Не прошенная помощь в переправе Афины Парфенос

У меня не было времени наслаждаться возвращением домой, в Лагерь Полукровок. Как только мы ступили на берег, непонятно откуда появилась стрела. Я уловила ее свист только когда было уже слишком поздно. Она с неимоверной точностью и скоростью пронзила бок Эллы. Тогда у меня перед глазами все было очень размыто, я слишком устала, и не могла улавливать суть происходящего. Тайсон что-то кричал, тренер Хэдж куда-то побежал, а я застыла, без возможности двигаться. И тогда мне в лицо подул прохладный утренний ветер с морскими брызгами. В голове будто бы загорелась лампочка и все прояснилось. Я упала на колени перед гарпией, быстро осмотрела свою сумку с припасами, нанесла на рану целительное средство и посыпала толченым рогом единорога клинок моего небольшого карманного ножика, приобретённого в одном из европейских магазинов. — Пожалуйста, пожалуйста, — бормотала я. Видимо, мои руки работали на автомате, ибо сама я не до конца понимала, что творю: как смогла прочистила рану и ухватилась за древко стрелы. Если наконечник колючий, то при ее удалении состояние Эллы может изрядно усложниться. Если же он отравлен, то я ни в коем случае не могла оставить его внутри. Возможности вытолкнуть стрелу также не было. Оставалось наименьшее из зол. — Будет больно, — сказала я. Элла шумно выдохнула. При помощи ножа я сделала маленькие надрезы по обе стороны от стрелы. Затем одним быстрым движением изъяла ее. Гарпия вскрикнула, но стрела вышла чисто. Наконечник был без колючек. Он мог быть отравлен, однако узнать наверняка было нельзя. А решать проблемы нужно по ходу. Я снова увлажнила рану лекарственным зельем и перевязала ее; аккуратно надавила, тихо считая секунды. Кажется, кровотечение остановилось. Время словно замерло. Сердцебиение гарпии стало сильнее и стабильнее. В ее глазах больше не отражалась боль. Дыхание у нее расслабилось. — Алекс спасла Эллу! — улыбнулся Тайсон, и подхватил все еще трясущуюся меня, обнимая. — А-ага… — хрипло согласилась я. Когда циклоп поставил меня на землю я сделала большой глоток нектара. Пока мы путешествовали, мы экономили его как могли, но сейчас, когда мы уже были на месте, в этом уже не было потребности. В рту у меня появился вкус яблочного сока, который мама покупала мне, когда я была маленькой. По телу пронеслась волна тепла, руки и ноги перестали трястись, голова перестала гудеть, но я все еще чувствовала себя уставшей. — Алекс?! — услышала я голос позади себя. Я повернулась, и увидела Остина, сына Аполлона. Он стоял, с сумкой первой помощи в руках. Позади него начали собираться другие полубоги. И все смотрели на меня, будто бы я была каким-то чудищем заморским. Я заметила Коннора и Трэвиса Стоуллов, появившихся со стороны конюшен, Лу Эллен, Кэти Гарднер, и еще парочку знакомых. — Привет, — улыбнулась я. — Скучали? — Ламбракес! — послышался знакомый женский крик. Я скривилась, в предвкушении как минимум парочки подзатыльников. Толпа расступилась и из нее вышла дочь Ареса. — Кларисса… — я истерично хохотнула. — Как дела…? Она резко бросилась ко мне. Никто ее не останавливал. Хотя нет, вру, Крис попытался что-то сказать ей напоследок, но она не услышала, так как уже была передо мной. Я зажмурилась, готовясь к дружеским звездюлям, но вместо ударов я почувствовала, как меня заключили в объятья. — Еще раз свалишь, не сказав ничего, и я тебя за пятку в Павильоне подвешу. — проговорила Ла-Ру, похлопав меня по спине. — Так ты же сама сказала мне воспользоваться шансом и отправиться с ними! — возразила я. — Ну я же не думала, что ты и вправду попрешься с ними! — отстранилась Ла-Ру. — Ну, в следующий раз выбирай слова, — я ухмыльнулась и оглядела Лагерь. Ребята готовились к битве, так же, как и в прошлом году. Оружие расставлено и начищено, на большинстве надета броня и шлемы, домик Гермеса и Гефеста копошиться с ловушками, домик Деметры и Аполлона