Алый рассвет

      Несмотря на ранее утро, в аэропорту Неаполя было не протолкнуться. Клара сжимала руку Мелоне, словно боялась потерять его. Он всё время рассказывал ей о Милане, о гостинице, что забронировал для них, о достопримечательностях, которые они обязаны посмотреть за эту неделю каникул. Но Клара не могла сосредоточиться ни на одном его слове: какая-то смутная тревога вновь завладела её сознанием. Тело покрывалось россыпью мурашек, то ли от нехорошего предчувствия, то ли от банального волнения.       Девушка выглядела уверенной, с легкостью скрывая страх, но на деле мысли о том, что вот-вот она окажется над землёй, в огромной механической конструкции, заставляла колени подкашиваться сами собой. Здравая логика не раз выручала её: самолёт — самое безопасное средство передвижения, сотни тысяч человек ежедневно летают по всему миру, вероятность аварии крайне мала. К тому же, лететь всего час — ничего страшного за это время произойти не успеет.       Решив занять себя чем-нибудь, пока они ожидают регистрации на посадку, девушка окинула взглядом толпу. Она и представить не могла, что пока всеми правдами и неправдами стремится покинуть родной Неаполь, множество людей со всех уголков света тратят баснословные деньги, чтобы хоть одним глазком запечатлеть его красоту.       Кальцоне никогда раньше не видела столько иностранцев, тут и там слышалась незнакомая речь и лишь механический голос на родном языке сообщил о начале регистрации на рейс из Неаполя в Милан. Клара с облегчением выдохнула, чувствуя, как паника медленно покидает её тело.       Но стоило ей повернуть голову, леденящий ужас сковал всё тело, зубы сжались, силясь сдержать неистовый крик: в толпе людей, ожидающих свой багаж, девушка заметила знакомую белобрысую голову. — Мелоне, — сбивчиво прошептала Кальцоне, не сводя глаз с потенциальной угрозы, сердце ушло в пятки вместе с предвкушением долгожданного отдыха и здравым рассудком — Достань, пожалуйста, мои таблетки. — В чём дело? — поинтересовался парень, но выполнил просьбу. Девушка моментально проглотила лекарство, запив остатками воды. — Мне кажется или… — Клара потянулась, чтобы рассказать о своих опасениях Мелоне на ухо, но заметила, как объект пристального наблюдения повернулся. Сомнения растворились, точно в кислоте: Ноце, в окружении верных бугаев, получил чемодан и собирался к выходу. Столкнувшись взглядом с девушкой, он широко улыбнулся, точно, как в её кошмарах, и проведя рукой поперёк шеи, послал игривый воздушный поцелуй, после чего плавно слился с толпой.       Мелоне понял всё моментально и приобнял девушку за талию, на случай, если та грохнется в обморок. Её лицо искажал кошмар, как в тот день, когда они впервые встретились под мостом. Кальцоне застыла, как вкопанная, а несчастный багровый паспорт, который она всё это время сжимала, выпал из обмякшей руки.       Казалось, прошла вечность, прежде чем она наконец промолвит хоть слово. Мелоне степенно выжидал, не в силах торопить девушку, зная, чем это может кончиться. — Он следит за мной, — вынесла свой вердикт Клара. Её встревоженный голос звучал так, словно она пробежала кросс, а искусанная нижняя губа трепетала как на морозе — он никогда не оставит меня в покое. — Amore… — Мелоне осёкся. Он хотел было сказать, что девушке просто показалось, но устал врать. Парень сам видел его своими глазами. Это определённо не было видением. — Скорей бы уже сесть в самолёт и уехать отсюда. Навсегда. — процедила Кальцоне, поднимая упавший документ, что всегда хранился в нагрудном кармане рубашки, по привычке, чтобы отец ненароком не оформил на неё кредит. — Обязательно, дорогая, — Мелоне потрепал её по волосам, ощущая, как от страха вспотела её голова — вот увидишь.

