Дар усыпляющей принцессы

Гарри мило беседовал с Драко, безжалостно гоняя по доске чужого короля. Напротив него сидел очень сосредоточенный Грегори и пытался хоть как-то исправить ситуацию, не замечая, что противник просто развлекается, впустую переставляя фигуры на доске. Крэбб сидел рядом и подсказывал Гойлу, но особо ситуацию это не меняло. – Уже месяц прошёл, как директора отправили в Азкабан. Говорят, он пытался убить ученика. – Сказал Гарри как бы между делом, будто просто поддерживает разговор. – Как сказал отец, туда ему и дорога. Старик совсем выжил из ума. В зале суда всё кричал, что пытался убить нового Тёмного Лорда. – Покачал головой Малфой. – Уж не тебя ли случаем? – Обратился к брюнету Винсент. – Нет. – Просто ответил Гарри, жутковато улыбаясь. – Я всего лишь первокурсник, если бы сам Дамблдор пытался меня убить, я был бы мёртв. – Действительно... – Протянул ещё больше сосредоточенный на игре Гойл. — Драко, может всё же сыграешь со мной? — В который раз предложил Гарри. — Ты ведь ещё эту партию не закончил. Куда спешить? — Ушёл от ответа блондин. — Это легко исправить. — Не оставил шанса брюнет, переставляя коня с E7 на C6. — Мат. Ну так как? Теперь сыграешь со мной? Грегори обречённо вздохнул, признавая поражение. — Хорошо. — Величественно кивнул хорёк. — Но учти, я играю только белыми. — Не имею ничего против, ходи первым — это мало чем сможет тебе помочь. — Ах вот как? Ну, посмотрим, кто же из нас играет лучше. — Посмотрим. — Согласился Поттер, давно мечтавший сыграть с Малфоем, пусть и с младшим. Игра началась, слизеринцы медленно стекались посмотреть на их битву, что внешне напоминала светскую беседу, но по сути была больше похожа на поединок змеи с мангустом. Никто не желал уступать, каждый ход был продуман и взвешен, но количество белых фигур быстро сокращалось. Гарри использовал тактику тотального уничтожения, сосредоточившись не на короле, а на поедании его свиты. Для аристократа вроде Малфоя это было настоящее варварство, но против этой жестокой техники он ничего не мог — любое передвижение фигур приводило к неминуемым потерям. Движения Поттера были смертоносны и в то же время изящны и легки… Это завораживало. Вдруг перед самым лицом брюнета возник кусок пергамента, сложенный в лисью мордочку. Развернув, Поттер прочёл: «Малыш Гарри, у нас возникли некоторые опасения на счет твоей безопасности. Также есть идеи, как это исправить. Ждём " Где они ждут, указано не было, так же как и подписи, хотя почерк, форма пергамента и это «нас» ясно указывали на отправителя. Точнее на отправителей, но это не важно. Что-то угрожало ему, а значит медлить нельзя ни секунды. Гарри резко встал и, улыбнувшись, вежливо попрощался с присутствующими, пообещав Драко продолжить в другой раз. — Поттер, твой стиль игры отвратителен. Ты пожирал мои фигуры без разбора и без какой-либо системы – это варварство. — Величественно изрёк хорёк. — Голод — один из всадников апокалипсиса*. — Проникновенно зашептал брюнет, наклонившись к самому уху Малфоя и обнимая со спины. — Он рождается среди бедных и заставляет их уничтожать всё на своём пути. А первое, на что обращается их голодный взор – ближайшие богатые поместья. Если Лорд решит выйти из подполья, кого, по твоему, первым порвут обращённые в бегство голодные грязнокровки и прочие неугодные, уподобившись крысам и мышлением, и внешним видом? И не войдут ли в их число бывшие соратники, не сумевшие отыскать своего господина? И, закончив свою небольшую речь, Гарри быстро направился к своей комнате, где, заперев дверь, встал напротив большого зеркала. Проведя по стеклянной защите, он стал всматриваться в волшебную гладь. — Зеркало моё ответь, кто прекрасней всех на свете? Поверхность пошла рябью и заискрилась. — Покажи мне близнецов. За прозрачной гранью показалась темная комната без дверей и окон, даже камин в ней заменяла небольшая печь — как ни посмотри, входа не было. В углу стояла огромная кровать с опущенным балдахином, голые камни стен украшали золотые подсвечники и отходящие от них водопады бордовых драпировок, на стеклянном столике возле кровати стояла плетёная ваза с несколькими гроздьями римского рубина*, бутылка вина и два нетронутых