Алый рассвет

      Мелоне убедил Клару рассказать о своей догадке всей банде, поэтому наутро команда, в полном составе, устроилась в гостиной. Формаджо, как обычно был бодр и весел, разбавлял напряженную атмосферу своими не самыми остроумными шутками. Иллюзо же напротив, боролся с безудержным желанием заснуть, Клара впервые видела его таким сонным. «Должно быть, опять всю ночь просидел в ноутбуке», — решила она. Пеши не мог найти себе места, наворачивая круги по гостиной, что-то неразборчиво подвывая себе под нос. Прошутто, выполняя роль старшего брата, старался успокоить паренька, но потом просто перестал обращать на него внимания, готовясь внимательно слушать Кальцоне. Гьяччо то и дело намеревался вставить крепкое словцо, но Ризотто прерывал любую попытку, зная о неприязни парня к Кларе. В банде нет места интригам и склокам.       Сама же Кальцоне укрылась одеялом с головой, одной рукой обнимая прижатые к груди колени, а другой крепко вцепившись в ладонь Мелоне.       Завидев это, Иллюзо оживился, и толкнув Прошутто в бок локтём, промурлыкал: — Ты это видишь? Готовь свои денежки! — Это ничего не значит, — бесстрастно произнес Прошутто, отмахнувшись от назойливого спорщика.       Клара сделала вид, что не обратила на них внимания поведала всё, как было: про таблетку, смешанную с алкоголем, про страшную картину, которую ей довелось увидеть, про торжествующую улыбку Ноце, когда он понял, что теперь может контролировать рассудок сестры.       Реакция была ожидаемой. — Во-первых, с чего ты так уверена, что это правда? Во-вторых, даже если это и так, что нам даст эта информация? — Ризотто задумчиво потер подбородок и сложил руки в замок, дожидаясь ответа девушки.       Кальцоне тяжело дышала, ей овладел страх быть осмеянной. Но никто, даже Формаджо, не пытался отпустить какую-нибудь глупость. Все молча ждали объяснений. — Я не знаю, как обосновать, но… Я знаю. Но у него кажется есть и другая способность… — язык заплетался. В голове крутилось множество мыслей, но девушка не могла озвучить ни одну из них. — А произнести его имя нужно прямо при нём, или где угодно? — послышался вопрос со стороны Прошутто. — При нём. Нужно назвать его по имени, — уточнила она. — Иначе вряд ли мы бы сейчас здесь сидели.       Она замолчала, понимая, что говорит лишнее. — Да она бредит! Нажрется своих таблеток, а потом в голову приходит всякая херня! НАРКОМАНКА! — не сдержался Гьяччо, пихнув девушку в затылок. Клара хотела было призвать Twisted Sister, но Мелоне так крепко сжал ладонь девушки, что костяшки пальцев побелели. — Сядь, Гьяччо, — бас Ризотто заставил его замолчать. — Мне интересно, какой радиус действия у этой способности. Полагаю, что его станд не силен физически, а значит, вполне возможно, способность может распространяться на несколько сотен метров.       Клара сглотнула, после чего добавила, пытаясь спрятать свой страх в глубине души: — Мы с Мелоне много тренируемся. Прошутто с Пеши тоже помогают с покером. Twisted Sister – боевой станд. Я думаю, что готова сразиться с ним, — голос девушки дрожал, как у неподготовленного студента на экзамене. Ризотто перебил её: — Ты меня не услышала. Пока он может читать твои мысли, любое твоё действие против него будет бесполезным. — И что тогда нам делать? — девушка разочарованно вздохнула, убирая свою руку из хватки Мелоне. Это действие будто озарило его. — Di Molto! Можно попробовать найти твою маму с помощью Baby Face. Как я нашёл тебя. Ничего не обещаю, но… — Но Мелоне! Разве тебе не нужна кровь для этого дела? — чересчур эмоционально заскулил Пеши — Как ты собираешься найти Дольче Виту без её крови, а?! — Верно подмечено, Пеши. Это рискованно, но… пока вы играли в покер, я взял несколько окурков с её ДНК. Попытка не пытка. — объяснил он. — Однако, нам всё же понадобится создать станд. — И чего ты раньше этого не сделал? — поинтересовался Иллюзо, сощурив глаза. — Я же говорю, может ничего не выйти. А теперь мы знаем хоть что-то и у нас есть шанс. Было бы глупо потратить столь ценный образец её слюны просто так. — Делай то, что считаешь нужным, — выдал Ризотто, откинувшись в кресле.