***

      Новогодний Милан был сказочно прекрасен. Ночью намело много снега, что вместе с легким утренним туманом создавало атмосферу волшебства. На главной площади города, Пьяцца Дуомо, выставили роскошную ёлку, украшенную разноцветными мерцающими гирляндами. Ранним утром людей было немного, Мелоне и Кларе хотелось сполна насладиться всей этой красотой, но слишком уж сильно клонило в сон. Особенно Клару, что в время от времени озиралась по сторонам, боясь встретить братца, хоть и понимала, что он за тысячи километров от них. Сделав несколько фотографий, пара пешком побрела к гостинице, попутно рассматривая город. В сравнении с Неаполем Милан казался огромным, и напомнил Кальцоне суетливый Нью-Йорк из старых американских фильмов. Было невероятно непривычно, но в самом приятном смысле. Люди вокруг казались такими примечательными, гораздо интереснее чем простодушные неаполитанцы.       Пара решила поспать немного с дороги, а вечером исследовать город. Но едва измотанные ребята ввалились в просторный номер и остались наедине, тут же как по команде набросились друг на друга со страстным поцелуем, плавно передвигаясь в сторону кровати. Целовать любимого человека в городе мечты — что может быть лучше? Впервые за долгое время она чувствовала себя счастливой, и даже беспокойные мысли о Ноце отошли на второй план. По крайней мере сейчас. Он далеко отсюда, а когда они вернутся в Неаполь, то начнут жить вместе и обязательно что-нибудь придумают. Скользкий брат получит то, что заслужил.       Клара уложила Мелоне на кровать, нависая над ним, взгляд девушки задержался на его лице. «Он столько всего для меня сделал, хочется как-нибудь отблагодарить его… — подумала девушка, покрывая лицо парня мимолётными поцелуями, стараясь не задерживаться долго на одном участке, она вкладывала всю свою любовь и нежность в каждое касание. Мелоне, зарывшись носом в волосы Клары, щекотал её шейку, заигрывая. Проведя кончиком пальца по распухшим от поцелуев губам, он вновь прильнул к ним, не позволяя Кальцоне отстраняться. Он то сплетал их языки, то, казалось, разрывал поцелуй, чтобы провести языком поперёк её полураскрытых губ, ловя горячий стон. — Ты, должно быть, сильно переутомилась… Еще и то, что случилось в аэропорту… — проронил Мелоне, тут же пожалев о своих словах: он не хотел напоминать девушке о случайной встрече с братом. Но Клара то ли не услышала последнюю фразу, то ли притворилась и просто проигнорировала её. — Да, — отрезала она, накручивая чёлку ассасина на тоненький пальчик — Но я всё равно не усну, пока ты не получишь удовольствие.       От этих слов внизу живота Мелоне словно завязался узел. Он облизнулся, собираясь было наброситься на любимую с новым потоком поцелуев. Не без труда выбравшись из бесконечных ласк, Кальцоне сползла вниз, к животу юноши, попутно расстегивая его костюм.       Подцепив резинку трусов длинными ногтями, девушка, с легким смущением, стянула с парня лишнюю деталь одежды. Смотря на Клару сверху, Мелоне едва сдерживался, чтобы не взять её рот так грубо, как не брал даже в своих самых извращенных фантазиях. С этого ракурса она казалась дьявольской соблазнительницей, с невероятно острым язычком и огненной страстной шевелюрой. Взгляд девушки буквально сводил с ума, заставляя утонуть в глубоких угольно-чёрных глазах. Кальцоне заглотила член глубоко в себя, настолько, что на глазах выступили слёзы. Мелоне даже на секунду стало жаль её, но сопереживание прервал собственный стон, слетеший с губ. Во рту девушки было жарко. Ассасин сам того не осознавая, выгнулся, ощутив, как прохлада на его члене сменяется влажным теплом. Заслышав первый стон, Клара на долю секунды расплылась в хищной улыбке, а в глазах девушки засверкали похотливые огоньки. Отвердевший член оказался во власти её рта, она, отбросив нормы приличия, жадно заглатывает его до самого основания. Всё это время, она не сводила взгляда с Мелоне, разглядывая его искаженное наслаждением лицо. Тот безмолвно удивлялся, где она научилась так хорошо сосать, закатывая глаза в блаженном удовольствии. Ушлый язычок ласкал головку, обжигая нежную кожу разгоряченным дыханием.       Подумать только! Эта девчонка даже ни разу не прикусила его! Мелоне вплёл пальцы в красные локоны, слегка надавливая на голову любимой. Заметив тонкую паутинку слюны, исходящую из её рта к своему члену, ассасин неистово захотел расцеловать эту девушку, слизать собственные соки с её плотных губ.       От её уверенных прикосновений Мелоне бросало в дрожь. Кальцоне обхватила член так крепко, что ему ничего не оставалось, как с тяжелым выдохом, кончить прямо в неё, в её чертовски глубокое горло. На удивление, девушка всё проглотила, облизав губы, словно пародируя своего любимого. Эскизно вытерев рот тыльной стороной руки, Клара заняла свое место в кровати, обнимая любимого. — А теперь спи, — мягко произнесла она, целуя Мелоне в макушку. Тем утром он долго не мог уснуть: отголоски бурного оргазма трепетали внизу, а сердце колотилось как заведенное. — Моя, — проронил он, по-хозяйски засунув руку в пижамные шорты Кальцоне, нащупывая мягкий зад. — Мой, — согласно ответила она, потираясь носиком о его плечо. Самая лучшая. Самая любимая.