бокала. Самих братьев видно не было, но зеркало не могло врать — они там. Недолго думая, Гарри шагнул внутрь. В комнате витал лёгкий розовый аромат, слуха коснулись негромкие стоны и вздохи. Полупрозрачная ткань балдахина скрывала лица, но не могла укрыть силуэты: два стройных тела лежали на шёлковых простынях и наслаждались друг другом. Один аккуратно водил длинными пальцами по спине другого, рисуя крылья, после чего сел сверху, начиная разминать шею, плечи, поясницу… порождая всё более громкие вздохи. Его рука скользнула ниже, меж ягодиц, и тонкие пальцы проникли внутрь. Второй прогнулся и громко застонал. Это определенно были близнецы, но прерывать их в такой момент было как минимум не вежливо. Однако и уйти незамеченным не представлялось возможным — для зеркального перемещения нужно громко и чётко произнести пароль, а где находится выход, он пока не выяснил. Всё взвесив, Гарри решил ждать, в конце концов, они сами его позвали. Силуэты продолжали свой нежный танец. Пальцы входили легко, а тело под ними сгорало в сладкой пытке, прося о большем. Всхлипы и мольбы были услышаны. Входя сначала медленно, а затем наращивая темп, силуэт юноши, что был сверху, также выгибался и стонал, как и мечущийся под ним. Оба были в экстазе, оба громко простонали имена друг друга, замирая, а потом мелко дрожа. И вот от простыней отделился всё это время лежавший силуэт и повалил сидящего на нём парня. В его руке появился флакон, содержимое которого вылилось на позвоночник поваленного парня, розовый аромат усилился, и всё повторилось — обычный массаж плавно перетекает во что-то большее. Насытившись, близнецы лениво выползли из кровати и, наконец, обратили внимание на гостя: — Так ты у нас ещё и вуайерист*. — Прищурившись, заключил Фред. — Вы сами меня позвали. Если не хотели, чтобы я мешал, стоило уточнить время. — Мы же написали «вечером на Астрономической Башне». Гарри молча продемонстрировал записку. — Ты не написал время и место? — Удивлённо спросил Джордж. — Я думал, это написал ты. — Ответил Фред. — В любом случае я уже здесь. — Напомнил Поттер. — Да, мы заметили. — Хором отозвались близнецы. — Вы хотели мне о чем-то рассказать. — Решил сменить тему званый-незваный гость. — Ах, да... — Снова вместе протянули братья. — Ты же помнишь, что случилось в прошлый раз, когда дневник Волан-де-Морта попал в школу? — Спросил Джордж. — Да, а что? – Насторожился Гарри. — А то, что Джинни тогда смогла войти в Тайную Комнату, хоть и не говорит на парселтанге. А где сейчас твоё настоящее тело? — Ты, кстати, почему ещё не вернулся в него? — Так безопаснее. Но, как видно, не слишком-то. Гарольд прикажет собрать крестражи... — Подожди... – Перебили его близнецы. — У нас есть идея получше... — Что если... — Ты навестишь Темного Лорда... — Как давний знакомый... — Во время собрания... — И мы будем тебя сопровождать? Гарри задумался. Идея была неплохая – это подстегнет Малфоя и Снейпа, покажет его власть и силу (тут главное не переборщить), а старший Малфой непременно скажет сыну... — Это может дорого вам обойтись. Не дай Мерлин кого из Пожирателей потом поймают, и он расскажет, кого видел. Да и как отнесутся сами Пожиратели? – Об этом не беспокойся... – Мы будем в масках. – Хорошо, но нужно всё обдумать и с Гарольдом обсудить. – Да, конечно. – Согласились близнецы. – А где здесь дверь? – А как ты сюда вошёл? – Зеркальная связь – беспалочковая магия перемещения, простая, но отнимает много сил. Просто любопытно стало, как вы сюда попали. – Это наша комната. В башне все живут по четыре человека, мы своих соседей выселили... – Но нам за это влетело. Вот мы и создали себе свою личную Тайную Комнату. – Создали? – Переспросил Гарри. – Да, это был один из тайных проходов, а мы расширили пространство и сделали себе комнату. – Так что здесь два входа, один за этим зеркалом, другой за тем. – Фред указал сначала на то, из которого вышел сам Гарри, а затем на точно такое же на противоположной стене. – А, ясно. Ну, я пошёл. – Ага. До скорого. – Снова в унисон пропели близнецы проходящему сквозь отражающую поверхность другу. Рябь на зеркале улеглась, а братья всё стояли, кутаясь в простыни. – Надо вместо них картины повесить. – Согласен.