Сказки Чёрной морфы

Заяц-герой, заяц-трусишка, заяц-мошенник, заяц-симулянт. Иди сюда.

***

      Солнце село. Солнце село. Закат чуть розовел за бегущими тучами. Но это не тучи, а ледник опять выползал из-за горизонта. Темнота окутывала его плотным фиолетовым коконом. Кончался земной день. В тишине, остывая, звенел металл. Из огромного организма экскаватора улетало тепло, оставляя бездушной грудой шестерни, валы и колеса. Машине предстояло вмерзать в опустелый карьер, покрываясь льдом, поднимая в небо стальные обледенелые бивни.       Железные тонны дернулись, задрожали. Ротор таранно пошел на пласт. Встретился с ним в черных ревущих взрывах.       Бериний круглился и высился, как крепостная башня. Ее долбил и разламывал хобот стенобитной машины. Казалось, что ротор, надвигаясь на сверкающий пласт, вламывается в гигантские застекленные коробки, где в коллекциях вспыхивают огромные окаменелые стрекозы, папоротники и хвощи. Они осыпались шуршащей массой, наполняя вагоны. Весь состав был в перемолотых стрекозиных крыльях и в ломких зубчатых листьях.       Не было больше городов и мегаполисов, рек, озер и атомных станций. А только древнее костровище на безымянной стоянке и маленький, готовый угаснуть костер. — Да ты на программное ставь, — бригадир наклонился к пульту. — Отдыхай. Давай на программное.       И сам набрал из кнопок программу. Экскаватор, освободившись от чужой воли, закачал стрелой. Стрела колыхнулась, пошла. Ротор вломился в пласт, вырывая из него падающие звонкие глыбы. Бериний жирно потек под кабиной, через весь экскаватор. Тепловоз тихо пятился. Бериний заполнял вагоны. — Я вот смотрю на тебя и думаю: как ты таким стал? — хохотал машинист, вздергивая обледеневшие брови. — Хорош! — крикнул бригадир, выключая программу. — Как стал? Очень просто. Я сюда ехал не спиртягой горло смазывать, а чтоб человеком стать. — Ты стал… Стал человеком!       Экскаватор внезапно застыл, будто напоролся на кол. Ротор на стреле повис тяжело и безжизненно. Машинист давил на кнопки, но они погружались в пустоту, не встречая упора.       Оператор, белея каской, влез по вантам в кабину. Просунул голову, впуская внутрь жгучий холод: — Есть пробой! Новый! Мы на что-то напоролись. А старая муфта не держит. Новую нужно ставить! — Ясно, энергоблок в перегрузке, — сказал машинист. — Тут одну муфту поставим, а рядом снова пробьет! — Ладно, айда чинить, — сказал бригадир. — Схожу, возьму инструмент. А вы костерок разложите. А то, как тогда, масла загустеют.       Машинист обвел ножом два кольца. Соединил их длинным надрезом. Стянул резиновую изоляцию. Обнажил обмотку свинца. Бригадир врезался ножом в свинец. Кромсал его, пробивая, отрывая лепестки плоскогубцами. Он бил ножом по оплетке, внедряясь в нее. А она топорщилась сотнями острых иголок, покрывала его кулаки царапинами. — От, чертовка скользкая! А ну подмени, застыл, — сказал бригадир и отложил инструмент.       Они работали, часто меняясь. Реки сжимали плоскогубцы, разрывали стальные волокна. Пятна костра падали на вскрытый кабель, на стиснутые кулаки. — Ребята! — в переговорном устройстве раздался голос оператора с выгрузной стрелы.— В промежуточном отвале породы что-то есть! Светится разноцветными лампочками!       Плоский, квадратный предмет в луче прожектора сверкал, как комета. Янтарные звезды горели в черном параболоиде пласта. — Это не лампочки, — определил бригадир. — Это оплавившееся стекло. — А внутри тогда что? — оживился машинист. — Сейчас узнаем, дай-ка мне плоскогубцы.       Бригадир ловко покончил со стеклянной оболочкой. Глянули разноцветные жилы фурнитуры чемоданчика. Словно вскрыли запястье, обнажив артерии, вены. Бригадир поддел их ножом, вытягивая заклепки, и откинул крышку.       Внутри, среди красных и желтых кнопок, покрытый свинцом лежал промерзший игрушечный заяц. — Неужели это… — Да, «Ядерный чемоданчик», — качал головой бригадир. — Ядерная война уничтожила все живое… Благодаря продуктам химических реакций в почве образовался радиоактивный элемент бериний, который мы добываем уже тысячу лет. — Но почему, заяц? — возбужденно спросил машинист. — Что у них там произошло? Мы считали, что войну начали люди или машины, но это… это просто детская игрушка! — Я не игрушка! Я кибернетический заячий организм. Искусственная шерстка на живой плоти, — язвительно усмехнулся заяц. — Я всё тонко чувствую: и солнце, и природу, и звук, и красоту. Я помню балет, женщины сияли радостными лицами в полутьме, пили вино из цветных хрусталей. Но люди никогда не ценили Землю, киборги не ценили Землю, и я их всех уничтожил. Остались только вы, мои милые роботы. А я… Сейчас я самое живое, что есть в этом мире!.. Мне нужен ваш экскаватор.

***

      Роботы в мерзлоте охали и кряхтели. Бригадир с его машинистом. Оператор с его белой каской, с переговорным устройством, с неумелым стремлением к лучшему.       Экскаватор ревел, уходя к горизонту, будто отрывался от бренной земли, вспарывая вихрь снега и пыли.