Алый рассвет

      Клара уже давно так хорошо не высыпалась. Просторная, пусть и не самая идеальная кровать, не шла ни в какое сравнение с диваном, на котором девушке приходилось ночевать последние несколько месяцев. Открыв глаза, рыжеволосая обнаружила себя в чём мать родила, талию обхватывала крепкая рука напарника, мирно спящего рядом.       Девушка попыталась подвинуться, настолько тихо, насколько было возможно, чтобы не разбудить Мелоне. Устав после тяжелой миссии и длительной поездки, он наслаждался долгожданным сном в обнимку с желанной женщиной. Но стоило ей осторожно выбраться из приятного заключения, он открыл глаза и сонно, в полголоса, пролепетал: — Ты куда? Сколько времени? — Еще только девять, — ответила она, посмотрев на настенные часы. — Отдыхай, ты столько вчера перенесла, тебе нужно расслабиться… — чужие пальцы ласково коснулись её шеи, опускаясь всё ниже, оставляя на коже блаженное тепло, растекавшееся по всему телу. Немой стон вырвался наружу, когда нежная рука ухватилась за её обнажённую грудь, щипая горошинки сосков, балансируя на грани удовольствия и боли.       Ободрённый отсутствием сопротивления, Мелоне оживился, и, хрустя свежим одеялом, приблизился к ней, оказавшись сверху. Нагнувшись, он припал к воспалённым губам, покрывая их быстрыми, едва ощутимыми поцелуями. Не желая долго задерживаться на одной точке, он принялся целовать её заспанное лицо, впалые щеки, скулы, подбородок, шею, с каждым разом опускаясь всё ниже. Клара закрыла глаза, то ли от смущения, то ли от непривычной нежности, с коей Мелоне ласкал её груди. Умелые руки блуждали по всему телу девушки, заставляя отдаться его напору. Его нос приятно щекотал ложбинку между грудями, Кальцоне закусила губу, боясь позволить себе лишнюю фразу, которая остановит Мелоне. Тем временем он, как ни в чём не бывало, осторожно взял её за бедра, не переставая поглаживать стройные ноги, и не церемонясь, медленно развёл их в стороны. Ощутив всю неловкость ситуации, Клара собиралась было по инерции свести ноги, не решаясь открыть глаза и взглянуть на парня, но он мягко коснулся её промежности, заставив девушку выгнуться струной. Она не видела его, но могла поклясться на чём угодно, — он улыбался. Девушка вдруг задохнулась от запретного удовольствия, пронзившего её тело с головы до кончиков пальцев. Горячий язык орудовал в самой чувствительной части тела, сводя Клару с ума, даруя ей ранее неизведанные ощущения. Ноце, мама, отец, сестра, — всё отошло на второй план, — сейчас есть лишь необычайно мягкая кровать, она, он и его язык, что так искусно доводил её до грани. Былое стеснение понемногу покидало Кальцоне, она расслабилась, фокусируясь только на одном моменте. Мелоне то пылко целовал внутреннюю часть бедра, то вновь припадал к промежности, отчего рыжеволосая, содрогаясь, сжала белоснежную ткань простыни. Нахальный язык дразнил, будто нарочно менял локацию, не позволяя девушке достигнуть пика. Не помня себя от возбуждения, Кальцоне нервно перебирала лиловые пряди, плавясь от горячего дыхания внизу. Казалось, что всё, что способно к восприятию, сосредоточилось между ног, она сама не заметила, как начала хрипло постанывать, направляя голову Мелоне к сочащейся влагой щели. Когда он, сбавив темп, провел кончиком языка снизу-вверх, Клара ощутила волны наслаждения, что с каждым мгновением подступали всё сильнее, и наконец, разливались бурным потоком в каждой клеточке её тела. Она крепче вцепилась в простыни, не сдерживая сдавленного стона, что нарушил тишину комнаты. Мышцы плавно сокращались, тело расслаблялось под пульсирующими импульсами наступившего оргазма. — Di Molto! Какая ты сладкая! — облизнув губы, сочащиеся возбуждением любимой, Мелоне вновь поцеловал её влажную промежность, но Клара рефлекторно отползла, скрыв наготу под одеялом. Возбуждение как рукой сняло, а смущение вернулось с новой силой. Парень игриво потрепал её волосы, поцеловал и прошептал в губы — Доброе утро. Я в душ, поваляйся еще немного. — Доброе, — только и успела ответить девушка, как он скрылся за дверью ванной. Переведя дыхание, Кальцоне распласталась на кровати, поглощенная своими мыслями. Её прошлый мужчина, преподаватель органической химии Джузеппе, ни разу не делал ей приятно подобным образом. И зря, ведь она только что получила мощнейший оргазм в своей жизни. Может, потому что Мелоне делал это как-то по-особенному, а может просто потому что у неё давно уже никого не было.       