Ч.17. Какая честная девочка...
20 октября 2020 г., 12:59
Благодаря нам, теперь коридор окутан ещё более раздражающей и всепоглощающей тишиной, вполне способной заставить любого весельчака достать веревку и мыло.
Я готова говорить. Но что? Что недоросшая истеричка может предьявить уверенной в себе, состоявшейся женщине, которой, вероятнее всего, глубоко плевать на меня?
Ни-че-го. Но живём то один раз...
— Вы обвиняете меня в том, что я лезу в вашу жизнь и неподобающе себя веду, — пристально уставляюсь на неё, — Верно?
— Глупый вопрос, — отвечает скучающе, безынициативно и даже высокомерно, — Ты и так понимаешь, что позволяешь себе слишком много. Но почему-то делаешь вид, что все в порядке.
— О да-а-а, есть чутка, — лыблюсь во все тридцать два, издевательски строя ей глазки, — Но кто сказал, что я не могу делать то, что хочу?
— Та-а-ак... А вот это уже не смешно, — громко выдыхает, активно разминая пульсирующие виски, — Я либо что-то не понимаю в этой жизни, либо ты... Совсем обнаглела, Алабина?!
Её неожиданно вспыхнувшая агрессия заставляет меня улыбнуться ещё шире и экспрессивнее.
Чувствую себя сумасшедшей стервой.
— Вот и для чего ты сейчас это делаешь? — нелепо оглядывает меня, наблюдая за моими вызывающими выходками, — Удовольствие доставляет выводить меня из себя?
Ты бы только знала, какое...
— Да что-о-о вы?! Боже упаси, Софья Пална, — иронично взвываю, — Разве я так похожа на сволочь?
— О, господи...
— Да расслабьтесь вы! Просто шучу, — подмигиваю и экцентрично закусываю губу, — Да, согласна, вчера немножко перебрала. Но, быть может, у меня был повод?!
— Отлично. Мы уже близки к ответу на главный вопрос...
Поднимает голову и обводит меня заинтригованным взглядом, ожидая моих дальнейших и, наверняка безумных, действий.
Сердце стучит так громко, что проще закинуться валидолом. Жаль, его нет под рукой...
— А вот и нет!
— Прости? — бедная Сонечка сбивается с толку уже примерно в сотый раз, — Что значит «нет»?
— «Нет» - значит: «Извините, Софья Павловна, но я не обязана вам ничего рассказывать».
— Но ты же сама только что...
— Только что - что? Я лишь объяснила, что не стала бы пить просто так. А того, что выверну душу наизнанку, выдав причины, я не говорила.
Кто ж знал, что ты такая сука, Алабина? Да как вообще можно быть настолько противной и язвительной?
Ты же пожалеешь о том, что сейчас говоришь ей все это...
Ну уж нет, дорогая совесть, сегодня нам не по пути! Да, возможно я груба с ней. Но она сама сделала все для того, чтобы я пошла на это.
Она собственноручно настроила меня против себя, а после ещё и влюбила. Так что пусть все оно катится к чертям собачьим...
— Ненавижу оправдываться, — нервно пошмыгиваю носом, — Но ещё больше меня бесит, когда люди додумывают себе много лишнего. Проще говоря, не хочу, чтобы вы считали меня наглющей дрянью.
— Лиз, не пугай меня...
За долю секунд обдумав дальнейшую речь, уверенно сжимаю кулаки и, наконец, выхожу на старт.
— Вспомните старшую школу, Софья Павловна, — ой, что ж ты устраиваешь, Лизонька, — Последние пару классов я страдала от вечной перемены настроения. И вы это замечали. Наверняка замечали.
— Пока не совсем понимаю, к чему ты клонишь. Но... Допустим.
— И если в десятом классе вы ещё хоть как-то пытались «спасти» меня от накатывающей депрессии, то в одиннадцатом вашей заботе пришел конец. Вы уже не интересовались, почему я не учусь, не пытались завысить оценки, лишь бы не портить мне аттестат... Да что там? Вы в принципе перестали смотреть в мою сторону.
Заткнись, заткнись, заткнись!