***

      Вечер окутывал своей прохладой ноябрьский Неаполь, казалось, что с наступлением темноты некоторые улицы города только начинали оживать. Отовсюду раздавались голоса, где-то затевалась драка, а где-то поддатые мужики заводили хорошо известную песню.       Скромная пиццерия, в которую Мелоне отвел Клару, находилась в двух кварталах от их базы и существовала здесь порядка двадцати лет. Заведение ничем не выделялось среди прочих и даже удивительно, что оно до сих пор на плаву, — место не проходное, да и район не самый благополучный. Кальцоне не до конца понимала, почему они пошли именно сюда, но была рада хотя бы ненадолго вырваться из дома. Приняв львиную дозу таблеток, она могла не беспокоиться о наступающей тревоге, хотя бы в ближайшие несколько часов. — Мелоне, зачем мы сюда пришли? — Клара нервно барабанила пальцами по деревянному столику — Я не хочу есть. — Я мог бы сделать всё один, но решил, что тебе пора узнать, как работает мой станд, — говорил он, вбивая что-то в ноутбуке, а затем добавил, подняв глаза на Клару — к тому же, мы можем считать это свиданием, верно? — Наверное… наверное да, — впалые щеки девушки налились кровью. Мелоне продолжал изредка поглядывать на неё из-за крышки ноутбука, отчего Клара не находила себе места. Она принялась ковырять столик длинным острым ногтем, чтобы хоть чем-то себя занять. К счастью, подошедший престарелый официант спас положение: — Здравствуйте, что будете заказывать? — спросил он. — Одну Пепперрони и Маргариту, будьте добры, — ответил юноша, не отрывая взгляд от экрана. — Будешь что-нибудь пить, Клара? — Просто воду, — отрезала девушка, опустив взгляд в ноги. — Воду и два томатных сока. Спасибо. — Мелоне, казалось, почти не слушает её. Когда официант удалился, парень, наконец, вспомнил о Кальцоне и их миссии: — Di Molto! Belissimo! У нас есть шанс, что все пройдет как надо! — на эмоциях воскликнул он, но тут же успокоился, и тихо добавил, так, чтобы слышала только Клара — Если найдем подходящую мать. В общем-то, за этим мы сюда и пришли. Пятница, вечер. Здесь наверняка есть то, что нам нужно. — А что нам нужно? — Клара в нетерпении заёрзала на стуле. — Ты вскоре сама всё поймешь, — отмахнулся Мелоне и перевел тему. — Вернемся к нашему свиданию. Расскажи о своих прошлых отношениях, если не секрет.       Вопрос прозвучал настолько неожиданно и отчасти бестактно, словно девушку облили ледяной водой. Она не любила распространяться о личной жизни, это была достаточно скользкая для неё тема. Парень вновь взглянул на неё, ожидая ответа.       «Раз он решил показать мне принцип работы своего станда, значит доверяет. К тому же, мы давно знакомы. Наверное, стоит рассказать ему» — поколебавшись с минуту, Кальцоне начала свой рассказ. От волнения картавость в её речи слышалась еще отчетливее, но Мелоне это нисколько не смущало.       После того, как Орнелла ушла из семьи, всю ответственность за воспитание дочерей на себя взял отец. Он растил их в строгости, и часто выдумывал невероятно глупые правила, которые считал обязательными к исполнению. До четырнадцати лет сёстрам было запрещено общаться с мальчишками. Мария из-за этого очень переживала, ведь ей пришлось распрощаться со своей компанией. Клара всегда была замкнутой, общение с другими ребятами её мало интересовало, поэтому ей было всё равно. Позже отец смягчился и снял запрет, но не забывал упоминать, чтобы они «не переходили грань».       Закончив школу, Мария пошла учиться на повара, по стопам родителей, а Клара выбрала для себя органическую химию и не прогадала. Девушка была одной из лучших студенток, она ни разу не пропускала занятия, вовремя и на отлично сдавала все экзамены и зачёты. Она не тратила времени на тусовки с друзьями, ночные вечеринки. Её рвение к учёбе не могло остаться незамеченным. Молодой притягательный преподаватель, в которого были влюблены почти все девочки в группе, принялся оказывать Кларе знаки внимания. — Его звали Джузеппе, — Кальцоне отпила воды из принесенного стакана — он был старше меня на четырнадцать лет. Красив, умён, романтичен, всё что нужно чтобы покорить сердце восемнадцатилетней студентки. Я не искала отношений, но он был как сказочный принц на белом коне. Обещал свозить меня в Милан…       Девушка саркастически хмыкнула, предаваясь воспоминаниям об ошибках молодости. — Ммм, и что же было дальше? — Мелоне облизал губы. — В Милан мы так и не съездили.       