Всё хорошее быстро заканчивается, и мысли о недавних событиях вновь нависли грозовой тучей. Та дыра в груди сообщницы Ноце не давала ей покоя, она хорошо помнила, как зажала её, пачкая свои пальцы в горячей крови, кажется, у отца была очень похожая рана. И не похоже, что в него стреляли из пистолета. А мама?Действительно ли ей всё равно, или она просто что-то скрывает? Тряхнув головой, девушка взяла с тумбочки пузырек с таблетками и вывалив несколько штук себе в ладонь, проглотила, запив водой. Мелоне вернулся из душа спустя несколько минут. — Как себя чувствуешь? Выглядишь растерянной, — он коснулся её лба влажной ладонью. Легонько поцеловав его руку, Кальцоне отстранилась и вновь уселась на кровать, пространно смотря в стену. — Я кое-что вспомнила… это странно. Мама даже не спросила, как поживает Мария или отец. Да, она грёбанная эгоистка, но не настолько. — К чему ты клонишь? — Мелоне вопросительно уставился на Клару. — Может быть, она знает, что они мертвы. И сама к этому причастна, — она прижала ноги к себе, упершись подбородком в колени. — С чего такие мысли? — переспросил напарник. — Она не узнала меня даже по картавости! — Может, она просто забыла? — Ооо, нет! — Кальцоне иронично закатила глаза — Она не забыла! Она помнит, что я ела как свинья, и, разумеется, она не могла забыть, как еще в детстве упрекала меня из-за картавости. Или, например, Ноце направил её к отцу, чтобы убить. А затем ко мне, но она перепутала…Или сделала это нарочно. А Ноце… — в подсознании промелькнула страшная улыбающаяся рожа из ночных кошмаров — я всё думаю над его второй способностью. Его станд кажется слишком слабым: если никто так и не назовёт его по имени, получается, он заведомо проиграл? Как-то глупо и бесполезно… — Нет. Не бывает бесполезных стандов. Важно, как сам владелец им пользуется. Твой брат, кажется, делает это прекрасно, — Мелоне присел рядом на край кровати, пытаясь переварить только что сказанное девушкой. — У меня вопрос, — она вышла из транса, резко повернув медную голову в сторону Мелоне — Помнишь ту девчонку с зеркалом? Ты проткнул ей грудь стандом. — Да, а ты зачем-то сбросила её в кислоту. Наверное, она долго мучилась перед смертью, мы убийцы, Клара, но не садисты… — с саркастичным упрёком ответил ассасин. Кальцоне перебила его: — Её раны…так похожи на раны отца… В пиццерии ты сказал, что ты уже создавал такой станд, — Клара пыталась подобрать правильные слова, чтобы не задеть теперь уже своего молодого человека. — Разве? Глупости! — как бы девушка не старалась, сказанное ей порядком обидело его. Он вскочил с кровати — Тебе, наверное, приснилось! Дети Baby Face никогда не повторяются! — Да нет же, ты сам говорил, что возможны всего восемьдесят девять вариантов… — Это так. Но на данный момент мои станды не повторялись! — говорил Мелоне, смотря будто сквозь Клару. Он задумался на долю секунды, а затем выдал, подойдя вплотную к девушке — Подожди-ка… ты меня в чём-то подозреваешь?! — Нет, что ты, просто хочу знать, кто ответственный за смерть папы, — она отползла назад, пугаясь его напора. — Так это итак ясно: Ноце или кто-то из его свиты. Вполне вероятно, что у него тоже есть такая способность, мы не изучили принцип действия его станда. Может быть это и не станд вовсе, а, к примеру, шампур! — Мелоне закусил губу, не зная, что и добавить. Клара снова уставилась в стену, а затем, тяжело выдохнув, добавила: — Ты прав, извини. Я подозреваю каждого, чёртова паранойя — она потёрла лоб руками, отбрасывая назад алые кудри. — Должно быть, это просто совпадение. — Esatto!