Сыграем в любовь ещё раз? Или всё было по-настоящему?

Примечание от автора: часть была написана под Way Down We Go — Kaleo. Советую прослушать при прочтении! 😉

***

      Что лучше всего помогает заглушить боль? Конечно, алкоголь. Пусть он не решает проблемы, пусть после выпитой бутылки какого-нибудь дорогого и элитного пойла не станет легче, да и боль он лишь только притупит, но зато своими градусами он затуманит твои голову так, что до утра о своих проблемах точно не вспомнишь. Да, пусть это не выход из сложившейся ситуации, но хоть на один вечер голова перестанет разрываться от переизбытка информации. Так ведь легче, правда?       Юра уже полтора часа сидел в первом попавшемся баре недалеко от ЕЁ дома. Заказав бармену 0,5 чистого виски, он хотел напиться и забыться. Правда, алкоголь совершенно не шёл в горло. Держа в руках первый и единственный непочатый бокал с виски, он думал о НЕЙ и ИХ сыне.       В голове не укладывалось, как ОНА могла так с ним поступить? А главное за что?! Что он ей сделал? Почему она так зверски изуродует его жизнь? Сначала заставила начать заново жить, сумела собрать осколки его сердца обратно воедино, а затем собственноручно опять его разбила.       ОНА точно над ним издевается. ЕЙ явно стало скучно, и ОНА решила развлечься с отельным врачом, а потом, когда стало скучно, ОНА выкинула ЕГО, как ненужную игрушку. Ну, ладно ЕЙ на него наплевать, но ребёнок то тут причём?! Почему ОНА лишила его сына, почему не сообщила, что беременна?       ОНА могла не знать об этом, когда они расставались. Это было в январе. Тот первый и последний совместный новый год Юра запомнит на всю жизнь…       Кирилл уже ходит в школу, значит, ему должно быть семь лет, или, по крайней мере, скоро исполнится семь. А отсюда следует, что в январе ОНА уже была беременна.        Считаем: январь, как первый месяц беременности, плюс ещё восемь, значит, родила ОНА где-то в октябре. Всё сходится. Всё точно, как в аптеке.        У него есть семилетний сын, о существовании которого он даже не догадывался…

