Запретный плод

      Музыка в баре играла чуть громче, чем хотелось бы, но её ритм и обволакивающе-интимная атмосфера бара создавали иллюзию уюта. Она окутывала каждого, кто находился в заведении, становясь почти осязаемой частью воздуха. Лёгкий запах алкоголя смешивался с пряными ароматами маггловского парфюма, а приглушенный свет ламп создавал обстановку, границы в которой между реальностью и фантазией стирались. Римус сидел за тяжелым дубовым столом, лениво водя пальцем по краю стакана. Его взгляд блуждал по залу, но время от времени он, как и его мысли, неизменно возвращался к девушке напротив. Джиневра Нотт, утонченная леди, аристократка, пропитанная идеями о превосходстве крови до корней волос, сверкая кольцами на тонких пальцах, когда небрежно поправляла локон, выглядела совершенно неуместно в этом маггловском заведении, словно фарфоровая кукла, затерявшаяся среди старых игрушек.       Ее длинные темные волосы струились по плечам, а изумрудные глаза сияли в полумраке. Казалось, она совершенно не замечала взглядов, прикованных к ней. Неожиданно она встала. Её изящные пальцы скользнули по спинке стула, и она, чуть наклонив голову, бросила на Римуса взгляд. Взгляд, полный вызова. Её тонкая фигура направилась к центру зала, когда музыка стала немного громче, словно подчиняясь ее присутствию. Джин остановилась, приподняв подбородок, и, поймав его взгляд через плечо, начала двигаться в такт мелодии.       Римус наблюдал за Джиневрой, стараясь сохранять выражение безразличия. Но это оказалось сложнее, чем он предполагал. Её движения, казалось, усыпляли его мысли, а изумрудные глаза приковывали внимание так, будто они были окутаны древним заклинанием. Он чувствовал, как обостряются чувства, которые он старательно подавлял с начала этого вечера. Внутренний голос то и дело повторял: «Что ты делаешь, Люпин? Прекрати смотреть. Ты её профессор. Это запрещено». Римус мысленно упрекал себя, крепче сжав стакан с давно остывшим виски. Но он не мог остановиться.       Покачивая бёдрами в ритме мелодии, она двигалась так, будто время остановилось. Насмешливый взгляд, брошенный на мужчину, заставил Римуса забыть, как дышать. Её движения были плавными, но сдержанными, словно она едва позволяла себе танцевать. Каждое движение бедра, каждый жест пальцев были полны гипнотической грации. Вокруг неё образовался круг заинтересованных зрителей, но казалось, что для неё существует только один наблюдатель — ее профессор ЗоТИ Римус Люпин. Он наблюдал, словно зачарованный, его пальцы непроизвольно сжали стакан. Музыка, шум, даже запахи — всё стало неважным. Только она и её насмешливый взгляд, которым она время от времени бросала вызов его самообладанию.       Её зелёные глаза взглянули на него снова, на этот раз долгий, испытующий взгляд. В нём читался вопрос: «Ты будешь играть по моим правилам или нет?»       Он почувствовал, как что-то в нём надломилось. Виски, который он собирался допить, остался в стакане. Словно загипнотизированный, Римус встал из-за стола и сделал шаг в её сторону.       На фоне хриплого пения и мерцания света в баре их встреча могла бы показаться всего лишь случайностью. Но они оба знали, что это далеко не так. Однако Джиневра первая разорвала магию момента — она отвернулась, снова сосредоточившись на музыке. Её пальцы скользили в воздухе, задавая новый ритм, а движения становились всё более завораживающими. Когда музыка оборвалась, девушка вернулась к столу, ее губы тронула легкая улыбка. Римус уже успел опомниться и снова сел на своё место. Ему казалось, что он потерял контроль над ситуацией, его мысли были прерваны её голосом:       — Вам понравилось? — спросила она с лёгкой насмешкой, снова повернувшись к нему. Римус почувствовал, как его лицо становится горячим. Он отвернулся, стараясь выглядеть спокойным.       — Ты танцуешь так, будто хочешь управлять миром, — сухо заметил он, поднимая стакан к губам. — Или людьми. Это, безусловно, талант. Джиневра усмехнулась, лениво проведя пальцем по холодной поверхности бутылки текилы, по которой стекали прозрачные капли воды.       — Возможно, так и есть. Но, профессор, мир слишком скучный, чтобы этим довольствоваться. Не так ли? — Джиневра лениво покачала стакан в руке, её голос звучал легко, почти игриво.       — Скучный? — переспросил Римус, чуть приподняв бровь и делая небольшой глоток. — Думаю, ты просто не знаешь, где искать.       — Вот как? — её глаза блеснули с неподдельным интересом. — И где же искать, профессор?       Римус усмехнулся, словно раздумывая, стоит ли отвечать. Но вместо ответа он взял бутылку, налил ещё себе и ей, подвинув стакан ближе.       — Давай выпьем. Может, тогда тебе станет легче воспринимать мир. — Он поднял бокал в воздухе, слегка наклонив его.       — О, вы так заманчиво предлагаете, мне будет грешно отказать, — Джиневра засмеялась и чокнулась с ним. После пары глотков её голос стал чуть мягче. — Так что, профессор Люпин, что мне стоит увидеть, чтобы поверить, что мир не так уж скучен?       — Начнём с того, что всё зависит от компании, — протянул Римус, поднимая руку и описывая круг, помечая окружающую обстановку, наклоняясь чуть ближе. — Иногда правильный человек способен показать магию даже в самых обычных вещах.       — Например? — её взгляд стал хитрым. — Ну же, приведите пример.       — Как тебе идея танца в маггловском баре? — поддразнил он, взглядом указывая на центр зала, где посетители небрежно двигались, не попадая в такт музыке.       Джиневра рассмеялась, качая головой.       — Это слишком просто. Давайте сложнее, профессор.       Она поставила стакан на стол и, облокотившись на спинку стула, задумчиво посмотрела в потолок.       — Ты когда-нибудь замечала, как музыка способна менять настроение? — вдруг спросил Римус, его голос звучал немного мечтательно. — Иногда она поднимает на поверхность воспоминания или мечты, которые мы даже не осознавали.       — Музыка, говорите? — Джиневра слегка наклонила голову, её пальцы лениво играли со стаканом. — Возможно, но мне кажется, что это лишь инструмент. Всё дело в нас самих. В том, что мы готовы чувствовать.       Римус кивнул, соглашаясь.       — А готова ли ты чувствовать что-то новое? Иногда магия — это не только волшебные палочки и зелья. Это то, что у нас внутри.       Джиневра вдруг остановила его жестом, слегка подняв руку.       — Вы когда-нибудь думали, что самые сильные магические вещи — это не заклинания или артефакты? — вдруг спросила она, крутя стакан в руках.       — А что же тогда? — Люпин чуть сощурил глаза и подался вперед.       — Эмоции, — ответила она, её голос стал непринужденным. — Например, амортенция. Всего несколько капель — и ты чувствуешь то, что действительно дорого, даже если раньше не осознавал этого.       Римус улыбнулся краем губ.       — Любопытная точка зрения. Ты хочешь сказать, что зелье может рассказать о нас больше, чем мы сами готовы признать?       — Именно, — кивнула Джиневра, её пальцы начали лениво кружить по краю стакана. — Представьте, вы чувствуете запах. Что-то тёплое, родное. Это как заглянуть в глубины своей души.       — А если не хочешь знать? — Римус задумчиво сделал ещё один глоток.       — Тогда ты просто трус, — она усмехнулась, не отводя взгляда. — А вы, профессор, не из таких. Ну, признайтесь, какой запах почувствовали бы вы?       Римус притворно задумался, и отвел взгляд немного в сторону.       — Наверное, запах старых книг, свежескошенной травы… и… — он остановился, его голос стал чуть тише. — Давай оставим это для твоего воображения.       — Ах, как удобно, — Джиневра покачала головой, её улыбка стала шире. — А если я скажу, что мой запах уже угадывает ваш ответ?       — Угадывает? — его бровь взлетела вверх. — Ну же, поделись.       — Лес после дождя, свежая выпечка и… — она многозначительно замолчала. — Думаю, третье тоже останется загадкой.       Их смех слился с шумом бара, превращая разговор в лёгкий, беззаботный водоворот слов. Каждая реплика тянулась за следующей, увлекая их всё дальше, пока мир вокруг них окончательно не стёрся, уступая место только их диалогу.

