Обещай все забыть

- Я требую, чтобы меня сопровождал Лонгботтом, – без выражения, монотонно произнес Малфой. Как этот паразит ухитрился снять заклинание? Остин повернулся к нему и резко остановился, мальчишка еле удержался на ногах. - Ты требуешь… - издевательски протянул сержант. – А может тебе напомнить в каком ты положении? Ты, змееныш, сейчас можешь только униженно просить, и то не факт, что на твою просьбу откликнутся. Он хотел уже потащить Малфоя дальше, но в живот ему уперлась палочка. Аврор зло хмыкнул. - О, спасибо, что напомнил! Надо было ее сразу изъять. Одно неуловимое движение, и палочка оказалась в руках у Вестиджа. Да и какие могли быть шансы у шестиклассника против опытного аврора… Выражение бессильной ненависти, промелькнувшее на лице Драко, пролилось бальзамом на душу сержанта. В штабе Остин усадил Малфоя на стул в приемной и обездвижил. Он специально не дал мальчишке возможности привести себя в порядок. Для человека, который привык выглядеть безупречно, наверняка мучительно знать, что похож на чучело. Удовлетворенно полюбовавшись Малфоем, чьи глаза уже почти побелели от ярости, аврор направился за маршрутным листом. Получив и прочитав его, он аж присвистнул. Похоже, в Министерстве решили перестраховаться. Или его составлял работник с ярко выраженной манией преследования. Маршрут был разбит на восемнадцать этапов, запутанно петлял по всей Европе, совмещал портключи и непосредственную аппарацию. К тому же в разных точках время ожидания составляло от одной минуты до получаса. Остин вздохнул, покачал головой и отправился за Малфоем. Первый портключ должен был сработать через пять минут. Драко чувствовал себя совершенно измученным. От этих бесконечных рывков и круговерти перемещений, казалось, вернулась его болезнь. Малфой с трудом пересиливал рвотные позывы. От головокружения его шатало, но он, стиснув зубы, упрямо сохранял на лице невозмутимое выражение. Он не хотел доставлять удовольствие своей слабостью этому гаду аврору Вестиджу, но, кажется тот и так прекрасно видел состояние Драко. Двухминутная передышка на загаженной полянке пригородного леса, и портключ перенес их в какое-то шумное помещение. Малфой незаметно огляделся. Яркие цвета стен и мебели, воздух насыщен противно-приятными запахами пищи, за многочисленными столиками маглы, в основном дети, поглощают что-то из картонных коробок и стаканов. Видимо, это какой-то магловский ресторан - сделал вывод Драко. Возможно, если поднять шум и устроить суету, удастся сбежать от проклятого аврора. - Даже не надейся! – заявил сержант Вестидж, словно прочитав мысли Малфоя. – Во-первых, на этот столик наложены отвлекающие чары, во-вторых, заглушающее заклятие. Хоть глотку порви, никто не услышит. А в-третьих, с чего ты взял, что я дам тебе такой шанс? С этими словами аврор направил на Драко палочку, и тот почувствовал, как в его запястья и щиколотки впились невидимые веревки. - Сволочь, - прошипел Малфой, а сержант только пренебрежительно ухмыльнулся. - Пожалуй, есть время перекусить, - сказал он, заглянув в пергамент. – Не скучай без меня, я быстро, - добавил он издевательски. Драко из последних сил сохранял на лице каменную маску, пока аврор не ушел. Он и сам был бы не против что-нибудь съесть, но просить эту сволочь... Нет, он так не унизится! Чтобы отвлечься от чувства голода, он начал раздумывать о том, что будет на суде. В принципе, Драко было наплевать на это. В любом случае ничего хорошего ему лично оно принести не могло. Положение Малфоев в обществе уже никогда не достигнет прежних высот. А если случится такое, что все-таки победит Темный Лорд, то и вовсе может стать весьма шатким, учитывая намерения Люциуса. Хотя, зная отца, можно не сомневаться, что он уже нашел для себя какую-то лазейку. Драко усмехнулся. Наивные следователи из министерства! Они думают, что надавили на Люциуса тем, что наследник Малфоев в их руках. Ха-ха три раза! Если Люциус решил дать показания, значит, он все наперед просчитал, значит это ему выгодно. О безопасности сына он думал в последнюю очередь. У него вполне хватит сил обеспечить себя еще двумя-тремя наследниками, если понадобится. И пожертвовать уже имеющимся. Как никогда остро Драко ощутил себя разменной монетой в чужом кошельке. Был ли в этом мире хоть один человек, которому Драко был нужен просто так? Для отца он служил пешкой в его интригах, для матери – платой за положение в обществе, для одноклассников был лицом факультета, да и то, в прошедшем времени… А любил ли его хоть кто-нибудь? Просто любил, не требуя ничего взамен? Даже Лонгботтому было нужно его тело… Ну, с ним хотя бы все взаимно - Драко тоже нужно было его тело. И тут же память услужливо нарисовала образ бесхитростного, совершенно ничего не умеющего скрывать Невила. И как он говорил «я люблю тебя». И ему так хотелось верить… Драко запрокинул голову и зажмурил глаза, прогоняя непрошенные слезы. Не хватало еще, чтобы чертов сержант Вестидж заметил. А Остин заметил. Он все время пристально наблюдал за Малфоем. Он видел, как изменилось надменное выражение бледного чумазого лица, когда Драко остался один. Как эмоции сменяли одна другую. Печаль, задумчивость, горькая