— Если честно, по началу я винила себя. Очень долгое время. Думала: «Какая же я дура! Совсем отбилась от рук и забила болт на учебу. А человек ведь так надеялся на меня, пытался дать знания, помочь...»
Минутная пауза, и... продолжаем.
— Но чем старше я становилась, тем меньше мне хотелось верить в собственную виновность, — мой взгляд падает на запотевшее от холода пластиковое окно, а затем мгновенно переплывает на фигуру антропологички, — В какой-то момент я просто-напросто поняла, что вам все это время нужна была не я, а... мои успехи.
На этом моменте зрачки блондинки окончательно свернулись в узелок.
Такого наезда она явно не ожидала.
— Лиза, я что-то... не совсем догоняю. О каких «успехах» речь?
— Ой-й-й, ну всё, хватит прикидываться, — недовольно закатываю глаза, — Всё вы давно поняли... Но если отказываетесь это признавать - хорошо. Только тогда, с вашего позволения, я просто свалю, ладно? У меня пары.
Разочарованно фыркая на прощанье, прожигаю её до боли глубоким, дерзким взглядом и незамедлительно скрываюсь за дверями аудитории, даже не позволяя мне возразить.
За, от силы, десять минут я сказала столько, сколько не могла вытащить из себя последние лет пять.
Ну вот и всё... Я сделала это. Я молодец. Наверное...
***
— Лизо-о-он, боги мои, ты жива! — взволнованная Катюша не без иронии бросается в мои объятья, — Ну давай, рассказывай, как тебе удалось отмазаться? — Отмазаться? В смысле? — Ну, как? Борковская психует из-за того, что тебя нет на ее паре, после чего аж на пятнадцать минут выдёргивает с матеши, — иронично подергивает бровью, — Тут же даже дураку очевидно! Она тебя пытала, да? — Го-о-о-споди, Аверина, — заливаюсь смехом на всю аудиторию, еле затыкая себе рот, чтобы не привлекать лишнего внимания, и толкаю подругу в плечо, — Да успокойся ты! Никто меня не пытал. Мы просто... спокойно поговорили. Недоверчиво смакует мой ответ, страптиво постукивая накладным чёрным маникюром по деревянному столу. — Хм-м-м... То есть, хочешь сказать, Софа на тебя даже не прикрикнула? — Не-а. — И не попыталась унизить? — Пф-ф-ф.. Я тя умоляю... — Да ты сучья ведьма! — экспрессивно взмахивает руками, имитируя возмущение, хотя оно уже успело подступить, — Как так то? Но на это я лишь легкомысленно пожимаю плечами, после чего и вовсе ухожу от ответа, сжав в ладони ручку и наконец начав что-то старательно записывать в тетради. — Ой, не хочешь - не говори, скрытница. Понимая, что требовать от меня правду бесполезно, Катюха быстро отстаёт, продолжая заниматься своими делами. Кстати, в ее «дела» входит все, кроме нынеидущей учебы. Что тут поделаешь - бунтарка.***
Этот же день, 15:20 Пары, наконец, окончены. Довольные студенты с превеликим удовольствием разбегаются по домам и гулянкам. Я тоже не отстаю. Поскольку планов на этот день я ещё не строила - мне ничего не осталось делать кроме того как валяться на любимой, мягкой кроватке и смотреть сериалы. И плевать на приближающуюся сессию. — Лиз, слушай, — Катька останавливает меня перед самым выходом из аудитории, — Я, это... Ну.. Короче, поговорить с тобой хотела. Точнее, предложить кое-что. — Я вся внимание, — мгновенно разворачиваюсь, не подавая перепуганного виду, хотя в голове сейчас кипят редкостные страсти, — Даже интересно, че у тебя там за предложение такое. — Да блин, просто-о-о.. Мы с Костей.. Ну, как бы это сказать... — Да скажи уже как есть! — Разбежались. Воу-у-у... Неужели она бросила этого полупокера? Или.. он её? Впрочем то, это уже не имеет значения. Главное, что она больше не встречается с этим куском эгоистичного