***

      Этой ночью Ксюше не спалось. За ужином Кирилл, не переставая, рассказывал маме, как весело он провёл время с дядей Юрой и какой мужчина хороший.        Смотря на то, с каким трепетом сын рассказывает о проведённом времени с врачом, сердце Завгородней обливалось кровью. Кир общается со своим отцом и даже не подозревает об этом. Она с ужасом представляет себе реакцию мальчика, когда правда вскроется. Что она скажет сыну? Как объяснит свой поступок. А ЕМУ как это объяснить?       Это ужасно, когда яму тебе роют твои близкие люди, но ещё ужасней, когда эту яму ты вырыл сам себе. В этом случае уже некого обвинить во всех своих бедах, не на кого повесить свою боль. И ты постепенно начинаешь ненавидеть самого себя. А потом эта боль потихоньку начинает съедать тебя изнутри.       Извечный вопрос: «Кто виноват и что, делать?» В данном случае девушка прекрасно понимала, что виновата она сама. Ни ОН, потому что отказался от клиники в ей пользу, ни Лев, начальник просто сдержал данное когда-то слово, а она сама, потому что решила, что так будет лучше. А что делать, Ксюша не знала. Хотелось убежать от всех, спрятаться, чтобы никто не видел и не задавал лишних и неприятных вопросов, но от самой себя то не убежишь… Совесть всё равно будет идти по пятам и напоминать о содеянном. Тогда какой смысл бежать?..       Из мыслей девушку выводит звонок в дверь. Посмотрев на часы, Завгородняя удивлённо скидывает брови. Кого это могло принести в первом часу ночи?!       Накинув халат поверх ночной рубашки и, завязав его потуже, Ксения отправляется к двери. По привычки она не смотрит в дверной звонок и пускает незваного гостя наобум. А зря… Это будет её роковая ошибка…       — Добрый вечер, Ксения Борисовна, — его голос твёрд, а внешне лицо Юрия выражало спокойствие, не смотря на то, что внутри бушевал тайфун.       — Вечер? Да уж ночь на дворе, Юрий Сергеевич, — окинув мужчину оценивающим взглядом, Ксения подмечает, взъерошенные волосы, мятую рубашку, лёгкую щетину, мешки под глазами и красные глаза. Значит, не высыпался уже несколько дней, делает вывод девушка. — Какими судьбами?       — Просто скажи мне за что? — голос чуть дрогнул, а на лице заиграли желваки.       — Не поняла? — удивлённо вскидывая бровями, она встречается глазами с его взглядом и видит в них боль и разочарование, но тут же отводит взгляд.       — За что ты так со мной? Почему ты сначала испортила мне жизнь, — он замолкает. Её зрачки непроизвольно расширяются, а губы поджимаются. От его слов веет холодом и ей почему-то становиться страшно. В следующую секунду он добивает. — А потом не сказала про сына?       И, если бы сейчас можно было, то она бы убежала. Убежала, куда глаза глядят, только, чтобы не видеть его эту боль в ЕГО глазах, чтобы не допивать ЕГО своими объяснениями. Но бежать то некуда….       Ксюша делает шаг вперёд и выталкивает мужчину в подъезд, выходя следом и, закрывая за собой дверь в квартиру. Они остались один на один в подъезде. Он прожигает её взглядом, а у неё мурашки по коже.       — Что я тебе сделал? Почему ты пытаешься медленно и изощерёно пытаешься меня убить? Раз за разом, делая всё больнее и больнее? — Юра произносит это тихо, слова даются тяжело, и ему уже начинает казаться, что надо было всё-таки выпить в баре. Ксюша молчит, на глазах выступают слёзы. Она была не готова. Сто раз, прокручивая этот разговор в голове, она всё равно оказалась к нему не готова. Её молчание сводит его с ума, а тишина действует на нервы, поэтому он срывается. И его крик, скорее всего, услышит весь подъезд, но его это не волнует. — Почему?!       — Не кричи! — она произносит это тихим и спокойным тоном. — Кирилла разбудишь.       — Я прошу тебя, пожалуйста, просто скажи мне, почему ты сначала рушишь мне жизнь, уходя к Зуёнку, — Юра медленно сокращает расстояние между ними. — А потом ещё и лишаешь меня сына? — Его просящий тон и когда-то бездонные глаза, которые теперь залились тёмно-синим цветом от злости, пугают Ксюшу не на шутку, и она продолжает молчать, не в силах вымолвить хоть слово. Это её состояние начинает бесить мужчину. Ему начинает казаться, что она снова играет с ним, поэтому он хватает её за плечи и начинает трясти, требуя ответа. — Не молчи!       — Да не было никакого Зуёнка! — слова слетают с губ раньше, чем Ксюша успевает подумать. А Юру как будто бы током ударило. Он отлетает от девушки на несколько метров и поднимает на неё свои изумлённые глаза.       — Ч-что?! — как бы не веря в услышанное, он переспрашивает.       — Не было не какого Зуёнка, — чуть тише повторяет Ксюша. — Я услышала, как Лев предложил тебе клинику, а ты отказался. Я знаю, что такое мечта. Я не могла позволить тебе отказаться от ней из-за меня. Я думала, что так будет лучше, — она на секунду замолкает и облизывает пересохшие губы, тут же замечая на его лице недоумение, продолжает. — А поцелуй с Зуёнком я просто подстроила так, чтобы ты его увидел.       Слова девушки эхом отдаются в голове. Земля как будто бы уходит из-под ног, непроизвольно сделав шаг назад, мужчина упирается спиной в стену и съезжает по ней вниз, обхватывая руками голову. Юра просто не может поверить в то, что всё происходящее — это не очередной его бредовый сон, а суровая реальность. Теперь уже ему хочется сбежать, чтобы больше не видеть её и не слышать. На какое-то мгновение повисла тишина.       Ксюша пытается привести в порядок мысли и успокоить дрожащие кисти рук. А он. А он, находясь в шоке, просто не в состоянии произнести ни единого звука. Спустя какое-то мгновение, он поднимает на неё свои опустошённые глаза и еле слышно спрашивает:       — А Кир?       — Я честно пыталась тебе несколько раз о нём сообщить, но смелости не хватало позвонить тебе, — она судорожно выдыхает. — Да и потом, я решила, что так будет лучше, разве смог бы ты добиться с женой и ребёнком того, чего… — но она не успевает договорить. Её перебивает его громкий, чрезмерный истеричный смех. В какой-то момент ей даже начинает казаться, что это не смех, а крик отчаяния.        Но, затем, мужчина резко замолкает и поднимает на неё свои стеклянные глаза. Ксюша не успевает опомнится, а он уже оказывается рядом, хватает её за подбородок и, заставляя смотреть прямо ему в глаза, насмешливым тоном спрашивает:       — Ты решила?! А ты кто? Господь Бог, чтобы за всех всё решать? А? — стиснув зубы, он преодолевает желание заорать, всё-таки она права, не хватало ещё Кирилла разбудить. — Ты кем себя возомнила? Какое ты имела право решать за меня? Нужен ли мне сын или нет? Нужна ты мне или… — Юра замолкает.       Между их лицами неприлично маленькое расстояние, всего лишь какие-то жалкие пару сантиметров. Он переводит взгляд на её губы. Внутри мужчина борется с непреодолимым желанием ощутить вкус ЕЁ губ.       Ксюша от такой близости вздрагивает и замирает, находясь не в силах пошевелиться. Оба тяжело дышат. В воздухе, казалось, витают искры.       Юра облизывает свои губы и, проигрывая в борьбе с самим собой, хватая её за шею, притягивает к себе и впивается в манящие губы требовательным поцелуем.        Ксюша, на секунду опешив от поведения мужчины, тут же приходит в себя и пытается оттолкнуть доктора, но всё тщетно, он оказывается сильней.       Он целует её жадно и ненасытно, она пытается вырваться, но ему всё равно, слишком уж долго Юра ждал этого момента.       Поцелуй затягивается, мужчина он кусает ей нижнюю губу, как бы пытаясь заставить её чувствовать боль, и тут же ощущает металлический привкус крови во рту, но ему, кажется, это нравится. Мужчина вкладывает в этот поцелуй всю боль и ненависть, которая накопилась в нём за эти семь лет.       Воздух в лёгких заканчивается и ему приходится отстраниться, и тут же на весь подъезд раздаётся эхо звонкой и смачной пощёчины. Юра хватается рукой за горящую от удара щёку, а она в последний раз бросает на него свой злой взгляд и скрывается за дверью квартиры.       Оказавшись в прихожей, Ксюша съезжает вниз по входной двери и, зарываясь руками в волосы, пропускает еле слышный всхлип. Но он слышит…        Прислонившись лбом к холодной двери, Юра закрывает глаза и тяжело вздыхает…