готовят луки и целебные материалы. Я повернулась к дочери Ареса. — Слушай меня, Кларисса, Рейна на рассвете будет здесь вместе с Афиной Парфенос. — я смотрела дочери Ареса в глаза, вдруг осознавая, что мой голос звучит крайне уверенно. — Когда она прибудет-… — С чего нам ждать ее прибытия? Римляне атакуют на рассвете! — запротестовала Кларисса. — У нас выигрышное положение, в нашем распоряжении холмы, и… — У нас дерьмовое положение, вот какое! — начала закипать я. — Римляне окружены монстрами, большинство из них не хочет сражаться, как и мы! Все что нам нужно сделать, это дождаться Рейны! — А что, если это ловушка…? — Нет никакой ловушки! — крикнула я. — Рейна возвращает Афину Парфенос как знак примирения. Единственная битва, к которой нам нужно готовиться, это битва против тех монстров что окружили римлян, и Геи! Кларисса смотрела на меня слегка отстраненно, пока я смотрела на нее хмурым взглядом, сжимая кулаки. Она окинула меня взглядом. — Ты изменилась, — уголок губ Клариссы приподнялся. — Я даю Римлянам время до рассвета. Если статуя не появиться, мы пойдем в атаку. — Но…! — Это не обсуждается. — девушка развернулась и направилась в сторону Большого Дома. — Да почему вы все такие…?! — в ярости крикнула я, срываясь с места, следуя за Клариссой к Большому Дому, надеясь, что Хирон сейчас там.

***

Рассвет начался, а Рейны еще не было. — Хирон, Кларисса, пожалуйста! — я пыталась остановить их, вся армия Лагеря Полукровок уже взобралась на гребень холма. Кларисса ехала впереди на красной военной колеснице, запряженной металлическими лошадьми. Позади нее шествовала сотня полукровок; сатиров и духов природы вел Гроувер Ундервуд. Неподалеку громыхал Тайсон и шестеро других циклопов. Хирон стоял на холме с натянутой тетивой. — Римляне, вы представляете угрозу нашему лагерю! Отступите или будете уничтожены! — закричала Кларисса. Октавиан повернулся к своему войску. — Видите? Это была уловка! Они разделили нас, чтобы внезапно атаковать! Легион, cuneum formate! В бой! — Стойте! — крикнула я, с кое какой помощью одного из духов ветра приземлилась рядом с Нико и Уиллом, которые стояли между двумя войсками. — Замрите! — по долине пронесся огромной силы ветер. Оба войска будто бы пошатнулись, и замерли на секунду, но после этого тут же снова были готовы к битве. Я знала, что все это было без толку. Греки и римляне хотели крови. Они ждали этого неделями. Пытаться остановить битву в такой момент было равносильно попытке остановить приливную волну, обрушившую плотину, но я все еще питала надежду на то, что это возможно. День спас Уилл Солас. Он сунул пальцы в рот и издал пронзительный свист. Несколько греков уронили мечи. По римским рядам прошлось волнение, словно вся Первая когорта одновременно вздрогнула. — НЕ БУДЬТЕ ГЛУПЦАМИ! — заорал Уилл. — СМОТРИТЕ! Сын Аполлона указал на север, и я тут же ухмыльнулась от уха до уха. Блестящая в лучах рассвета Афина Парфенос, летящая в сторону берега, поддерживаемая на канатах шестеркой крылатых коней, вокруг которых мирно кружили римские орлы, некоторые из которых даже присоединились к пегасам, схватили канаты и стали помогать нести статую, была самым прекрасным что я когда-либо видела. Отсутствие Пирата настораживало; Рейна Рамирес-Ареллано восседала на спине Гвидо. Она держала меч высоко занесенным. Ее фиолетовая мантия странно поблескивала, поглощая солнечные лучи. Греки и римляне пребывали в оцепенении, пока сорокафутовая статуя из золота и слоновой кости шла на посадку. — ГРЕЧЕСКИЕ ПОЛУБОГИ! — голос Рейны прогремел так, словно доносился из самой статуи, как если бы Афина Парфенос говорила несколькими голосами одновременно. — Узрите вашу самую священную статую, Афину Парфенос, по ошибке захваченную римлянами. Я возвращаю ее вам в качестве примирительного жеста! Статуя приземлилась на верхушке холма, примерно в двадцати футах от сосны Талии. По земле тут же пронеслась