Алый рассвет

      Даже когда Ноце скрылся с глаз, Кальцоне не смела двинуться с места. Тело трясло, она едва сдерживала слёзы и утробный крик боли. Утреннее небо плыло перед глазами, ноги тряслись, и девушка бы упала, если бы Мелоне, моментально среагировав, не подхватил её, как в тот вечер в казино.       Парень собирался было сказать что-то ободрительное, но Клара опередила его, получив столь необходимое утешение и, наконец, дав волю эмоциям: — Я говорила ей! Говорила! — её громкий картавый голос звучал крайне неприятно, Мелоне невольно вспомнил, что точно также она кричала на него в день их расставания. Этот крик вполне можно было ставить в один ряд с самыми мерзкими звуками на планете, вроде скрежета ногтей о доску или сверлящего поутру соседа. — Она не должна была идти с нами!       Сохраняя спокойствие, ассасин прижал дрожащее тело любимой к груди, позволяя окропить свой костюм слезами. Он нежно поцеловал её макушку, привычно убаюкивая девушку. — Гьяччо спасёт её, он точно успеет, а тебе нужно беречь силы, — мягко произнёс Мелоне, зарываясь носом в алые кудри. — Я его уничтожу, — сквозь слёзы пробубнила Кальцоне, хлюпая носом. Пожалуй, это была первая настолько сильная истерика, которую запомнил Мелоне. Такая неожиданная для сдержанной Клары, но у каждого человека есть порог. — Тише, тише. Ты должна сыграть с ним. И победить, — прошептал юноша, беря её за руку. До боли холодную и мертвенно-бледную. Мелоне заметил, как сквозь тонкую кожу просвечивает, бьется тонкая венка. — Да к чёрту! Я убью его! — вспыхнула девушка, за спиной воспарила Twisted Sister, зеленоватая кислота в её теле дымилась, бурлила, и, казалось, вот-вот прорвётся наружу. Вся та боль, все воспоминания, что Кальцоне пришлось пережить за эти полгода, слились воедино, превращая её в озверевшую машину для убийств. — Я знаю, ты сделаешь это, ты должна отомстить, — продолжал успокаивать парень — он унизил тебя и сначала ты должна показать ему, где его место, Клара, послушай…       Она резко подняла голову, мокрыми глазами полными мольбы, словно обиженный ребёнок, уставившись на любимого: — Можешь смухлевать? Раздай мне хорошие карты… — В таком случае это не будет полноценная победа. Раздавать будет Прошутто, он самый спокойный из нас всех. Да и к тому же, ты сама знаешь, что даже с тузами в рукаве можно проиграть. Всё решает случай. Вот так, bellissimo, вставай… — он осторожно помог девушке подняться с колен, под локоть проводя её к лестнице, на встречу злейшему врагу.

***

      Зелёное сукно внушительных размеров стола, за которым как в прошлый раз сидели Клара и Ноче, впитало коричневатое пятно крови. Случайно коснувшись его, девушка моментально вернулась в тот ужасный день и вновь наблюдала за жестоким убийством несчастной, чьё имя даже не успела узнать. Мозг усердно пытался обосновать действия придурковатого брата, хотя в этом не было никакой нужды: он просто ублюдок, которому доставляет эгоистичное удовольствие издеваться над людьми. Однако теперь, проанализировав свои слова, находясь ровно в том же месте, Кальцоне нашла недостающий паззл, и всё встало на свои места. Тарелка орехов, телохранители, чудовищный хруст зубов Ноче, вежливый отказ… Это было сделано, чтобы сломать её, заставить думать, что убийство произошло по её вине.       Возможно, это и был худший день в её жизни. И если бы не поддержка ребят, в особенности, Мелоне, она бы опять потеряла лицо, трепеща перед братом, безмолвно наблюдая, как он упивается её страхом и своим величием. Мразь.       Но нужно было отдать должное Ноче — несмотря на то, что он был окружен командой профессиональных убийц, вооруженных сильнейшими стандами, и знающих секрет его способности, он сохранял небывалое спокойствие, продолжая отыгрывать роль «плохого парня» и сидел расслабленно, подобно школьному хулигану, которого уже в тысячный раз вызывают к директору в качестве наказания. Клара едва сдерживалась, чтобы не убить его прямо сейчас, самым негуманным образом.       Прошутто медленно перемешал колоду, стараясь не встречаться взглядом ни с одним из участников противостояния. Разумеется, он переживал за Клару, как и все остальные, но не собирался подсуживать ей. Если девушке судьба проиграть, то так тому и быть. После всего, через что пришлось пройти рыжеволосой, поражение в покере не будет для неё сильнейшим ударом. Он искренне желал ей победы, в надежде что время, проведенное за часами игры в покер было потрачено не зря.       