усмешка, уныние, надежда… а потом на его лице отразилось такое, чему Вестидж не мог поверить и подобрать названия… Нежность? Любовь? Неужели кто-то по фамилии Малфой мог испытывать это чувство не только к самому себе? Невероятно! Но, по видимости, так оно и было. Вот только к кому? Остин задумался. По всем признакам выходило, что к мальчишке Лонгботтому. Аврор, покусывая губы, вглядывался в лицо Малфоя. Его начинали мучить угрызения совести. Несмотря на то, что вел он себя в последнее время как последняя сволочь, Остин на самом деле был хорошим, добрым и отзывчивым человеком. И теперь ему было не по себе. Ведь, безусловно, Невил был влюблен в Малфоя, а Остин пытался им помешать. Да, конечно, Лонгботтом славный парнишка и очень понравился самому сержанту. Но пока это была всего лишь симпатия, приправленная влечением, хоть и могла со временем перерасти во что-то серьезное. А у мальчишек настоящая первая любовь… И все-таки не верится… Малфой и любовь… Как узнать, что у него в голове и на сердце? И тут Остина осенило. Он вспомнил курс прикладной психологии, «Заклинания, упрощающие допрос». Молодому аврору еще ни разу не приходилось ими пользоваться, но попробовать стоило. Глубоко вдохнув, сержант направился к Малфою. Прошептав заклинание, он громко спросил: - Ты любишь Лонгботтома? - Да! – машинально ответил Драко, а потом, осознав свои слова, залился румянцем до самой шеи. Он явно не мог понять, почему вдруг, ни с того, ни с сего его пробило на откровенность. Вестидж печально кивнул сам себе. - А ты? – вдруг услышал он вопрос Малфоя. - Что? – растерянно переспросил он. - Ты любишь Лонгботтома? – повторил его же вопрос Драко, глядя аврору прямо в глаза. Тут пришел черед Остина смущаться. Неизвестно почему, наверное, откровенность за откровенность, он не послал дерзкого пацана, а ответил ему правду: - Нет. Но мог бы. - Тогда полюби его! – снова ошарашил сержанта Малфой. – Он стоит того, чтобы его любили. - Я знаю… - растерялся Остин. – Но почему… - Ты ведь взрослый и умный, ты должен понять почему! – в глазах Драко было такое отчаянье, что Остину стало не по себе. - Нет, я не понимаю… Если ты его любишь… - Да какое они имеют значение, мои гребаные чувства?! – перебил его Малфой. – Что хорошего принесет ему это? Он даже не знает… и не узнает. – мальчишка дернулся, чтобы уткнуться лицом в ладони, но невидимые путы не дали ему этого сделать. – Я никогда не смогу открыто это признать. Это стало бы последним днем моей жизни. Какой бы никчемной она ни была, но она мне все еще дорога. А каково будет самому Лонгботтому, если станет известно, что он влюблен в меня? В слизеринца… в Малфоя! Ты хоть представляешь, что это значит?! Остин поежился. Он закончил Хогвартс всего пять лет назад и хорошо помнил, что такое вражда факультетов, и к каким последствиям она может привести в нынешней сложной обстановке. - Нам осталось побыть вместе всего несколько дней, - хриплым шепотом продолжил Малфой. Между его бровей залегла глубокая морщинка. – Потом мы расстанемся, и в школе я буду делать вид, что его в упор не замечаю. Очень надеюсь, что у него хватит сил делать то же самое… - Драко прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Теперь его голос зазвучал почти спокойно. – В этом году охрану Хогвартса усилят. Аврор удивленно-вопросительно уставился на Малфоя. Тот приподнял уголок рта в злой усмешке: - Только не делай вид, что для тебя это новость. Так вот, ты вполне можешь оказаться в этом отряде, – Драко зажмурился и, напрягшись, как перед прыжком в ледяную воду, выдавил: - Прошу, позаботься об этом дурачке. Если он останется один, он же таких дров может наломать. Пусть это и не одобряется, но связь с аврором сержантом Вестиджем совсем не то же самое, что с сыном Пожирателя Смерти Малфоем. Никто не посмеет сказать Лонгботтому ничего гадкого. А потом он меня забудет… Драко отвернулся, но Остин успел заметить, как в грязи на его лице протянулись две белые полоски от слез. - А если не забудет? – спросил он пацана. - Значит, сделай так, чтобы забыл! – огрызнулся Малфой. И вдруг попросил почти жалобно, - Только дай мне эти пару дней! А потом я сам уйду с твоей дороги. - Тебе бы умыться… - невпопад сказал Остин. – Иди за мной. Без грязи на лице, с расчесанными волосами, Драко стал выглядеть почти как настоящий Малфой. Аврор поразился, откуда только взялся стальной блеск в глазах, еще минуту назад красных от слез и полных отчаянья. - Нельзя никому показывать свою слабость, – высокомерно заявил Драко в ответ на удивленный взгляд. Остин кивнул, соглашаясь. А Малфой скривил губы вроде бы в своей фирменной «малфоевской» презрительной ухмылке, и в то же время какой-то не такой. Или Вестидж стал видеть в нем человека?.. А Драко хмыкнул: - После этого разговора мне бы следовало тебя убить… Только кто мне тогда поможет решить проблему вот с этим… Парень развел руки, демонстрируя пятна земли и удобрений на шелковой мантии. - Постой в этой позе минутку, - засмеялся Остин, восхищаясь такой наглостью. Он наложил несколько очищающих заклинаний. Драко осмотрел себя в зеркало. - Спасибо, - он едва кивнул головой. Но в его голосе было столько искренней благодарности, что бывалый аврор смутился.