Второй первый шанс

Papa Roach - Help I think I need help 'Cause I'm drowning in myself It's sinking in, I can't pretend That I ain't been through hell I think I need help I'm drowning in myself

— Почему я? С этой фразой Питер заходит в кабинет Ника Фьюри на следующее утро. Он прекрасно знает, что раз директор посылает именно его, то на это есть веские причины, и поэтому хочет узнать, чем заслужил такое счастье. Так же парень понимает, что подобное фамильярное поведение не вызовет ярости Ника, так как, по правде говоря, они более коллеги, чем начальник и подчиненный. После всего, через что прошли плечо к плечу. Все началось с того чертового 2023, когда Питер только пытался оправиться от смерти Тони. По крайней мере, он упорно делал вид, что приходит в себя, справляется, идёт дальше — а не рыдает ночами на могиле мужчины. Мэй тогда буквально заставила его поехать в Европу на каникулы, развеяться. Как будто это могло хоть как-то помочь… Но, чтобы не расстраивать тетю, он согласился, при этому упорно скрывая антидепрессанты на дне рюкзака. И да, нихрена от них легче не становится, если честно. Только лишь притупляют эмоции, слегка — будто бы попытка зашить рану, когда пуля все ещё внутри. А потом все пошло кругом так стремительно, что Паркер потерялся. Фьюри… Элементалы и… Мистерио. Квентин, мать его, Бек. Тот, кто казался героем, а на деле лишь просто втерся в доверие и рубанул ножом в спину. И эти слова, которые Питер не забудет никогда: «Возможно, если бы не ты, Тони Старк был бы жив!» Квентин раскрыл его имя. И с того момента стало ещё хуже, когда, казалось бы, больше некуда. Дальше некуда. Его начали преследовать, искать, многие службы начали охоту на Человека-паука. Что уж говорить про всех знакомых мальчишки, которые буквально посходили с ума, узнав правду. Питеру казалось, что ещё немного, и он не выдержит. Просто сойдёт с крыши вниз, забыв выпустить паутину. Конечно, при всем этом у парня просто не оставалось времени горевать по любимому человеку, иногда даже просто думать о нем. Но легче не становилось, так как справляться со всем этим дерьмом приходилось в одиночку. А потом появился Фьюри. Щит — то, что от него оставалось на тот момент — предоставил ему защиту и помог опровергнуть клевету Бека. Но люди не прощают так просто, они будто бы голодные гиены… Пришлось навсегда отказаться от Человека-паука. Он не мог больше быть героем, Мстителем, не после всего этого. Дружелюбный сосед Человек-паук умер ещё тогда, когда рассыпался пеплом на титане, бесповоротно. А заместо него появился равнодушный и холодный Питер Паркер, который вступил в официальное владение Stark Industries в двадцать один. А так же новый — самый лучший — агент ЩИТа. Решительный, безжалостный и непобедимый. Он не боялся запачкать руки кровью, не жалел ни о чем и забыл о такой вещи, как сострадание. Ведь никто не пожалел его родителей, дядю Бена, Мистера Старка и тетю Мэй, в конце-концов. Так почему кого-то должен жалеть он? И лишь недавно Питер нашёл силы признаться самому себе, что ему становится легче, когда в его руках угасает жизнь очередного ублюдка. Сейчас же, сидя в дорогом кожаном кресле, парень невольно переживает эти эмоции снова. И если бы перед ним сидел не Ник, а обычный человек, то вряд ли бы он выдержал на себе такой холодный, испытывающий взгляд. — Я рад, что ты пришёл сам и мне не пришлось вылавливать тебя, Питер. И я понимаю твоё нежелание брать это задание, но, повторюсь, на нем высший приоритет важности. Паркер хочет сказать, что нихрена он не понимает, но сдерживается. Эмоции снова начинают одолевать его и это неприемлемо. Директор осведомлён о том, что Паркера и Старка связывали не только рабочие отношения, но в душу он никогда не лез и даже лишний раз не упоминал об этом. Разумеется, до вчерашнего дня. — Только ты имеешь достаточный уровень подготовки, чтобы справиться с этим заданием, — продолжает директор. — И я сейчас не только о твоей мутации. Ты разбираешься в ядерной и молекулярной физике, в механике и проектировании, ты уже сейчас улучшаешь технологии Тони. — У нас в отделах много ребят, чьи идеи… — Нет, Питер. Говард