Ч.19. Как же ты не вовремя
2 ноября 2020 г., 07:44
По щекам хлёсткой волной скатываются прозрачные и горькие, от раздирающей душу боли, слёзы. Быстрым шагом выметаюсь нахрен из «обителя бесполезных знаний», сбивая всех на своём пути.
Мне плохо, зябко и даже, признаться, немножко страшно от мыслей о последствиях моих, как всегда, плохо обдуманных действий.
Реву, не в силах сдерживать ни одну из нахлынувших эмоций, в то время как смущенная блондинка недоуменно постукивает аккуратным, накладным маникюром по своему статному, деревянному столу.
«Да что вообще может значить это несуразное письмо? Абсолютная неразбериха!» — проносится в мыслях сбившейся с толку женщины.
pov: от лица автора
— Катя! — строгий голос антропологички врывается в сознание уже успевшей поседеть брюнетки, — Подойди на минутку, пожалуйста. Пара окончена. Аудитория практически пустует. Что нужно этой женщине? Эх-х-х, Аверина-Аверина... С вероятностью в миллион процентов из десяти, Лизка бы сейчас разнылась от ревности. — Да, Софья Павловна, — приближаясь к преподскому столу все настойчивее, но от этого не менее перепуганно, мило откликается на просьбу блондинки, — Что-то не так с работой? Удивляется, с высокой периодичностью прокручивая в голове мысли о том, что проверить ее писанину за несколько мгновений, даже при огромном желании, никто бы не успел. В таком случае, правильно, Катюша. Остро-напрягающее любопытство здесь имеет место быть. — С работой - не знаю, ещё не бралась, Кать, — улыбается, будто мечтая вот-вот перевести тему, но тут же продолжает, — У меня вопрос на другую тему. Возможно, на слишком личную... — Говорите, — принимает «удар» на удивление уверенно, — Что такое? На полминуты Катька берет передышку, в прямом смысле этого слова. Ее грудь неистово потряхивает от внутренних сомнений и страха, а зрачки совершили уже как минимум парочку марафонских забегов по аудитории. — Скажи мне, Кать, — сумбурно выдохнув, наконец решается, — С Лизой все в порядке? — В смысле? — несмотря на внешнее спокойствие, девчонку словно ударяют по голове. Не удивительно, ведь совсем недавно ее подружка затирала ей что-то о личной неприязни к этой, по ее словам, «блондинистой стерве», время от времени поливая ее хорошецким таким дерьмецом. Да ещё и об общении с ее дочерью проболталась... Тут явно что-то не чисто. Правда же, Катенька? Осталось сопоставить факты. — Не поняла, — все ещё молчит как сайгак, — А что с Лизой может быть не в порядке? — Ну.. Я, конечно, все понимаю: вы хорошие подруги, наверняка храните секреты друг дружки, но... — неуверенно мнётся, пропуская в себя бьющий под чашечкой стыд, — Сейчас мне как никогда важно знать о настоящем положении ее дел. — Софья Павловна, я не понима... — Катя!!! — не выдерживая, срывается на страстный выкрик, моментально краснея, но быстро оправляется, приглушив тон, — Хватит, пожалуйста. Брюнетка тут же замолкает, буквально бросая поникший взгляд глубоко в пол. По ее ненаглядно-унылому личику все предельно читаемо: оставить секреты подруги в тайне хочется, но желание помочь постороннему человека разобраться в ее настоящих проблемах, о которых зеленоглазка так полуночно молчит, явно выигрывает. — Ладно, — все-таки вытягивает из себя, пусть и через превеликую боль, — Я могу сказать всё, что знаю сама. Но, во-первых, не факт, что эта информация хоть как-то вам поможет, а во-вторых... Сначала вы скажете мне, для чего вам все это. Идёт? Взгляд блондинки разжигается ярким пламенем. Что она чувствует? Наверное, что-то между счастьем и полным смятением. В любом случае, упускать шанс - не по-взрослому. А значит... — Идёт. Неужели она согласна на столь ярые откровения? Да