***

      Бар, бутылка виски, какой-то клуб, ещё одна бутылка. И Юра не помнит, как оказывается на лестничной клетке возле свой квартиры. С трудом найдя ключи в кармане пальто, еле стоя на ногах, шатаясь из стороны в сторону, мужчина пытается попасть ключом в замочную скважину, но безрезультатно.       — Что такое? Какой-то из пациентов отблагодарил коньячком и Вы решили не откладывать дегустацию на вечер? — оборачиваясь на голос, он видит перед собой ЕЁ. Точнее ЕЁ копию. НЕ в силах отвечать на язвительный комментарий девушки, Юра просто поднимает руку с початой бутылкой виски вверх и спрашивает:       — Компанию не составите? — удивленно вскинув брови, она как бы пытается понять, он это серьёзно или шутит. Затем, кажется, приняв какое-то решение, девушка проходит к своей двери, открывает и жестом приглашает его войти.       — Ну не будим же мы пить в подъезде? — Юра ухмыляется, а затем принимает приглашение голубоглазой.

***

      Страстные поцелуи. Её стоны. Его сдавленный рык. Чужая постель, чужие руки, чужие глаза, чужие губы, словом, всё чужое. Ему кажется, что он целует не ту. Но алкоголю в крови и дикому желанию наплевать, та не та.       А он даже пару раз, как в бреду, шепчет ЕЁ имя….