Котик, Барби и все для кухни

«Пирлим» — сказала стиралка и подмигнула дисплеем. Я задумчиво полистал увесистую инструкцию на пятидесяти языках, среди которых были румынский, суахили, тайский, шведский, македонский, но ни одного понятного. Сквозь иллюминатор на меня смотрел веселый лось, вышитый на Сашином новогоднем свитере. Он ожидал банных процедур, а машина отказывалась включаться. Вчера вечером в честь начала совместной жизни и конца года была устроена небольшая вечеринка с репетицией новогодней ночи, включавшая в себя распитие шампанского, примерку нарядов и кое-что еще по мелочи. Кхм… Когда шампанское закончилось, в ход пошло домашнее вино производства Сашиной мамы. Изменение в меню плачевно отразилось на координации движений обоих празднующих, и теперь парадные костюмы нуждались в стирке. Утром Саша, выпив алкозельцер, отправился на работу, а я пообещал, что к его приходу свитер будет как новенький. Глядя на сверкающую металлом стиральную машину, больше напоминающую космический корабль, я корил себя за опрометчивость. Дома на панели стиралки были кнопочки и рисунки, как сейчас модно называть, «интуитивно понятный интерфейс». А Сашина разговаривала музыкальными инопланетными трелями и сложными геометрическими символами на дисплее. Я уже полчаса пытался найти с ней общий язык, но этот пришелец явно меня не понимал. Как всегда, в трудных ситуациях выход был один — позвонить маме. Злобно пнув металлический бок, я полез в карман за телефоном. И тут вдруг в недрах космолета дзынькнуло, заурчало, и раздался шум водопада. Веселый лось потемнел лицом и начал тонуть. «Ур-р-ря! Заработало!» — процитировал я кота Матроскина из мультика про Простоквашино. И радостно отправился лечить абстинентный синдром кофием. В дверном проеме комнаты колыхалась зловещая петля. Я шагнул ближе и до меня дошло, что это. Точнее, кто виноват и что делать. — Рори! — заорал я. — Паразитская ты тварь! Тварь висела под потолком, уцепившись за обои, и методично выклевывала очередную светодиодную лампочку из крошечного плафона в виде колокольчика. Чудесная гирлянда (сто двадцать лампочек, восемнадцать режимов!), которую мы с Сашей крепили по периметру комнаты почти половину праздничного вечера, теперь болталась вялыми волнами, кое как держась на трех последних гвоздиках. Пол усеивали разноцветные пластиковые скорлупки, похожие на шелуху каких-то галлюциногенных семечек. — Рори, ты труп! — твердо заявил я и, развернувшись, понесся за шваброй. — Не будем говорить кто, хотя это был слоненок! — донеслось мне вслед. Сашин попугай разговаривал исключительно цитатами из мультфильмов. — Посмотрим, как ты будешь дразниться… — бормотал я, проводя ревизию хозяйственного инструмента. Швабра представляла собой хлипкую вертлявую конструкцию из легкой пластмассовой палки и кучерявой прямоугольной мочалки веселого зелёного цвета. Такой даже таракана не придушить, не то что упитанного попугая размером с цыпленка-бройлера. Потрепанный веер из неизвестных пород вьетнамских злаковых культур, изображавший в этом доме веник, на роль оружия годился ещё меньше, чем швабра. Я мысленно рассмотрел вариант закидывания зловредной птицы тряпками и губками и мысленно же от него отказался. Производить репрессии было решительно нечем. В комнате раздался шум падения чего-то не очень тяжелого — очевидно, Рори покончил с гирляндой. Я нервно оглянулся и все-таки взял швабру. Зеленая мочалочная часть тут же перекрутилась и повисла на манер флажка. Со шваброй наперевес, я выглянул в коридор. Попугая нигде не было видно, и, что самое подозрительное, слышно тоже не было. — Ро-о-ори-и! — ласковым голосом позвал я. — Цыпа-цыпа-цыпа! Пряча швабру за спиной, немного подождал, не отзовется ли пернатый вредитель. — Рори, яблочко хочешь? Попытка обманом выманить попугая из засады не удалась, тот был не дурак и на лживые посулы не купился. Да уж… С детьми в лице девочки Даши пяти лет и их дядями в лице Саши из магазина «Все для кухни» я научился контактировать (и манипулировать ими) вполне сносно. Настолько, что Даша без возражений давалась высмаркивать нос в салфетку и безропотно мыла руки перед едой, а Саша добровольно готовил завтраки и ужины и позволял проделывать с собой всякие разные штуки. А несколько дней назад даже предложил