волна золотистого света, вниз к Лагерю Полукровок и к противоположному склону, по римским рядам. Тело мое словно до мозга костей наполнилось теплом — утешительным, умиротворяющим чувством, о котором я долгие недели и не вспоминала. Голос внутри меня словно прошептал: «Ты не одинока. Ты часть олимпийской семьи. Боги тебя не оставили». — Римляне! — вскричала Рейна. — Я совершаю это во благо легиона, во благо Рима. Мы должны сражаться бок о бок с нашими греческими товарищами! — Прислушайтесь к ней! — Нико вышел вперед. Сын Аида прошелся по боевым построениям; в его руке покоился черный меч. Он оглядел римлян, и я резко почувствовала, что кто-то меня за язык тянет. — Рейна рисковала своей жизнью ради всех нас! Мы, римлянине и греки, работающие сообща, доставили эту статую с другого конца света, потому что должны объединить наши силы! — я взмахнула рукой в неопределенном направлении, переводя взгляд с римлян на греков. — Гея пробуждается! Если мы не станем плечом к плечу сейчас… ВЫ УМРЕТЕ. Голос Геи сотряс землю. Чувство мира и покоя в моей груди рассеялось моментально. Со склона холма сошел порыв ветра, будто бы кричащего мне в уши, желающего оглушить. Земля стала жиже и липче; трава тянула меня вниз, цепляясь за ботинки. ЖАЛКАЯ ПОПЫТКА. Мне казалось, что под ногами подрагивала глотка богини — будто весь Лонг-Айленд покоил под собой ее голосовые связки. НО ЕСЛИ ЭТО ОСЧАСТЛИВИТ ВАС, ВЫ МОЖЕТЕ УМЕРЕТЬ ВМЕСТЕ. — Нет… — Октавиан попятился назад. — Нет, нет… — он сорвался и побежал прочь, проталкиваясь через ряды своих же союзников. — СОМКНУТЬ РЯДЫ! — закричала Рейна. Греки и римляне сошлись, вставая плечом к плечу, а земля вокруг них затряслась. «Союзники» Октавиана рванули вперед, взяв нас в плотное кольцо. Оба лагеря представляли собою крошечный буёк в море врагов. Сегодня Холм Полукровок станет местом нашей последней битвы, а Афина Парфенос — ее свидетелем. Сейчас мы оказались в ловушке на вражеской земле. Потому что Гея сама по себе была землей, и она проснулась. Холмы прямо-таки до отвала кишили различными монстрами: кинокефалами, двуглавыми, дикими кентаврами и многими другими, которых я видела впервые. Два крохотных формирования полубогов попали прямо в их окружение. Главные силы греческого лагеря сосредоточились на вершине Холма Полукровок, у подножия Афины Парфенос. Рядом с ними находились воины из Первой и Пятой когорт, сплотившиеся вокруг золотого орла легиона. Три оставшиеся когорты сформировали защитные построения в нескольких сотнях ярдах от них; собирались принять основной удар на себя. Мы с Нико в авангарде с греками прорезали себе путь сквозь толпу двуглавых существ. При виде сына Аида Джейсону сразу полегчало. В нескольких футах от нас показалась Рейна, сидящая верхом на своем новом пегасе; в руках у нее покоился обнаженный меч. Претор раздавала приказы, которым римляне безоговорочно подчинялись, словно ее долгое отсутствие осталось никем не замеченным. Октавиан куда-то запропастился. Слава богам. Да и огромная богиня земли, поклявшаяся уничтожить всю планету, тоже скрылась из виду. Дважды слава. Быть может, она проснулась, увидела современный мир и решила пойти спать дальше… В любом случае, Гея была способна лишь на неприятные сюрпризы, так что такого подарка от нее ожидать не стоило. Вдруг Джейсон с Пайпер приземлились на холме с обнаженными мечами, и греки с римлянами возрадовались вместе. — Наконец-то! — усмехнулась я, как раз разрубая очередного монстра. — Вовремя ты! — воскликнула Рейна. — Рада, что смогла составить нам компанию! — Нужно было добить парочку гигантов! — Пайпер усмехнулась. — Великолепно! — Рейна улыбнулась ей в ответ. — Развлекайся тут с этими варварами. — Ах, благодарю! — и девчонки вместе ринулись в битву. Нико кивнул Джейсону, словно они виделись буквально пять минут назад, и вернулся к обезглавливанию двуглавых монстров, прикрывая меня, пока я мотала головой, пытаясь