Сделав слепые ставки, брат с сестрой получили по паре карт, но никто не решался в них посмотреть. Вместо этого они буравили глазами друг друга, желая выявить слабое место. Бесстрастно посмотрев в свои карты, Ноче отодвинул их (на секунду Кальцоне подумала, что он сдается, но потом вспомнила, с кем имеет дело) и огласил свою ставку: — Сто двадцать пять, — парень четко выговаривал каждое слово, и, отсчитав нужное количество фишек, небрежно бросил их в середину стола, всем своим видом показывая, как ему скучно играть не на деньги. — Поднимаю до ста пятидесяти, — поддержала Клара. Ноче театрально усмехнулся, словно позволяя ей вести активную игру, довольный её агрессивным настроем: — Поддерживаю.       На стол выпал «флоп» — червовый король, пиковая дама и крестовая шестёрка. Невозмутимо осмотрев карты, Кальцоне решилась заговорить с братом, заметив, что тот, кажется, немного оттаял. С ним нельзя церемониться, она решила рубить с плеча: — Зачем ты убил Марию? — девушка осеклась, осознавая, что фактически сделала это сама и поспешила исправиться: — Вернее… зачем ты заставил меня убить Марию? — За тем же, зачем и избавился и от нашей матери. Твоя сестра каким-то образом прознала моё настоящее имя. Она, видите ли, припёрлась ко мне среди ночи с этим оборванным листочком, письмом дорогой мамочки. А ты как раз кстати так напугалась, что с горя напилась, — он усмехнулся, и, не позволяя заговорить себе зубы, продолжал следить за игрой. — Твоя очередь ставить. — Двести двадцать, — на всякий случай вновь бросив взгляд на любезно разложенный флоп, хрипло выдала девушка.       Ещё один паззл встал на место: то самое письмо, которое они с Мелоне нашли в мусоре в комнате отца. Выходит, его нашла Мария, а не папа. Сердце пропустило удар. Кларе потребовалось полгода, чтобы узнать настоящее имя злейшего врага, в то время как сестра справилась с этим за считанные дни. Вновь доказала, что лучше, полезнее, даже после смерти. И если бы тогда Клара не напилась, если бы только Мария, найдя письмо, пошла к сестре, а не напрямую к Ноче, все могло быть по-другому… Но в таком случае, Клара никогда бы не познакомилась с Мелоне и остальными ребятами, не увидела бы Милан и не узнала, что такое настоящая любовь. Нет, всё случилось так, как должно было случиться. — Триста двадцать, — Ноче хищно улыбнулся, будто вёл свою, лишь ему понятную игру. — А папа? Его тоже, потому что знал имя?.. — поинтересовалась девушка, — Триста пятьдесят. — Нет. Он растрачивал деньги мафии, содержать его было невыгодно, — пожал плечами брат, так размеренно произнося эти слова, как если бы объяснял, почему продал на барахолке пылившийся в гараже велосипед. — Четыреста. — Уравниваю, — сдалась Кальцоне. Её так и подмывало спросить про убийство отца и опекунов, но не стала: незачем ему знать, насколько сильно она углубилась в его жизнь. Прошутто выложил бубного туза, на мгновение Клара заметила, как уголки губ брата поползли кверху, как в долгое время мучавших её кошмарах, после того, как она назвала его имя. Перед глазами показалась та страшная зернистая чёрно-белая рожа, но тут же пропала, стоило Ноче заговорить: — Триста пятьдесят, — посчитал он свои фишки. — Четыреста пятьдесят, — Клара не отдавала отчёт своим действиям, но понимала, что отступать некуда. — Чили помогла тебе сбежать? — неожиданно осведомился парень, с трудом поборов очередной приступ кашля. — Поднимаю на двадцать пять. — Отчасти да, — кивнула Кальцоне, — поднимаю еще на пятьдесят. — Уравниваю, — Ноче доложил фишек в банк.       На стол легла последняя карта, решающая судьбу двух человек — шестёрка пик. Оживившись, Ризотто решил уточнить ту информацию, которую банда получила от Орнеллы и Мелоне. Мрачный ледяной голос эхом отразился в стенах кабинета: — Эта твоя проститутка… — начал он, заметив, как Ноче напрягся, стоило ему назвать род деятельности Чилиеджии — Она связана с убийством мужчины в казино? — Чили сама меня попросила и полностью спланировала убийство прямо из психушки. И я, клянусь, сделал бы это снова. Тот жирный сутенёр заслужил сдохнуть! Он неоднократно насиловал её! — парень так вспылил, что из носа тонкой струйкой пошла кровь. — Что ж она у тебя в психушке сидит, если ты её так любишь? — иронично спросил Иллюзо, кладя руки на грудь. — Я её не люблю, — процедил Ноче, волнительно барабаня пальцами по краю стола. — «Не люблю, не люблю» … — спародировал Иллюзо, хихикнув, — знаем-плавали. Тебе никто не поверит. Так почему она в психушке? — ПОТОМУ ЧТО ОНА БОЛЬНА, ВОТ ПОЧЕМУ! — Кровь из носа полилась на сукно, пол и бессменный шарф Ноче, но даже в таком состоянии он не забывал, что игра продолжается — ДА ДЕЛАЙ ТЫ УЖЕ ЧЁРТОВУ СТАВКУ!       