Некоторые случаи бывают в жизни нашей

      Прошло несколько лет их сожительства. Они с Это стали близкими людьми, как он с братом, но Это не обнять. Только мысленно приободрить и делиться образами.       Когда он спрашивает как Это звать, Это посылает образ.       «Как хочешь, Сейширо.\ (•◡•) /»       — Хорошо. Тогда твоё имя Рей! В честь душевного примера! — в глубине души ему хочется сказать не только это, но на то она и Рей, чтобы ясно увидеть его намерения.       Имя нравится Рей. Хоть оно и нейтральное. Рей довольна и растекается внутри кошкой, попробовавшей сметаны. Это приятное чувство.       Сейширо подбегает к нему, прося показать технику огненного шара. Он качает головой. Взъерошивает волосы на чёрной макушке и опускается на уровень глаз. Глаза его брата большие и немного наивные. В глазах брата он видит свои, уставшие, с синяками под ними. Он с ними ходит уже несколько дней, синяки даже не посветлели. Страшное наверное зрелище. Учиха и так бледный от рождения, так ещё и с синими фингалами, словно пришёл с того света в обличье упыря. Сейширо нетерпеливо дёргает его рукав:       — Ну покажи! Старшие говорили, что у тебя хорошо получается! Больше одного хиро! — с нетерпением брат тянет рукав Сейширо в сторону небольшой речки.       Сейширо вдохнул и выдохнул. Огненный шар с пол-хиро высотой и одной третью в ширину. Шар пролетел несколько хиро и остановился на глади большого устья речки. Братья специально не стали далеко от неё запускать. Мгновение это выглядело, как жаркое солнце, заглядывающее в реку, а потом зашипела змеёй вода и пошёл пар. Солнце заволокло им, как туманом, и оно медленно распалось лижущими поверхность огненными языками, после которых тяжёлый туман заволакивает пространство реки. Деревья в нём обретают призрачные черты, а кустарники — жуть, похожую на страшных ёкаев. Смех и хлопанье ладошек прекратились, после чего Сейширо обнаружил на спине неучтённую тяжесть. Тяжесть решила подать голос:       — Брат страшный! — вместе с этими словами тяжесть, оказавшаяся Сейширо, подтянулась и положила голову на его плечо. — Но я не откажусь от братика! — и неожиданно подул в ухо не ожидавшего такой причуды старшего брюнета.       — Мгх! — он вздрогнул и передёрнул плечами, послышался визг.       — Давай ещё! — это сказали уже в другое ухо. Брюнет не смог сдержать своей реакции.       — Ура, — произнеся это, Сейширо повозился у него на спине, после чего обхватил шею.       — Ока-сан онигири приготовила, — произнёс старший брат невзначай, подхватывая ноги младшего. Ответом ему стало бурчание желудка обоих.       Это было хорошо проведённое с братом время.       Но он отомстил за уши, защекотав брата до просьб о пощаде. За что они оба получили полотенцем по спинам от ока-сан, которая всё-таки угостила вкусными онигири. И даже научила правильно их делать.

***

      Скоро Сейширо исполнится 6 лет.       Отец начал с ним тренировки.       Иногда ему приходится лечить растяжения и вывихнутые конечности. Все-таки, брату недостаёт терпения и усидчивости…       Нарушил покой его знакомый, совершенно незаметно.       Незамысловатые облака заслонило улыбающееся лицо Усяня. Сейширо флегматично хмыкнул и переместился на другое место. Друг сел рядом.       — Твой брат усердствует, не жалея себя. У вас жестокий мир, — он раскрыл веер и прикрыл лицо так, что видны были только лукавые серые глаза с хитрым прищуром, напоминая пепельного лиса. Веер был сделан и подарен Сейширо на десятый год их знакомства. Он лично вырезал створки и перекладины веера, пропитывал его составами и своей кровью, для лучшего закрепления фуин и чакры. Веер получился грубый и тяжёлый, диковинно смотрелся в тонких руках Усяня, но выглядел внушительно и надёжно.       С тканью было трудно. Нужной не было, а ту, что была, он не имел возможности себе позволить. Пришлось вырезать из ткани нужный кусок и пропитывать, как и основу. С рисунком помогла Рей. Получилось своеобразно и крайне похоже на Усяня.       Пепельный лис среди бамбука. С игривым хвостом, белый кончик которого мелькал среди бамбуковых стволов.       Честно говоря, он ничего не смыслил в веерах. Но выходило по наитию и смутными воспоминаниями, которые исчезли, стоило сосредоточиться на них.       Рей говорила, что большее знание отзывается большими печалями.       С фуин вышло всё случайно. Он просто рисовал своей кровью и, вспомнив про Узумаки, направил туда чакру. Рисунок ожил и плавно перетёк ему на руку и растворился. Только потом Рей объяснила, что так делать не стоит.       Взамен, она предложила делать чакру гуще. И тренироваться в каллиграфии на глине или земле.       Вырвал его из мыслей голос Усяня:       — А ещё у вас быстро взрослеют дети.       — У вас тоже взрослеют дети. В лесах и в воде обитает нечисть. Также у вас любят деньги и предметы культивирования, — Сейширо сел, скрестив ноги. Крыша была холодная. Облака обрывисты.       — Не спорю, в моём мире есть этот грешок, — хохотнул Усянь. — Всегда был и будет, — уже не так весело ответил он.       — Если так, то почему ты здесь? — Сейширо задал вопрос, мучивший его уже восемь лет. Друг вздрогнул и посмотрел прямо в глаза.       — Я свернул с праведного пути, не по велению гордыни, хотя не буду её исключать, а оттого, что отдал то, что делало меня заклинателем. В это время бушевала война с орденом Цишань Вэнь, а я старался защитить своего названного брата и сестру, в то время мать и отец погибли. Сам я после лично не видел своего брата три месяца, которые провёл на горе Илин, там я и окончательно ступил на кривую дорожку, — на лбу появилась горькая складочка, — я не считаю свой путь ни плохим, ни хорошим. Я шёл по нему, осознавая, что мне без ядра не прожить и пяти лет, — он открыл крынку вина и разлил по чаркам, которые были всегда с собой у Сейширо. Слушатель не перебивал его. — Я начал использовать энергию мёртвых для своего культивирования, зная, что это не принесёт мне долгих лет жизни. По окончании третьего месяца окончательно освоился с тёмной Ци и начал проводить атаки на лагеря Вэней. Заодно отомстив им за семью. Оглядываясь назад, могу сказать, что месть ослепила, а тёмная Ци дарила чувство превосходства. Не надо было спускаться с крыши к заклинателям, которые тоже пришли в тот пункт.       — Почему? — не удержался Сейширо, видя, что Усянь погружается всё глубже в себя.       — Потому, что так я заявил о себе, как о силе, способной сместить с пьедестала превосходства ордена заклинателей в Поднебесной, которая рушит все устои пути, которым они следуют. Но такая сила не может быть в одном клане, в силу того, что тогда ему объявят войну свои же, — Усянь начал крутить веер, то раскрывая, то закрывая с резким щелчком.       — Погоди. Ты был в одном из орденов и там были твои родственники? — Сейширо сел напротив него.       — Да. Но я отрёкся от него и создал свой, — веер раскрывается с тихим шелестом, лис на нём смотрит лукаво. Он закрыл лицо Усяня, но не его глаза.