Алый рассвет

      Прижимая Кальцоне к удивительно мягкой кровати, он наслаждался ароматом любимого тела, её горячего возбуждённого дыхания. Клара, изнывая от нетерпения под его ласками, боялась отдать себе отчёт о том, что вытворяли его руки, необычайно крепкие, очень ловкие и пытливые. Рука Мелоне, избавленная от привычных перчаток, поглаживала тоненькую талию, затем спустилась ниже, ощупывая зад Клары, едва прикрытый чёрной юбкой с воланами. Вторая рука отчаянно пыталась расстегнуть маленькие пуговки на её рубашке, но пальцы предательски дрожали от нахлынувшей страсти. Наконец, отпрянув от губ девушки, он смог победить в нелегкой борьбе с её чёртовыми пуговицами. Девичья рубашка, словно сраженный воин, отправилась на пол. Мелоне заметил, как от глубокого после долгого поцелуя вдоха грудь девушки, облачённая в кружевной лиловый лифчик, медленно вздымалась. От одной мысли о прикосновении к ней в штанах началось непроизвольное движение. Кальцоне с замиранием сердца ждала, что будет дальше. Она сходила с ума от этой бесконечной прелюдии, мечтая закончить мучительную пытку, чтобы он просто взял её, грубо прижав к кровати.       Но Мелоне только начал. Он мягко массировал аккуратную грудь девушки, отодвинув в сторону часть лифчика. Сосок под его пальцами стал набухать и твердеть от возбуждения. Клара теряла голову от неспешной ласки, не в силах позволить себе хотя бы мимолётный стон, опасаясь, что он привлечёт внимание играющих в соседней комнате ребят. Одним ловким движением, девушка сняла лифчик, про себя подметив, что совершенно не ощущает былого смущения, сжала небольшую грудь одной рукой, а другой гладила волосы Мелоне. Тем временем он, осыпая мириадами поцелуев её шею, плечи, шрам под ключицей, опустился к груди и, смочив языком набухший сосок, принялся чувственно его вылизывать. Кальцоне закусила губу, одергивая парня за длинную гриву. Не отрываясь от затвердевших сосков, Мелоне как бы между делом скользнул с коротенькой юбочки, взявшись за бедро Клары, медленно поглаживая длинную стройную ногу. Отдаваясь моменту, девушка запрокинула голову, когда Мелоне внезапно провел кончиком языка по вытянутой шее и неистово сжал бедро.       Губы и язык юноши были настолько неутомимыми, что застенчивую, измученную его ласками, Кальцоне попеременно бросало то в жар, то в холод. Он ни на секунду не оставлял без внимания её грудь, буквально заставляя девушку вскрикнуть и выгибаться под ним. Издать тот самый заветный стон, умолять о большем, отдаться ему с головой, а не только телом.       Взяв инициативу в свои руки, девушка с трудом отлепила парня от перевозбужденных сосков, и потянулась к нему, завлекая в очередной поцелуй. Отдаваясь напору её сладких губ и тёплого языка, Мелоне принялся медленно стягивать с Клары юбку, как бы надеясь, что она этого не заметит. Но напротив, Кальцоне прямо-таки выскользнула из лишней в этот момент одежды, одернув ногой, но, когда юбка отправилась на пол вслед за рубашкой, вернула ногу в поток нескончаемых ласк Мелоне. Оставшаяся в нижнем белье девушка мысленно возмутилась несправедливости: её парень всё еще был одет. Поспешив исправить досадное недоразумение, Кальцоне наконец нащупала молнию на его костюме, и, не разрывая поцелуя, что с каждым мгновением становился всё грубее, потянула вниз, избавляя ассасина от одежды. Клара, не в силах ни оторваться от своего парня, ни взглянуть ему в глаза, опустила голову и прижалась щекой к его разгоряченному плечу.       Хищные пальцы юноши наконец оставили в покое её соски, и мягко коснулись промежности лиловых трусиков трепещущей от желания девушки. Ловко нащупав впадину, Мелоне принялся поглаживать вдоль неё, то поднимаясь выше, к чувствительному бугорку, то снова опускаясь, отчего Кальцоне дергала крепко удерживаемой парнем ногой, не в силах противиться удовольствию. Он ощущал, как сокращаются мышцы девушки, стоит ему лишь посильнее надавить.       