В который раз взглянув в карты, Клара неспешно придвинула в центр стола все свои фишки: — Ва-банк. — А к чёрту. Поддерживаю, — он выглядел так, словно все обстоятельства были на его стороне и усердно не показывал страх, вязким холодом расплывающийся внутри тела. Грубо бросив перепачканные кровью карты, Ноче огласил, вытирая рукавом окровавленное лицо — У меня туз и король, получается три пары. — Каре, — Кальцоне выложила свою пару на стол, позволяя брату убедиться, что у неё всё это время были те недостающие для идеальной комбинации шестерки — бубновая и червовая. — Да как… Как такое возможно?! — Ноче судорожно глотал воздух, в упор глядя на треклятые карты, силясь отыскать какой-то подвох. — У меня такое было всего раз в жизни, да ты… — Ты проиграл, — непринуждённо проговорила Кальцоне, вставая со стула. За спиной во мгновение ока появилась Twisted Sister — не такой Ноче запомнил её, когда видел полгода назад. Станд словно был в несколько раз крупнее, а жгучая кислота угрожающе пульсировала внутри. Не отрывая глаз от воспарившего станда, парень упал со стула и отполз к стене. Read my mind был бесполезен против станда сестры, посему он попытался прикрыться руками, в надежде, что это спасёт его. — У тебя есть последние слова? — ни один мускул не дрогнул на полотняном лице Кальцоне, когда она глухо проронила вопрос сквозь кожаный респиратор. — Эй, подожди! — брат глупо улыбнулся, ведь любая эмоция будет лучше, чем страх перед неминуемой смертью: — Ты и в правду собралась убить меня? — Ты еще сомневаешься? — Клара вопросительно подняла бровь. Она была настроена серьезно, но лишь Мелоне, смотря со стороны, чувствовал, как она нервничает. — Подожди! — повторил Ноче, повернув протянутые ладони к сестре. — Тебе не нужно этого делать! Мне итак недолго осталось — как бы в доказательство своим словам он закашлялся, стоя ничком — не бери грех на душу, как бы то ни было, мы семья.       Кальцоне недвусмысленно прыснула, закатив глаза. Остальные разразились издевательским смехом. И хоть Ноче больше не мог читать мысли сестры, знал, что у неё есть сердце. — Ты же не такая, Клара Кальцоне! Не станешь убивать больного человека. Просто подожди, и я умру сам, — горестно произнёс брат. —? — он вздохнул, до последнего не желая раскрывать свою тайну, но это был последний для него шанс пойти ва-банк: — Три года назад Чили заразила меня СПИДом. Я знаю, что мне уже ничего не поможет, мне нечего терять, а какого будет тебе жить с осознанием того, что отнимешь мою жизнь своими руками, хотя, может, через день-два я итак помру? — он знал, что так тому и быть. Больше не было врачей и телохранителей, которые регулярно следили за его здоровьем, бережно пичкая всевозможными лекарствами, пытаясь отсрочить момент гибели. Хоть и не догадывались, что мёртв он был с того момента, как узнал о страшном диагнозе. Ноче, заметив недоверие в глазах сестры, добавил — ты можешь мне не верить. Посмотрите документы, у меня в столе. Сначала я действительно думал, что есть шанс спастись, пока проклятый отец не забрал у меня надежду. А я в обмен забрал его жизнь, — он нервно рассмеялся.       Но ни Кальцоне, ни ребята, что пришли с ней, не двинулись с места, не собирались рыться в его столе в поисках мнимых бумаг. Клара больше не позволит обмануть себя. Только не ему. И только не теперь. Обжигающее прикосновение Twisted Sister заставило юношу проскулить от боли. Продолжая криво улыбаться, давясь кровью, он смел спросить: — Можно последнее желание? — Какое? — голос Клары никогда не звучал так грубо. — Хочу выпить вина, в последний раз, — посмеялся он, сплёвывая горькую кровь. Мужественно терпя боль, он поклялся себе: что бы ни случилось, он не станет унижаться перед ней. — Хмм… нет, — отрезала она. — Почему?! — Ноче был уверен, что она смилостивится. — Просто так. Потому что я так хочу, — процедила Кальцоне. Последним, что увидел парень, было привычно хмурое лицо сестры и руки её мощного станда, превращающие ослабленное тело в кровавую кашу.