* Как бы то ни было, нам надо ехать в Позиллипо, как сказала твоя мать. Ты говоришь по-английски? — неожиданно поинтересовался он, — Опекуны Ноце англоговорящие. — Нет, откуда? — Кальцоне покачала головой — Если они живут в Италии столько лет, наверняка выучили язык. И почему ты так уверен, что они ещё там, эта женщина — она упомянула мать с нескрываемым отвращением — сказала, что раньше жили. А сейчас, может, уже вернулись к себе на родину. — Там и узнаем. Или ты хочешь еще отдохнуть? Нам долго ехать. Может, продлим номер еще на день? — заботливо уточнил Мелоне, но Клара была твёрдо уверена в своем решении. — Нет, я в порядке. Схожу в душ и выдвигаемся, — с этими словами, она взяла с прикроватного столика тарелку с фруктами и направилась в ванную комнату.

***

      Мелоне и Клара прибыли в Позиллипо спустя несколько часов. На небе сгущались тучи, слабые волны лениво разбивались о скалы. Весь район Позиллипо (к слову, один из самых престижных в Неаполе), простирался на холмах, откуда из любой его точки открывался захватывающий вид на Везувий.       Не зная определённого адреса, напарникам пришлось обойти район вдоль и поперёк, и хоть он был отнюдь небольшой — всего несколько улочек — бесцельно петлять по горным массивам, опрашивая не очень-то дружелюбных, избалованных роскошью, местных — в этом приятного мало. Пускай и в столь живописной местности. — Ты уже была здесь? — оживился Мелоне, поглаживая пальчики девушки. — Да, — кивнула та — Джузеппе часто снимал нам номер, не с самым лучшим видом, конечно, но о большем я и мечтать не могла. — Хочешь, останемся здесь ненадолго, после того, как всё узнаем? Di Molto! Belissimo! Снимем самый лучший люкс с джакузи и видом на море, вот, как этот, например, — он указал на роскошную резиденцию с бассейном. Номер в таком месте стоил не меньше четырёхсот тысяч лир в сутки.       Кальцоне расхохоталась: — Да ты чего, Ризотто тебе потом голову оторвёт! — Не оторвёт, с ним можно договориться. Только попроси, для тебя — всё, что угодно! — Не нужно, правда. Да и это место навевает… не самые лучшие воспоминания, — она поёжилась. — Мне даже на базе комфортнее. — Серьёзно? — не поверил Мелоне — Но там же Гьяччо… — И пусть, — отрезала Кальцоне — давай скорее найдем тот дом и уберёмся отсюда.       Чета Кубони проживала в апартаментах на последнем, пятом этаже. По крайней мере, так гласила табличка, что на панели вызова на воротах роскошного особняка, построенного в стиле ренессанса. К нему их с нескрываемой неохотой привёл хозяин траттории неподалёку. «Хмм, странно. Они ж вроде из Америки, а фамилия итальянская,» — подумала Клара, внимательно разглядывая отсыревшие рукописные буквы напротив кнопки. Мелоне, словно прочитав её мысли, объяснил: — Должно быть, специально фамилию поменяли, чтобы всякие мутные личности вроде нас не беспокоили. Мошенники, знаешь, они такие, только видят иностранную фамилию на звонке, сразу пытаются развести на деньги. — Ma va!** Среди американцев распространены итальянские фамилии, брось, — только Мелоне хотел было спросить, придется ли снова звонить ему, как тоненький пальчик Клары уже нажал заветную кнопку.       Ответа не последовало. Не собираясь сдаваться, девушка вновь продавила кнопку, удерживая несколько секунд. Так повелось, что если жать сильнее, то владельцы охотнее откроют. Но и в этот раз не сработало. — Дома никого нет, — констатировал факт парень — суббота, полдень, старички пошли на пляж греть косточки. — Наверное, — согласилась Кальцоне, поднимая голову, чтобы лучше рассмотреть верхние этажи многоквартирного особняка. — Вы к кому пришли? — голос, доносившийся со стороны ворот, заставил девушку едва ли не подпрыгнуть от неожиданности. На узенькую улочку вышла соседка, крупная низкорослая женщина лет шестидесяти, с короткими кучерявыми волосами и круглыми очками в толстой оправе. — Никогда не видела вас здесь. — Нам нужны родители Бернардо Кубони… вернее, его опекуны, мы не знаем их имена, но они точно живут