво поинтересовался я. — А как тебя зовут? — в свою очередь поинтересовался «рыбка». Правда, в пустоте его глаз ни грамма интереса не блеснуло. Ну и что я должен был ему ответить? Котик? Даша ему уже сказала, он же не решил, что я животное? Или решил? Эти логические задачи были для меня слишком сложны! Где, блин, ходит Саша? Рыбьи глазки неотрывно следили за моим лицом. Я решил отвлечь ребенка встречным вопросом: — А как тебя зовут? — Виталик. А тебя? — Котик, — я вздохнул. Ну почему бы этому мальчику не пойти побегать с оравой своих товарищей? Мальчик бегать не хотел. Он поковырял в пупке, посмотрел на палец и снова вернул свой немигающий взгляд на меня. — Котик. Ага. А как тебя зовут? — Котик. — Ага. А я Виталик. А как тебя зовут? — Меня зовут Котик. — Ага. А ее как зовут? Мы с Дашей переглянулись. — Виталик, ты дебил? Мы с тобой в одной группе! Я Даша! — Ага. А я Виталик. А его как зовут? Я выдохнул, посчитал девочек в песочнице (шесть), мальчиков, делающих подкоп у забора (пять) и детей обоего пола, гоняющих друг за другом по площадке (шесть или двенадцать, я немного запутался). После этого я снова посмотрел на Виталика. Он все так же стоял с приоткрытым ртом и прозрачным взглядом скалярии. В этот момент я был готов убить Ленку «Вилитинивну» за то, что она бросила меня на эту амбразуру. И в то же время я от всей души жалел ее, ведь я сейчас уйду, а ей иметь дело с Виталиком и завтра, и послезавтра, и еще долго. Но Сашу, из-за которого я влип, я собирался убивать без всякой жалости. — Котик. Я. Просто. Котик. — Ага. А я Виталик. Если бы я не смотрел в его голубенькие чистые глазки без ресниц, я бы посчитал, что Рыбка так изощренно издевается надо мной. Я сцепил зубы и промолчал. От глубокого дыхания кажется у меня случилось перенасыщение организма кислородом, но я продолжал вдыхать и выдыхать. Я смогу, я не стану рявкать на ребенка… Ом-м-м-м-м-м-м-м… — А где твои уши? — Что??? — моя челюсть, которую я так старательно сжимал, отпала и с громким стуком ударилась о землю. — Уши, — безмятежно повторил рыбка Виталик. Я закатил глаза и сказал себе, что детей бить непедагогично. — Ага. Уши где? Ну, в конце концов, я ведь не педагог, правда? — На. Голове. — Ага. На голове. А как тебя зовут? Видимо я так сильно заскрипел зубами, что Даша сочувственно погладила меня по ноге и утешила: — Вон Ленавилитинина идет, — и возбужденно подпрыгнула: — И Саша! Я мысленно выбирал из трех кандидатур, кого я убью первым. Даша вырвала ладошку из моей руки и побежала на встречу гадкой непунктуальной свинье, своему дяде Саше, спасая его этим от быстрой расправы. Виталик засунул палец в нос и, достав козявку продемонстрировал ее во всей грязно-зеленой красе. Мне тут же расхотелось приближаться к нему, даже с целью убийства. Оставалась Ленка, но она, увидев мои свирепо раздутые ноздри, сделала озабоченный вид и резко свернула в сторону, снимать с турника мальчика, зацепившегося штанами. Я гордо поднял голову, изящным движением откинул со лба челку и прошествовал мимо Саши, задев его плечом, чтобы он сумел как следует прочувствовать силу моего презрения и негодования. Пусть понимает, что зализывать мои моральные травмы ему предстоит еще долго.