Она была влажной. Настолько, что пальцы юноши смочились её соком даже через нижнее белье. Когда он, бережно сдвинув резинку трусов, прикоснулся к клитору, Кальцоне не смогла сдержать первого тихого стона, что ненароком слетел с губ. Девушка тут же поспешила прикрыть рот ладонью, в надежде что парни в соседней комнате решат, что в доме завелась мышь. Но было уже поздно. Один палец ассасина массировал клитор, в то время как два других залезли поглубже, в самое её естество. Клара облегчённо вздохнула, когда пальцы с характерным звуком, наконец, выскользнули. В неясном свете свечей, она заметила, что ладонь Мелоне блестит от её выделений. — Не думал, что ты настолько меня хочешь, — сказав, он поднёс руку к губам девушки, и та, не зная что ответить, приподнялась на локтях и начала слизывать собственные соки с его пальцев.       Кисловатый привкус густой влаги заполнил собой рот, смешиваясь со слюной. Неожиданно для себя, этот запах чертовски возбудил её, хотя, казалось бы, куда еще сильнее. Кальцоне принялась безудержно обсасывать пальцы Мелоне до самого основания, слизывая каждую частичку себя, ощутимо покусывая, остервенев от его заигрываний.       Клара уже не могла контролировать себя, да и Мелоне был на взводе. Не в силах больше терпеть, она выдаёт заискивающим тоном лишь два слова, которые убийца никак не ожидал от неё услышать: — Трахни меня, — Клара произнесла это, словно ребёнок, выучивший новое ругательство, и, услышав себя со стороны, рассмеялась звоном серебристых колокольчиков. Плавясь под разгорячёнными ладонями девушки, гладившими его крепкую грудь, ему ничего не оставалось как развести в стороны её бедра, и, избавив от последней детали одежды — трусиков — с наслаждением погрузиться во влажные глубины девушки.       Подавляя стон, Клара закусила губу, впиваясь ногтями в спину парня, что с каждой секундой всё глубже заполнял её. Член проник в тесную щель, увлекая за собой изнеможённые от ласк половые губы. Её исступленные стенки, невероятно узкие и влажные, так плотно и идеально обхватывали его член, что Мелоне решил, словно Кальцоне специально была рождена для него.       Протяжно застонав, девушка блаженно откинулась на кровати, впиваясь в губы Мелоне страстным поцелуем. Клара ухватилась за изголовье кровати, устраиваясь удобнее на подушках, чтобы полностью раствориться в ритмичных движениях. Приподнявшаяся при этом грудь девушки заставила Мелоне проскулить ей в губы, и сжимая в пальцах раскрасневшийся сосок, с ускоренным темпом вбиваться в Кальцоне.       Хватая воздух онемевшими от поцелуев губами, Клара отвечала на каждое движение парня, подаваясь вперед, насаживаясь на член до упора. Она хотела взять от него всё. Каждый раз, когда казалось, что лучше уже не будет, новый рывок заставлял девушку выгибаться на белоснежных простынях и стонать во весь голос, так громко, как никогда раньше. И плевать, что их могут услышать, всё отошло на задворки сознания.       Пока Клара, дрожа и неистово вздрагивая худощавым телом билась под ним, Мелоне смотрел на неё и думал, насколько же она великолепна. — Ты — самое красивое, что я видел, — подметил он, ни на секунду не сбавляя темпа, продолжая уверенно буравить её щель. — Глубже, прошу… — сдавленно проронила Кальцоне, но её голос терялся в очередном звонком стоне. Длинная чёлка парня щекотала её ключицу, но Клара не могла поправить её. Всё сознание сосредоточилось между ног, сцепившихся на пояснице Мелоне. Ассасин видел, как вторя его движениям напрягаются и расслабляются ягодицы. Раньше, представляя их первую ночь с Кларой, он думал, что продержится не больше десяти минут. Но сейчас он потерял ход времени. Сколько он уже драл её? Час? Два? И понимал, что еще даже не близко.       Задрав кверху одну ногу девушки, Мелоне погрузился в неё до основания, отчего Кальцоне, казалось, вот-вот охрипнет от собственных стонов. Каждое его движение заставляло тело содрогаться от удовольствия.       Парень хотел было сменить позу — было бы интересно попробовать её сверху, — но не мог позволить себе сойти с идеально выверенного темпа, от которого девушка, томно прикрывая глаза, сходила с ума. Он заметно устал, на лбу выступили капельки пота, а ног и вовсе не чувствовал, но продолжал долбить её, словно машина, изредка попадая в ловушку её волнующих губ.       Кальцоне начала стонать всё пронзительнее с каждым мгновением, по мере того, как руки ассасина овладевали каждой клеточкой её стройного тела. Отвлекаясь на ласки, Мелоне неосознанно замедлил темп, на что получил безмолвный укор со стороны любимой: её длинные ногти провели дорожку царапин по его спине, словно кошка по дереву. В ту секунду он догадался: Клара любит погрубее.       