***

— Никогда не думал, что скажу это, но, должно быть, зря мы это сделали, — пробурчал Мелоне, переводя дыхание. — В голове это все-таки выглядело лучше… — Ты прав, я не получила никакого удовольствия, — кивнула Клара, застегивая блестящие пуговки на рубашке. Закончив с одеждой, она подошла к любимому, обнимая его со спины, бросая пространный взгляд в сумеречное небо. Отсюда, с крыши больницы, весь Неаполь был как на ладони. — Как считаешь, они найдут там что-то стоящее? — осведомился Мелоне, указывая головой в сторону лестницы. Пока эти двое беспечно наслаждались друг другом, остальная часть банды обживала новое здание. Голова девушки была забита мыслями, которые упорно не хотели прятаться в долгий ящик, отчего так и не получилось сосредоточиться на ощущениях. Слишком много всего произошло за этот короткий день, сначала мама, следом внезапный диагноз брата окончательно выбил её из колеи. Признаться, ей тоже было любопытно, что за бумаги Ноче хранил в столе, помимо бессчетных писем Чильеджии. Однако сейчас это всё не имело ровным счётом никакого значения. — Разумеется, — согласно кивнула она, убирая за ухо выбившуюся неровно остриженную в лечебнице прядь. Они стояли несколько минут, обнимая друг друга, не произнося ни слова. Клара была мрачнее тучи, Мелоне боялся причинить ей боль, или, что еще хуже, попасться под горячую руку. Казалось бы — проблема решена, враг устранен, но теперь девушка выглядела еще тоскливей, чем раньше. Что-то в ней сломалось.       Формаджо грузно поднялся на крышу, вручая ребятам какие-то бумаги. — А паренёк-то не соврал, читайте, — подмигнул мужчина — он, походу, и вправду был болен. «Жуть. Узнать о такой страшной болезни в 16 лет…» — Клара подняла лицо от листка, передавая документ Мелоне. Она на секунду вспомнила Чили, её восторженную кривую улыбку, блаженные рассказы о «принце», которого обидела, крашеные волосы на подушке… «Я не больная… то есть не сумасшедшая!», — прозвенел в голове знакомый голос. Что ей делать дальше, этой несчастной проститутке? — Di Molto! — над ухом послышался бодрый возглас Мелоне. — Ты будешь в шоке, но он отправлял на благотворительность больше, чем мы зарабатывали за год! Похоже, помимо наркотиков, его больница помогала отчаявшимся людям.       Ноче больше не было, но у Кальцоне не пропадало стойкое ощущение, что её обманули. Будто бы вместо опасного преступника, она убила ни в чём не повинного мальчонку, которого тот подсунул вместо себя, словно куклу. Она вновь окунулась в мысли, силясь понять, всё ли она сделала правильно. Рассуждения прервал подавленный голос Формаджо. Соратник легонько тронул её плечо: — Клара, — обратился он, — насчёт Орнеллы… Мне жаль.       Кальцоне сглотнула образовавшийся в горле ком, она догадывалась, что маме не жить. И ответ зловещим демоном всплыл в голове. Наверное, всё-таки всё было не зря. И вообще, с чего это она начала оправдывать его? Девушка тряхнула головой, словно избавляясь от плебейской жалости. Когда Формаджо оставил их наедине, она промолвила: — Ты видел… видел, во что превратилось его тело… — её голос прозвучал хрипло, теряясь в порыве ветра. — Я видел, — согласно повторил Мелоне. За всю деятельность в Passione, этот труп был самым страшным на его памяти. Вернее… то что от него осталось. — Давно Twisted Sister так может? — Тело человека на 80% состоит из воды, однако… — Кальцоне пожала плечами, тут же хватаясь за голову — это требует значительных затрат. Я чертовски устала. — Может, не поедешь сегодня в Милан? — прошептал Мелоне ей на ухо — Проведем еще день вместе? — Я бы с радостью, но завтра надо встретиться с менеджером, — она стукнула кулачком по металлической ограде, и, беззвучно выругавшись, принялась поглаживать ушибленное место. — Ты ведь приедешь ко мне? — Как только закончим здесь. У нас есть еще одно дельце, если помнишь… — разумеется, Кальцоне была в курсе их усердных поисков личности босса. Ассасин смотрел на худое изнеможённое лицо и, мягко улыбаясь, промурчал: — Не нужно тебе это модельное. Я тебе и без него скажу, что ты самая красивая, самая лучшая…       Смутившись, Клара закатила глаза: — Мама бы этого хотела. — Ты еще не уехала, а я уже скучаю, — она, без слов выражая свои чувства, повернулась, чтобы поцеловать его, в надежде, что этот поцелуй не станет для них последним.