***

      Каждый день двое возлюбленных гуляли по Милану, любуясь красотами столицы Ломбардии. Они ходили в Ла-Скалу, слушали оперу, посетили музей науки, где Кларе, как не странно, понравилось даже больше, чем в театре.       Второго января, на день рождения девушки, Мелоне отвёл именинницу в роскошный ресторан с панорамными окнами, с впечатляющим видом на еще одну достопримечательность Милана — Базилику Сан-Лоренцо-Маджоре. — Что будешь? — полюбопытствовал парень, с интересом листая меню. — Мадонна, здесь всё так дорого… — изумилась Кальцоне. Цены на севере всегда были выше, чем на юге, особенно здесь, в одном из известнейших ресторанов города — Классическую карбонару, наверное. — Точно не хочешь ничего необычного? Здесь, должно быть, вкуснейшие осьминоги-гриль! Di Molto! — воскликнул Мелоне, по всей видимости, определившись с заказом. — Ой, нет… ты что, не знаешь, я такое не ем, — поёжилась именинница, осознавая, что парень просто подтрунивает над ней: Клара терпеть не могла рыбу и прочих морских гадов, хоть и жила на берегу моря.       Мелоне всё-таки заказал себе столь желанных осьминогов, карбонару, вина и томатного сока — Кларе всё еще запрещалось пить. — Сегодня утром мне написал знакомый с университета, — начал Мелоне, разрезая свое блюдо. Клара не спешила браться за приборы, разглядывая пасту. — он как раз собирается сдавать свою квартиру, но абы кому не хочет. У нас есть шанс! Район Секондильяно, конечно, могло быть и лучше, но зато сущие копейки!       Кальцоне повела бровью, внимая речи парня. Ей в принципе было все равно где жить, лишь бы с Мелоне. К тому же ненадолго: совсем скоро они полноценно переберутся в Милан, осталось лишь уничтожить Ноце. Сфокусировав взгляд на пасте, Кларе неожиданно стало до боли грустно. — Amore, ты меня слышишь? У нас будет своё гнёздышко! — повторил Мелоне, и Кальцоне решилась озвучить свою мысль: — Сестра готовила точно такую же пасту, — девушка запила ужин томатным соком и подняла необъяснимо печальный взгляд на ассасина, добавив — у неё ведь тоже сегодня день рождения. Где она, где моя Мария, Мелоне?       Тот не знал, что ответить, ему оставалось лишь молча наблюдать, как Клара пережевывает остывшие макароны, время от времени потягивая через трубочку сок. — Я давно её не видела, — продолжала Клара, повторив вопрос — ты не знаешь, где моя сестра? Мы ведь заберем её, когда переедем? Нельзя оставлять её одну. — Клара, твоя сестра… — поджаренные скрученные щупальца не лезли в горло, Мелоне переключил внимание на возлюбленную, не понимая, что происходит. Он набрал в легкие воздуха, ощущая себя врачом, что сообщает родственникам пациента страшный диагноз — она умерла ещё осенью. — Умерла?! — вилка выпала из руки девушки, со звоном ударившись об пол — Этого не может быть…       Не зная девушку, Мелоне мог бы подумать, что она издевается над ним. Но, кажется, она всерьёз перепугалась. Алые губы затрепетали, в уголках глаз показались серебряные слёзы. Предвидя истерику, ассасин осторожно коснулся нежной кожи руки. — Где твои таблетки? — Таблетки закончились, — сказала она, словно вынесла вердикт, шмыгая носом — она не могла умереть, это… Невозможно… почему она, а не я?! — Это не твоя вина, — Мелоне встал со своего места, и, подойдя к девушке, заключил в объятия, шепча ей на ухо — Ты не могла ей помочь. Там, где она сейчас, ей хорошо. Она тоже поздравляет тебя, видишь…       Парень подвёл девушку к панорамному окну, откуда открывался живописный вид на вечерний город. Бескрайнее тёмное небо заполняли мириады ярких звёзд. Кальцоне смотрела в непроглядную ночь, слёзы струились по щекам сами собой, девушке было плевать, если кто из гостей увидит её в таком состоянии. Мелоне обнимал её сзади, когда именинница наконец подала голос: — Я всегда завидовала ей, — выдала она, будто призвала поражение. Сказав, Клара почувствовала невероятное облегчение: она столько лет тащила на своем горбу эту тяжкую ношу, а теперь вдруг сбросила её. — Не стоит. По крайней мере, ты здесь, со мной, а она там, — Мелоне поправил растрепавшиеся рубиновые кудри. Над небосклоном он увидел в окне её отражение и готов был поклясться: она улыбалась. Улыбалась безумно, сквозь слёзы, обнажая жемчужины белоснежных зубов. Точно Ноце в её собственных страшных воспоминаниях.