идиота. Никогда так не радовалась чужому расставанию! — Да ла-а-а-дно? — делаю вид, что разочарована, — А что такое? Что случилось? — Ой, Алабина, я тебя прошу, — саркастично ухмыляется, слишком быстро меня раскусив, — Не притворяйся, что не рада. Я ж знаю, как он тебе не нравился. — Ну... Ла-а-дно, ладно! Признаю. Из него такая себе «секс бомба», на троечку... Из ста! — хлёстко отшучиваюсь и срываюсь на неумолкаемый ржач, — Черт! Ну Кать, прости-и-и... Но, кажется, она и сама не особо-таки расстроена, так как мою чёрную шуточку оценивает на раз-два, даже поддержав хохотом. — Да я согласна, на самом деле, — отчаянно сознаётся, — Он тот ещё кретин! Да и, к тому же, как оказалось, редкостная сволочь. — Не, Кать, а если серьезно - что случилось то? — Да ничего из того, что могло бы тебя удивить, — на минуту замолкает, отвлекшись на телефон, а затем уверенно продолжает, — Отпросился на тусу с друзьями, а по итогу трахнулся там с какой-то шлюндрой. Еле сдерживая поглощающие разум эмоции, протягивает вперёд айфон со сверкающим экраном и включает какое-то видео, внимательно наблюдая за моей реакцией. — О, боже-е-е... Так его ещё и с камерой запалили? — отвращенно отмахиваюсь, всем видом показывая неприязнь к бывшему подружки, и отпихиваю телефон подальше от себя, — Убери эту мерзость, Катюш, умоляю тебя! — Угу. Далее - почти двадцать минут дотошных разговоров о том, каким мудаком был этот Костик, и общее обсуждении о дискриминации его как парня и личности в целом. И только когда Катя была окончательно опустошена, в хорошем смысле этого слова, мы приступили к тому, с чего все и началось. — Так вот, Лизон, я все это к чему, — на этот раз она уже, напротив, максимально очаровательно и радостно взглянула на меня, — Я хочу устроить наш с тобой парный «девичник» в честь моего освобождения от деспотичного ничтожества. Ты со мной? — Разуме-е-ется, дорогая! — улыбается так широко, будто только что сожрала целый торт, будучи худеющей, — Куда и когда? — А вот тут... Не факт, что тебе понравится. Катюха вдруг краснеет, скрещивая руки и неуверенно перебиваясь с ноги на ногу. А бунтарка оказалась не такой уж и бунтаркой... Чужое мнение все-таки что-то для неё значит. — Стрип клуб, — роняет резко, словно бьет монтировкой по бошке, — Алкоголь за мой счёт. — Аверина, ты это серьезно? — Ну вот. Я же говорила... Естественно, я - не любитель подобных мероприятий. Да что там говорить? Я никогда и не пробовала! Единственный грешок, за которым я была замечена - распитие бухлишка. И то - пока в курсе этого «нездорового интереса» только симпатичная блондинка и парочка близких друзей. — Ну Ли-и-и-з, ну я тебя очень прошу! Ну пожа-а-луйста, ну давай сходим, а? — умоляет только что ни на коленях. Видимо для неё это действительно важно, — Мне нужна эмоциональная разгрузка. А там... Ну о-о-очень красивые мальчики! Поверь мне. Странно. Обычно она никогда, ни при каких, даже самых тяжелых обстоятельствах так не унижается. В ее лексиконе в принципе нет слов «умоляю» и «пожалуйста». Видимо, дела действительно плохи... Эту дурёху надо выручать. — Ай-й-й, хрен с тобой, — понимающе улыбаюсь и утвердительно киваю, — Раз для тебя это так важно, я готова. Тем более мне и самой не помешало бы... Разгрузиться. И поразвлечься. — Ко-о-о-шка-а!!! Ты даже представить себе не можешь, насколько сильно я тебя обожаю!***