найти остальную команду. — Действительно вовремя. — сказала я. — Где корабль? Джейсон указал в сторону Арго II. Пылающее судно парило в облаках, разбрасываясь горящими кусками мачты, корпуса и вооружения. — Боги, — выдохнул Нико, бросив взгляд на судно. — Ребята целы? — Лео… — голос Джейсона надорвался, а у меня в это же секунду в горле появился комок. Руки уже не так уверенно сжимали меч. Я перевела взгляд с судна на Джейсона и обратно. — …сказал, что у него есть план. — пылающий корабль скрылся за западными холмами. Меня обуял ужас. Вот сейчас я услышу взрыв и… и… К сожалению, а может быть и к счастью, рев битвы перекрывал собою все остальные звуки. Я рвано вздохнула, перехватывая меч покрепче. Тогда мы с Джейсоном встретились взглядами. — Он выкарабкается. — Конечно. — я неуверенно кивнула. — Но просто на всякий случай… за Лео. — За Лео, — согласилась я. Вместе мы бросились в битву. Гнев открыл во мне второе дыхание. Греки и римляне медленно оттесняли врагов назад. Дикие кентавры падали наземь, волкоголовые существа завывали, распадаясь в пепел. Монстров прибывало все больше — в траве вихрились духи зерна, карпои; в небе кружили грифоны; откуда-то приближались комковатые глиняные гуманоиды, похожие на обозленных кукол, которых нам уже не повезло встретить. — Это призраки в земляных оболочках! — предупредил Джейсона, Нико. — Не дай им ударить тебя! Очевидно, Гея приберегла нам парочку сюрпризов на десерт. В какой-то момент к Нико подбежал Уилл Солас и прошептал ему что-то на ухо. Я и слова не расслышала из-за криков и звона клинков. — Мне нужно идти! — крикнул сын Аида. Я еле услышала его, но кивнула. Уилл с Нико исчезли в гуще схватки. Секундой позже меня ни с того ни с сего окружил отряд детей Гермеса. Коннор Стоул одарил меня ухмылкой. — Как делишки, Алекс? — Да нормально все, — ответила я, атакуя одного из монстров. — Сам-то как? Коннор уклонился от дубинки огра и заколол духа зерна, взорвавшегося облаком пшеницы. — Грех жаловаться. Хороший выдался денек. Рейна воскликнула «Eiaculare flammas!», и над стеной щитов легиона пронеслась волна пылающих стрел, направленная на группу огров. Римские отряды продвинулись вперед, разя кентавров копьями и затаптывая раненных огров своими ботинками с бронзовыми наконечниками. Я расслышала приказ на латыни, отданный Фрэнком Чжаном где-то на склоне холма: «Repellere equites!». Огромное стадо диких кентавров забилось в панике, когда оставшиеся три когорты сошлись в идеальное построение и, обнажив свои копья, омытые яркой вражеской кровью, начали пробиваться вперед под предводительством сына Марса. По левому флангу скакала Хейзел Левеск, едва ли не сияющая от гордости. — Аве, претор Чжанг! — воскликнула Рейна. — Аве, претор Рамирес-Ареллано! — ответил Фрэнк. — Покажем им, где раки зимуют! Легион, сомкнуть ряды! Римляне радостно закричали, и все пятеро когорт объединились в одну невообразимую машину для убийств. Фрэнк указал мечом вперед, и знамя с золотым орлом испустило молнии, поджарив несколько сотен монстров. — Легион, cuneum formate! — вскричала Рейна. — В атаку! Справа донеслась еще одна волна радостных возгласов, когда Перси и Аннабет воссоединись с силами Лагеря Полукровок. — Рада приветствовать! — крикнула я, махнув Аннабет рукой. — Справляетесь? — спросила она, выхватывая свой кинжал. — От помощи не откажемся! — ухмыльнулась я. — Греки! — завопил Перси. — Давайте, э-э, сражаться и всякое такое! По долине пронесся крик походящий на взбудораженных банши, и мы ринулись в атаку. И вроде бы все шло как по маслу, однако мне никак не давали покоя два важных вопроса: «Куда делся Лео?» и «Где Гея?». К сожалению, ответ на второй вопрос я получила почти сразу же. Земля под моими ногами покрылась рябью, словно Холм Полукровок превратился в гигантский водяной матрас. Полубоги попадали. Огры поскользнулись. Кентавры рухнули лицом в траву. — Я ПРОБУДИЛАСЬ, — прогремел