был гораздо, повторюсь, гораздо более серьёзным и недоверчивым человеком, чем сам Энтони. Он сразу же поймёт, если мы пришлём к нему того, кто ни черта не поймёт в его наработках. Это его кредо по жизни — передать технологию достойному, — мужчина вздыхает, будто бы объясняя что-то несмышленому ребёнку. — Так же, ты прекрасно осведомлён — не спорь! — биографией Старков, чтобы не нарушить исторический ход событий, который привёл нас к тому, что мы имеем сейчас. — Это все? — холодно произносит парень. Эти аргументы его не убедили от слова совсем. С этим мог бы справится и хорошо подготовленный агент низшего ранга. — Я знаю, что тебе больно, Пит, — неожиданно мягко произносит мужчина. Питер же вздрагивает, как от пощечины. Он отвык показывать кому-то, что вообще умеет чувствовать. — Но у нас нет времени на подготовку кого-то другого. Так, как ты, не сможет справиться никто другой. А угроза ядерной войны это не то задание, где приходится выбирать, пойми… — Фьюри устало вздыхает и прикрывает лицо рукой. — Есть ещё одна причина, но я не уверен, что стоит говорить ее. — Я слушаю, Ник. Слушаю. / / / То, что рассказал директор, никак не хотело укладываться в голове. Слишком… лично, слишком неожиданно и… убедительно, черт возьми. Питер не замечает, как оказывается в своём кабинете. Прижавшись лбом к холодному стеклу, он смотрит вниз на город, словно муравейник бурлящий жизнью. Смотрит и никак не может собрать себя по частям снова. Вернуться в этот гребаный ритм, распорядок прежней жизни. И борется с желанием пробить кулаком сверхпрочное стекло. — …вам кофе, Мистер Паркер. Мишель входит в кабинет и ставит поднос с ароматным напитком. Питер же нахмурился. — Я просил кофе? — грубее, чем стоило бы, но парню хочется сейчас побыть наедине с собой. — Нет, но я подумала, что вам сейчас он нужен… — Думать нужно тогда, когда тебя об этом просят. Директор Stark Industries разворачивается резко и подходит к столу. Задумчиво осматривает чашку, берет ее в руку и подносит ко рту. Делает глоток и, буквально через секунду, выливает весь горячий кофе на свой стол. — Без чертового сахара. Поставив кружку прямо в лужу на столе, парень разворачивается и резко покидает кабинет. Сейчас даже такая оплошность, как добавленный сахар, максимально выбивает из колеи. Быстро спустившись, Питер входит в свой жилой этаж. Он тут редко бывает, да. Просто тяжело, ведь многие вещи тут ещё остались от Тони… Часть его мебели, личные вещи, некоторые забытые мелочи. Паркер просто не смог избавиться от всего этого. Как и от этой кровати. Вдох и парень опускается на неё. Просто падает даже, будто бы все силы вмиг покинули его. Сцепляет зубы от боли под рёбрами и утыкается носом в чужую подушку, ту, что ещё хранит запах Старка… Только тут удаётся успокоить. Это сродни мазохизму, но когда Питеру настолько плохо, что внутри все дрожит, он приходит сюда. И буквально дышит запахом любимого мужчины, пока не начинает кружится голова. Боль вышибает ещё большей. Острее. Тут же парень вновь проигрывает слова Ника. Как оказалось, путешествие Мстителей в прошлое за камнями бесконечности оставило гораздо больший след, чем можно было представить. Особенно возвращение Тони в прошлое и встреча с его отцом. Для Энтони разговор принёс лишь облегчение старой боли, но на Говарда же повлиял иначе. Исчезновение камня повело цепочку событий и Старк старший был в центре нее. Поиски пропавшего камня и виновных, создание альтернативной энергии и решений — все это заставило Говарда практически жить работой. Он и так был трудоголиком, но теперь проводил с новорожденным и взрослеющим Тони намного меньше времени. А из-за череды неудач стал отец стал холоднее, раздражительнее и злее. Другими словами, Говард превратился в тирана, который никогда не поддерживал сына и почти не проявлял к нему внимания. В последствии Тони вырос замкнутым и одиноким, и не проявлял особой любви к делу отца, которое через пару лет ему придётся перенять. «Тони нуждается в тебе, сейчас, — проговорил Фьюри негромко. — Только ты сможешь дать ему нужный толчок на то, чтобы будущее складывалось нужным образом» Питер же услышал в этих