ладно? Молчит. И улыбается. Но это не радость, не насмешка и, кажется, даже не издевательство. Банальная безысходность - ничего более. — Думаю, не сказать тебе очевидного она не могла - мы знакомы со школы. Точнее, с её «ученических» времён. — Конечно, — выдавливает из себя почти искреннюю улыбку и согласно кивает, — Давно в курсе. — Так во-о-от, — привычно-тяжко выдохнув, продолжает подводить к истине, — Лиза всегда была примерной ученицей. По крайней мере, она успела приучить меня к этому в школе... Ладошки потеют, мысли путаются, собранность и вовсе уехала в отпуск. Ей сложно. Сложно и страшно. Что, так просто возьмёшь и откроешься её подружке? Уверена? — Но в последние годы Лиза начала не хило так... подсдавать, — ясно, Сонечка, значит все-таки уверена, — И в учебе, и, по-моему, в жизни. — В жизни? Вы это серьезно? — Вполне себе. А что? Разве я.. я.. Сказала что-то не так? — Да нет же, всё так, — врать у тебя плохо получается, но это уже никого не волнует, — Просто я не совсем понимаю, что у вас за.. отношения такие... странные. А вот сейчас Алабина, будь она рядом, однозначно вмазала бы тебе по-смачному, Катенька. — Если совсем честно, Софья Павловна, я вообще уже запуталась. Лиза то защищает вас, то втаптывает в грязь. То отвешивает комплименты, то плюётся, обругивая манеру вашего преподавания. — Манеру моего.. кхм-кхм-м-м... Прости, чего?! — вылупив зрачки, откашливается, изо всех сил заставляя себя дослушать, — Преподавания? Это ещё что за новости? — Да нет же, подождите! Не это сейчас важно, — лезет из кожи вон, лишь бы успокоить уже наполовину разгневанную женщину, — Я не хочу, чтобы после всего, что я здесь сейчас говорю, вы пошли к Лизе и отругали ее, как последнюю... Не хочу, понимаете? — Кать, неужели я похожа на зверя? Ну, если честно, похожа... По крайней мере на данный момент. Когда Борковская злится - кажется, трясётся целиком вся планета. И это ты ещё не дослушала, красавица... — Нет, вы не зверь, Софья Павловна, — вновь льстит, чтобы не оказаться в жертвах, — Но рассказывая вам всю эту чушь, я чувствую себя ужасной подругой. Лиза никогда не простит, если узнает, что я... — Успокойся, Кать, — уверенно перебивает, — Можешь на меня положиться. Я не в том возрасте, чтобы рассказывать чужие секреты. Особенно, если они касаются моих молодых студентов. Ох и умеет же Сонечка внушать доверие... Такое впечатление, будто убеждать людей - ее полуверткое хобби, которым она пусть и молча, но с привеликой радостью гордится. — Я не прошу тебя выкладывать всю информацию, Кать. Просто скажи, что в последнее время больше всего напрягает тебя в ее поведении? Может, есть какие-то особые изменения? — О главном я уже сказала. Лизино отношение к вам будто бы.. постоянно меняется. Ну либо же она просто очень хорошая актриса. — Только вот, — глубоко вздыхает, прикусывая основание потертых очков, — Для чего всё это представление? — Если б я знала... Ну и что ты будешь делать дальше, маленькая предательница? Уверена, что выплески твоего длинного язычка не дойдут до Лизы? Ты же даже не знаешь, можно ли доверять этой женщине. А вдруг она то ещё трепло, а?! — Ну, а как у неё с настроением в целом? — продолжает заваливать брюнетку сомнительными вопросами, — У себя на парах я частенько наблюдаю за ней. И, результат, честно говоря, удивляет. — О, да-а-а! — вдруг воскликает, вскидывая руки в потолок, — Если вы о том, что ее настроение меняется со скоростью света - это правда. Никогда не встречала настолько эмоционально-нестабильных людей. — А, то есть она всегда была такой? — Ну, не-е-ет, не сказала бы... В начале нашего знакомства, весь первый курс, она держалась хорошо. Никаких