Отношения между преподавателем и студенткой развивались стремительно, но они старались сохранить их в тайне, единственный человек, с кем поделилась Клара, была Мария. У них не было секретов друг от друга, к тому же, сестра прикрывала перед папой. И хоть к тому моменту он уже с головой ушел в азартные игры, не уделяя дочерям ни минуты свободного времени, Кальцоне страшно боялась осуждения. Она не знала, как он отреагирует.       С Джузеппе они ходили в музеи, посещали увлекательные выставки, гуляли по городу, наслаждались шумом моря на побережье, а ночи проводили в недорогом, но уютном номере отеля. — И сколько вы встречались? — перебил её Мелоне. — Чуть больше года. — А почему расстались? — Кальцоне всё больше чувствовала себя, как на допросе, слишком уж прямолинейными были вопросы парня.       В пелене розовых очков, застилающей суровую реальность, наивная молодая студентка окончательно потеряла себя. Она была уверена, что он – тот самый, тот, кто обещан ей судьбой. Но даже самая красивая сказка порой заканчивается.       Весной у Джузеппе был день рождения, и Клара решила приготовить ему сюрприз. Она никогда раньше не делала ничего подобного, но желание порадовать любимого человека было превыше всего. На скопленные со стипендии деньги девушка купила фужерный парфюм, который, как она знала, наверняка понравится любимому. Спрятавшись возле его дома, Кальцоне просидела «в засаде» около часа. Джузеппе должен был вот-вот вернуться домой с семьей, он обещал познакомить любимую со своими родителями. — И он вернулся. С семьей. Но не с родителями. — Он… — хотел было предположить Мелоне, но Клара перебила его. — Да, да, именно. Он пришёл домой со своей глубоко беременной женой и, чёрт возьми, ребёнком! Я пряталась за стеной, глотая слёзы, как последняя дура. — Кальцоне было тяжело вспоминать это, но голос её звучал твёрдо. — Ты устроила сцену ревности? — Мелоне вопросительно поднял бровь.       Ревность была не свойственна Кларе. Она всегда доверяла своему партнёру, в тот момент она ощутила лишь опустошение и досадную горечь от предательства. Когда жена с сыном скрылись за входной дверью, девушка показалась из своего укрытия. Она смотрела на него, не смахивая слёз, ручьем стекавших по её лицу. Джузеппе стоял, как громом пораженный, не в силах сказать ничего внятного, лишь промямлив: «Я всё объясню». — Я просто ушла, не хотелось портить семью, — одним глотком Кальцоне осушила стакан — Пускай это останется на его совести. — А что было потом? Он не пытался вернуть тебя? — Нуу, потом у нас были обычные отношения, как у преподавателя и студентки. Будто ничего и не случилось. А в начале следующего года он перевелся и больше не преподавал в нашей группе. — Ясно.       Девушка не стала рассказывать про затяжную депрессию, литры выплаканных слез, две попытки самоубийства. Не хотелось омрачать вечер. В то время её поддерживала только сестра. И, разумеется, книги.       «Когда получаешь знания, меньше времени остаётся на душевные переживания, — думалось Кларе — но, если бы не Мария, я бы здесь сейчас не сидела».       Поток мыслей девушки прервал официант, с улыбкой поставив на стол две горячие пиццы и два стакана с томатным соком. — Как ты узнал, что я люблю Маргариту и томатный сок? — удивилась Клара. — Это всё благодаря Baby Face! — сказав, он положил в рот здоровый кусок Пепперрони. — Belissimo! Приятного аппетита!       Аромат, исходивший от любимого блюда, пробудил в девушке волчий голод. Она давно не ела ничего приличного, кроме брускетт и подгоревшего бекона Формаджо, а также ванильных круассанов на завтрак. Осторожными движениями она отрезала кусочек пиццы и попробовала. — Действительно, очень вкусно. Спасибо. — Не за что, — ответил Мелоне. Они ели, не прерываясь на пространные комментарии. Когда парень справился со своей пиццей, он, наконец, обратился к Кальцоне. — Кстати. Ты ешь. И тебя не смущает ни мое присутствие, ни другие люди. Di Molto! — Д-да… действительно, — на секунду девушка остановилась, огляделась по сторонам, и, собиралась было вернуться к еде, но узнаваемый звук бьющегося стекла обратил на себя внимание всех посетителей. — Oh, mio Dio! Ради всего святого, простите! — официант принялся собирать осколки с пола и со стола, не переставая извиняться перед посетительницей. — И как таких криворуких только на работу берут! — молодая женщина, развалившись на стуле, покуривала, подталкивая острым носком туфли осколки в сторону расстроенного мужчины. — Живо собирай! Я сейчас еще вашему начальству пожалуюсь. — Умоляю, не нужно! Мы не возьмем ни лиры за ваш ужин! — А кто возместит мне стоимость моего платья?!       Мелоне облизнулся в предвкушении, и, переведя взгляд на Клару, довольно прошептал: — Кажется, мы нашли то, что искали.