Четыре часа спустя Пока время «тусовки» ещё не пришло, я могу позволить себе понежиться в тёплой постельке, как и планировала изначально. Только вот теперь голова наполнена исключительно мыслями о том, как вести себя в этом сраном стрип клубе. Куча голых мужиков, демонстрирующих все свои достоинства перед нами - ещё не доросшими подружками - такое себе зрелище, если честно. Однако... отказать Кате - равно лишить себя веселья и ее доверия. Поэтому, недолго повалявшись, начинаю настоящие «сборы». Красивое, кожаное платье значительно выше колен, утеплённые, поскольку на улице не лето, чёрные колготки, и новомодные сапоги на высоком каблуке - тигрица готова! Блин, ну а че делать с причесоном и мейком? Я ж не пойду такая бледная и лохматая... После пяти минут споров с собственным «я» все-таки решаюсь на объемные афро-кудри, которые невероятно мне идут, и яркий, но не совсем вульгарный макияж: подведённые снизу глаза, стрелки под веками, красные тени и почти бесцветный, но зато охренительно увеличивающий губы, блеск. Вот теперь точно готова! — Алло-о, Катюх, — набираю номер и, дождавшись ответа, начинаю восхищенно делиться впечатлениями, — А я уже во всеоружии! — Опаньки-и-и... Кажется, кто-то начинает втягиваться? — умело скрывает удивление за саркастичной шуткой, — Ну-у-с, в таком случае, можем выдвигаться уже минут через пятнадцать, так как я тоже уже собрана. — Погоди, уже? Но щас же только, — делаю недолгую паузу, поглядывая на наручные часы, — Только восемь доходит. Не рановато для стрипа и танцев в темноте? — А ты ша-а-а-ришь, моя маленькая извращенка! Девичий, подростковый (ну или уже не совсем) гогот встаёт на целый край. Видимо, беседовать на серьёзные темы нам не дано. Ну сколько можно ржать? — Ла-а-дно, ты права, Лизон, для клуба рано, — поспешно соглашается, — Но для того, чтобы начать закидываться пивком и коктейлями - самое то! — Чего-о-о? Ты это серьезно? — А почему нет? Тем более, пока доедем до этого... клубешника - уже и девять стукнет. Так что самое то, кошка, самое то! — Ай-й-й, хер с тобой, едем! Уже чувствую заинтригованность и жажду развлечений в намечающийся вечер! И это... радует. Два часа спустя Бар. Светомузыка. Кишащий красивыми мужчинами танцпол и изящный пилон, только добавляющий парням сексуальности. И мы, давно позабывшие об обязанностях и любого вида потребностях, помимо алкогольных. — Ой-й-й, Катю-ю-ха, — высасывая из трубочки последние капли крепкого коктейля, лезу в дружеские объятья, — И все-таки, ты была права... Тут та-а-ак кайфово! — А то! — она лишь сдержанно улыбается. Но не потому, что так хочет, а потому, что бухлишко, ударившее в голову, оказалось чересчур сильным транквилизатором ее эмоций, — Кстати, хош засунуть ему пару бумажек? — Что? — нахмуренно разворачиваюсь, пытаясь разглядеть каждого из танцовщиков, и останавливаюсь на чернокожем красавчике, явно довольном собой, — Этому что-ли? — Ну, в принципе можешь и этому. Он, вроде, ни че такой... Срываясь с места, настойчиво хватаюсь за кошелёк и вытаскиваю оттуда банкноту, даже не пытаясь проверить, сколько ноликов на ней красуется. — Эу-у-у, дру-у-уг, — размахивая купюрой, уверенным, хоть и кособоким от опьянения шагом прусь к смуглому стриптизеру, — Ну-ка, напомни, как тебя зовут? — Мигель, — широко улыбается и подмигивает мне, уже ликуя от полученной прибыли, — А как мне обращаться к вам? И, о че-е-рт... Какой же у него сексуальный, вашу мать, акцент! — А я Лиза. Но это не важно, — еле продолжаю мысль, переодически хватаясь за непослушную больную голову, — Важно то, что ты офигенно танцуешь, поэтому-у-у... Держи, — засовываю деньги прямо ему в плавки и самодовольно улыбаюсь, — Заслужил! — Оу-у-у, спаси-и-и-бо, — чуть замешкавшись, будто пытаясь вспомнить что-то максимально