резких упадков и подъемов. Всё в пределах нормы. А вот пото-о-ом... — Второй курс? — Именно. В этом учебном году она стала какой-то.. нервной, — брезгливо почесывается, бегая глазами по доске, — Не знаю. Может быть это как-то связано с её бывшим. Или.. О-о-ой, не-е-ет! Она же говорила, что это не он... Не бывший... — Что, прости? Боже, Аверина! Вот о чем-о чем, а об этом ты точно когда-нибудь пожалеешь! С каких пор ты стала таким безудержным треплом? Но останавливаться эта малая, похоже, не собирается... — Ну, в общем... На последних выходных Лизка, вроде, отдыхать куда-то ходила. Честно, уже не помню, — всерьёз напрягает виски, пытаясь вырвать из памяти необходимую инфу, — То-ли кафе какое-то, то-ли.. — и, наконец опомнившись, выкрикивает, — А, да, точно! Боулинг! В глазах преподавательницы моментально мутнеет. Боулинг... Выходные... Тот самый день... — Так, и? — быстро взяв себя в руки, настойчиво требует продолжения, — И что там, в этом.. боулинге? — Говорит, что встретила там парня, в которого давно влюблена. И, с такой «радости» даже.. напилась. Думаю, не большим секретом будет сказать о том, что в понедельник она приперлась... — С бодуна, — снова перебивает, на этот раз иронично ухмыляясь, — Да, я заметила. Мы беседовали в тот день. Догадаться было несложно. Эх-х-х, Сонечка-Сонечка... Несложно догадаться, говоришь? Ну, ясно. Видимо, сказать о том, что тем «неразделившим с Лизаветой любовь» парнем была ты, сегодня не удастся. — Она вообще частенько в последнее время балуется алкоголем, я заметила, — столь смелое утверждение Софья выдаёт слишком резко и даже беспардонно, — Печально это. — Согласна. Но, похоже, у неё есть причина. И причина эта... не нам гадать, но, видимо... Этот самый парниша. Иначе у меня нет больше версий. Ну что, Софья Пална, теперь-то до вас дошло? Или даже столь очевидные факты просто выбросите на помойку? Пора посмотреть правде в глаза. — То есть, говоришь, встретила любовь и напилась с горя? — Неразделенную любовь, Софья Павловна. Безответную. — М-да-а-а, — в очередной раз вздыхает, демонстративно сопереживая, — Бедная девочка... Блондинка отстранённо привстает и склоняется над собственным столом. Теперь мысли плывут ещё безгуманнее. Хочется бить и орать. Но ничего ещё не доказано. Кто сказал, что «безответная любовь из боулинга» - обязательно она? Вот вообще не факт! Мало ли, на кого там эта девчонка могла наткнуться? Осталось выяснить наверняка... — Ладно, Софья Павловна. Мне, пожалуй, пора, — на подкашивающих ногах брюнетка плетётся к выходу, бросив на антропологичку парочку мутных взглядов, — Я и так уже предостаточно вам разболтала. — Да что ты, Кать?! Прекрати. Я же уже сказала, что все останется исключительно между нами. Ты лишь задала моим мыслям правильный ход, ничего более. — Я рада, если действительно вам помогла... Но мне правда пора. И да, я очень надеюсь, что всё действительно останется между нами. — Не сомневайся! Спасибо тебе, Катюш. Иди. Тихий хлопок двери и, вот.. Восхваляющая преданность душа Авериной уже в слезах. Кажется теперь бедная девчонка не прекратит задавать себе главный вопрос: «Зачем я все это растрепала?»***