От быстрых упорядоченных движений маска Мелоне слетела с глаз на пол, к давно почившему там вороху одежды. Пылающее, точно жерло вулкана, лоно Клары издавало похабные звуки, и то ли от них, то ли от приближающейся разрядки, девушка покрылась румянцем. Парень сосредоточился на движениях, стараясь ни на секунду не сбавлять темпа, но был уже на грани. Кальцоне бесконечно вторила: — Ещё, ещё! — после каждого его толчка. И он, хоть и понимая, что ускоряться некуда, продолжал вдалбливаться в неё, точно отбойный молоток. Казалось, Мелоне совсем забыл про себя, сконцентрировавшись лишь на том, чтобы Клара получила удовольствие. Крик девушки заполнял собой всё помещение, от прежней тревоги и паники не оставалось и следа. Вдыхая сладковатый аромат розовых лепестков и тела возлюбленного, что нещадно погружался в её лоно, Кальцоне невольно удивилась, почему они не делали этого раньше. Она резко втянула воздух, теряя остатки сознания.       Надрывный стон — девушка вцепилась в его расцарапанную в кровь спину, а затем задрожала и обессиленно упала на подушки. Мелоне почувствовал, как волны наслаждения вибрируют на её чувствительных стенках и отражаются эйфорией в его члене.       Взглянув на её, искаженное в оргазме, лицо, Мелоне едва успел выйти из неё и излиться на грудь. Содрогаясь от кратковременного экстаза, он запрокинул голову, хрипло выдохнув, и, переведя дыхание, улегся на смятые простыни рядом с любимой. — Мелоне… — минуту спустя, Клара решилась нарушить молчание. — это было… — Тебе понравилось? — оживившись, он повернулся на бок, вплетая пальцы в красные кудри. — Не передать словами, насколько, — голос девушки до сих пор дрожал, на шее забилась венка.       Мелоне поцеловал её в макушку, боясь вновь возбудить её: на второй заход его точно не хватит. Кальцоне была ненасытна в своей страсти. Он решился осторожно перевести тему, вспомнив то, что давно хотел ей сказать: — Я, кажется, знаю почему вы с Гьяччо не ладите. — И почему? Может, потому что он ненавидит меня и всегда задирает? — попыталась догадаться Клара, но парень отрицательно повёл головой. — Вы с ним чем-то похожи… — начал Мелоне, но девушка перебила его: — Ты тоже с ним спал? — прыснула разгоряченная Кальцоне. — Нет, — ассасин был серьёзен, как никогда — смотри. Гьяччо весь из себя такой буйный, агрессивный, да? А станд у него ледяной. — Ну и? — А ты — наоборот. Сама скромная, тихая. А твой станд… — Мелоне искал подходящее слово — обжигающий. И волосы у тебя красные, а у него голубые. Вы такие разные и такие одинаковые. Этим и похожи, поняла? — А, да. Я поняла, о чём ты, — девушка потянулась на кровати — но зачем ты заговорил об этом?       Мелоне пожал плечами: — Не знаю, просто вспомнил. — А кстати, раз уж ты о нём заговорил… почему он так ко мне относится? Ты должен знать, вы же близкие друзья. — Сначала я действительно думал, что он просто не доверяет. Но теперь мне кажется, что он… ревнует. — парень сам не верил в то, что говорил. — Ревнует? — переспросила Клара и усмехнулась. — Как друга или… — Или, — твёрдо выдал он. — После интерната я поступил в институт во Флоренции, на биолога. Через несколько лет я встретил там Гьяччо, как оказалось, он тоже ломанулся туда. Хотя собирался остаться в Неаполе. Он ругался с каждой девушкой в моём окружении, да и у него самого никогда не было подружки. — Может, найдём ему парня, в таком случае? — Ха, нам что, больше заняться нечем? Не, Гьяччо хороший. Но он должен сам прийти к этому. — Ты прав. Может, в Салерно у бабушки встретит кого, — согласилась девушка. — Кстати, сколько сейчас времени? — Мелоне приподнялся на локтях. Клара, немного придя в себя, встала с кровати и взглянула на часы: — Без пятнадцати три, — ответила она, возвращаясь в кровать. — Сегодня уже Рождество, — прошептал он, облизывая мочку её уха. — С праздником, amore. — И тебя с праздником, — с ласковой улыбкой повторила девушка, потираясь носом о его шею.       Вместе они проспали до утра, представляя, как завтра уже будут прогуливаться по заснеженным рождественским улочкам Милана.