важное, замолкает, но вскоре добавляет, — Ли-и-за! — Ага. Больше не обращая на парня никакого внимания, охмленно тащусь обратно к дивану с подругой. — Ну чё там? Рассказывай, — Катька встречает как всегда вдохновенно, — Че он сказал? Я видела, вы о чем-то болтали! — Да ни че особенного. Что-то вроде «спасибо» провопил. — Ну.. тоже неплохо. А сколько ты ему дала то? — Эм-м-м, — пару раз чесанув затылок, со всей дури огорошиваю свою же макушку одним смачным ударом руки, — Бо-о-же... Я идиотка! Резким движением подскакиваю с дивана и уже собираюсь «идти на подвиги», но мужской голос откуда-то сбоку быстро останавливает мою настойчивость. — Лиза, я уже здесь и полностью к вашим услугам, — его голос полон зарубежного акцента, который просто не может не возбуждать, — Где желаете провести двадцать минут? Прямо здесь или в VIP комнате? — Что-о-о-о??? — бедная и перепуганная до смерти вздрагиваю и оборачиваюсь на больно знакомый тембр, — Мигель? Какие ещё двадцать минут? Вы о чем? — Думаю, нам удобнее будет общаться на «ты», если вы не против... — Да стой ты, я нихрена не вкуриваю, что здесь происходит, — кажется, меня не хило так накрыло, — Объясни, что ты хочешь от меня. Зачем подошёл? Я же, вроде, уже заплатила тебе... Смуглый оглядывает меня с полным непониманием, пытаясь сообразить, что не так с моим настроением. Ответ очевиден, дорогой Мигель... Просто ты ещё ничего не понял. — В том то и дело, — наконец объясняется, — Вы заплатили мне пять тысяч. А по правилам нашего клуба, за один раз эта сумма уплачивается танцору только в случае расчёта на приватный танец. И тишина. Долгая, мучительная... Такая, что даже музыка не имеет никакого значения. И нарушает ее, конечно же, Катя, не в силах больше сдерживать накатывающий ржач. — О го-о-о-споди, Алабина, ты прикалываешься? — ее смех слышен, наверное, даже на Камчатке, — Ты пробовала хоть иногда читать правила, прежде чем че то делать? Во дуры-ы-ы-нда! С каждой новой секундой её эмоциональный всплеск становится все громче, неугомоннее и выбешивающе. А мой взгляд все раздраженнее и отрезвленее. — Так, Мигель, — наконец беру все в свои руки и умело закрываю это «дело», — Давайте немножко.. поменяем концепцию нашего с вами... сотрудничества. — В смысле? — Вы отдаёте мне мои пять тысяч, а взамен я не прошу вас танцевать мне приват и даю на руки две тыщи. — Эу-у-у, вообще-то мы так не договаривались, — возмущённо размахивает руками и прожигает нас недовольным взглядом, — Я уже подготовился... Но слишком поздно. Если я что-то задумала - меня не переубедишь. Тем более, что ещё остаётся делать бедной студентке в подобной ситуации? Сам бы подумал. — Всё, всё, всё, — живо вытаскиваю из кошелька две тысячные купюры и вновь засовываю в плавки иностранца, — Две - тоже неплохо. Поверьте мне. — Ох уж эта молодёжь... — Мигель противно корчится, но все-таки отдает деньги, — Хорошего вам вечера, — обиженно бурчит и скрывается за сценой, — Я пойду. Мы с Катькой облегченно выдыхаем и, плюхнувшись на диван, вновь заливаемся оглушительно-заразительным смехом. 