здесь, — объяснила Кальцоне. Мелоне удивился, что она так спокойно общается с незнакомыми, не прячась за его спиной. — Они ведь всё еще живут здесь? Или вернулись на родину? — встрял в диалог он. — Кубони?! — пожилая женщина так удивилась, что её круглые очки съехали на кончик носа. — Они уже почти три года как умерли! Вся округа только об этом и говорила, вы не местные что ли? Тут такое было… — А что случилось? — полюбопытствовал Мелоне, не давая Кларе вставить и слова. — Да жуть, что случилось! Поговаривают, что эта семья проклята! Началось всё еще со свадьбы, в восемьдесят втором. Дама у Бернардо залетела, вот и пришлось жениться, опекуны настояли. А он не старше вас был, знаете ли! — соседка активно жестикулировала и говорила так быстро, что Кальцоне едва успевала понять. — На свадьбу эту приехали бандиты, уж не знаю, с чьей стороны, но разборка была страшная! Человек десять погибло, и столько же в больницу слегло, еле выкарабкались. Сыночек у них больной родился, весь белый, как призрак, да нелюдимый. И брак этот неудачный был, мамашка ребёнка бросила на произвол судьбы, и сбежала куда глаза глядят.       Соратники переглянулись, слушая рассказ соседки. — А вот три года назад бандиты те и до них добрались, до Кубони. На весь дом крики зверские, как из преисподней, и так всю ночь. Наутро полиция соизволила приехать, выносили прямо-таки куски мяса! Вся квартира кровью залита! Я сама хоть и врач, хирург, между прочим, ни разу в жизни с такой дикостью не сталкивалась! Это не человек, это зверь там побывал! Не может человек такое сотворить! Поговаривали, что сам сынок это сделал, но я думаю глупости всё это! Кубони очень его любили, а Бернардо хоть и был строг, но справедлив. Легко, знаете ли, на больного ребёнка всё скинуть! Видать, сами Кубони чем-то запрещенным занимались, дорогу кому не нужно перешли, жильё такое себе отгрохали. Не любят у нас американцев, ой, не любят… Ох, хорошо хоть мальчика пожалели, ему итак не повезло... — Потому что белый? — Мелоне поднял одну бровь. — Да и это тоже. Без матери рос, истеричке этой вообще только деньги нужны были, никакого счастья в детях она не видела. Бернардо сам-то не богатый был, его американцы эти из детского дома взяли, на ноги поставили. А женка эта, наверное, столько денег отсудила, и сына никогда не навещала. Вот какая жизнь у ребёнка будет с таким именем… — Извините, а как его звали? — прервала историю Клара. — Ноче или Ноце, кажется... Не помню уже, редко видела его. Идиотское имя какое-то. А Кубони эти, знаете, так смешно произносили его. Они по-итальянски вроде всё понимали, но от акцента так и не избавились. — А кто там сейчас, в этой квартире? — холодный ужас пробрал девушку, она украдкой покосилась на выцветшую надпись возле кнопки вызова. — Так с тех пор и пустует. Никто заселяться не хочет, нехорошая это квартира, понимаете? Сын нашёл новое жильё, а мамка вроде билась за неё, но поняла, что здесь ей не рады и ловить нечего! — А чего табличку не сняли? — Мелоне кивнул на домофон. — А то ты не знаешь, как у нас всё через одно место работает… Нет никому дела, — развела руками женщина. — Понятно, — вздохнула Клара. — Можно осмотреть квартиру? — наглость Мелоне поражала. Кальцоне собиралась было извиниться перед соседкой за его поведение, но она не стала возражать, лишь полюбопытствовала: — А зачем вам? — Мы пытаемся найти виновного, — спокойно сказал парень — видите ли, они нам не чужие люди… — Вряд ли за это кто-то ответит, carino, это всё мафия, ясно как божий день, — женщина махнула рукой, и, задумавшись о чем-то на долю секунды, спешно добавила — Ай, ну заходите, раз так надо. Но я прослежу, чтобы вы не стащили там чего. Полиция наша всё равно бездействует, а так хоть какая надежда… «Боже, благослови итальянскую беспечность!» — Кальцоне не верила в происходящее: даже в элитном районе Позиллипо итальянцы настолько наивны, что пускают к соседям кого попало. С трудом скрывая радость успеха, соратники проследовали внутрь, вслед за соседкой.