Два часа спустя — Инна Александровна, я дико извиняюсь, — бархатистый женский голос, не обделённый взволнованностью, без предупреждения врывается в аудиторию, — Можно Олега у вас забрать? Буквально на пару слов. — Ой, Софья Павловна, — преподавательница иронично отмахивается, — Олега хоть на десять. Не удивительно, ведь этот парниша, мало того, что староста, так ещё и лучший студент на курсе. Лизавета, конечно, тоже не обделена извилинами и успешностью в учебе, но до уровня Олега ей... ещё работать и работать. Выводит мальчика только что не под руку, успевая поймать его абсолютно растерянный взгляд. — Олег, скажи мне, — аккуратно касается мужского плеча и почти шёпотом вытаскивает из себя, — Ты же записываешь данные одногруппников? — Данные? — удивленно пожимает плечами, — Ничего, кроме посещения. — Да, да. Именно это мне и нужно. Несмотря на небольшой рост, явно ниже роста Олега, склоняется над ним, как над собственным ребёнком, которого нужно заставить делать домашнюю работу. Всё уже очевидно - сейчас последует вполне логичная просьба. — Тетрадь с отметками о посещениях у тебя, я так понимаю, не с собой?! — Софья Пална, да вы чего, — отвечает с усмешкой, слава богу, вполне доброй, — Какая тетрадь? Современные люди давно перенесли всю информацию в электронный вид. Как-то грубовато, мальчик. Не находишь? Но тебе повезло. Она не скажет тебе об этом. Ведь в планах у неё добиться чуть больше простых уточнений... — Всё здесь, — из заднего кармана шатен поспешно вытаскивает смартфон, протягивая его к антропологичке, — А вам то это зачем? И вправду, Сонечка. Для чего тебе всё это? Ты их куратор? Декан? Или, быть может, ректор? Нет. Всё мимо. Тогда чего ты хочешь? — Олег, чисто по человечески тебя прошу, — блондинистая голова грустно склоняется вбок, — Не задавай лишних вопросов. Просто покажи мне список посещаемости, пожалуйста. И можешь идти. — Эм-м-м, — растерянный взгляд парня несуразно поплёлся по статному телу антропологички. И, нет. Ему нет дела до ее красивой фигуры, чего не скажешь о Лизе... Ему всего лишь охота узнать, откуда у этой женщины столь ярый интерес к чертовому списку посещаемости. Но спорить с человеком старше, причём не только в возрасте, но и по должности, бесполезно. Поэтому... — Ай-й-й, ладно, — по-детски вредно шипит и отмахивается, — Возьмите. — Вот и славно, — одаривает шатена безукоризненной улыбкой и выхватывает из его сильных рук телефон, — Знала, что ты понимающий парень. Как иронично, Софочка... Как иронично... Пара нелепых тычков в сенсорный экран и информация уже в ее руках. А точнее - в голове. — Та-а-ак, ага, — пропялившись в мобильник ровно минуту, кивает, будто что-то отмечая для себя, а затем отдаёт «университетский компромат» обратно старосте, — Спасибо, Олег. Можешь идти. Парниша непонимающе пожимает плечами и скрывается за дверями аудитории. — Так значит, прогуливаем... Ай-яй-яй, Лизонька...***
Восемь часов вечера, этот же деньpov: от лица Лизы
Лениво ерзаю на даже не застеленной постели, изо всех сил стараясь заставить своё сознание провалиться в глубокий, сладкий сон. Но выходит, как всегда, плохо. Моя бедная печень кричит о помощи, мечтая вывести хотя бы половину из того, что эта дрянная девчонка залила в себя сегодня. Мне ведь не хватило утра... Посчитала нужным поддать ещё и вечерком. Уставшие зрачки хмуро поглядывают на переодически зажигающийся экран седьмого айфона - куча смс и звонков. Наверняка от разных людей. Но от кого конкретно, меня не волнует. Аппарат давно на беззвучке, а большинство уведомлений выключены. И плевать я хотела на последствия. Из транса успешно вытаскивает лишь чересчур громкий звонок в дверь. Ясно. Сейчас родители надают мне люлей, если, конечно, сами раньше времени не отбросят коньяки. Отпираю, прежде даже не глядя в глазок. Во отчаянная... — Ну сла-а-а-ва богу, не ошиблась! Что за... нахрен? Что она здесь, вашу мать, делает? Это что, розыгрыш? — Полина? — меня будто только что огрели медной сковородой по бошке, ибо отрезвленность овладевает мной даже после тонны выпитого алкоголя, — Ты что здесь делаешь? — Прости-и-и, — как-то до боли наивно извиняется и лезет обниматься, — Я знаю, ты