***

      Позже той ночью, когда маггловская музыка смолкла, а бар закрыл свои двери, они вернулись в замок. Джиневра, словно мимолётный дух, увлекла Римуса в коридоры замка, шепнув на ухо одну-единственную цель: кабинет Снейпа. Её глаза блестели озорством, в котором читалось больше, чем желание пошутить.       — Ты серьёзно? — Римус прищурился, чувствуя, как его рассудок пытается бороться с последствиями выпитого. — Украсть амортенцию из кабинета Снейпа? Это безумие.       — Безумие — это идти в бар со своей студенткой и накачивать ее алкоголем, — парировала она с насмешкой. — А это… просто приключение.       После недолгой перепалки, где Джиневра искусно сыграла на его слабостях, Римус всё же уступил. Они прокрались по пустым коридорам замка, каждый их шаг утопал в тишине. Свет факелов играл на каменных стенах, превращая коридоры в загадочные тоннели.       Когда они почти дошли до кабинета, из-за угла появился Снейп. Его чёрная мантия напоминала крылья хищной птицы, а взгляд прожигал мрак.       — Люпин, — голос Снейпа раздался, словно раскат грома. — Что вы здесь делаете в столь поздний час?       Римус мгновенно выпрямился, будто даже и протрезвел моментально, изо всех сил стараясь выглядеть равнодушным.       — Прогуливаюсь, — невозмутимо ответил он, хотя сердце гулко билось в груди. — Сон не идёт.       Снейп хмыкнул, прищурившись.       — Прогуливаетесь возле моего кабинета? Как интересно. Что-то слишком частым стало ваше любопытство, Люпин. Надеюсь, это не связано с вашим… состоянием? — язвительно добавил он, растягивая слова.       Римус, чувствуя на себе его испытующий взгляд, покачал головой:       — Просто совпадение, Северус. Ваш кабинет, насколько я знаю, всё ещё защищён от всех, кроме вас.       Снейп холодно улыбнулся, скрестив руки на груди.       — Удивительно, что вы так уверены в этом. Или вы что-то знаете о моих заклинаниях? Может быть, хотите дать советы?       — Только если вы готовы их выслушать, Северус, — Римус ответил с почти неприкрытой усмешкой. — Хотя я сомневаюсь, что это в вашем стиле.       Снейп прищурился ещё сильнее, его взгляд сделался ещё более настороженным.       — Сарказм, Люпин? В вашем-то положении? Или вы надеетесь, что ваше остроумие отвлечёт меня от более важных вопросов? И всё же зачем вы здесь?       Римус чуть улыбнулся краем губ, не сводя глаз со Снейпа.       — Если бы я действительно преследовал цель вас отвлечь, Северус, вы бы этого даже не заметили. Но, к счастью, ваши охранные заклинания и так достаточно надёжны, чтобы мне не пришлось что-либо предпринимать.       — Достаточно надёжны? — переспросил Снейп, приподнимая бровь. Его голос стал ледяным. — Вы говорите так, будто проверяли их.       Римус чуть склонил голову, изображая задумчивость.       — Скорее, восхищался, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Всё-таки талантливо наложенные чары — это искусство, Северус.       Снейп не ответил сразу. Его глаза сузились, будто он пытался проникнуть в мысли Римуса. За спиной Люпина, спрятавшись за колонной, Джин еле сдерживала смех, прикусив губу.       — Предупреждаю, Люпин, — наконец процедил Снейп, — если вы снова будете замечены рядом с моим кабинетом, разговор будет совсем другим. И на этот раз без столь… изысканных комплиментов.       Снейп развернулся, его мантия взметнулась, словно крылья летучей мыши, и он исчез в тени коридора. Когда его шаги стихли, Джиневра наконец позволила себе тихо рассмеяться. Она выглянула из-за колонны и посмотрела на Римуса с искоркой в глазах.       — Вы мастер уходить от ответов, Снейп бы гордился, если бы не был таким… ну, Снейпом, — шепнула она. — Он, наверно, ночами гадает, как вы всё ещё держитесь на преподавательской должности.       Римус тяжело вздохнул, но уголки его губ дрогнули в улыбке.       — Он, возможно, считает, что я проклятие, доставшееся ему, — заметил он, прежде чем бросить ей предупреждающий взгляд. — А теперь будь тише. В следующий раз он точно услышит твой смех и придёт проверять.       Джиневра фыркнула, но сделала вид, что затихла, даже приложив палец к губам. Но её глаза всё так же блестели от едва сдерживаемого озорства.       Когда они проникли в кабинет, Римус оглядывался вокруг с явным беспокойством, а Джиневра, наоборот, выглядела вполне уверенной. Она ловко взмахнула палочкой, распуская защитные чары.       — Ты, наверное, тренировалась на чужих дневниках, — заметил Римус, наблюдая за её точными движениями.       — Конечно, профессор. Надеюсь, вы не станете жаловаться на моё стремление к знаниям? — она подмигнула ему, подняв флаконс амортенцией.       Римус покачал головой:       — Ты когда-нибудь остановишься?       — Никогда, — серьёзно ответила Джиневра, но её губы дрогнули в улыбке. — А вы?       Он не успел ответить, потому что в этот момент Джиневра вдруг фальшиво, но весьма громко закашляла, изображая голос Снейпа:       — «Любопытно, Люпин, вы всё ещё находитесь в моём кабинете? Надеюсь, вы не увлеклись размышлениями о моральных дилеммах!»       Римус подавил смех, но когда Джиневра добавила тихим шёпотом: «Ах, Северус, мы украли твоё сердце… ну, или что там осталось вместо него», — он не выдержал и рассмеялся.       Громкий шёпот Джиневры, подслушанный Снейпом в коридоре, вызвал бы у него бурю негодования, но в тот момент это оставалось их маленькой победой.       — Ты безумна, — прошептал Римус, глядя на неё с укором.       — Возможно, — ответила она, её улыбка стала шире. — Но, кажется, вы мне помогли, а значит, вы тоже       Они вышли из кабинета, стараясь не шуметь, оставив за собой только тонкий аромат приключения.