словах другое — только он сможет дать Тони ту необходимую любовь, которой ему так не хватало все эти годы. Что ж, это стало решающим аргументом. Не то чтобы у него был выбор. / / / Подготовка не заняла слишком много времени. На все про все Фьюри дал четыре дня. Не то чтобы этого было достаточно, чтобы подготовиться морально, по мнению Питера. За это время Паркеру пришлось освежить необходимые знания в ядерной физике, чтобы соответствовать уровню знаний 90х годов и при этом не вызывать подозрений. Также нужно было проработать правдоподобную легенду и пройтись по всем организационным моментам. По легенде парень работает в главном офисе ЩИТа того времени ведущим специалистом уже пять лет, а до этого жил в Квинсе — что соответствовало правде. Парню выделили квартиру в районе недалеко от поместья Старков и создали видимость, будто бы это помещение жилое уже давно. Личные вещи собрать было не так сложно, хоть и пришлось взять буквально все, чтобы сделать квартиру более жилой. Справился со сборами парень быстро, так как даже сейчас его квартира не выглядит особо наполненной жизнью — ведь в ней он просто проводит холодные ночи и снова идёт на работу. Под вечер четвёртого дня Питер приезжает на место старой базы мстителей: теперь тут находится лаборатория Хэнка Пима, от посторонних глаз прикрытая производственным заводом Скотта Лэнга. Получив пропуск, парень проходит внутрь и, спустившись вниз на несколько уровней, входит в огромное помещение, где его уже ждут. Ник Фьюри и Брюс Беннер, который работает как раз в этой лаборатории. За их спинами находится та самая установка для путешествий во времени. Питер замирает. Его трудно удивить, да, но эта машина вызывает такое чувство восторга и трепета, что схватывает дыхание. Он уже видел ее, но не думал, что когда-либо окажется внутри. — Приветствую, Питер, — дружелюбно произносит Брюс, протягивая руку для пожатия. — Я думаю, все мы осведомлены о том, для чего ты тут, поэтому, не будем терять время. — Согласен, — отвечает парень. — Приступим. Далее на Паркера нацепляют защитный белый костюм и выдают капсулы с сывороткой. Всего было выделено с запасом, чтобы избежать любых эксцессов. — Смотри, чтобы активировать защитный слой костюма нужно резко дернуть за этот шнур, — Беннер объясняет последние шаги эксплуатации. — После чего остаётся лишь зажать эту кнопку и ты, точнее твоя уменьшенная версия, попадёт в временно-пространственный квантовый тунель. Координаты места назначения уже выставлены на этом экране. Сменить их можно с помощью твоего отпечатка пальца. У тебя будет капсул ровно на три попытки в одну сторону и три в обратную. Если что-то пойдёт не так, в костюме всегда присутствует канал экстренной связи. Есть вопросы? — Нет, все предельно ясно, — Питер отвечает твёрдо, но в голосе все равно проскальзывает нотка неуверенности. Это не страх, нет, скорее мандраж. И когда парень, полностью готовый к путешествию, стоит у машины, он только усиливается. Все тело трясёт так, что сложно дышать. Ведь, ещё немного и он сможет увидеть Тони. Ну, в смысле, на самом деле увидеть. Не во сне, не в пьяном бреду или на фотографиях, а реального, из крови и плоти. И, черт, сердце никак не готово мириться с этим. Сам Паркер не готов тоже. — Ну что, готов? — спросил Фьюри, положив ладонь на плечо парню. «Иронично» — Да, — уверенно врет в ответ. — Знаешь… — вздыхает Ник, непривычно растерянный, — ты нужен ему. Именно ты. И… помоги ему. Питер же удивляется, откуда в голосе директора столько тепла, но лишь отрешенно кивает. Пора. Шаг — и парень заходит в машину. Вдох. Выдох. Кажется, его немного тошнит, но это не важно. Заняв позицию, Паркер активирует защитный слой костюма и дрожащим пальцем накрывает кнопку запуска. Прикрывает глаза и мысленно считает, пока перед глазами возникает лицо Энтони. Три. Два. Один. Палец опускается на кнопку. / / / Приходит в себя парень уже в каком-то помещении. Когда зрение снова фокусируется, он понимает, что лежит на полу в незнакомой ему квартире. Воспоминания возвращаются резко и даже больно, от чего Питер морщится. Над ним нависает какая-то девушка с протянутым стаканом