23:45 Сообщение от Полины Борковской: — Лиз, привет :) Смотрю, ты в сети, не спишь. Слушай, у меня есть к тебе небольшой разговор... — Да, Поль, здарвоааь :3 Че алад хостелы!!? — Чегооо? Лиз, что за непонятные иероглифы? :DD Понимая, что ударившие в голову коктейли не позволят мне написать ничего внятного, раздраженно отмахиваюсь и подскакиваю с дивана, крепко схватившись за мобильный. — Че, Лизон? Бесявый чел пишет? — язвительно отшучивается, наблюдая за моей странной реакцией, — Чё у тебя там? Чё психуешь то? — Да не, Борковская... — Чего-о-о-о? Борковская??? — эмоциональная восприимчивость Авериной доходит до накала, — Какого хера она вообще пишет тебе ночью? — Да не-е, не кипишуй ты так, — иронично ухмыляюсь, — Я не о антропологичке. Другая Борковская. — А-а-а-а... Однофамилица что-ли? — Не-а, дочка. М-да-а-а, Лиза, молодец! Ничего не скажешь... Ну и кто тебя за язык тянул? — Чего-о-о-о? — её возмущение слышно за километр. Встаёт с дивана и агрессивно подступает к виновнице ее воспалённой истерики, то есть, ко мне, — Алабина, ты чё, с катушек слетела молчать о таком? — Боже, Кать, успокойся. Что такого то? — Что такого? — продолжает бузить и кричать, — Что тако-о-о-го? Ты нормальная вообще? По твоему я не достойна знать о том, что дочка антропологички ходит у тебя в корефанах? — Ка-а-а-тя, да успокойся же, в конце то концов, — закатываю глаза до самого темечка и тихонечко встряхиваю подругу, — Во-первых, мы с ней не «корефаны», а просто знакомые, а во-вторых, в этом нет ничего удивительного. Да я даже рассказывать не стала, ибо это не имеет никакого смысла. Спасибо, бог, что Катюша набуханная. И ей не до выяснения отношений. Именно поэтому она лишь беспомощно разводит руками и пьяненько кивает, давая понять, что ей плевать, если в этой «темной истории» нет ничегошеньки из того, что могло бы ее заинтересовать. — Фу-у-х-х-х, — облегченно выдыхаю и шепнув Катьке на ухо пару оправданий спешкой вылетаю на балкон стрип клуба, — Уверена, завтра она даже ничего не вспомнит... Главное чтобы ты вспомнила, Лизонька. Съёжившись от сильного и до безумия холодного потока ветра, старательно тыкаю непослушными пальцами по экрану уже успевшего охладиться айфона. И вот, спустя пару-тройку неудачных попыток, успех приходит и ко мне. — Аллё, Поль?! — плохо маскируя пьяный голос за глуповатым смехом, любезно приветствую знакомую, — Приве-е-е-тики! — Лиза??? — ошарашенный тон на том конце провода встречает меня не самым приятным образом, — А ты чего звонишь? Я ж тебе, вроде... просто сообщение отправила. — Ну да, сообщения.. И чё? — продолжаю издевательски нагло ржать, — А я, может, по телефону захотела поговорить?! Может соскучилась по тебе, а? Как тебе такой вариант? — Лиз, прости, конечно, но мне кажется, ты немножко.. Как бы это помягче... — долго мешкается, но вскоре смиренно выдаёт, — Пьяненькая? — Ну, разве что со-о-о-всем чуть-чуть, котик. Мой пьяный и наверняка уже начинающий напрягать смех шумной волной доносится из каждой динамической дырочки мобильника. Полина в шоке. Но эмоций пока не слышно. Сдержанная... Вся в мать. — Поль, а ты че писала то? — наконец задаю вопрос, ради которого и начался весь этот разговор, — Чего вам, девица, в полночь то не спится? — А вам чего? — наивно передразнивает, переодически посмеиваясь, — Ты вообще где сейчас такая... весёлая? — Да мы с подругой в.. ну, в этом самом... — В клубе что-ли? Ну-у-у-с, про стритиз, дорогуша, тебе лучше не знать... Поэтому - да. Пусть будет просто «клуб». — А-а-а.. э-э.. ну.. Да-а-а! В нем родимом! — Слушай, Лизка, чёт ты какая-то.. странная сегодня, — выдвигает предположение с нескрываемым недоверием, — У тебя там все нормально вообще? — Да всё у меня в шоколаде, — пытаюсь казаться уверенной, но получается, разумеется, отвратительно, — Мы просто отдыхаем, танцуем, развлекаемся. Что такого? — Ну, ладно. Верю. Так, и что дальше? Так и будем молчать? Или уже, наконец, пожелаем друг другу доброй ночи и попрощаемся? Видимо странная тут не только я... — Полин, так чего ты все-таки хотела, а? — любопытствует