переехать к нему и вместе встретить Новый год. Исключительно в виде социального эксперимента я согласился и пожалел об этом уже на утро. Оказалось, что у Саши уже есть один сожитель — большой белый попугай по имени Рори. Наглая говорящая тварь с черными загнутыми когтями, которые цокали по ламинату как заправские копыта, и здоровенным жутковатым клювом. Во время знакомства он нехорошо косил на меня круглым желтым глазом и многозначительно напевал песенку разбойников из Бременских музыкантов. Клетка у попугая была размером со смарт-квартиру, но он водворялся туда лишь ночевать. А днем разгуливал на свободе, развлекался порчей мебели и просмотром телеканала Союзмультфильм, который специально для него Саша оставлял включенным с утра до вечера. Оттуда Рори и брал свои цитаты. Между прочим, очень заразная вещь, если я продержусь здесь еще неделю, тоже начну разговаривать фразами дяди Федора, попугая Кеши, крокодила Гены и Винни-Пуха. «Пирлим!» Я вздрогнул. Ага! Попался, гад! Хоть и было очень похоже на инопланетный язык стиралки, но она уж никак не могла оказаться на книжном шкафу. Приподнявшись на цыпочки, я ткнул туда шваброй. Зеленая мочалка смахнула облако пыли и несколько книжек. «В голове моей опилки не-бе-да!» Громко хлопая крыльями, Рори перелетел на шторный карниз и повис на нем вниз головой, растопырив гребень на макушке. Я удобнее перехватил палку, прямоугольник мочалки мотнулся угрожающе. В тот миг, когда он уже должен был шмякнуть по белой тушке, попугай вцепился одной лапой в штору, качнулся в сторону и уклонился от удара. Я лупанул по ткани, но там Рори тоже уже не было. Я было метнулся за ним, однако швабра, запутавшись в занавеске, умерила мою прыть. Пришлось притормозить. Правда, карниз все равно не выдержал экстремальных нагрузок и рухнул мне на голову. «Ох, беда-беда, огорчение» — издевательски курлыкнул Рори степенно прохаживаясь по верхушке дверного полотна и тряся пыльным хвостом как заправская трясогузка. Я потер ушибленную маковку и показал ему кулак. «Голубой, голубой, не хотим играть с тобой…» — печально проговорил он, наблюдая, как недоразумение, облаченное в штору, пытается приладить мочалку обратно к швабре. — Гомофоб! — огрызнулся я. Швабра ремонту никак не поддавалась. — Полный абзац! — Саша появился на пороге и застыл, озирая руины. «Малыш, я же лучше собаки» — нежно проворковал попугай, быстренько пристраиваясь на его плече. — А я твой свитер постирал, — выдвинул я неубедительный аргумент в свою пользу, понимая, что по всем статьям проигрываю Рори и стараясь не заплакать. Штора сползала на нос, усугубляя трагизм момента. «Пирлим!» На этот раз космическая музыка донеслась из ванной. — Стирка закончилась? — Саша задал риторический вопрос и пошел проверить. Через минуту раздался его заливистый хохот. Не понимая, что могло так развеселить Сашу, я рванул следом, волоча за собой карниз. «Кто людям помогает, тот тратит время зря» — сообщил из-под потолка Рори. — Хорошими делами прославиться нельзя, — машинально согласился с ним я. В ванной Саша рассматривал красный детский свитер. Не помню, чтобы закладывал его вместе с другими вещами в «кабину космолета». — Кажется, у нас образовался подарок для Даши, — все еще давясь смехом, выговорил Саша. Он повернул вещичку, и я обмер. На меня смотрел изрядно скукожившийся веселый лось. — Я… я… — расстроенно проблеял я. «Я гениальный сыщик, мне помощь не нужна…» — подхватил Рори. Мне хотелось умереть от стыда. Прямо тут, в коридоре, и пусть штора станет моим саваном. Саша в последний раз булькнул смехом и вдруг ужасно мило улыбнулся. — Спасибо! — проникновенно произнес он. — Спасибо, что избавил меня от этого чудовища! После такого сомнительного комплимента лицо у веселого лося кажется стало менее веселым. Отбросив в сторону свитерок, Саша ухватил меня за занавеску и притянул к себе. — А как же ужин у твоих? Мама обидится, что ты не в ее подарке… — бормотал я, но в Сашиных объятиях ни про что постороннее думать не хотелось. — Котик, давай никуда не пойдем? — предложил Саша, забираясь ладонями под штору. — Останемся дома, и тогда можно обойтись без свитеров… — И вообще без одежды… — робко поддакнул я, с надеждой заглядывая Саше в глаза. Он задорно приподнял правую бровь и подмигнул: — Порепетируем?