голос вокруг нас. В сотне ярдов от нас, на вершине соседнего холма, трава и почва завихрились вверх, словно острие огромного сверла. Столп земли уплотнился в двадцатифутовую фигуру женщины — платье из травы, кожа цвета кварца и спутанные каштановые волосы, похожие на корни деревьев. — Глупцы, — Мать-Земля распахнула свои чисто зеленые глаза. — Жалкая магия вашей статуи не в состоянии сдержать меня. Так вот почему Гея явилась только сейчас. Все это время нас защищала магия Афины Парфенос, сдерживающая гнев земли. Но даже ей было не под силу справиться с первобытной богиней. Я почувствовала, как окружающих меня полубогов обуял осязаемый ужас. — Не поддавайтесь! — четко и громко прокричала Пайпер, используя дар убеждения. — Греки и римляне, вместе мы сила! Гея рассмеялась. Она раскинула руки в стороны, и земля потянулась к ней — деревья накренились, почва застонала и зашлась волнами. Я поднялась на ветрах; монстры и полубоги вокруг меня начали тонуть. Один из онагров Октавиана опрокинулся и исчез в склоне холма. — Мое тело и есть земля, — гремела Гея. — Как же вы собираетесь сражаться с богиней… БАМС! С бронзовой вспышкой Гея резко исчезла с вершины холма, уносимая вверх в когтях пятидесятитонного металлического дракона. Возрожденный Фестус ринулся ввысь на своих блестящих крыльях, триумфально изрыгая из пасти огонь. Пока он поднимался в небо, всадник на его спине становился все меньше и меньше, и различить его было все труднее, однако ухмылку Лео было не спутать ни с чьей. — Ребята! — прокричал он. — Вы идете? Битва-то наверху! Стоило оторвать Гею от земли, как почва сразу же затвердела. Полукровки перестали тонуть, хотя многие из них оказались затянутыми по талию. К сожалению, монстрам удалось выбраться первыми и атаковать греко-римские отряды, пользуясь их временным замешательством. Джейсон подхватил Пайпер за талию, и перебросившись парой слов с Перси, взлетел в направлении Фестуса. Я обезглавила одного из монстров, и тоже поспешила взлететь в воздух. — Эй, ты куда? — крикнул Коннор. — Надавать по шее своему парню! — ответила я, поднимаясь в верх, засовывая меч в ножны. Мечом Гею не одолеешь. Для ее уничтожения нужны были огонь и буря, а также третья сила — дар убеждения Пайпер, который не даст этим двум компонентам распасться. На верху собирались ветра и облака. Вскоре я оказалась в самом эпицентре вихря. Молния слепила. Гром заставлял зубы стучать. Где-то надо мной, Фестус и Мать-Земля сошлись в решающей схватке. Гея все продолжала распадаться, пытаясь обратно выскользнуть на землю. Я попросила ветра держать ее на лету. Вместе, металлический дракон и сын Гефеста обдавали богиню пламенем, что, казалось, удерживало ее в твердой форме. При этом Лео не забывал одаривать ее комплиментами: «Принцесса Грязевых Ванн! Грязнолицая! Это тебе за мою мать, Эсперансу Вальдес!». Все его тело было охвачено огнем. Дождевые капли заставляли его шипеть и дымиться. Я устремилась в его сторону. — Еще раз заставишь меня так волноваться, и я тебя побью! — крикнула я. Я находилась слишком близко к Лео. Огонь начал бы меня обжигать, если бы не милый дух ветра, защищающий меня от жара. — Алекс?! — парень явно был крайне удивлен моему появлению. — А кого ты ожидал? Бэтмена? — я улыбнулась, и быстро чмокнула парня в щеку, встав ногами на спину Фестуса позади него. Лео выглядел слегка ошарашенным, явно не понимая почему огонь не обжигает меня. Я хотела было ответить, но мои слова заглушил рык богини. Гея превратилась в сухой белый песок, и я увидела эскадру вентусов, которые заключили богиню в ветровой кокон, которых скорее всего призвал Джейсон. Она сопротивлялась; разбрасывалась камнями и почвой, от которых он едва мог уклоняться. Много лет тому назад, Гея и Титаны заманили бога неба на землю, сковали его, а потом, когда Уран ослаб вдали от своей родной территории, разрубили на кусочки. Теперь же Лео, Пайпер и Джейсон должны