Начать сначала

      "Акула" Classis Libera летела к "Иерихону", застывшему на стапелях верфи Белами-Ки. Этот транспортник назывался "Кромешной Тьмой" и выглядел соответствующе. По крайней мере, в многочисленных дырах на обшивке Освальд не мог ничего разглядеть ни благодаря сверхчеловеческому зрению, ни с помощью авгуров штурмового катера. Освальд никогда не был мастером флота, даже не провёл ни одного космического боя, поэтому ему казалось, что "Кромешная Тьма" безнадёжно повреждена, едва ли не хуже родной "Амбиции". Однако капитан говорил, что эта развалина – "Кромешная Тьма" – задержится здесь ненадолго. Покатый мощный нос, напоминающий орлиный клюв, жерла двух макропушек, расположенных как угодно, но только не в одну линию – всё-таки "Иерихон" – транспортник, что с него взять – мрачные аркбутаны и вытянутые шпили. Такая она "Кромешная Тьма". Некогда этот летучий храм возил грузы между системами. Люди видели в нём свет, благо. Теперь же жители небольших колоний ужасались появлению "Кромешной Тьмы". Пираты Билла Ридда грабили Империум, брали на абордаж одинокие корабли, не брезговали даже совершать налёты на поражённые Ересью планеты. Предводитель разбойников был невероятно удачлив, а из всех человеческих качеств удачу Георг Хокберг ценил больше всего, поэтому и собирался договориться с этим исключительным человеком.       – Ещё не поздно повернуть, капитан, – предупредил Освальд. – Мы давали клятвы, и будем защищать вас до смерти, но там... тысяч десять головорезов. При всём желании столько не перебьём.       – Я рискну, – сказал Георг. – Вариантов немного.       Освальд вздохнул и прошёл в десантный отсек к остальной группе сопровождения.       Его отделение заметно уменьшилось после Скутума и, строго говоря, перестало существовать. Краст, остальные братья теперь работали с Авраамом, а Освальд стал личным телохранителем Хокберга.       – Не передумал? – спросил Авраам.       Освальд покачал головой.       – Хреново, – вздохнул Авраам.       Освальд снял с креплений над скамьёй "Убийцу Миротворцев" и занял место напротив боевого брата.       – Мне тоже не нравится, – отозвался Освальд, проверяя оружие.       Десантник оттянул затвор несколько раз, проверил, плавно ли входит магазин в патронник, прицелился.       – И что думаешь? – спросил Авраам.       – В смысле? – спросил Освальд.       – Стоит ли рисковать? Богаче не станешь.       – А как же клятва?       – Пф-ф-ф… – Авраам отмахнулся. – Даже не начинай.       – Ну ладно… – Освальд не сразу подобрал слова. – Что тебя тогда держит в компании с такой-то верностью?       Авраам оскалился. Блеснуло золото.       – А ты как думаешь? – сказал Авраам. – Ну и что ты со всем золотом мира собрался делать? – спросил Освальд. – Да куплю всех, – отозвался Авраам. – Куплю всех, куплю сраный астероид, куплю раба, чтобы меня опахалом обмахивал. Призову своих братьев со всех уголков галактики. Назову астероид каким-нибудь Внешним Раем и буду править,– Авраам подмигнул. – Как тебе идея? Освальд покачал головой и развёл руками. Послышались усмешки.       Освальд спросил:       – И что будешь делать, когда к тебе на астероид явятся какие-нибудь инквизиторы или ещё кто? Поубиваешь?       – Какие инквизиторы?! – поразился Авраам. – Если ты не заметил, то сектор Сецессио сейчас – ничья земля. Хватай, что к полу не прибито, лишь бы хватило сил удержать. Такие места, как Белами-Ки, будут только множиться, и почему бы не начать собственное дело?       – Ну не знаю… – произнёс Освальд.       – Тебе надо поскорее очистить мозги от всего того дерьма, которое тебе вдолбили в капитуле. Вступай в мой кооператив! Через пару лет как раз накопим необходимую сумму, – Авраам ухмыльнулся.       Освальд не стал разрушать блестящий замысел информацией о том, что казна Отряда стремительно пустеет. Он ответил:       – Если бы я тебя не знал, Авраам, то, может быть, и согласился.       – Эй! – воскликнул Авраам, – У меня безукоризненная репутация!       Освальд усмехнулся.       В этот миг на смену тёплому освещению пришли красные предупредительные огни.       – Приготовиться, – приказал Освальд.       В ответ прозвучали щелчки заряженных болтеров и низкочастотный гул плазменных ружей.       Освальд надел шлем. Перед глазами промелькнули руны состояния силовых доспехов, потом отобразились значки с показателями жизнедеятельности всех членов посольства, их расположение на карте, советы по построению, данные, полученные на инструктаже, и многое-многое другое. Освальд поморщился и убрал весь лишний интерфейс. Трофейная техника Исповедников, которую вернули владельцам, естественно, не в полном виде, злила некоторыми техническими решениями. Она пыталась казаться умнее владельца.       Катер тряхнуло – он влетел внутрь "Кромешной Тьмы", где ощутил на себе работу устройства искусственной гравитации. "Акула" приземлилась, и её рампа поползла вниз.       Освальд возглавил отряд, вышел наружу и осмотрел встречающих.       Около сотни бойцов, вооружённых и снаряжённых ещё более разнообразно, чем наёмники компании. От бесполезных против силовых доспехов автоматических винтовок малого калибра до гравитонных ружей и стационарных пушек, способных разорвать "Акулу" на маленькие кусочки. Ни черта не чисто, но иначе представить приветствие было нельзя, поэтому Освальд проговорил по вокс-связи: – Выходите… чисто. Отряды застыли друг напротив друга.       С одной стороны – Георг Хокберг в широкополой шляпе с чёрным пышным пером, красном атласном камзоле, таких же кюлотах, белых чулках и башмаках с пряжками на фоне блестящих адамантием и керамитом десантников.       С другой стороны – здоровенный головорез в чёрной одежде с очками сварщика на лысой голове в окружении десятков отпетых негодяев, на коже которых свободного места не было от татуировок и рубцов. Головорез вертел в руках и подбрасывал маленький изогнутый нож. – В приличном обществе принято снимать головной убор в помещении, – проговорил он вместо приветствия. Освальд осмотрел встречающего. По размерам головорез с ножом почти не уступал Аврааму. Если бы не отсутствие разъёмов чёрного панциря на руках, его можно было принять за Астартес, пусть и довольно небольшого. Тем временем головорез с кинжалом продолжил: – Это касается исключительно ваших "гроксов", торговец, – головорез кивнул в сторону десантников. – Нам их так легче убивать будет, если что. Освальд проскрежетал зубами, но Георг кивнул. Пришлось снять шлем. – Ой, ё… – протянул головорез, – смысла-то, оказывается, немного. После скутумской кампании все десантники Свободного Отряда выглядели словно их заклятые враги. Аугметикой на поллица теперь мог похвастаться почти каждый боец. – Ладно, торговец, иди за мной, – произнёс головорез. – Свиту оставить здесь? – Нет... – удивился головорез, – можешь взять с собой. Иначе на кой хрен они вообще нужны?! Жрут, наверное, немерено!       Посольство Classis Libera в окружении пиратов покинуло причал.       Георга защищал личный генератор пустотного поля, но Освальд всё равно пробегал пальцами по рукояти болтера – риск нарушить клятву и позволить капитану погибнуть был невероятно велик.       Посольство привели к зданию диспетчерской.       – Торговец, – головорез окликнул Георга. – Внутри тебя ждёт капитан, но все мы там всё равно не поместимся. Да и душно. Возьми с собой только одного телохранителя.       Георг кивнул Освальду. Освальд обернулся к Аврааму:       – Оставайтесь здесь. На провокации не обращайте внимания и сами не разжигайте.       – Тоже смотри, не ляпни лишнего, – ухмыльнулся Авраам.       – Ага.       Освальду не нравился корабль, не нравились пираты и особенно не нравился провожатый: для человека он был чересчур самоуверенным в присутствии Ангела Смерти. А самое неприятное: головорез и сам это прекрасно понимал, мерзко ухмыляясь.       