воды. — Питер? Как ты себя чувствуешь? Вот, выпей. Парень недоверчиво косится на стакан, но жажда берет своё. Сделав несколько глотков, он спрашивает: — Что произошло? — Ты потерял сознание во время прохода через квантовое измерение. Не переживай, в первый раз такое бывает, — девушка дружелюбно улыбается и протягивает руку. — Ты привыкнешь. Воспользовавшись помощью, Паркер принимает сидячее положение. Голова все ещё раскалывается и это отвлекает. — Меня зовут Хлоя, я куратор твоей миссии в этом времени. Я уже передала сигнал Мистеру Фьюри, что ты здесь и в относительном порядке. Так же я проведу тебе краткий экскурс. — Спасибо. А… сколько времени прошло? — парень помнит почти ничего. Как только машина заработала, его ослепила яркая вспышка света и весь воздух будто бы выбило из лёгких. А потом… лишь темнота. И вот он тут. — Ты прибыл сюда ровно через секунду после того, как нажал на кнопку. А вот без сознания ты пробыл около 15 минут, — блондинка, по деловому улыбнувшись, передает парню планшет. — Вот. Это для обратной связи с ЩИТом. Не свети особо им, так как интернет сейчас только начинает входить в жизни людей. Так же тебе выдан прототип телефона, такие только начали появляться. Так как ты передовой разработчик ЩИТа, тебе нужно иметь и это. Питер успевает лишь кивать и переваривать информацию. Пытается, по крайней мере. — С историей ты осведомлён, тебя готовили, знаю. Сейчас нам предстоит выйти на улицу, ознакомится с инфраструктурой города, чтобы ты мог спокойно ориентироваться. С местностью Питер ознакомился довольно быстро, не без помощи Хлои, конечно. Девушка показала ему как найти временный пункт ЩИТа и как добраться до поместья Старков. Личную машину ему выделили тоже, чтобы сократить ненужный контакт с людьми. Уже под вечер, получив от Хлои нужные экстренные контакты, парень остаётся один. И, чтобы не давать шанс ненужным мыслям отравлять сознание, Паркер принимается распаковывать вещи и приводить квартиру в жилой вид. Так же успевает закинуться парой бутербродов — Спасибо ЩИТу за закупку! — и уже после полуночи, уставший, заваливается спать. Будильник звонит ровно в 7:01 и это значит что пора. / / / Пробок нет и это непривычно. Питер едет за рулём старенького — по современным меркам! — Форда Мустанга и буквально чувствует себя живым снова. Машина требует полной концентрации, механика заставляет мотор приятно рычать и, черт, это гораздо лучше, чем безликие современные машины на полном автопилоте. Выпитый после душа кофе оседает на языке приятной горечью и это помогает сконцентрироваться. Утро непривычное, не по сценарию, выбивается за его вечный распорядок. Волнение пробирает, но Питер пытается не поддаваться этой липкой пучине. Ещё немного и он будет на месте… И черт, впервые за долгое время парень вспоминает, что такое страх. Автомобиль съезжает с холма и перед Паркером открывается вид на поместье. Особняк большой — ожидаемо — но не вычурный, строгий даже, в светло серых тонах. Припарковавшись, парень неловко касается висков кончиками пальцев, выдыхает рвано и, захватив портфель, выходит из машины. Поправляет дорогой, но довольно нейтральный темно-серый костюм и подходит к пункту охраны. Пропуска, выданного Хлоей, хватает, чтобы беспрепятственно войти внутрь. Сердце ускоряет свой ритм с каждым шагом. По сторонам смотреть не хватает смелости. Питер стоит на пороге особняка Говарда и просто не знает, что теперь делать, как реагировать на того человека, чьего сына он полюбил. «Как, черт возьми, я вообще согласился на это?» Секунды кажутся часами и, наконец, дверь открывается. Питер натягивает вежливую улыбку, готовясь к встрече с Говардом, но… Тони. Блять. Способность связно мыслить валится куда-то в ебеня, когда Паркер понимает, кого он видит. Кажется, терять дар речи для сотрудника Щита, это ничтожно глупо, но по-другому невозможно. Паучье чутьё рычит, хрипит, и Паркеру просто хочется заскулить побитым зверем, ведь перед ним стоит он. Тони. Молодой Тони. Тони-мать-его-Старк. Человек, который изменил его жизнь. Мужчина, которого он оплакивал месяцами. Без которого учился жить. Видимо, не научился. В глазах защипало