с неподдельным интересом, стараясь вести себя искренне, — Что у тебя там за «разговор»? — Эм-м-м, ну.. — по началу как обычно отмалчиваюсь, но вскоре продолжаю признание, — Если честно, это касается ваших с мамой отношений... — Та-а-ак, тут сразу стоп! — вскрикиваю, желчно хватаясь за грудь, — С мамой? Ты при.. кх-х-х, м-х-м-м.. — вертко откашливается, — Прикалываешься? — Да, Лиз, я знаю, что это как минимум странно. Да и я вообще не имею право столько болтать языком, но.. в этом случае.. Я просто не могла промолчать, понимаешь? — Да говори ты уже! Что за «особый» случай? Че вообще происходит? А Борковская младшая, оказывается, умеет интриговать не меньше мамкиного. Во даёт девка! И что же дальше, ненаглядная? — В общем, — ну наконец-то очнулась, — На днях я слышала, как она.. ну.. как бы.. отзывается о тебе. — Ну, и? — Лиз, только пообещай, пожалуйста, что не станешь принимать близко к сердцу все, что я сейчас скажу. — Полина, твою же ма.. — тише, солнце, тише, для матюков рановато, — ..бабушку! Я не ранимая, не переживай. Говори уже. Вдох - выдох, иии... — Она сказала папе, что задолбалась возиться с тобой. Сказала, что ты ведёшь себя с ней, цитирую, «максимально некрасиво, глупо и навязчиво, будто она тебе что-то должна». Неплохая информация в мою мозговую копилку. Прям находка. — Честно, Лиз, я без понятия, что за хрень у вас там творится, и как ты умудрилась ей насолить.. Но это все, что я слышала. И, надеюсь, ты понимаешь.. Только между нами. Ну что, малышка, не ожидала такого ответа? И каково тебе теперь - чувствовать себя уже по-настоящему униженной и оскорбленной? — Ли-и-из?! Почему ты молчишь? — голос ее по-матерински озабоченный и взволнованный, — Ты расстроилась, да? — Нет. Господи, конечно же нет, — оправдываюсь чересчур неправдоподобно, — Может это прозвучит слишком грубо, но.. Ты же сама понимаешь, Поль, твоя мама мне никто. Даже не подруга. Соответственно, меня не особо волнует ее мнение. — Что? — Не-е-е, как преподаватель, разумеется, она супер, и я всегда прислушиваюсь к ней, — ага, давай-давай, Алабина, оправдывайся, — Но как человека... мне есть кого слушать. — А-а-а-а, — облегченно выдыхает и мило хихикает, — Так это же прекрасно! Я правда очень рада, что ты так спокойно реагируешь. Ага, настолько спокойно, что готова убить эту суку прямо сейчас, причём не заметая следы... — Полин, ты мне только одно скажи, — живо меняю тон на более унылый и вдумчивый, — Для чего ты мне всё это рассказала? Она ж, типа.. твоя мама. Ты всегда за неё, стало быть.. Или-и-и.. я чего-то не знаю? — Ну уж нет! Спасибо. Я не из тех, кто будет защищать близких даже в том случае, когда от их слов или поступков страдают остальные. — Но я же не страда... — Говорить гадости за спиной - все равно ненормально, — уверенно перебивает, — Тем более, в последнее время мы стали с тобой неплохо общаться, если я не ошибаюсь. И.. Мне не особо приятно слушать, как моя же мама говорит такое про симпатичного мне человека. Это стремно. И я хочу, чтобы ты была в курсе. Если реально накосячила - исправься. Если нет.. Ну, бог ей судья! — Я... п-п.. Поняла. Ладно. И это, давай поговорим завтра утром, хорошо? Не позволив Борковской вставить и слова, нервно сбрасываю и, грубо закинув мобильник в сумку, на сломленных ногах мчусь обратно в клуб. — Э-э-эй, Ли-и-и-из? Ты что, ревёшь что-ли? Озабоченно-испуганное лицо подруги встречает меня под шумок вызывающей клубной музыки. — Оставь, Катюх. Пошли кутить! И да, кстати, знаешь, чего мне сейчас больше всего хочется? — Чего? — С кем-нибудь трахнуться...