***

      Просторная, пятикомнатная квартира Кубони отдавала холодом. Сразу чувствовалось, что здесь давно никто не появлялся, в воздухе витал запах отсыревшего дерева и плесени. Но Клара никогда бы не подумала, что за этими апартаментами тянется кровавый след — с виду обычная старая квартира, пусть и элитная. Осматривая помещение, Кальцоне невольно представляла, сколько крови было на полу и стенах, как полиция выносит тела и опечатывает здесь всё. Ей стало не по себе, но теплая рука Мелоне крепко сжала собственную, не позволяя девушке с головой погружаться в отчаяние. «Ноце сделал это. Я более чем уверена, — девушка заходила из комнаты в комнату, желая найти хоть что-то, подтверждающее её слова — Но зачем? Он ведь вырос в богатстве и роскоши…» — Синьора Кубони была найдена здесь, в этом самом кресле, видите, здесь до сих пор пятна остались. Муж её — в спальне. А Бернардо — на кухне, перерезано горло и двадцать шесть ножевых, как сейчас помню. И жуть эту до конца своих дней помнить буду, не дай Господь кому пережить такое, — соседка, стоя в дверном проеме, перекрестилась.       Огромная жилплощадь, дорогая лакированная мебель, широкий балкон, где можно расслабиться после тяжелого рабочего дня, наслаждаясь видом на Везувий и Тирренское море. Теперь всё это было никому не нужно. Кальцоне осознала, насколько быстротечна жизнь, она может оборваться в любую минуту. Рождаешься, учишься, работаешь, скапливая огромные деньги на безбедную старость в самом дорогом районе Неаполя, а потом тебя здесь же и убивают, словно свинью на ферме. «Это, должно быть, комната Ноце,» — на цыпочках, девушка медленно вошла в одну из спален, наиболее роскошную. В отличие от других комнат, здесь не было ни одной фотографии, стены украшали картины, напоминающие по своему стилю средневековые. Вся спальня была выполнена в белых тонах. Здесь пахло вином и дорогой мебелью, в углу стоял запылившийся белый рояль. Клара приоткрыла крышку и провела пальцами по запылившимся клавишам. Она не умела играть, но всегда хотела научиться.       Её взгляд привлекла маленькая прикроватная тумбочка с замочной скважиной. «Должно быть закрыто, но попробовать стоит», — ключа нигде не было. Клара дернула изящную ручку — полочка поддалась, открывая взгляду расхитительницы свои тайны.       Ничего примечательного, впрочем, там не было, лишь остро заточенный карандаш и маленькая записная книжка с грецкими орехами на обложке. Открыв её, девушка разочаровалась — никакой информации, она была девственно чиста. Кальцоне собиралась было положить находку на место, но тут из неё выпали деньги, бордовая купюра. «Пятьдесят тысяч лир», — посчитала она. — «Не густо».       Несколько минут девушка разглядывала смятую бумажку, пытаясь найти какой-то подвох. Но это были просто деньги. Не ожидая такого от самой себя, она скрутила находку и медленно просунула в свой нагрудный карман. «Лишними не будут», — решила она. — Кальцоне, нашла что-нибудь!? — окликнул её голос Мелоне. От неожиданности сердце забилось всё чаще. — Ничего стоящего, — пожала плечами девушка. — Можем возвращаться на базу.