и единственное, что он смог, это посмотреть на молодого, чертовски красивого Тони, взглядом побитой собаки. — Т-Тони? — Да, а вы, собственно, кто? — отозвалось его ожившей видение — пока Паркер продолжал тупо пялиться на него, даром что не открыв рот — и, не получив быстрого ответа, очаровательно — раздражённо — нахмурило брови: — Эй, молодой человек? — Д-да, я, меня зовут Питер. Питер Паркер, — бормочет и мысленно дает себе по лицу. Нет. Так нельзя. Он должен снова взять себя в руки. Должен, несмотря на то, что видит перед собой Тони… таким. Таким молодым, юным даже; с густыми спутанными волосами цвета черного шоколада, с пронзительными глазами, чертовски большими, и эти блядские ресницы… Арх. С пухлыми розовыми губами, недовольно поджатыми, и таким… домашним. Без своих дорогущих костюмов, просто в пижамных шортах и растянутой белой футболке. И внутри гребаный огонь, сжигающий внутренности от желания просто коснуться… чтобы доказать себе, что это не мираж, не иллюзия, а реальный живой Тони. Блять. Его снова уносит. Откашлявшись, Паркер поправляет свои очки и пытается придать голосу твердости. Он и так уже проявил слабость. «Давай, ты сможешь» — Ты, наверное, сын Говарда? Сообщи отцу, что я жду его, — и, не дожидаясь ответа, парень проходит внутрь. Тони молча отворачивается и идет за отцом, и лишь когда подросток скрывается за поворотом, паучьим слухом удаётся уловить неразборчивое: — …задолбали все. Как будто я тут живу только для того, чтобы открывать дверь очередным дружкам папаши… И все равно же, что я спал, да… Тони замолчал, а Питер… Питер заново учится дышать. Пришлось пару раз ударить себя по лицу, чтобы прийти в себя, чтобы снова начать думать и осознавать ситуацию, пока внутри все окончательно не расплавилось. Он должен быть сильнее. Да. Через пару минут появляется Говард. Высокий, надменный, в светлой рубашке и строгих брюках. Взгляд холодный, профессиональный. От него так и веет уверенностью и… скрытым интересом. Парень буквально чувствует, как по нему проходятся внимательным оценивающим взглядом. — Мистер Паркер? — Мистер Старк, здравствуйте. Меня зовут Питер Паркер, я ведущий специалист в области ядерного вооружения и безопасности ЩИТа, — парень протягивает ладонь и Говард, чуть прищурившись, отвечает на рукопожатие. Его рука сухая и тёплая и это позволяет заземлиться. Агент продолжает уверенным спокойным тоном: — Мистер Фьюри направил меня к вам по поводу вашего изобретения. Я здесь, чтобы найти выгодные условия для нашего сотрудничества, — произносит заранее заученный текст, но внутри все та же каша из-за встречи с Тони. Какой же он красивый, родной, черт… — Предлагаю пройти в кабинет и обсудить все без лишних глаз, — отвечает Говард и указывает рукой вглубь дома. / / / Спустя полтора часа мужчины приходят к общему знаменателю и возвращаются в зал. К счастью, разговор о работе привел мысли Питера в порядок. — Да, Говард, думаю мы сможем встретиться с вами завтра, я принесу свои наработки и вы скажите своё мнение. — Хорошо, Мистер Паркер. Буду ждать вас. Признаюсь, я впечатлён вашими познаниями в данной теме, — мужчина чуть расслабляет галстук точным движением и прижимается бедрами к столешнице. Смотрит внимательно и цепко. — Далеко не каждый молодой человек может похвастаться таким обширным багажем знаний. Вот, к примеру, мой сын — та ещё бестолочь. Как бы я хотел, чтобы он хоть немного был похож на вас, Питер. А не отмахивался от дела моей жизни. Чтобы я не жалел, что он носит мою фамилию. А Тони… Тони в этом момент сидит рядом на кухне, лениво ест хлопья и… все слышит. Более того, Паркер ощутил, что отец хотел, чтобы он это услышал. Питер замечает, как краснеют глаза подростка, как мелко дрожит ложка в руке, и слышит: — Может, мне тогда вообще фамилию сменить, чтобы не позорить тебя, папочка? — в сердцах шипит Энтони и, бросив недоеденную порцию, буквально сбегает к выходу из дома. Оборачивается уже у порога и бросает грубое — тщательно скрывая обиду: — А вам, Мистер Паркер, большое спасибо, что пришли в мой дом и помогли моему отцу увидеть, какой я ничтожный. Надеюсь, что мы больше не увидимся никогда.