были переиграть этот сценарий вновь. Нужно было удержать Гею подальше от источника ее силы — земли — тем самым ослабить ее и уничтожить. Вместе у них все получится. Дракон тяжело заскрипел и зарычал, но все же продолжил набирать высоту. И как только Лео удалось его починить? Недаром он столько времени копался в корпусе. Должно быть, он давно планировал построить новое тело для Фестуса на борту корабля. Быть может, Лео предчувствовал, что рано или поздно Арго II разрушится. Корабль, превратившийся в дракона… — ВАМ НЕ ПОБЕДИТЬ МЕНЯ! — Гея рассыпалась в песок и получила новую дозу пламени в лицо. Ее тело застыло в кусок стекла, разбилось, затем вновь обратилось в человеческое. — Я ВЕЧНА! — Вечно раздражающая, — прокричал в ответ Лео; Фестус поднялся выше. Рядом с нами показались Пайпер и Джейсон. Ветра сковывали Гею, не давали распадаться.  — ГЛУПЫЕ ДЕТИ! — лицо Геи было искажено миниатюрными землетрясениями и оползнями. — Ты так устала, — обратилась к ней Пайпер; ее голос излучал доброту и сочувствие. — На тебя легли эоны боли и разочарования. — МОЛЧАТЬ! Сила ее гнева была настолько могущественной, что я враз потеряла контроль над ветрами и свалилась бы вниз, если бы дух ветра не решил по собственной воле помочь мне остаться в живых. Фестус подхватил Джейсона с Пайпер своей огромной лапой. Удивительно, но дочь Афродиты совсем не растерялась. — Тысячелетия печали, — говорила она Гее. — Твой муж, Уран, был еще тем грубияном. Твои правнуки, боги, свергли твоих любимых детей, Титанов. Циклопы и Землерожденные были сброшены в Тартар. Ты так устала от сердечной боли. — ЛОЖЬ! — Гея рассыпалась в торнадо из почвы и травы, однако ее сущность, казалось, немного замедлилась. Поднимись мы выше и дышать станет намного труднее. — Ты хочешь, — тем временем продолжала Пайпер, — Не победы и не мести, больше всего ты хочешь покоя. Ведь ты так устала от всех этих неблагодарных смертных и бессмертных. — Я… НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ ЗА МЕНЯ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ… — Тебе нужно лишь одно, — мягко сказала Пайпер; ее голос будто бы резонировал через мои кости. — Ты хочешь закрыть глаза и забыть про все свои беды. ТЫ. ХОЧЕШЬ. СПАТЬ. Гея вконец затвердела в человеческую форму. Ее голова обвисла, глаза закрылись; она обмякла в лапе Фестуса. К сожалению, Джейсон похоже тоже начал отключаться. Ветра затихали, а буря рассеивалась. Наплевав на последствия для своего здоровья, я призвала всех ближайший духов, и они начали окружать ту лапу Фестуса, в которой была Гея. — Лео, — судорожно вдохнула я. — У тебя всего несколько минут… — Да знаю я! — Лео выглядел так, словно был соткан из огня. Под его кожей плясали языки пламени, подсвечивающие его череп. От Фестуса шел пар, он накалился; его спина начала подпаливать мне подошву. — Я больше не могу сдерживать огонь. Я заставлю Гею испариться, не переживай. Вам пора уходить. — Нет! — запротестовала я. — Мы останемся с тобой. — У Пайпер сыворотка… — ответил сын Юпитера. — Лео, ты не можешь… — Эй! — Лео одарил нас обессиливающей ухмылкой. — Я же сказал, у меня есть план. Когда вы уже начнете доверять мне? Кстати… я люблю вас, ребята. — лапа Фестуса раскрылась, и Джейсон с Пайпер полетели вниз. — Что-… Лео, даже не…! — я успела почувствовать горячее прикосновение к своим губам, перед тем как соскользнуть со спины Фестуса. — Я поклялся что вернусь к тебе. — это было последним что я услышала. Я была не в силах остановить падение. Я стремились по направлению к земле. Фестус превратился в неразличимую огненную точку — второе Солнце, — которая все уменьшалась и распалялась. Тогда, краем глаза я заметила, как с земли с пронзительным, почти что человеческим криком, ввысь вырвалась пылающая комета. За считанные секунды до потери сознания я наблюдала, как маленькая комета столкнулась со знакомой мне огненной точкой. Взрыв окрасил небо золотым.