не ждала. Но... Я решила сделать тебе сюрпри-и-из! Вот уж действительно... сюрприз... Судя по всему, врываться в чужую жизнь без предупреждения у Полиночки - любимое занятие. Это она.. в маму. — Ну не немей ты так, Лизка, — по-девичьи мило хохочет, сделав пару легких ударов в моё обмякшее от шока плечо, — Я же просто хотела удивить! — И тебе это удалось... — Но ты, кажется, не особо рада? — её взгляд в момент потухает, — Ладно, извини. Выбившаяся из колеи на все двести процентов, за долю секунд анализирую ситуацию и прихожу к такому выводу: что бы это не значило, упустить дочку Борковской будет слишком глупо. Пусть сначала объяснится. — Да нет же, нет, Поль! Все хорошо, правда. Просто, ты же сама понимаешь.. Когда посреди вечера открываешь дверь, в которую уже давно не заходил никто, кроме хозяйки этой квартиры, и видишь перед собой дочь своей преподавательницы... — Да, да. Я все понимаю, — улыбается теперь уже так нежно и женственно, что становится сложно не ответить ей тем же, — Прости, если напугала. — Все в порядке, говорю же, — соблазнительно приподнимаю уголки губ и одобрительно киваю, — Ты лучше скажи, как отследила мое местоположение? Поля тут же заливается безотрывным смехом. И тут сразу все понятно - кажется, у меня плохая память... — Лиз, ну ты чего? Ты ж сама вчера ночью предлагала мне «когда-нибудь заглянуть к тебе в гости», сказала точный адрес, квартиру, даже этаж... — Что-о-о-о??? Я? — Ну не с фонаря же я взяла, — беспардонно продолжает ржать, — Теперь то я понимаю твою удивлённую реакцию... — Фа-а-ак, По-о-ля, солнце, прости, — пристыжено почесываю затылок и опускаю глаза в пол, — Иногда я не думаю, о чем треплюсь. — Всё нормально, не бери в голову. М-да-а, на этот раз ты превзошла саму себя, Лизавета! Набухаться настолько, чтобы растрепать кому-то свои личные данные... Ничего не скажешь - красотка! Полина задабривает меня очаровательной улыбкой и, предпочтя молчать, чтобы не выдать знание настоящей причины моей «забывчивости», с моего позволения разувается и проходит в квартиру. — Ммм, а у тебя тут уютненько, — выдаёт, расхаживая по углам моего скромного жилища и время от времени разглядывая различного типа, красиво лежащие безделушки, — Признаться честно, я даже немного... завидую тебе. — С чего бы это? — Жить самостоятельно и спать на такой огромной кровати одной, наверное, очень кайфово! — Оу-у, ну.. Вообще-то да. Есть такое. Особенно по-началу, — улыбаюсь, пусть и слегка наигранно, — Но не торопись взрослеть. Ещё успеешь пожить отдельно. Далее - полчаса по истине «девичьих» разговоров о приятной ерунде. Поля успела рассказать обо всем, что сильнее всего ее интересует. От красивых шмоток до любимой химии с биологией. А я, в свою очередь, поделилась с ней парочкой психологических методов, которые, по моему мнению, позволяют красиво манипулировать неприятными людьми. И всё бы ничего: славная беседа, милые разговоры двух обаятельных красоток... Но всему когда-то приходит конец. И у этого конца, как правило, всегда есть тотализатор. И им снова стал он... Мерзкий звонок в дверь. — Ты кого-то ждёшь? — брюнетка вздрагивает от неожиданности, — Чего не сказала? — В том то и дело, что нет, — на моем лбу тут же вырисовываются противные морщинки, демонстрирующие негодование, — Даже предположить не могу, кто это может быть. Разве что.. родители. На подкашивающихся, стройных ножках жалобно плетусь к двери. Чертов глазок... Заглянуть или побаловать внутреннего интригана и рискнуть? Кажись, второй вариант мне больше по душе. Ну а чё? Реально же интригующе. Лёгким движением руки отпираю ламинированную подругу, и... — Софья Павловна??? — Ну привет, Лиза...