Аппаратура внутри пострадала не меньше, чем сам грузовой корабль, причём пострадала, похоже, довольно давно. Экраны когитаторов успели покрыться пылью, следы абордажа на панелях управления никто не спешил убирать.       Это место приспособили под склад. Справа от входа хранили бухты кабеля разной толщины, слева – запасные части для атмосферных челноков. Посередине помещения на месте демонтированного оборудования находилось несколько пустых ящиков от снарядов.       Именно там, на самодельной мебели, собранной из тех же самых ящиков, гостей и дожидался господин и повелитель "Кромешной Тьмы" – Билл Ридд. Пожилой мужчина в старой потрёпанной треуголке и перекошенным, будто бы сшитым пьяным хирургом лицом: левый глаз располагался немного выше правого. Правая сторона лица сморщенная, уголок рта сползал вниз, ухо сплавилось с головой.       – Здравствуйте, капитан, – просипел старый пират.       Он скрипел так, что вот-вот развалится.       – Скорее всего, – продолжал Билл Ридд, – вы привыкли к другой обстановке, но… уже, наверное, успели заметить на подлёте – последний рейд закончился для старушки "Тьмы" не очень хорошо.       – Дерьмо случается, – пожал плечами Георг.       Билл Ридд прохрипел. Наверное, так звучал его смех.       – Последнее время что-то слишком часто случается.       Пират вытащил из-под стола бутылку с тёмно-коричневой жидкостью. Наклонился ещё раз, а потом поставил на столик три рюмки. Посмотрел на Освальда вопросительно.       – Не откажусь, – отозвался десантник.       "Отказался бы, но… такая работа", – подумал он.       Пират хмыкнул и улыбнулся, из-за чего кривое лицо превратилось в такую гримасу, которую сразу хотелось забыть.       Крохотная рюмка терялась в латной перчатке. Освальду пришлось постараться, чтобы не раздавить стекло.       – Ну… – произнёс Билл. – Давайте выпьем за то, чтобы дерьмо случалось как можно реже!       – Чтобы вообще не случалось! – предложил Георг.       – Во! Точно!       Освальд же вместо слов оценил аромат напитка.       "Этиловый спирт, винопродукты, есть древесные нотки…"       Десантник быстро залил содержимое рюмки в рот.        "Амасек, как амасек", – Освальд кивнул капитану.       Георг после одобрения личного дегустатора тоже пригубил напиток.       Освальд тем временем перевёл взгляд на головореза. Тот превратился в тень и стриг ногти неподалёку, действуя ловко, не боясь порезаться об острейшую кромку ножа.       Быстрый взгляд в ответ. Глубокий, пронзительный… изучающий.       Освальд нахмурился. Головорез скривил губы в усмешке. Закончил с ногтями и стал играться с ножом – вертел в ладони, перекидывал между пальцами.       – Ну так... чем обязаны присутствию легендарного Георга Хокберга? – спросил Билл Ридд.       – Лестно, – ухмыльнулся Георг.       – О, – отозвался Билл. – Истории о вас я слышал, когда ещё под стол пешком ходил. Впрочем... неважно. Время – деньги.       – Хороший подход, – кивнул Георг. – Я предлагаю объединить усилия. Совместный налёт.       Билл Ридд обменялся взглядом с головорезом, и Освальд подумал, что его смелые теории, возможно, недалеки от правды.       – У вас нет людей, – произнёс Билл, а потом добавил быстро. – Нет причин отпираться.       Он снова криво ухмыльнулся и проговорил:       – Зато есть причины донести до солдатиков, что нужно держать язык за зубами, даже если пьян. Особенно если пьян.       – У нас нет людей, – кивнул Георг, – а у вас нет корабля. Я поговорил с моими флотскими офицерами и…       Георг поднял руку, чтобы предупредить реплику Билла.       – ...они сказали, что, в принципе, можно летать с разбитым мостиком, но, знаете… это как слепому ходить без палочки и поводыря.       Билл Ридд несколько скис. Освальду показалось, что ещё чуть-чуть и обожжённое лицо стечёт с костей.       – Ваша правда, – произнёс пират. – Но я попробую. А вы?       – Зачем такие усилия? – добродушно ухмыльнулся Георг. – Я предлагаю сделать всё попроще. Сделать по уму.